– Магистр Кроу! – Она расплылась в улыбке. – Какая неожиданность! Что вас привело в наш тихий уголок?
– Что меня привело? – Наставник вскинул бровь. – Дайте-ка подумать, Эмма!
Он выдвинул меня вперед, взял за плечи, будто некое учебное пособие, и для наглядности указал на подол платья с марширующими пауками.
– Ах, какая милая вышивка! – проворковала старушка нежнейшим голосом. – Золотые ручки у вашей ученицы. Просто золотые!
– У нее золотые, не спорю, – мрачно изрек магистр. – А у вас… как бы это лучше выразиться. Проворные? Пожалуй, да. Ведь они так ловко пристроили не по назначению форму хаосмагического факультета.
Эмма замахала руками, точно отбивалась от роя докучливых мошек. Потом прижала ладони к груди.
– Да что вы такое говорите! Ах, даже сердце защемило!
– Сердце слева, – сдержанно поправил ее наставник.
Кастелянша торопливо переместила ладони левее, но сделалось очевидно, что номер не прокатит, поэтому она вздохнула, досадливо почесала макушку и пожала плечами.
– Эта форма сто лет никому не была нужна. А между прочим, добротная, сносу ей нет. Чего ей зря лежать? Да я не ради себя – ради людей!
– Верю, верю.
– На благотворительность!
– Угу.
– Сиротам!
– Конечно!
– Но кое-что еще осталось… – с тяжким вздохом признала старушка.
Она направилась к стеллажам, занятым комплектами формы с видом: «Ну какие все-таки неприятные люди!»
– Я вам помогу! – сказал магистр Кроу.
Стопка одежды в моих руках все росла. Отыскалось и новехонькое, с иголочки, форменное платье, и теплая накидка. И – о, чудо! – два набора женской спортивной формы с символом хаосмагического факультета. Рубашка, короткий плащ с капюшоном, черные сапоги на шнуровке, перчатки, берет и форма для практических занятий – со специальными огнеупорными рукавами. Я едва удерживала это богатство, водрузив подбородок на вершину башни из одежды.
– Что-то еще? – Магистр Кроу, прищурившись, смотрел на добытое добро, как на отобранное у дракона сокровище.
– Больше ничего нет! – забывшись, рявкнул дракон.
– Нитки. И сумку, – робко попросила я.
– Ах да! И жетон в прачечную для студентки Лир!
Старушка мстительно выдала мне сумку размером в половину меня, но я не расстроилась. Как раз все учебники поместятся, а сейчас будет в чем тащить форму.
Магистр Кроу закинул сумку себе на плечо, несмотря на мои деликатные возражения, намекающие на почтенный возраст наставника. Почему-то он очень развеселился и сказал: «Спасибо за заботу, студентка Лир, но я не настолько немощен, каким выгляжу в твоих глазах!»
– Быстро переодевайся и беги на занятие!
Я вытряхнула одежду на кровать. Посмотрела на новехонькое платье. Потом на старое с пауками. И не стала переодеваться. У залатанного платья есть индивидуальность. Мы с моими пауками уже поладили!
Глава 17
Постепенно я привыкала к новой жизни. К комнатушке, ставшей моим домом. К заросшему парку за окном и солнцу, что все еще светило в окна по утрам, хотя с каждым днем погода все сильнее портилась и осень вступала в свои права.
Листья с деревьев облетели и теперь устилали землю ковром такого яркого желтого цвета, что он казался расплавленным золотом. Однако пройдет совсем немного времени, и листья побуреют, размокнут, и парк затаится, готовясь уснуть на зиму.
Расписание меня больше не пугало. Оказывается, за один день можно успеть многое, если постараться: и тренировку на полигоне, и лекции в центральном корпусе, и медитации с магистром Кроу. Стало слишком свежо и сыро, чтобы проводить их на опушке парка, теперь мы устраивались в заброшенном актовом зале учебного корпуса на темной половине. Стулья громоздились вдоль стен, с потолка осыпались чешуйки штукатурки, и каждый раз приходилось подметать пол, чтобы не испачкаться.
Я все ждала, когда же мы перейдем от медитаций к изучению магии хаоса или хотя бы начнем говорить о ней, но магистр Кроу не торопился.
– Всему свое время, – сказал он в один из дней, когда, приоткрыв глаза, натолкнулся на мой горящий и нетерпеливый взгляд.
В тот момент я была далека от погружения в себя. Вот уже полчаса я злилась, что чувства парения, или падения, как не было, так и нет.
Может, я не настоящий маг хаоса? Ни мама, ни папа не учились в Академии. Что если магия в моей крови сделалась совсем жиденькой, как вода, и дар никогда не проснется?
– Терпение, студентка Лир. И месяца не прошло, как ты начала учебу. Среди первогодков нет никого, в ком проснулась бы сила.
– На элементалистике, во время практики, у Бэт получилось призвать ветер. Ну как ветер… Маленький ветерок.
Я вспомнила, как небольшой вихрь, сорвавшийся с кончиков пальцев Бэт, закружил в воздухе листы с заметками, взметнул волосы девушки, сидящей впереди, как все стихийники, в основном девчонки, закричали от восторга и принялись наперебой поздравлять однокурсницу.
Зависть снова всколыхнулась в сердце, и я прикусила губу.
– Стихийники – самые слабые маги, ты ведь это знаешь? – с легкой улыбкой спросил магистр Кроу.
Я лишь вздохнула. Поняв, что толку от сегодняшней медитации не будет, он встал и протянул мне руку.
Продолжались и тренировки на полосе препятствий. После первого оценочного занятия магистр Калестор изменил тактику. Теперь мы преодолевали полосу поодиночке. К счастью, до промежуточного зачета еще далеко, иначе бы я, стабильно приходившая последней, нахватала бы столько минусов, что к первой сессии мне бы оставалось только упаковать саквояж и тихонечко покинуть академию.
Я все еще была самой медленной и слабой. По мостику передвигалась боком, едва-едва переставляя ноги. На стену карабкалась целую вечность, делая остановки по пути. Нора в земле вызывала ужас, и я ползла по ней зажмурившись. Странная стратегия, я знаю – очутиться в полной темноте, когда и так ее боишься – но почему-то она работала.
Пока я корячилась на трассе, парни и внимания на меня не обращали. Они привычно устраивали себе передышку, рассевшись на деревянном брусе, как петухи, и так же, как они, распускали хвост и перья.
Знаю, о чем они говорили: обсуждали однокурсниц. Хотелось бы надеяться, что говорили об их уме и длинных ресницах, но я ведь не вчера родилась…
– Хочу пригласить Бэт прогуляться после занятий в пятницу, – сказал Майлз – один из тех парней, кто редко меня доставал.
Сказал, и кончики его ушей покраснели.
Я как раз закончила проходить трассу и прихрамывая возвращалась к месту общего сбора. Тренер даже не смотрел в мою сторону, делая пометки на листе, да и никто не смотрел. Когда первая волна любопытства к настырной пепелушке схлынула, парни стали воспринимать меня как приблудную собачонку. Бегает вокруг, не уходит, привязалась – сил нет. И не прогнать, и не избавиться. Вечно грязная и никчемная.
Папа, пока был жив, всегда говорил, что из меня вырастет настоящая красавица. Яркая и невероятная – глаз не отвести. Эх, папа-папа, ты был слишком добр ко мне. Конечно, ведь я твоя дочь.
Не то чтобы я жаждала внимания этих дуболомов, но время от времени мучил вопрос: «Почему? Неужели черные волосы делают меня дурнушкой?»
– Ты и Бэт? – фыркнул Элмер.
Он оглянулся, увидел меня и хохотнул.
– Иди вон лучше Пепелушку пригласи, то-то она обрадуется!
Все заржали и уставились на меня, как в первый раз увидели. Тьфу! Бойтесь своих желаний! Лучше бы я по-прежнему оставалась для них невидимкой!
– Отвали, – пробормотал Майлз. – Сам приглашай Пепелушку или… вон… мешок с мусором. Он тоже обрадуется!
Придурки!
Роэн, кстати, не удостоил меня и взглядом, не повернул головы. Да, точно, я же пыль!
Элмер продолжал как ни в чем не бывало:
– Право выбора принадлежит его высочеству. Захочет он позвать Бэт – значит, позовет. А вы все поклонитесь и пожелаете приятного вечера. Роэн не просто так поступил в Люминар…
– Замолчи! – оборвал его Роэн.
– Ну нет, студент Асториан, – со смехом воспротивился Элмер, намекая, что может не слушаться приказов. – Парням ведь интересно. Да, парни?
– Да! Еще как!
Я тоже навострила уши.
Я не видела лица принца, только его закаменевшую спину. Честно, я до сих пор не понимала, зачем он поступил в академию. Живет в крошечной комнатушке в общаге, посещает вместе со всеми лекции и практикумы, когда мог бы учиться в комфортных условиях у себя во дворце.
– Хорошо. Это не тайна, – сказал Роэн слишком спокойным голосом.
Я сама выбираю именно этот сдержанный тон, когда внутри все клокочет от злости.
– Отец настаивает на женитьбе.
– О-о-о! – развеселились парни и принялись колотить его по плечам. – Ого-о-о!
Какие они все-таки примитивные создания, просто фу.
– Во время зимних балов должен был состояться традиционный отбор невест.
– У нашего жениха весь кабинет завален портретами потенциальных невест со всех концов королевства! – не выдержал Элмер.
– Можешь продолжать вместо меня, – сухо проговорил Роэн и отошел в сторону.
Парни ненадолго растерялись, притихли, однако любопытство оказалось сильнее, тем более что Элмер явно не опасался возмездия со стороны принца.
– Но Роэнмар наотрез отказался от отбора, смотрин, зимних балов и приукрашенных художниками невест. Он сказал, что сам выберет себе девушку, здесь, в академии. Заодно и поживет среди простых смертных, похлебает кашу из общей миски, причем не серебряной ложкой.
Я вспомнила уставленные яствами столы и хмыкнула.
– Готовится к роли правителя. Полевая практика!
– Все сказал? – процедил Роэнмар.
– Все, дружище! Ты сам хотел стать ненадолго обычным смертным, Асториан, – с вызовом откликнулся Элмер.
Складывалось ощущение, что у приятеля принца и его телохранителя за годы бок о бок с наследником, когда он вынужден был держать язык в узде, слегка поднакипело.
Я стояла не так далеко – все видела и слышала, но меня снова перестали замечать. Роэн стиснул кулаки, голос прозвучал бесстрастно.
– Благодарю, что напомнил. И пусть никто не забывает, что здесь я студент. Пусть Майлз приглашает Бэт, если хочет. И я приглашу. Посмотрим, кого она выберет.
«И кого же она выберет, интересно?» Я мысленно закатила глаза.
Глава 18
Не знаю, чем закончился спор Роэна и Майлза. Меня, конечно, никто не пригласил в свидетели. Состоялось ли свидание принца и Бэт в пятницу – понятия не имею, но на следующий день, в субботу, я против воли приглядывалась к заносчивой светлой. Улыбается ли она как-то особенно радостно? Поглядывает ли на однокурсников с еще большим превосходством? Изменений я не заметила. Может, парни, поразмыслив, решили не торопить события?
Какое мне дело до матримониальных планов высочества? Почему я злюсь, когда думаю об этом? Из-за своих наивных детских фантазий? Ну право же, Елка, это просто смешно! Нет больше того хорошенького мальчика в открытой повозке, запряженной шестеркой белых лошадей. Да и не существовало никогда. Всегда был только избалованный отпрыск великой династии. И вот он рос, рос и вырос в гадкого, высокомерного хлыща.
Скоро он выберет невесту себе под стать, и они оба будут морщить носы, услышав о пепельниках. Бэт – отличная пара высочеству. Совет да любовь!
Хорошо, что слабый интерес к планам Роэна нечасто занимал мои мысли, в основном я думала об учебе. Мой бедный мозг пытался уместить и разложить по полочкам самые разнообразные сведения об использовании магии – в основном, правда, светлой.
Но так как дар пока почти ни у кого не пробудился, и на практикумах по целительству, и на артефакторике, и на алхимии нас учили общим вещам, доступным и обычным людям без магии.
Магистр Перенея, преподавательница алхимии, пока рассказывала об основных ингредиентах зелий, которые можно купить в любой зелейной лавке: от головной боли, от насморка, от ревматизма.
Воздух лаборатории пропитался запахом ароматических масел и вытяжек из трав. На столе перед каждым студентом стоял ящичек со склянками и флаконами, располагался котелок и нагревательный камень. Мой стол занимал последнее место в ряду, за спинами студентов, но я ничуть не переживала по этому поводу: никто лишний раз на меня не оборачивался, зато я слышала и видела всех.
– Три капли мятного масла, – ровным убаюкивающим тоном вещала магистр. – Студентка Фери, я отсюда вижу, что вы явно перестарались с маслом. Размять в пальцах лист алоэ… Студент Свент, зачем вы запихиваете лист себе в нос?
– У меня нафморк, – гнусаво пояснил Альб.
– Мы как раз создаем прекрасное средство от насморка. Студент Асториан, никогда не видела, чтобы зелье «Чистое дыхание» выглядело как вода из лужи. Вылейте и начните сначала.
Аудитория притихла. Все подумали: как принц отнесется к замечанию? Я уже становилась свидетелем того, что проигрывать он не любит и не умеет.
– Я уверен, что это улучшенный вариант фелья! – прогундосил Альб: этому человеку никогда не надоест пресмыкаться.
Роэн молча вылил зелье в ведро для неудавшихся варок и отправился отмывать котелок. Я посмотрела на свое зелье: ярко-зеленое и приятно пахнет мятой.
