– Погоди, – Макс двумя пальцами прихватил угол вещей и потянул на себя, стало понятно, что это были белая рубашка и черные брюки. Под нетерпеливое сопение курьера он сунул руку в карман и вытащил сотовый, набрал последний номер: – Адель, а спустись-ка…
– Настя только уснула, – проворчала Аделия из трубки.
– Ну вот именно, пока спит, спустись… На минуту.
Супруга возмущенно ворчала, но он слышал – вышла из номера, щелкнул замок.
Курьер цокал языком и вздыхал. Макс посмотрел на него мрачно:
– Вы торопитесь куда-то? У вас еще десяток потерянных чемоданов, которые надо развести пассажирам? – Парень перестал вздыхать и уставился на Макса испуганно. Мотнул головой. Макс удовлетворенно протянул: – Ну вот, значит, проверяем вещи и подписываем акт, а без проверки, за глаза. Я тебе акт не подпишу, и твое руководство тебя по головке не погладит, потому что без акта что получается? М? Правильно, что ты чемодан стырил…
Курьер собрался возмутиться, но тут рядом со стойкой появилась Аделия:
– Чего случилось? – У нее на поясе болталась трубка радионяни.
Макс кивнул на черно-белый сверток:
– Твое?
Аделия даже не сразу поняла, пригляделась:
– Да нет вроде.
– Да. Нет. Или Вроде?
Макс вздохнул и взял в руки сверток, расправил его и развернул Аделии. У той округлились глаза:
– Там кровь!
Макс положил вещи на стойку регистрации. Озадаченно протянул:
– В самом деле – кровь… – он посмотрел на курьера: – Ну, вот, видишь, как оно получилось. А ты говорил «подпиши»…
Аделия подобралась ближе, перевела взгляд на мужа:
– Это не мои вещи, у меня таких не было. – Она посмотрела в чемодан, простонала: – Косметички моей нет… Я не понимаю, у меня же все упаковано в пленку было…
Макс кивнул на мусорное ведро, в котором эта пленка как раз лежала:
– … Вон она. Получается, ее вскрыли и заново запаковали. – Он перевел взгляд на администратора: – У вас найдется два крепких пакета?
Та уставилась на него. Максу пришлось пояснить:
– На пленке могут остаться важные для следствия следы, их надо сохранить. И предмет наших проблем, собственно, надо тоже изолировать.
Аделия отозвалась:
– Слушай, ну у меня же пароль был, как чемодан-то вскрыли.
Макс засмеялся:
– А это, который четыре «пятерки»? – Он поднял вверх указательный палец. – Но фиговый пароль спас твой чемодан, иначе бы замок просто сломали…
Аделия обиделась:
– Нормальный пароль, совсем не очевидный.
– Только тот, кто подсунул тебе эти вещи, так не думает. – Макс разглядывал разложенную на столе рубашку, аккуратно, обратным концом ручки расправляя ее и разглядывая. Он задержал взгляд на небольшом отверстии в ткани, находившемся прямо в центре алого пятна.
Администратор наклонилась к нему:
– Вы бы не могли убрать это отсюда, – она кивнула на вещи и чемодан, – а то на меня начальство уже ругается.
Макс кивнул:
– Уберем. Сразу, как зафиксируем чужие окровавленные вещи в чемодане моей супруги, сразу и уберем, – он ослепительно улыбнулся.
Администратор смерила его взглядом, в котором читалось очевидное «зануда», но Макс уже привык ловить подобные взгляды, а потому не смутился. Улыбнулся еще шире:
– Найдется у вас чистый лист бумаги и ручка?
Глава 5
Аделия не находила слов от обиды и огорчения.
– Ты этого не сделаешь? – не верила она.
Макс повернулся к ней, обнял и поцеловал в кончик носа.
– Ты же понимаешь, что я не могу это просто так оставить… Может быть, кому-то нужна помощь?
– А может, просто кто-то не хочет признать, что он в отпуске? – Аделия скрестила руки на груди.
Это был уже который по счету сорванный отпуск, и Аделии просто не хотелось верить в то, что происходит: составив акт, добившись его подписания дежурным администратором, присутствовавшим при вскрытии чемодана, охранником и курьером авиакомпании и собственно Аделией, Макс собрался ехать в аэропорт.
– Зачем? – не понимала Аделия.
– А разве тебе не интересно, что кто-то залез в твой чемодан и подсунул туда вещи? – Макс перепроверил акт и прилагавшуюся к нему опись найденных вещей. – Ладно, здесь просто одежда, а могли бы быть какие-нибудь штуки нехорошие. И тебя бы еще и посадили за их перевозку.
– Но там же не штуки! – Аделия кивнула на чемодан. – А просто шмотки ношенные.
Макс вскинул голову:
– Ношенные? С чего ты взяла?
Аделия закатила глаза: – Потому что ворот испачкан и колени на брюках вытянуты, ясно, что их кто-то носил, – она фыркнула.
Макс кивнул:
– Резонно… Ладно, Адель, жди меня и я вернусь… Чемодан пока с собой забираю, как можно будет, верну его тебе.
Аделия схватила его за руку, покосилась на администратора и прошептала:
– Я могу оттуда хотя бы белье взять? И купальник…
Макс покачал головой:
– Они в описи. Зато у тебя появится замечательная возможность походить по магазинам.
Чмокнул ее в щеку и стремительно покинул фойе.
– И почему я не удивлена? – пробормотала Аделия ему вслед.
– У вас очень энергичный супруг, – отметила неизвестно откуда взявшаяся недавняя знакомая Валентина.
Аделия неохотно кивнула: муж энергичный, но направить бы его энергию в какое-то другое, помимо службы, русло, она бы хотела. Что ж, отпуск откорректирован, но он продолжается: Аделия улыбнулась собственным мыслям и поспешила наверх, к дочери.
Та сладко посапывала.
Аделия легла на кровать, открыла карту города и посмотрела ближайшие к отелю магазины. Посмотрела их ассортимент, прикинула цены: как Настя проснется, сходить или подождать до завтра – вдруг чемодан уже вернется и удастся избежать ненужных трат. Решила быть бережливой женой и подождать до утра. В конце концов, сейчас уже час дня, дочь проснется, они погуляют по саду, сходят на полдник, а потом – снова на море, Настюше очень нравится играть в песке, а Аделии – читать в теньке. А там, может, красное пятно окажется малиновым джемом. И Макс вернется, не найдя состава преступления.
В дверь постучали. Аделия подскочила и со счастливой улыбкой распахнула дверь, но вместо мужа за ней обнаружилась Валентина.
– Простите великодушно, Аделия, – дама заискивающе улыбалась. Она только вернулась с пляжа и еще не успела снять шляпу с широкими краями и сменить пляжное кимоно, в котором щеголяла. Я возвращалась с пляжа и случайно… Случайно услышала ваш разговор с супругом. Очень сочувствую вашей неприятности с чемоданом, – она просительно сложила руки на груди.
– Да ничего, – Аделия рассеянно улыбнулась. Надеялась, что на этом разговор окончен. Но нет. Валентина вытащила из-за спины фирменный пакет одного из магазинов одежды. – Они абсолютно новые, с этикетками даже, дочери не подошли по размеру, она их не хватится… А мне будет очень приятно оказаться кому-то полезной. Пожалуйста, не откажите…
Она протянула пакет. Он казался довольно тяжелым.
Аделия не хотела брать, но спорить на пороге собственного номера с посторонним человеком – еще меньше. Она кивнула.
– Спасибо большое, очень тронута.
Попрощавшись и закрыв дверь, она поставила пакет. Намереваясь не притрагиваться к чужим вещам, но любопытство и затянувшийся сон дочери заставили все-таки полюбопытствовать, что там было. Футболка из тонкого трикотажа, мягкие льняные шорты им в цвет, тонкий шейный платок для завершения образа. И платье бирюзового цвета. Вещи были словно придуманы для Аделии и по фасону, и по цвету. Она нашла ценники – вещи, действительно, оказались с бирками, и решила, что выкупит их у Валентины – в конце концов. Она собиралась по магазинам, а тут ей сэкономили столько времени и нервов.
Аделия осталась в платье, вышла на балкон, когда, наконец, проснулась Настя и они смогли пойти гулять.
Аделия сразу хотела занести нужную сумму Валентине, но той не оказалось в номере. Поэтому она отправилась на прогулку, не дождавшись ее, рассчитывая увидеться с соседкой или на пляже, или за ужином.
На территории отеля был чудный парк. Высоченные секвойи, стройные кипарисы, похожие на ноги гигантского слона юбеи, акации, розовые кусты, азалии и рододендроны оттеняли моленый морской воздух, наполняя его терпкими, чуть колючими ароматами. Устроившись в тени, Аделия наблюдала, как Настя штурмует горку, и ловила себя на предчувствии, что отпуск точно проведет в одиночестве. Дочка устала, запросилась в коляску и потребовала вскрыть дорожную упаковку с фруктовым пюре. И пока дочь была занята, подошла к белокаменному парапету, положила на него руки и посмотрела вниз, на береговую линию, где белые зонтики и голубая лазурь.
Что ж, это лучше, чем провести отпуск в одиночестве еще и дома, как в прошлый раз.
Глава 6
У Макса складывалось впечатление, что курьер пытается от него избавиться.
Парень поглядывал на него мрачно. Ныл:
– Зачем со мной-то ехать. Ну, отдал я вам чемодан этот, что от меня-то хотите?
Макс молчал, отстраненно слушая причитания нескладного парня. Но в конце концов не выдержал:
– Ты – важный свидетель! – отрезал и снова углубился в собственные мысли, позволив парню затеять новую волну страданий. – Конечно, может, это ты подсунул эти вещи…
В самом деле, кто имел доступ к чемодану? Сотрудники московского аэропорта – это раз. Сотрудники аэропорта Челябинска, куда чемодан отправился по ошибке (или не по ошибке, но об этом Макс подумает позже) – это два. Здесь, в Сочи, тоже могли подсунуть – это три. Опять же, в Челябинске на какой стадии выяснили, что чемодан с другого рейса?
Когда чемодан остался лежать на транспортировочной ленте в зоне прилета?
Значит, круг подозреваемых стоит расширить до пассажиров этого рейса и всех рейсов, которые получали багаж одновременно с ним. Макс присвистнул с грустью:
– Это овер-дофига, – пробормотал под причитания курьера. Перевел взгляд на парня: – У вас несчастных случаев не бывало?
Тот поперхнулся последней фразой, покраснел.
– Нет, вы что, вообще ку-ку?
Макс поморщился: теперь эта фраза к нему прилипнет, больно хороша, он представил, как будет бесить ею соседа по кабинету, улыбнулся.
Вопрос заключается в теле, вернее, в его отсутствии – пока нет трупа, вряд ли кто-то займется вещами в чемодане. Он бы не занялся, пришлось признаться со всей честностью. Потому что это же тоска – столько работы и ради чего? Ради трепетного воссоединения хозяина со своими потрепанными следствием нарядами? Да и по какой статье возбуждать дело? Владелице чемодана вред не причинен.
Сперва нужно решить, кстати, кровь на рубашке или чернила? Но как-то бы это процессуально аккуратно сделать, чтобы квалификацию дела не запороть.
– А что, полицейские у вас нормальные? – спросил.
Парень кивнул:
– Да, норм мужики.
«Плохо», – отметил Макс. Брошенное курьером «норм мужики» означало, будут те прикрывать «своих». И формально им будет за что.
С таким безрадостным настроением они подъехали к зданию аэропорта.
Футуристическое здание с террасами с видами на Черное море и парящих над ним чаек – львиная доля стоимости перелета Москва-Сочи взята за него, Макс готов был голову отдать на отсечение.
– Вызывай представителя авиакомпании, а я в линейный отдел, – Макс подхватил чемодан и направился к зданию.
Комнату, в которой расположились стражи порядка воздушной гавани, он обнаружил за неприметной дверью, опознанной только благодаря отсутствию около нее пассажиров: люди подспудно чувствовали близость полиции и интуитивно старались держаться от нее подальше.
Толкнув дверь, Макс окунулся в ароматы пельменей и чая с чабрецом.
– Здрасьте…
Трое полицейских, как из мультика про толстого, тонкого и коротышку, обернулись к нему. Все трое держали в руках по кружке чая с сиреневой биркой «Чай из Краснодарского края». Тот, который «коротышка», грозно зыркнул на Макса:
– Не видите, что ли, обед у нас!
– Обед не должен препятствовать защите охраняемых законом прав и свобод граждан, – Макс понял, что без удостоверения ему не справиться.
