– Они готовы.
– Сколько в итоге мы вытащили?
– Пятьдесят одну.
Прошли сутки с момента взятия фермы. Все доктора были ликвидированы, а Каролины, не считая одной погибшей в давке, перевезены в Салем. Город отца Люка, построенный на разбитом фундаменте былых времен.
– Отлично. Что они умеют?
Крис прошел к столу и сел на край.
– Они опять стоят, как неприкаянные, молчат. А ты сказал не давить на них. – Крис разводит руками в стороны.
– Боятся.
– Нас и должны бояться, – напомнил Крис.
Люк посмотрел на друга, как на младенца.
– Но не слабые девушки.
– Слабые? Тебя вроде как одна уложила без единого удара.
– Ты мне предлагаешь бить женщин?
– Мог бы просто скрутить ее.
– Мог.
Люк поднялся и пошел вон из кабинета, продолжая слушать Криса.
Девушки стояли во дворе пансионата, в котором жили другие Каролины, вокруг расположились люди Люка и присматривали за Каролинами, они ведь могли попытаться сбежать, хотя для их вида это было недопустимо. Теперь Люк не был уверен в их безоговорочной кротости. По крайней мере пока их память не вернулась. Он обошел взглядом лица и не обнаружил той, что вырубила его. Неужели, из всех именно ее затоптали в давке?
– Здравствуйте, дамы, хочу представиться, я – Люк и все, что вас окружает, принадлежит мне. Вы можете остаться в этом городе и жить в пансионате с другими Каролинами или же вы вольны уйти, но мне нужна помощь одной из вас.
Люк сделал паузу, чтобы Каролины усвоили смысл сказанных им слов. Он уже заранее знал, что все они останутся. Так их воспитывали и обучали. Они не могут жить сами по себе, тем более не в этом мире. Не в это время.
– У кого из вас есть сила внушения?
Каролины стояли и молча смотрели на него, пока Крис не наклонился к Люку и не подсказал:
– Разреши им говорить, иначе мы будем тут до утра стоять.
– Можете говорить.
И они заговорили хором, это было больше похоже на курятник. Люк поднял ладонь и попросил их остановиться, указал рукой на одну из них и спросил:
– Говори ты, у кого есть сила внушения?
– У Каролины тридцать шесть, – спокойно ответила светловолосая Каролина.
Люк испытал облегчение, которого не испытывал уже шесть месяцев. Его брат совершил опрометчивый поступок и попал в плен, из которого невозможно выбраться, так как неизвестно, где он находится. Единственный, кто владеет этой информацией, злейший враг Люка, и он наотрез отказывается отпустить заложника. А взамен на жизнь Сэма он просит непозволительно много. Угодья и формулу очистки воды. А это все что есть у Салема.
– Кто из вас Каролина тридцать шесть? – спросил Люк и в ожидании снова прошелся взглядом по девушкам.
Никто не поднял руку, не сделал шаг вперед и не сказал «я». Неужели нужная ему Каролина – затоптанная в давке на ферме? Если это так, то судьба снова решила поиздеваться над Люком. Пять лет он владеет городом и все пять лет что-то идет не так.
– Она среди вас? – спрашивает он.
– Нет, – отвечает светловолосая Каролина.
– Сколько вас проживало на ферме?
– Пятьдесят три.
– Кто знал ее достаточно хорошо, чтобы описать?
Руку подняла одна девушка, Люк кивнул и приказал Крису сводить Каролину к художнику, а после принести рисунок ему. Необходимо было найти нужную девушку. Времени осталось всего два месяца до конклава. Люк подал заявку, что будет со своей женой. Больше никого с собой брать нельзя. Ему больше и не надо.
Через три часа Крис нашел Люка в спальне Деймона, тот уже спал в своей кроватке. Мальчику скоро исполнится три года, и он скучает по Сэму больше, чем тот может вообразить.
– Ему нужен отец, – сказал Люк и не глядя протянул руку.
Крис вложил листок, и Люк посмотрел на рисунок.
– Не может быть, – прошептал он.
– Что?
– Это она. Та самая Каролина, что вырубила меня. Собирай отряд, дай распоряжение Поупу пусть разместит новых Каролин, а мы идем на поиски.
– Когда?
– Как можно быстрее, пока ее не сожрали твари.
3. Дивный мир
Красота природы завораживает, это безусловно, но я так устала, хочу спать, пить и помыться. Продолжаю шагать, даже когда солнце встает. Каменная стена не кончается, но постепенно становится ниже. С двух сторон я могу рассмотреть только бескрайние леса. Больше ничего не видно. Я бы предположила, что там ничего и нет, но ведь люди в черном откуда-то пришли, значит что-то точно есть. Осталось это только найти.
Солнце слепит и становится очень жарко. Надо спускаться, но высота настолько большая, что я кажусь мелкой песчинкой. Ветер утих, как и страх. Прокручивая воспоминания прошлого дня, пытаюсь понять, куда делись Каролины и как люди в черном забрались на стену? Получается, что ферма находилась внутри этой самой стены. Кто ее построил и для чего?
Если бы я была сейчас на ферме и на нее никто бы не напал, то я бы уже приняла очередную дозу лекарств с помощью шприца. Но, пропустив их, понимаю, что сознание становится более ясным. Цвета ярче, звуки четче, ощущения более раскрытые. Лекарства словно сглаживали все, что я чувствую сейчас.
Нахожу более-менее плавный спуск и сажусь на камень, чтобы перевести дух.
Я шла всю ночь. Иногда слышала, какие-то звуки, но не могу дать им нормальное определение, также не могу понять, кому они могут принадлежать.
Куда делись Каролины? Их забрали нападавшие? Как они ушли так быстро, что я не встретила никого из них у выхода из фермы?
– Что мне делать? Куда идти? И зачем?
Живя на ферме, этих вопросов не возникало, и сейчас я чувствую себя потерянной. А усталость так и давит на плечи, шепчет на ухо: «Приляг, отдохни».
– Не буду я тут ложиться, – отвечаю усталости, а плечи тем временем опускаются все ниже и ниже. – Нужно найти место, где я могла бы поспать. Наверное.
Еще немного посидев, все же прикладываю титанические усилия и поднимаюсь. Тут же морщусь от боли в стопах. Как бы аккуратно я ни старалась идти, все равно повредила кожу.
Прячу нож за пояс брюк и начинаю спуск. Медленно и аккуратно переставляя ноги и перехватываясь руками, двигаюсь вниз. Еще ниже. Еще немного. Шаг сюда, зацепилась здесь, сделала упор на этот камень. Соскальзываю с камня на камень. Встаю на очередной выступ, он не выдерживает моего веса и летит вниз, я отправляюсь за ним, успев лишь коротко вскрикнуть и схватиться за воздух.
От удара вышибает дух, а глаза и рот распахиваются, как бы теперь запахнуть их обратно.
Стону и жалею свою спину, одновременно радуюсь тому, что не воткнула в себя нож.
Пару минут лежу и смотрю на стену, снизу она кажется еще выше и страшнее.
– Ну вот и спустилась, Эшли. Умница, – хриплю я.
Сажусь и тут же подбираю нож, который позаимствовала у мужчины в черном. Эта вещь вообще единственное, что у меня есть. Не будем вдаваться в подробности и думать, что она вообще-то не моя. Уже моя. Трофей.
Поднимаюсь в полный рост и разминаю спину, наклоняясь из стороны в сторону. Смотрю на бескрайний лес. Что в нем мне неизвестно, буду узнавать.
Вхожу под первые деревья, и дух захватывает от увиденного. Мир такой красивый. Зелень радует глаз.
– Ах, черт!
Что-то воткнулось в пятку.
Сажусь на траву и вытаскиваю нечто белое и острое засевшее под кожей. Кручу в руках и не могу понять что это. Кость? Зуб? Отбрасываю в сторону и глубоко вздыхаю. Кажется, что я должна все это знать, но дверь воспоминаний закрыта наглухо, и где украсть ключ для нее, я не знаю. А как показала практика, воровать я точно умею. И убивать.
Нет! Я не буду об этом думать.
Срезаю рукава, обматываю израненные ноги и удивляюсь, почему не догадалась сделать этого раньше? Нужно было помочь своим ступням еще на стене.
Продолжаю путь, и в какой-то момент усталость берет верх, и я сажусь под одним из деревьев. Привливаюсь к нему спиной и мгновенно засыпаю.
Сон уносит меня в город, я вижу много огней, высокие дома и людей. Они проходят мимо меня. Пихают и толкают, а я во все глаза смотрю вокруг. После очередного невежи, толкнувшего меня в плечо, иду по дороге… и я знаю, куда именно иду. Перешагиваю валяющийся мусор и приближаюсь к серому дому с плоской крышей, над дверью висит вывеска «Мороженое и чай». Дверь стеклянная и я улавливаю там свое отражение. Я – ребенок. Тонкие темные брови и вздернутый нос. Короткие волосы, а лицо все грязное, глаза испуганные.
Толкаю дверь и вхожу внутрь. На меня смотрит мужчина, и его губы медленно растягиваются в улыбке. Зубы, словно поругались и не хотят больше общаться друг с другом, наклонились в разные стороны. Парочка нижних и вовсе удалились и оставили после себя дыру.
– Попалась, – говорит мужчина, и я открываю глаза.
Отталкиваю сон и пытаюсь отдышаться.
На ферме подобных снов не было. Там вообще снов не снилось. Голова болит, и я прикладываю пальцы к вискам. Но тут же распахиваю веки.
Хруст ветки за спиной.
Еще хруст.
И опять.
Теперь сон уже точно позади, я о нем и думать позабыла.
Хруст повторяется, но кажется, что в этот раз он прозвучал немного дальше. Пальцы сами находят нож за поясом.
Нужно выглянуть и понять, кто там.
Да. Я должна сделать именно это. Ведь кроме меня некому. А опасность, как и неизвестность нужно встречать лицом к лицу.
Да ведь?
Да.
Схватив храбрость за грудки, я выглядываю из-за дерева. Создание стоит на достаточно близком расстоянии от меня. Четыре лапы, ростом мне по пояс, примерно так. Шерсть коричневая, а морда удлиненная. Но я ее толком не вижу, так как создание стоит ко мне боком. Оно ест траву. Лениво щиплет зелень, а на меня вообще не обращает никакого внимания. Срываю тровинку возле себя и тоже пробую ее. Фу. Горькая. Выплевываю, и в этот момент создание поворачивается в мою сторону. Морда обезображена, часть рта деформирована, и оттуда текут слюни вперемешку с жеваной травой. Но все это не столь важно, больше всего меня пугают глаза. Большие и красные, немного на выкате, словно их выдавили.
Мы с созданием смотрим друг на друга. А потом оно срывается с места и бежит на меня.
Зачем оно бежит? Тут трава такая же!
В последнюю секунду перед тем, как сорваться с места, пониманию, что не за травой оно бежит, а за мной. Видимо, создание не брезгует мясными продуктами.
Пробежать удается несколько метров. Удар в спину валит меня с ног, пытаюсь уползти, но существо впивается мне в ногу. Вскрикиваю и переворачиваюсь, создание прыгает на меня, выставляю вперед руки, пытаясь защититься. Существо натыкается боком на нож и, взвизгнув, убегает прочь, предварительно залив меня кровью.
Сажусь и трясусь. Дыхание шумное и быстрое.
Вытираю с лица кровь. Поворачиваюсь и осматриваюсь по сторонам.
– Мне повезло. Мне просто повезло.
Я ведь могла сейчас умереть. Навсегда.
Понимание этого вгоняет меня в ступор. На какую свободу я рассчитывала? На что полагалась? На свои мысли и на то, что в большом мире, за пределами фермы все будут рады помочь мне? Как же все это было глупо.
Но даже понимая это, я знаю, что не смогла бы поступить иначе и ждать момента, когда доктора что-то со мной сделают. А они делали. Постоянные осмотры заканчивались уколами и жидкостью, заливаемой в нас. А сон? Сон, который я видела, уверена, что это воспоминание. Все же я человек, а не Каролина. А разве Каролина не человек?
– Я – Эшли, а не Каролина. И я должна быть осторожной, – проговариваю я, хаотично осматривая себя на предмет ранений от красноглазого создания. Если продолжу разговаривать сама с собой, то, возможно, сойду с ума. Сойду с ума? Откуда я взяла это…
Странное ощущение.
Кажется, что в голове, в воспоминаниях начинает проясняться, но я вижу все это сквозь завесу. Скорее всего лекарства гасили воспоминания. Но зачем?
Хватит рассуждать, нужно найти безопасное место и воду, про еду даже думать не буду. Если понадобится, начну жевать траву, как это создание, или вовсе начну охотиться.
«На кого?» – спрашивает внутренний голос.
