– А здесь саблезубый заяц! – заголосил Миран. – Невероятно!
Обнаруженного Клыка начали заманивать капустно-морковным салатом.
– Пушистые предатели, – прошипела я, сжимая ветку до хруста.
Мои верные спутники с радостью перешли на сторону врага за скромную плату в виде кондитерских изделий и овощных обрезков. Клык позабыл о миссии и принялся уплетать угощение, а Шишимра, смущенно похрюкивая, позволила Агнессе почесать себя за ухом.
Вскоре «охота» выдохлась. Студенты, наигравшись, попрятались по палаткам, оставив снаружи лишь миски с едой для «новых питомцев ярмарки». Я осталась одна. Снова.
Ладно. Раз не вышло напугать – выморозим. Основательно. Встречайте истинную мощь стужи!
Я спустилась с дерева, нашла уединенное место меж кустов и несколько часов кряду, до седьмого пота (если бы он у меня был), колдовала. Не поземку, как днем, а нечто более основательное. Вызывала изморозь. Густую, пронизывающую, цепкую. Она ложилась на брезент мертвыми хлопьями, сползала вниз сосульками, похожими на слезы. Морозные узоры расползались по тканям, как паутина, вырисовывая жутковатые острые орнаменты. Я упоенно представляла, как вторженцы проснутся утром, продрогшие до костей, с синими носами и одним желанием – сбежать отсюда.
Надеюсь, что палатки не с подогревом. С них станется…
Ворожба отняла несколько часов и изрядную долю сил. К утру я чувствовала себя выжатой, как та тряпка, которой я вытирала пыль в избушке отшельника.
Первым из палаток выбрался ботан в добротной шапке-ушанке, закутанный в толстый шарф, из-за которого торчали только очки. Второй – Агнесса, щеголяющая в меховых наушниках и такой же пелерине.
– Бр-р-р, прохладно! – воскликнула она, оглядывая палатки, покрытые толстым слоем изморози. Узоры были и правда красивы – сложные, ажурные, как морозные цветы. – Наконец нормальная зима, не то что в Академии. Здесь можно наконец принарядиться в меха! Душан, тебе идет…
– Спасибо, – буркнул тот, поправляя запотевшие очки. – Влажность, впрочем, повышена. Надо будет проверить защитные чары на палатках на предмет обледенения.
Следом повылезали другие студенты, тоже утепленные. Лишь Миран вышел в легкой мантии и с таким видом, будто вокруг жара. Ему, конечно, плевать. Огневик…
Я была неимоверно зла, но держалась. Пока что.
И тут Влас подошел к Агнессе уверенной походкой. Окинул ее меховой наряд оценивающим взглядом и изрек:
– Ты сегодня прекрасна! Прямо как настоящая Зимняя Нимфа.
К вискам прилила кровь, в голове что-то щелкнуло. Последний затвор, сдерживающий то, что копилось внутри все эти годы. Ярость, горькая и черная, как смола, хлынула наружу.
Я не думала, не рассчитывала. Просто выпустила ее.
На поляну налетела вьюга. С воем. С острыми, как бритва, льдинками. С мощью, на которую у меня в обычном состоянии никогда бы не хватило сил. Снег, подхваченный ураганным ветром, бил людей в лица, валил с ног. Слышался треск ломающихся веток.
Но студенты не растерялись. С криками, но скорее боевыми, чем паническими, они сгруппировались.
– Барьер! – скомандовал Миран и повернулся к той умной на вид девице, что распознала репейник. – Веста, координируй.
Та отдала команды, и студенты вскинули руки. Замелькали заклинания. Воздух сгустился в матовую переливающуюся стену. Они сотворили барьер. Магия воздуха, огня, земли и льда сплелась в купол, который затрепетал, но выстоял. Особенно ловко работала Веста: латала прорехи в барьере, перестраивала пространство, не давая вихрю сорвать шатры. Пальцы Власа выписывали сложные ледяные узоры, поглощая и рассеивая ярость моей бури.
Ярмарка не пострадала. Ни одна палатка не сорвалась, ни один фонарь не погас. Они отразили атаку. Сообща.
Я даже обрадовалась. Словно очнулась от кошмара. Потому что если бы они не справились… Если бы сгинули… То остались бы в моем лесу навсегда! А зачем мне их обледеневшие тела? Совершенно ни к чему.
Ноги сами понесли меня прочь от поляны. Я прислонилась спиной к шершавой коре старой сосны, пытаясь отдышаться. А в ушах все звенело: «…как настоящая Зимняя Нимфа».
Издевка. Сплошная издевка.
Я закрыла глаза, и в голову полезли воспоминания, словно тараканы из щели. Я – маленькая, разрываю бумагу на подарке под елкой. Поворачиваюсь к маме и говорю: «Это ведь ты мне подарила!» А мама, улыбаясь, отвечает: «Ох, милая… Если ты будешь хорошей девочкой, Владыка Стужи непременно преподнесет тебе подарок».
Я тряхнула головой, прогоняя наваждение. Знай я тогда, чем все кончится… Была бы очень и очень плохой девочкой.
Время еще есть. До праздничной ночи – два дня. Успею выгнать чужаков. Надо придумать новый план. Более изощренный.
Я отлепилась от дерева, собираясь зашагать к избушке, как вдруг услышала приближающиеся голоса. Знакомые. Застыла и прислушалась.
– …куда мы идем-то? – бурчал Душан. – Это глупо…
– Что, испугался злой ведьмы? – подначивал его Влас.
Я навострила уши. Речь обо мне! С одной стороны, напрягало. С другой… Если меня испугаются – разве это не то, чего я хочу?
– Никакой ведьмы не существует. – Душан фыркнул. – Это легенда для запугивания первокурсников. Считай, фольклор. Народная молва, порожденная специфическими климатическими условиями и магнитными бурями. Нет ни одного подтверждения.
– А как же торговец Цветан? – возразила Агнесса. – Он ее видал и еле ноги унес! Говорит, страшенная!
– Цветану пить меньше надо, – вмешалась Веста своим тихим разумным голоском. – Больше ее никто не встречал. Все пугаются непонятно чего.
– Может, те, кто встречал, не выжили, вот и не рассказали, – с драматизмом заявила Агнесса.
– Так зачем мы тогда идем ее искать?.. – почти взвыл Душан.
А? Они… идут меня искать?!
– Мы должны проверить лес, – сказал Миран спокойно и уверенно. – Доказать всем, что никакой ведьмы тут нет. Народ из-за утренней вьюги разнервничался.
– Ну, вообще-то на то он и лес Вечной Зимы, чтобы тут бушевали ледяные чары, – пожал плечищами Влас. – А мы на то и маги, чтобы уметь нейтрализовывать его магию.
– А как же указатели? – не унималась Агнесса. – Кто-то стер стрелочки и нацарапал неправильные!
– Какой-то придурок пошутил, – отмахнулся Миран.
Что?! А сам-то ты кто?
– По-моему, придурки – это мы… Идем в дремучую чащу, – абсолютно справедливо отметила Веста.
– Давайте докажем себе, что не боимся. – Влас явно наслаждался ситуацией. – На спор!
– Это не просто глупо, это антинаучно, – уперся Душан.
– Трус. А еще старшекурсник…
– Да не боюсь я никакой ведьмы!
– Ее же нет, – рассмеялся Миран. – Так чего бояться?
Они прошли мимо моего укрытия, даже не подозревая, что я здесь. Пятерка удалялась вглубь леса – в сторону моей избушки.
Во мне клокотала смесь бешенства, обиды и какого-то дикого, искаженного азарта. Хорошо. Прекрасно. Раз уж они жаждут встречи с легендарной лесной ведьмой… Что ж, не стоит разочаровывать публику. Вызов принят.
Глава 4
Я кралась за ними, как тень, бесшумно ступая по самоутаптывающемуся снегу. Они же, эта веселая пятерка, шумели, как стадо бизонов. Ломились через сугробы, громко переговариваясь. Душан постоянно спотыкался о собственные ноги с таким мастерством, будто проходил специальные курсы. Что обнадеживало: ребята нещадно плутали, сворачивая не туда и описывая изящные круги по моим владениям. Они ведьму ищут или исполняют какой-то старинный обрядовый танец?..
Пока что к цели не особо приблизились. Однако энтузиазма и сил у них было хоть отбавляй, а прочесать чащу при должном упорстве и полном отсутствии чувства самосохранения вполне можно и за день. Но как они найдут мое убежище и тем более меня? Без следов, без зацепок, без путеводной нити… Никак. Логично же.
Я мысленно потирала руки, предвкушая их скорую капитуляцию, как вдруг Миран деловито произнес:
– По расчетам, та избушка должна быть где-то севернее. Километров через пять.
У меня отвисла челюсть. Они знают про избушку?!
– Откуда информация? – спросила Веста, словно подслушав мои мысли.
– Да там старикан-отшельник жил, – бодро ответила Агнесса. – Когда-то так точно.
– А потом ведьма его сожрала и заняла его дом, – с мрачным удовольствием добавил Влас.
Я чуть не поперхнулась собственным возмущением. В каком это смысле «сожрала»?! Негодуя, я мысленно перебрала в памяти скудный рацион за последние пять лет: сушеные грибы, корешки, ягоды, иногда рыба. Ни одного отшельника в меню не значилось. Клевета! Старик втихаря смотался, а они тут про каннибализм какой-то…
– Это же года три назад было, – проворчал Душан, нервно поправляя очки. – Небось, она с тех пор проголодалась. Только и ждет гостей, чтобы…
– Само собой. – Влас оглядел свою компанию с видом знатока, смакуя каждый слог. – Вон мы какие сочные и молодые. Не то что какой-то сморщенный отшельник.
– Нас вообще-то пятеро, а она одна, – неуверенно заметила Агнесса.
– Вдруг она сильнее нас? – засомневался Душан.
– Будь это так, – Миран хлопнул его по спине, и тот чуть не грохнулся в сугроб, – она бы уже напала на лагерь и закусила всеми. Так что вперед, за приключениями!
– Я все равно считаю, что никакой ведьмы нет, – закатила глаза Веста. – И мы пропускаем все приготовления. Подоспеем как раз к веселью, если сейчас развернемся.
– Мы же поспорили, что не струсим, – напомнил Влас подстрекающим тоном.
Я шла за ними, прокручивая в голове варианты. Расклад, конечно, так себе – пятеро на одного. Но я и не собиралась вступать в честный бой. Легко могла сделать так, чтобы они заблудились и никогда не нашли мою избушку. Сгустить метель, запутать тропы, направить в другую сторону. С наступлением темноты, уставшие и замерзшие, студенты сдались бы и поплелись назад.
Но нетушки. Так я делать не буду. Прятаться – это не выход. Мне нужно не просто отсидеться, а выпроводить всю ярмарку. А эти пятеро сами принесли себя на блюдечке с голубой каемочкой. Пошли доказывать, что ведьмы не существует. Если я напугаю хорошенько – так, чтобы у них волосы встали дыбом и голоса осипли от крика, – то они помчатся обратно на поляну с воплями: «Ведьма есть! А-а-а!»
И тогда народ, не дожидаясь праздничной ночи, свернет палатки и рванет из моего леса в свою уютную Академию. Идеальный исход. Их поход на спор – это не угроза, а подарок судьбы.
Я продолжала следовать за ними, пристальнее вглядываясь в каждого. Душан то и дело останавливался, прикладывая ладонь к стволам деревьев.
– Мы идем не совсем на север, – объявил он наконец. – Сбиваемся. Нужно левее.
Маг земли – внутренним компасом пользуется… С Мираном и Агнессой тоже все было ясно: огонь и воздух. Веста – эфир, то бишь пространство. А Влас?
В этот момент он решил блеснуть талантом. Щелкнул пальцами, и снег с ближайшей еловой лапы стек ему в ладонь, застыв в виде изящной ледяной розы. Влас с галантным поклоном вручил ее Агнессе.
– Ух ты! – пискнула та от восторга.
Ну конечно. Синяя мантия, маг льда. Полный стихийный набор. Прямо маленький взвод на прогулке. Как мило.
Они зашли в чащу, где сосны стояли стеной, а свет едва пробивался сквозь хвойный полог. Пора начинать представление. На пятерых-то гораздо проще воздействовать, чем на всю огромную разрозненную толпу на поляне. Точечный террор!
Я не стала мелочиться. Сделала тени чернее, гуще. Деревья и ветви кустов сомкнулись плотнее, снег заскрипел с противным сухим звуком, словно перемолотые в труху кости. Всюду выросли сугробы, обступая незадачливых путников.
– Стоп, – скомандовал Душан, замедляя ход. – Я чую… какую-то магию.
– Естественно, ты ее чуешь, – самонадеянно отозвался Влас. – Мы в лесу Вечной Зимы. Здесь полно магии.
– Так-то да, – вмешался Миран, оглядываясь. – Но тут явно что-то не то. Целенаправленное.
Я ухмыльнулась, и с верхних ветвей на них посыпались шишки. С ускорением, целясь в макушки. Обещая незабываемые ощущения! Все дружно пригнулись, прикрывая головы.
– Ай! – вскрикнула Агнесса и взмахнула рукой.
Шишкопад отклонился в сторону, будто наткнувшись на невидимую стену. Влас подхватил инициативу и зачаровал снег не хрустеть, а Миран сотворил пасс, и сугробы, в которые они едва не провалились, с шипением осели, растаяв по краям. Душан бессмысленно вертел головой, а Веста, хмурясь, водила руками, усмиряя энергетический фон вокруг деревьев, отчего те переставали так активно шуршать, теряя весь пугающий шарм.
– Лес, похоже, против нашего путешествия в чащу, – констатировал Душан, протирая очки.
– Или лесная ведьма против, – хохотнул Влас, но в его голосе не было прежнего веселья.
– Пошло оно все, – четко сказала Веста, разворачиваясь. – Я возвращаюсь.
– Ну чего ты… – надула губы Агнесса.
– Это была сомнительная затея, а теперь уж тем более. Лес это шалит или кто-то еще, а на ярмарке нам находиться безопаснее. И готовиться к празднику вместо беготни по сугробам.
Я мысленно послала ей воздушный поцелуй. Вот благоразумный человек. Единственный, кто не поддался стадному инстинкту и дурацкому спору. Она зашагала прочь, и Душан смотрел на нее с явным желанием присоединиться.
– Беги за ней, трусишка, – поддел его Влас.
– Да не боюсь я! – взъерепенился тот. – С лесом уж я договорюсь. Это моя специализация.
– Ты поэтому сейчас стоял столбом и ничего не делал, специалист? – посмеиваясь, спросил Миран.
– Ой, идемте уже. – Агнесса дернула за рукав Власа, и группа, теперь уже в составе четырех человек, двинулась дальше, пока Веста удалялась в противоположном направлении.
Вот так всегда: благоразумных людей – меньшинство. Зато минус один настырный студент в их компании. А я, можно сказать, и не начинала толком пугать, только размялась. Впору делать ставки, кто сбежит следующим!
Глава 5
Я следовала за ними, восстанавливая силы после утренних фокусов. Расстояние позволяло разглядывать их без лишней суеты. Давненько я не видела людей так близко. Не испуганных торговцев или заблудившихся дровосеков, а таких… живых. Ярких.
Миран и Влас – красавчики, с этим не поспоришь. Первый – с вечными бесятами в глазах, упрямым подбородком и огненным темпераментом, читавшимся в каждом движении, второй – холодный и самоуверенный, с тем самым надменным шармом, что сводит с ума юных дев. Даже Душан сошел бы за симпатягу, подбери он очки в достойной оправе, перестань горбиться и втягивать шею в плечи, словно готовясь к нырку в сугроб. Агнесса… Ну, фифа. Но не противная. Было в ней что-то трогательное и наивное.
