– Так не пойдёт. Ты точно замёрзнешь.
– Тогда просто езжайте куда-нибудь. Пока бензин не закончится. Или пока не рассветёт. Или пока вы сами не остановитесь.
Григ не стал спорить. Он уверенно рулил по Питеру. Но теперь в его перестроениях и поворотах, словно появилась какая-то понятная только ему, но вполне закономерная логика.
Чтобы не продолжать разговор, я включила телефон. Тимур звонил 16 раз. Было ещё два пропущенных от подруг. Никому из них я не собиралась перезванивать сейчас.
Открыла в мессенджере чат «Свадьба Тимура и Алёны». На секунду замерла. Закусила нижнюю губу, а потом быстро настрочила, словно писала сообщение о переносе совещания на работе.
«Всем привет. По личным причинам мы отменяем свадьбу. Прошу всех, у кого есть возможность, сдать билеты. Это окончательное решение. Рошу отнестись с пониманием и не беспокоить нас расспросами. Спасибо за поддержку».
Потом я написала маме, что у меня всё хорошо, приезжать не надо. Просто изменились планы, и как только я смогу, позвоню. Телефон тут же ожил входящим от Тимура.
Я без сожаления сбросила вызов и, повесив закреп, заблокировала возможность комментировать свадебный чат. Потом написала фотографу, видеографу и организатору свадьбы.
Они не успели ответить, да и я не стала ждать. Отключила телефон. Чтобы даже соблазна не было участвовать в разборках. Внутри всё сжалось, от внезапно образовавшейся пустоты.
Час назад я знала всё про своё будущее на год вперёд, а теперь не могла понять, что будет и через минуту. И когда телефон погас, тишина стала оглушающей.
– Всё отменила? – спросил Григ, бросая в мою сторону быстрые осторожные взгляды.
– Всё, что можно отменить за две минуты в мессенджере, – ответила я ровным голосом. – Остальное не горит. С остальным разберусь позже.
– Родители?
– Должны были приехать только в субботу утром. Я написала маме, что не выхожу замуж. Они останутся дома. Когда окончательно здесь всё решу, вернусь к ним и всё объясню лично. Пока не могу даже вслух произнести что случилось. А уж маму успокаивать, и вовсе не смогу. Она у меня чувствительная. – Моё горло свело спазмом, но я проглотила комок. Не сейчас. Не при нём.
– Друзья?
– Не хочу никого видеть. И напрягать не хочу. Они же только что были на моём девичнике. Даже начинать этот разговор не хочу. Софа зарыдает, Регинка скажет, что от мужиков ничего другого и не ждала.
Машина замерла у обочины. Григ повернулся ко мне глядя больше задумчиво, чем озабочено. В полумраке салона он был похож на статую: мощную, идеальную, несгибаемую.
– Алёна. Я понял. Но куда-то же ты можешь пойти прямо сейчас? Кто-то может тебя приютить, согреть, налить вина или как вы там с девочками приходите в себя? Есть ли тебе куда податься в течение 5 минут?
Я задумалась. В кармане тонкой кожаной куртки только карточка, на которой не больше трёх тысяч, и ключ от квартиры, которую мы снимаем с Тимуром вместе. Теперь я туда не могла вернуться.
Во-первых, там сейчас он. Во-вторых, там была она. И теперь мне казалось, что эту квартиру надо сжечь, как логово зачумлённых. А в шифоновом платье и куртке, похожей на косуху, мне не дотянуть до утра.
– Улица вся моя. Есть кафе и бары, которые работают до утра. А когда закроются, буду просто ходить, – ответила я упрямо. – Город большой, не пропаду. Ходить полезно. Погуляю.
Это даже прозвучало глупо, как фантазии малыша. Но другого у меня не было. Григ понял. Он посмотрел на меня долгим тяжёлым взглядом.
– Ты сейчас не гулять собралась, – прокомментировал он тихо, но так проникновенно, что я слышала его всем телом. – Ты собираешься наказывать себя. Заморозить. Упасть от усталости где-нибудь в подворотне. Чтобы утром было уже всё равно. Это не план, Алёна. Это капитуляция. После которой ты проснёшься в ещё большей яме.
От его слов стало нестерпимо стыдно. Потому что он был прав. Я именно это и замышляла – раствориться в ночном городе, исчезнуть, забыть о том ужасе, в который превратилась моя жизнь.
Я даже признаться в этом не могла. Это было стыдно.
– Мне… некуда, – прошептала я, и в голосе впервые появилось отчаянье, которое я старалась скрыть. – Правда, некуда. Я думала, что я с Тимуром, а оказалась одна. Я привыкну к этому, справлюсь. Просто сейчас ещё не сориентировалась.
Григ снова тронулся с места, влившись в поток машин.
– Тогда мы едем ко мне. Но у меня есть два условия.
Передышка
Я не успела ничего ответить. Григ, поворачивая к мосту продолжил:
– Первое условие: ты не боишься. Можешь на меня положиться. Второе – ты не задаёшь вопросов. Всё остальное решим утром.
Я смотрела на его профиль. На руки, уверенно лежащие на руле. И меня охватывал странный, необъяснимый покой, который исходил от него, даже когда он просто молчал.
– Я не боюсь, – сказала я, и это была правда. После того, что я увидела сегодня, какой-то незнакомец в тёмной машине пугал меня меньше, чем собственная пустота. – Я всё равно не усну. Так что бояться некого. Я просто буду сидеть тихо в уголочке и молчать.
Он едва заметно улыбнулся.
– Договорились. Ты будешь сидеть тихо. А я буду знать, что ты не бродишь по ночным улицам, пытаясь себя наказать. Это уже неплохое начало для пятницы.
Машина свернула в тихий, престижный двор. Я выскочила на улицу и сразу же получила по лицу порывом холодного воздуха с неприятными мелкими каплями.
Григ был прав. Гулять в таком состоянии было не геройством, а медленным самоубийством. Мне нужна была передышка. Не вера в абсолютное добро, а тепло. Значит, сейчас я иду к нему. А всё остальное подождёт до утра.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
