– Понимаешь, – забормотал Семен, – случайная баба – не любовница…
– А кто тогда?
– Просто короткое приключение, – объяснил Кузя, – ничего серьезного.
– Иногда подобные отношения длятся несколько недель, – подхватил Сеня. – Женщинам нужны новые платья, а мужикам – свежие эмоции. Это как бабе туфли купить. Увидела в магазине: «Ой, какие красивые, хочу!» Приобрела, раз пять в них на работу сходила, – и уже нет восторга от штиблет. Привычными они стали, да еще ноги натирают. «Ну их нафиг, продам! Все! Привет, обувь, ты мне больше не нужна!» С временной бабой – так же.
– Забавная философия, – процедила сквозь зубы Марина.
– Любовница, с которой были короткие отношения… – начала я размышлять вслух. – Но вы думаете, что Константина убили, подстроили аварию и пожар?
– Возможно, – подчеркнул Кузя. – Иначе почему жена понятия не имела об этой поездке?
– У метрессы есть ревнивый муж или любовник, – продолжила я, – он решил лишить жизни Яковлева. Так?
– Вероятно, – кивнул Сеня.
– Если вспомнить, как все было организовано, становится понятно, что у заказчика убийства было немало денег. Возникает новое удивление: почему человек со средствами решил убить соперника на шоссе, по которому тот беззаботно катил к даме сердца? Это прямая наводка на тетку. И еще вопрос: зачем небедной женщине устраивать свидание на родной территории? Небось там хоть одна горничная да есть, она продаст хозяйку, мужу ее доложит.
– Может, Яковлев снимал жилье в том поселке специально для подобных встреч? – предположила Марина. – В гостиницу идти опасно, кто-то из знакомых может увидеть. Лучше устроиться в поселке, куда его жена Софья никогда не заглянет. А ревнивый супруг той тетки все узнал, захотел лишить жизни Константина, подстроил несчастный случай.
– Недешевая операция, – заметила я. – И, похоже, провел ее профессионал. Всем заплатил, шоссе вымыл… Зачем решили отдраить асфальт?
– Пожар случился, грязь была на дороге – такова официальная версия, – напомнил Собачкин. – Прибрались просто.
– И кого волнует чистота убогой двухполоски? – усмехнулся Кузя. – Порой пешехода собьют или ДТП со смертельным – кровь и не только повсюду! – но не всегда сразу поливалки прикатывают. Что, если их было больше?
– Кого? – не сообразила я.
– Людей в машине, – уточнил наш охотник в интернете. – Они ехали на заднем сиденье, Константин был за рулем. Все погибли. Два тела вытащили, погрузили, допустим, в «Скорую», увезли куда подальше, там зарыли, а смерть Яковлева представили как ДТП. Почему его труп не убрали? Странно же, если в машине не окажется водителя. А пожар устроили, чтобы точную причину смерти не установить. Вероятно, Константина угостили кофе, чаем или салатом, туда что-то подлили, чтобы он сознание потерял в нужном месте.
– Хм, мне подобное в голову не взбрело, – оживился Семен. – Это многое объясняет. Зачем устраивать пожар? Чтобы скрыть количество людей и уничтожить улики. Зачем вымыли шоссе? Чтобы убрать следы ликвидации пассажиров. Всех убрали вместе с Яковлевым, но его потом представили жертвой аварии. И никаких вопросов не возникло тогда.
– Что-то не так с этим ДТП, – вступил в беседу Дегтярев. – Возможно, работал «уборщик». Но определенно не Илларион.
– «Уборщик»? – заморгала я.
– Человек, который зачищает место преступления, – пояснил Собачкин. – Хороший «уборщик» – большая редкость, и берет он за свои услуги ого-го сколько. Есть те, кто себя так называет, но до Иллариона им далеко. Тот вычистит все до последней пылинки. И ничего об этом человеке неизвестно – как его зовут на самом деле, сколько ему лет, где живет, как выглядит. Кругом пустота.
– А каким образом с ним связываются? – удивленно спросила я.
Собачкин пожал плечами:
– И на этот вопрос ответа нет.
Глава восьмая
Утром, когда я спустилась на первый этаж, Нина встретила меня словами:
– У Александра Михайловича любимые брюки опять на попе порвались. Уговорила его купить новые. Он сейчас поехал в магазин.
– О боже! – вырвалось из меня. – Один отправился?
– Да, – донеслось из кухни, и в столовую вышла Марина. – Удрал втихаря. Жди беды.
– Я знаю, куда он порулил, – быстро произнесла Нина.
– Говори, – одновременно потребовали мы с женой полковника.
– Недалеко совсем, – затараторила Нинуша, – можно сказать, рядышком. Торговый центр «Дель-Финум».
– Это новый, неподалеку от строительного рынка? – обрадовалась я.
– Точно, – кивнула Нина.
– Не ошибаешься? – уточнила Марина.
– Нет… Дегтярев укатил минут пятнадцать назад, я в это время у гаража шишки собирала.
– Зачем? – изумилась я.
– Вы не знаете? – удивилась помощница по хозяйству. – Феликс решил устроить чаепитие из самовара.
– У нас же его нет…
– Вчера появился, Маневин купил. Настоящий такой, с сапогом, не электрический.
Теперь настал черед Марины выражать недоумение:
– Зачем самовару сапоги?
– Один сапог ему нужен, – уточнила Нинуша.
– Их парами продают, – невесть зачем решила я поспорить. – У людей две ноги.
– А у самовара – одна. И не нога, а голова, – хихикнула наша собеседница. – Вернее, сапог… Ой, потом все сами увидите!
– Нет уж, объясни! – попросила я.
Марина дернула меня за руку:
– Саша один в торговом центре. Сначала он пойдет в кондитерскую, слопает полторта, а уже потом направится в магазин. И это катастрофа! Надо отловить полковника на стадии поедания сладкого. Поедем на моей машине – не хочу тащиться по дороге, как ты, со скоростью беременной черепахи.
Когда подруга садится за руль, я съеживаюсь на заднем сиденье. В церковь я не хожу, молитв не знаю, но в тот момент, когда Марина проносится на расстоянии сантиметра от еле-еле ползущей старой иномарки, за руль которой цепко держится дедушка в кепке и очках, потом резко уходит влево, нажимает на педаль, и стрелка спидометра начинает быстро заваливаться за сто тридцать, я вспоминаю, как моя бабушка по утрам тихо читала «Отче наш», и начинаю твердить про себя: «Добрый Боженька, сделай так, чтобы мы доехали до торгового центра живыми и, по возможности, здоровыми!»
Но сегодня все прошло благополучно. Машина затормозила, и я ткнулась носом в спинку переднего сиденья.
– Вылезай живо! – потребовала Марина. – Что за народ?! Ползут по дороге, словно улитки по дереву!.. Дашута, проснись!
Я сумела выбраться из джипа и на трясущихся ногах побрела за женой полковника, которая со скоростью юной кошки уже вбежала в магазин.
– Я знаю, где полковник! – воскликнула подруга, когда я подошла к ней. – Кондитерская «Монро»!
– Почему ты так решила? – тихо осведомилась я.
У каждого человека своя реакция на стресс. У меня она зависит от того, что случается. Если кто-то говорит мне гадости, то я начинаю чихать. Когда выпиваю в ресторане прекрасный чай с двумя эклерами с любимым ванильным кремом и приходит пора оплачивать счет, а кошелек остался дома, в ту же секунду на меня нападает глупое хихиканье. А после поездки с женой полковника пропадает голос, могу лишь шепотом говорить.
– Потому что на первом этаже всего одна кондитерская, а рядом с ней – магазин мужской одежды, который пафоса ради назвали не по-русски.
– Как? – полюбопытствовала я.
Подруга ткнула пальцем в строчку:
– Читай.
Я прищурилась и заморгала. Ane! Не знаю, что означает данное слово на английском языке, а по-французски это «осел».
– Эх, опоздали! Он уже все съел! Вон он! – воскликнула супруга Дегтярева, показывая на витрину бутика. – Топает в примерочную, а за ним довольная продавщица тащит гору всего. Дашута, вперед! Не дадим полковнику шанса купить брюки на три размера меньше! Раз, два!
Мы быстро вбежали в этого «осла» и вмиг достигли примерочной, около которой дежурила девушка чудовищной красоты: ресницы у нее касались бровей, а те походили на усы маршала Буденного. Про губы промолчу. Наверное, шевелить ими при разговоре тяжело, но это хорошо – консультант не станет много болтать.
Марина начала рассматривать вешалку на колесах, которая стояла неподалеку, на которой висели «плечики» с одеждой, а я схватилась за занавеску, которая закрывала примерочную.
– Там занято! – с запозданием воскликнула девица.
– Там мой муж, – соврала я и вошла в примерочную.
Дегтярев, который именно в этот момент, отчаянно сопя, пытался натянуть джинсы, вмиг обозлился.
– Здрасте! Ты как сюда попала?
– Просто мимо шла, – улыбнулась я, – решила глянуть, что в магазине интересного.
Шторка зашевелилась, в примерочную всунулась голова продавщицы:
– Женщина, вы его жена?
– Да, – подтвердила я.
– А ничего, что я стою без штанов, в одних трусах?! – зашипел полковник. – Бабы, удалитесь!
Продавщица рассмеялась:
– Ой! Я в третий раз замужем! Меня никакой мужик не удивит, что голый, что одетый, – насмотрелась уже! Ничего оригинального у вас нет!
Штора снова зашевелилась, и в примерочную впихнулась Марина.
– Я его супруга, мне можно сюда войти.
– Верно, – подтвердила я.
– Вас двое? – уточнила консультант.
– Да, – вместе ответили мы, потом подруга прибавила: – Ничего удивительного в наличии двух жен нет.
– Исчезните все! – зашипел полковник.
Продавщица пропала из виду, а мы остались.
– Саша, – ласково завела Мариша, – ты штанишки купить решил?
– И то, что снаружи висит, тоже приобрести хочешь? – прибавила я.
– Да, – кивнул наш бравый боец с преступниками.
– Красивые вещи, – похвалила выбор мужа жена.
– Шьют теперь по-дурацки, – покраснел толстяк. – Они не натягиваются.
Я посмотрела на свитер, лежащий на пуфике.
– Наверное, консультант ошиблась, притащила пуловер размера S. Небось все остальное такое же.
– Все верно, – зашипел Дегтярев, – именно этот размер – мой. Всегда прекрасно штаны натягивались, но сейчас… Выше колен только натянуть сумел, дальше никак.
Марина протяжно вздохнула:
– Милый, размер S ты носил во времена далекой юности.
– Нет! – фыркнул муж, схватил свои старые брюки и начал ими трясти. – Тут везде стоит S! Они мне в поясе жмут, потому что их постирали!
Марина выдернула одежду из рук супруга, посмотрела на ярлычок и сдавленным голосом произнесла:
– XXL, в России это пятьдесят шестой! И они жмут?! Ужас!
– Согласен! Ужас, как плохо сейчас шьют одежду! – кивнул полковник.
Потом он сделал шаг вперед, наступил на одну брючину, наполовину лежащую на полу, замахал руками и упал вперед головой. Раздался грохот. С чем его сравнить? Может, подобный звук способен воспроизвести танк, который упал с двадцатого этажа и угодил прямо в помойку, набитую стеклотарой?.. Занавеска, которая скрывает посетителя примерочной, свалилась. Моему взору предстала картина, которая могла бы подвигнуть Карла Брюллова на новый шедевр. Ну да, сегодня не последний день Помпеи, но художник мог бы вдохновиться и написать «Последний день примерочной». Прямо вижу этот шедевр: полковник лежит на полу, укутанный упавшей на него шторой, ботинки – отдельно от хозяина, носки тоже он потерял. Чуть поодаль от поверженного Александра Михайловича на полу сидела продавщица. Она тоже потеряла туфли, они не пойми куда делись.
Из-под шторы донесся голос Дегтярева:
– Немедленно поднимите меня!
До крушения в магазине были только мы и консультант, а сейчас начали собираться покупатели, кое-кто вынул телефон. Марина быстро схватила барсетку Дегтярева, вынула из нее удостоверение частного детектива и, держа его в руке, гаркнула:
– Граждане! Просим оставаться на своих местах! Дождемся прибытия оперативной бригады и начнем опрашивать вас, свидетелей нападения на сотрудника! Приготовьте паспорта!
Договорить она не успела – народ бросился врассыпную. В торговой точке вновь остались только мы, босая консультант и охранник.
