Внутри все горело. Я чувствовал, как сосуд, тело Сергея Оболенского, буквально трещит и плавится, но отступить не мог. Впитывал Силу Леонида в себя, заставлял ее подчиниться.
Со стороны, для смертных все выглядело так, будто я снова своим собственным телом прикрываю друзей от опасности. Ну и еще, конечно, они видели, как меня корёжит и ломает, как черная клубящаяся Тьма проникает в мое тело.
На самом деле, конечно, не совсем в мое… Но откуда людям это знать? В их глазах я выглядел самоубийцей, решившим отдать жизнь за товарища.
В этот миг тишины раздался сдавленный возглас Анастасии. А потом – резкий хлопок. Просто – раз! И мы, всеми дружно, исключая, естественно Леонида Чернослава, буквально провалились сквозь землю, чтоб кубарем выкатиться на кафельный мокрый пол. Я даже не успел осознать происходящее, а уже понял, что лежу на какой-то шевелящийся и матерящейся куче.
Звенигородский оказался в самом низу, на нем распластались Воронцова и Трубецкая, Никиту и Анастасию откинуло чуть в сторону, а я приземлился уже сверху остальных.
Некоторое время никто не мог вымолвить ни одного приличного слова, потому что Воронцова отдавила Звенигородскому руку, Трубецкая ухитрилась наступит ему на лицо, Никита с перепугу засадил Анастасии локтем в ребро. А я проклинал того, кто утащил нас в портал. Видимо, Анастасию.
Мне оставалось всего лишь пара секунд и я подчинил бы Аркан Истины, а потом впитал бы окончательно ту Силу, что дядя потратил на свой удар, предназначавшийся Звенигородскому!
Наконец, мы смогли распутаться, расползтись и выдохнуть.
– Ого… Не знала, что ты так умеешь, – с уважением кивнула княжне Трубецкая. – Стихийный портал за одну секунду, по щёчку пальцев – мощно.
Алиса сидела на полу, прислонившись к стене. Артем и Никита уже встали на ноги и теперь изучали свои лица в зеркале. Воронцова со слезами на глазах пыталась прилепить обратно на любимое платье оторванный кусок.
А вообще, все мы находились в душевой мужского общежития. Портал выкинул нас именно сюда.
– А это не я, – мрачно сказала Анастасия, поднимаясь на ноги. – Я ничего не делала.
Пожалуй, если бы она начала раздеваться, а потом пустилась плясать нагишом, мы бы удивились гораздо меньше.
– Как не ты? – Вытаращилась на Муравьеву Софья. Она даже перестала страдать об испорченном платье. – А кто же тогда?
Однако, ответ так и не прозвучал. Потому что до нас донеслись яростные крики. Их источник, судя по всему, находился на первом этаже, у входа в общежитие, рядом с комнатой коменданта:
– Никто не выходил?! Никто, говоришь?! – Бесновался князь Баратов, оглашая своими криками спящую общагу. – Только что сработала система безопасности. Кто-то грубо, варварски нарушил пространственный контур Института! А весь интернет последний час пестрит кадрами дикой драки из кабака «У Гаврилы»! Совершенно непонятно, кто с кем дрался, мелькают только руки да ноги, но я заметил кое-что очень знакомое. Розовое платье, в котором не так давно блистала Воронцова! Я был на той вечеринке, я его видел собственными глазами! Матушка Софии хвалилась моей дочери, что наряд существует в единственном варианте. Его шили на заказ. Поэтому, могу дать руку на отсечение, что это снова Оболенский и его банда! А ты говоришь, никто не выходил! Вот и проверим!
Мы переглянулись, а потом в едином порыве, не сговариваясь, рванули из душевой. Только в разные стороны. Я, Звенигородский и Строганов кинулись к своим комнатам, а Воронцова, Трубецкая и Муравьева – к окну. Их задача была сложнее, им требовалось срочно оказаться в женском общежитии. Княжна на ходу создала портал, в котором они дружно исчезли.
Мы с Артёмом влетели в свою комнату, срывая с себя пропахшие дымом и дешевым алкоголем вещи. Звенигородский хотел закрыть дверь, но случайно со всей дури прищемил пальцы Строганову, который почему-то побежал не к себе, а вместе с нами. Никита безмолвно взвыл, зажимая рот здоровой рукой.
– Ты чего с нами поперся?! Иди к себе! – шипел Артём, одновременно пытаясь выпихнуть Строганова в коридор.
– Он уже не успеет, – тихо высказался я, а потом схватил Никиту за шиворот, затащил его в комнату и всучил ему учебник по физике, который лежал на столе.
Ровно через пять минут дверь комнаты с грохотом распахнулась, на пороге возник князь Баратов. Лицо у него было красное и злое.
Однако, взору декана предстала восхитительная картина. Мы со Звенигородским лежали в своих постелях, натянув одеяло до самого подбородка, а между нами, в центре комнаты, на стуле сидел Строганов, который тихим, менторским тоном читал нам законы магического равновесия при использовании текучего материала.
– …следовательно, согласно второму закону структура тела может влиять на… – Никита осёкся, а затем поднял на князя и коменданта, маячившего за спиной Баратова, удивлённый взгляд, – Ваша светлость… Что-то случилось? Вы простите, время позднее, но мы тут увлеклись теорией…
Баратов прищурился, с подозрением окинув комнату взглядом. Прошёл внутрь, повел носом сначала в одну сторону, потом в другую.
Наверное, пытался унюхать пары алкоголя. Три раза ха-ха! Звенигородский сразу, пока мы стягивали одежду и прятались под одеяло, сделал бытовой магический фокус. Обнулил все запахи в пределах нашей спальни.
– Да тут, знаете, в городе забавное приключение произошло…. – князь прошёлся к окну, остановился, снова оглянулся. – Драка там приключилась. Прямо в городе, в одном заведении. Как обычно бывает, все социальные сети полны кадрами этой вакханалии. Кадры, правда, не сильно удачные. Снимал кто-то из непосредственных участников. Только ноги, руки и кривые лица. Но… Я заметил там одну любопытную деталь… Подумал, не имею ли мои любимые студенты к этому отношения.
– Да вы что? – искренне удивился Звенигородский. – Разве ж мы успели бы из города вернуться? За такое короткое время.
– Ну да, ну да… – задумчиво протянул Баратов, потом вдруг резко подскочил к кровати Артёма, присел и заглянул под нее. – Но у вас же есть целый пространственный маг…
– Знаете, ваши инсинуации даже как-то оскорбительны, – обиделся я. – Если что-то где-то случается, сразу готовы на нас всех собак повесить. Мы, между почим, изучаем…
– Да, да, да… Я понял… – Перебил меня Баратов. Он сделал два шага в сторону выхода, потом внезапно крутанулся на месте, подбежал к шкафу и распахнул створки. Увидел вещи, висящие рядочком – расстроился.
– Постите, ваша светлость, но что вы ищите? Давайте мы вам поможем, – заботливо предложил Артём.
– Нет уж… Премного благодарен, – мрачно ответил декан, а затем, прихватив с собой коменданта, вышел из комнаты.
Глава 5
Утро началось с новостей, которые разнеслись по кампусу быстрее, чем чума в средневековом городе. Что-то, а сплетничать смертные умеют лучше всего.
Сообщения о массовой и коллективной драке в кабаке «У Гаврилы» гуляли по всем информационным лентам и социальным сетям. К счастью, Баратов оказался прав. Кадры были сняты на трясущиеся телефоны дерущихся участников, и разобрать что-либо практически не представлялось возможным. Крик, шум, гам и человеческие лица, искаженные яростью или гневом. Кто там кого бил, а кто был избит – совершено не понятно.
Наша дружная компания, собравшись за завтраком, вздохнула с коллективным облегчением. Пожалуй, в этот раз мы были искренне счастливы, что все разговоры и восторженные обсуждения не касались нас.
– Прибежал, глаза на выкате, – тихонько рассказывала Воронцова, наклонившись вперед, чтоб ее слова слышали только те, кто сидели за столом: я, Строганов, Звенигородский, Трубецкая и Муравьева. – Начал орать. Где ваше платье?! Подайте мне его сюда! А как я подам, если его в тряпку превратили?! Хорошо, Анастасия создала пространственный карман. Маленький такой. Как раз для платьишка хватило. Так Баратов, представьте, принялся все мои вещи выкидывать из шкафа. Я ему, главное, говорю, нет больше платья. Еще после той самой вечеринки подарила его кому-то из прислуги. Даже не помню кому. А он, словно умалишённый. Одно по одному – где ваше платье, Софья?!
Воронцова нервно дёрнула плечом и тряхнула головой. Наверное, отгоняла пугающий образ декана.
– И что? Что в итоге? – нетерпеливо спросил Строганов.
– Да ничего! – фыркнула Трубецкая, ответив вместо подруги. – Половину ночи потом порядок наводили. Его светлость вещи по всей комнате раскидал и нам весь бардак оставил. Выскочил из комнаты недовольный.
В общем, ни Баратов, ни остальные студенты так и не узнали имена героев, зачинщиков драки. И слава Тьме. Потому что, есть ощущение, князь упорно считал, что к произошедшему лично я имею отношение, но не знал, как это доказать. Не бегать же ему по городу в поисках тех, кто оказался замешан в эту историю, чтоб ткнуть им в нос мою фотографию.
Хотя один презабавный момент все же имелся. Некий подросток, задержанный стражами порядка на месте потасовки, отчаянно сопротивлялся и на полном серьезе требовал организовать ему встречу с императором. Заявлял, что он – давно утерянный сын его Императорского Величества. Потом, правда, показания начали разниться. Утерянность сменилась изгнанием. Мальчишка требовал немедленно доставить его во дворец и вернуть «законные права на престол».
Этим подростком, конечно, был Гнус. Данную новость передавали с забавными комментариями дикторов, как курьез. Мы сидели в столовой и смотрели на экран планшета Звенигородского, где наш пацан, вырываясь из рук стражников, визжал о своих имперских корнях.
– Наглец, – покачала головой Трубецкая, разламывая хрустящий круассан. – Хоть бы придумал что-то правдоподобное. Сын императора… в засаленной куртке и с лицом лабораторной крысы.
– Зато его надолго заберут на допросы и психологическую экспертизу, – с надеждой заметил Звенигородский, помешивая сахар в кофе.
– Не думаю, – усмехнулся я, наблюдая из окна столовой, как по центральной аллее марширует злой Баратов, а за ним, с виноватым видом семенит изрядно потрепанный, чумазый и лохматый Гнус. – Несчастного брошенного недонаследника уже вернули на место.
Пацан, который топал за деканом и с виноватым выражением на физиономии слушал нравоучения князя, заметил нас. Он махнул рукой, несколько раз подмигнул и даже изобразил какой-то жест. Суть жеста сводилась к тому, что выдавать способ, благодаря которому он оказался в городе, Гнус не собирался. Впрочем, зная этого ушлого пацана, даже не предпрлагал обратного. Он слишком хитер, чтоб лишить себя возможности еще разок прошвырнуться по столице с помощью Муравьевой.
В общем, ситуация складывалась так, что нам удалось практически невозможное. Мы ухитрились сбежать в город, развлечься там по полной программе, а потом еще остаться ни при делах. Единственное – в воздухе так и повис один непонятный вопрос. Вернее, два.
Первый – насчет портала. Муравьева уверяла, что она ничего не делала, но, будучи пространственным магом прекрасно ощутила момент, когда нас просто, как щенков, взяли за шиворот и выкинули из города обратно в кампус.
Второй – Леонид. Меня сильно удивила его реакция на новость о смерти отца и слова насчёт невозможности данного события. Получается, пока жива Тьма, а она, конечно же, вполне себя прекрасно чувствует, Темный Властелин никак, ни при каких условиях не мог отдать концы. Но отдал. Я лично видел погребальный костер и уносящиеся в небо искры. И как это понимать?
Однако размышления на столь волнующие темы пришлось пока что отставить в сторону. Сегодня меня ждала другая, куда более приземленная и оттого немного раздражающая проблема – дуэль с тем самым тупым смертным, с Разумовским.
Так как день у нас выдался выходной, мы провели его в томительном ожидании ночи. Мысли о дуэли не покидали мой разум, вертелись по кругу, как заезженная пластинка.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=73116578&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
