– Дориан. Давайте поступим немного иначе. Сначала вы докажете мне, что действительно что-то можете.
– Без почитателей я могу очень мало, – немедленно заявил бог.
– Ну, своя-то личная сила у вас есть. Вы же мне её только что продемонстрировали.
«Больно умный», – злобно подумал бог, а вслух сказал:
– Это всё бытовуха, не больше.
«Точно врёт», – подумал Токсин.
– Тем более у вас есть пять источников веры, всё же хоть что-то, – продолжил он. – Явитесь каждому, напомните о себе, уже будет полегче, верно? Так вот, я что хочу предложить. У меня тут серьёзная сделка намечается.
Токсин помахал в воздухе смартфоном.
– Сделайте так, чтобы самый выгодный вариант мне предложили немцы. Сейчас это не так. Вот если выгорит – я вам жертву обязательно принесу. В благодарность. И даже познакомлю кое с кем, кому ваша помощь может и пригодиться. А вина могу вам сейчас налить. Просто выпить, хотите?
– Благодарю, не стоит. Покажите мне бумаги и поясните суть предполагаемой сделки, – сухо сказал бог. – Но предупреждаю сразу: жертва в благодарность меня не устроит. Без установленной связи с почитателем она почти ничего мне не даст.
– Тогда не смею вас задерживать, – ухмыльнулся Токсин. – Не торговаться же мне с богом торговли, сами прикиньте?
– Н-ну… хорошо, – медленно проговорил бог. – Согласен на ваши условия. Приступим?
Токсин распечатал файлы, и над вариантами договоров они просидели часа два. Надо отдать богу торговли должное: в суть он въезжал очень быстро.
Инквизитора Никраса Борха – то есть князя Никиту Каменского – напрягло бы такое быстрое согласие бога на не слишком выгодную сделку.
Но Токсин не счёл нужным посоветоваться с другом.
Той же ночью
Бог торговли Дориан
Выйдя из аукционного дома, принадлежавшего наглому мальчишке, Дориан передёрнул плечами и надел пальто.
Ужасный мир!
Мало того, что местные людишки не испытывают никакого почтения к богам, ещё и холодно.
Мёрзнуть богу было очень непривычно. Но тратиться на защиту от холода, когда и так сил почти что и нет? Ни к чему.
На самом деле Дориан просто предпочитал быть пессимистом. И двадцатиградусный мороз его едва щекотал, и мальчишку обмануть он сумел без труда.
Первая жертва есть первая жертва. Без разницы, в благодарность она будет принесена или за что другое.
Так что связь с этим наглым торгашом Дориан установит.
Правда, не то чтобы без труда. Но даже интересно: первая сделка в новом мире – и такая серьёзная, да с вывертом. Придётся поработать!
Это богине любви хорошо: для связи с почитателями ей достаточно спровоцировать у них гормональный всплеск. У остальных богов сложнее.
Но, пожалуй, этот мир не так и ужасен. Особенно учитывая полное отсутствие конкурентов.
А его светлость бывший инквизитор, пусть и с редчайшим даром, не считается и не будет считаться, даже если обретёт полную силу. Торговля – точно не его сфера.
Главное, встречаться с ним как можно реже…
Терять кусок своей божественности Дориан категорически не хотел.
Глава 6
В заснеженный парк на окраине столицы Крайт таскает меня теперь регулярно, вот уже пятый день с тех пор, как мы вернулись. Хотя вряд ли в феврале тут можно найти змей. Спортсменов-бегунов – и тех нет. На улице минус двадцать. И это моя первая зима в этом мире. В моём ничего подобного не было. А помнить чужой памятью, что такое холод, и испытывать его на собственной шкуре – вещи разные.
Конечно, на горных вершинах есть ещё и не такое, но я не дракон, чтобы жить в ледяных пещерах.
Зато Крайта мороз, похоже, совсем не волнует.
– Р-р-рямс! – Кошак резво перескакивает через меня и снова ныряет в кусты. Естественно, с его лап мне за шиворот тут же падает целый сугроб снега.
– Мантикора волосатая, – отряхиваюсь.
– Тебе не кажется, что он как-то… подрос? – интересуется Лекс, провожая химеринга пристальным взглядом.
– Не кажется, – пожимаю плечами.
И правда же не кажется: на самом деле подрос. Точнее, как леший Семён Феоктистович и сказал, облик кота будет меняться с каждым его попаданием в другой мир. Не только в разлом. Потому что после мира Дориана случился очередной шаг перехода фальшивого кота в настоящего химеринга. Там ещё и чешуя чёрная на ушах проявилась. Хорошо, что Крайт не даётся никому в руки. Иначе вопросов возникло бы немало.
– Зачем ты встречался с Соболевым? – Лекс поворачивается ко мне. – Или это секрет?
– Да какой там секрет. Соболев хочет, чтобы я сидел тихо и не рыпался.
– Будешь сидеть?
– Смеёшься, что ли?
– Тогда что собираешься делать?
Снимать штаны и бегать. Но вслух я это не говорю. Всё же отец Лекса исчез в разломе. Не время для шуточек.
– Хочу пойти в разлом. С моим тёмным эфиром это реально, ты же знаешь.
Нельзя позволить Карху получить кристаллы силы. А значит, я должен найти и закрыть все осколки тёмного мира.
– Возьми меня, – внезапно говорит Львов. – Токсин говорил, что знает, как сделать антидоты, на которых там вполне можно продержаться.
– Кто будет его изделие проверять? – интересуюсь, не смотря ему в глаза. Антидоты-то у меня есть, и не Токсином сделанные. Забрал на всякий случай у тех охотников, которых встретил в разломе. Но их всего штук десять, соответственно – на десять часов в разломе. Кроме того, каким бы одарённым Львов ни был, для меня в разломе он просто обуза.
– Риск в данном случае уместен. Я же всё-таки целитель, – отвечает он, тоже не смотря мне в лицо.
Он хочет спасти отца. Но…
Вряд ли у Александра Третьего и Николая Львова были при себе те самые антидоты. Я вообще сомневаюсь, что они известны кому-то, кроме прихвостней Колдуна. Так что шанс отыскать российского императора и главного безопасника страны живыми равен нулю. Их эфир, в отличие от эфира дочери князя Назарова, светлый. А значит, разлом для них – яд. Некого там исцелять.
И Лекс об этом знает не хуже меня.
– Там будет видно, – киваю неохотно.
Это с моим тёмным эфиром я в разломе могу и жабе-хранителю настучать. Там я в несколько раз сильнее. А мои парни – светлые одарённые. Их силы там не увеличатся, самим бы выжить. Смысла тянуть за собой толпу, которую придётся защищать, нет. Но понять Лекса я могу.
– На. – Лекс лезет в карман и кладёт на снег жёлтый кругляш.
Из-под скамейки на секунду появляются пальцы Шанка, и золотая монета исчезает в его кулаке.
– Разбалуешь, – хмыкаю.
– Плевать.
От трассы слышится звук мотора и визг тормозов.
– Э, фью! – Вскоре раздаётся свист, и к нам подходит Серж Палей. – Вот так и знал, что вы опять тут задницы отмораживаете. Мёдом вам тут намазано, что ли?
Он садится рядом с нами на скамейку и смотрит на часы. Золотой имперский «Коммандер».
– Скоро тут появятся патрули. Не хотите лишний раз нарываться – шевелите ластами. Могу подвезти.
– Я на колёсах, – отмахивается Львов.
Я же с интересом наблюдаю за тем, как через сидушку скамейки просовывается длинный палец руки бога и касается золотого браслета часов на руке Сержа. Процесс тыренья чужой вещи в самом разгаре. Часы на руке Палея начинают мерцать и как бы растворяться, но он этого не замечает и продолжает о чём-то трепаться.
– Молодец, – хвалю Шанка. – А теперь верни как было, пока пальцы не повыдёргивал.
– Чего? – Серж перестаёт болтать и с недоумением смотрит на меня.
Лекс тоже заметил попытку кражи и даже чуть улыбнулся, хотя с нашего возвращения ходит мрачнее тучи. Понять его можно: отец погиб в разломе, а к информации по ситуации нас не допускают. На его месте я чувствовал бы себя беспомощным щенком.
– Не обращай внимания, – отвечаю Палею, глядя, как часы на его кисти опять приобретают плотность. – Ну что, погнали?
– А чего приезжал-то? – уточняет Лекс, глядя на Палея. – Не ближний свет так-то.
– Узнал кое-что. Подумал, что лучше рассказать об этом лично. Кто знает, вдруг нам с Егором прослушку в смартфон поставили. Да и вам уже могли, в принципе… Короче, передаю от Ильина… Тьфу ты. От его высочества Георгия Александровича Романова. Этой ночью в Большом зале Кремля снова появился разлом. Зал оцеплен, всё держится в строгой тайне. Егор понимает, что ты ему ничем не обязан, но…
– Что-то ещё?
– Этот разлом не могут закрыть. Магия на него не действует. Монстры тоже пока не лезут. Но он думает…
Киваю:
– Что именно там до сих пор находится император?
Надежда, как известно, умирает последней. Даже настолько бессмысленная.
– Да. Только у тебя в нашей компании тёмный эфир, а его высочество доверяет только нам. Сейчас наследник трона собирает команду охотников, чтобы зайти в тот разлом. Но это требует времени и очень опасно. Егор хочет, чтобы ты успел первым. Ну всё. Я передал. Остальное решать тебе, Камень.
Стоит мне подняться, как Крайт тут же вылетает из кустов. Прямо хорошо вымуштрованная собака, а не кот. Видит Палея, взлетает мне на грудь и топорщит шерсть. А заодно лапой проходится по куртке Сержа.
– Зараза клыкастая! – шипит тот, видя на чёрной коже три аккуратных разреза.
– Свои. – Я успокаивающе кладу ладонь на холку химеринга. – Прости. Не знаю, что на него нашло.
– Я сегодня оборачивался, – отвечает Палей. – Наверное, почуял моего волка. Нормально всё, Камень, не парься.
Вот только Крайт уже видел его волка, и в драке с назаровцами, и около оврага, где мы тех назаровцев спасали. И никак на него тогда не среагировал. Странно…
– О, Лекс, наконец-то ты купил нормальную тачку вместо того девчачьего двухместного корыта! – радуется Палей, когда мы подходим к новому внедорожнику Львова. – Поеду с вами.
– А свою куда денешь? – интересуюсь.
– Да кому она тут нужна? – отмахивается он. – Скоро комендантский час, тут муха не пролетит. Потом кто-нибудь из отцовских парней заберёт.
– Не хрен людей от работы отрывать! – моментально звереет Лекс. – Не то сейчас время! Тебе надо – ты и забирай!
– Псих, – спокойно констатирует Палей. – Передумал я с тобой ехать.
Руки они друг другу под моим пристальным взглядом всё же пожимают, после чего Палей идёт к своей машине. Я ныряю на переднее сиденье Лексовой тачки. На заднем обосновываются Крайт и Шанк.
– Хоть бы снег стряхнул, – укоризненно говорю кошаку. – Тьфу! Да не здесь же! Баран ты, а не кот.
– Забей. – Лекс втапливает газ. – Если бы не надо было его возить – я бы эту тачку и не покупал. Так что имеет право отряхиваться где хочет.
На самом деле тачка куплена, чтобы при нужде в неё помещались мы все. Но радует, что Лекс уже способен шутить.
– Есть что-нибудь новое по Колдуну? – Я поворачиваюсь к нему.
– Если и есть, мне об этом ничего не известно. Каменский…
– Говори уже, – подталкиваю его, потому что он надолго замолкает.
– В Канцелярии творится что-то непонятное. Нехорошее, на самом деле. Двое отцовских заместителей куда-то исчезли. Дозвониться до них я не могу. Ещё одного просто уволили. Причём ровно после того, как я ему позвонил, чтобы узнать хоть что-то о ситуации с разломами. Кто-то системно перетягивает на себя власть. И мне кажется, к этому приложил руку князь Назаров.
– Почему именно он?
