Александра Питкевич Samum "Его своенравный трофей"

Его своенравный трофей
Александра Питкевич Samum

Я – бывшая наложница свергнутого императора. И меня, против всех правил, отдали одному из сильнейших генералов страны. Теперь я ценный военный трофей – безмолвная бесправная кукла в чужом доме. Вот только я не готова смириться ни со своим местом, ни с его неясным желанием мной обладать. Тем более, что в моих рукавах довольно козырей. Я готова побороться за свою свободу.

Александра Питкевич Samum

Его своенравный трофей

Глава 1

Дверь распахнулась с грохотом ударившись о стену. Служанки закричали, словно на них плеснули кипятка. Явно происходило что-то не то.

– Что такое? Кто не знает правил? – резко сев ровнее в большой лакированной ванной, недовольно и громко спросила, заметив какие-то темные тени за ширмой.

– Госпожа, госпожа! – в отгороженную часть комнаты влетела перепуганная служанка. Огромные распахнутые глаза, белое лицо. Ее явно что-то изрядно напугало. Впрочем, слуги в этом поместье были не сильно хорош вышколены, так что я много и не ожидала. Не дворец, что поделать. Выбирать не приходилось. Не после того, как у меня все отобрали.

– Туда нельзя! Госпожа купается! – это уже моя личная служанка. Тетушка Мэ грудью встанет, только бы мой покой не нарушили напрасно.

– Отойди, старуха!

За ширмой происходила какая-то возня, а я, сидя по плечи в воде, ничего не могла поделать!  Но почти не удивилась, когда в покои решительным шагом вошел мужчина в серебряном с черным доспехе. Черные волосы убраны в высокий пучок, украшенный маленькой короной

– Наложница Е, рад вас приветствовать, – цепким взглядом окидывая помещение, возвестил он, одним своим присутствием почти гася свет в комнатах. Массивный, высокий, статный. И непреклонный, словно скала. Опасный, как гроза в горах.

– Жаль, не могу сказать того же в ответ, – прикрыв грудь рукой и вздернув нос, спокойно ответила мужчине, которого никак не ожидала увидеть здесь и в подобное время. – Если вы не заметили, я не одета для приема гостей.

– А я и не гость. Это мое поместье, наложница Е. Вы же наверняка знали об этом, когда въезжали в ворота утром.

– Конечно, я знала, куда именно меня сослали после смерти господина. Вот только никак не ожидала, что в вашем доме могут так непочтительно относиться пусть к нежеланным, но все же гостям.

– Вас пожаловали мне, так что считать вас гостем не совсем верно. Вы – трофей. Плата мне за то что нынешний император занимает трон дракона, наложница Е. Ни больше, ни меньше. И поверье, обошлись вы мне не дешево.Вот как. А я все не могла понять, зачем меня отправили сюда, поправ все правила и традиции.

– Это не моя вина, генерал Чжан. И выбор не мой. Так что я вас прошу покинуть мои покои и придаваться тоске по собственным потерям без моего участия, – произнося эти резкие слова, я понимала, что сильно рискую. Демон Копья, владетельный князь Провинции Шумящих Кленов, он не отличался ни кротким нравом, ни терпением. Но и мне особо нечего было терять. Либо я сейчас обозначу границы будущего поведения, либо стану никем и ничем в этом месте.

Тонкие губы воина искривились чуть вверх, и это было все, что я могла рассмотреть на его лице. Ни единый мускул не дрогнул.

– Заканчивайте свои купания и мы продолжим наш разговор.

– Если вы снимите свои доспехи. Я не стану разговаривать с вооруженным мужчиной, – едва не дрожа от ужаса, или от уже остывающей воды, тихо и спокойно произнесла я, словно разговаривала с подчиненным. Достоинство – все, что мне осталось в этом варианте судьбы. И за него я готова была бороться, рискуя собственной головой.

– Как пожелаете, талантливая наложница Е, – тонкие губы снова покривились. То ли его забавляло мое упрямство, то ли восхищала смелость. Но это было не важно. У  меня просто не было выбора, чтобы действовать иначе.**

Князь Вей

Чистая небожительница.  Черные, как ночь, волосы рассыпались по белым плечам, лепестки роз прилипли к груди. Обнаженная, беззащитная, она сидела с таким выражением лица, словно за ее спиной было целое войско. Мне хотелось взять ее за эти мокрые, шелковые волосы и встряхнуть, только бы избавить от этого величаво-высокомерного выражения лица. Но я не смел дышать в ее присутствии. От одного звучания моего имени дрожали полководцы и армии ступали вспять, но я не решался перечить этой женщине.

Талантливая наложница Е. Тинь Ли Шуэ по рождению, она почти десять лет назад вступила во дворец и практически сразу получила высокий титул. Но так и не обрела наследника. И это единственное, что спасло ее от смерти. А моя просьба уберегла от печальной участи.Я смотрел на нее, а в голове всплыли обрывки разговора с нынешним императором в тот день, когда все решилось:

– Зачем тебе она, Чжан? Талантливая наложница пусть еще хороша собой, но уже не так молода. Да и характер у нее… говорят, сам император опасается ее расстроить.

В этом я не сомневался. Вот только…

– Она – мое единственное условие, – тихо произнес я, медленно потягивая легкое девичье вино из серебряной треногой рюмки. – Либо так, либо я не сдвину войска с места. А без меня тебе не справиться с гарнизоном дворца. И время не на твоей стороне.

– Словно я этого сам не знаю,  – чуть улыбнулся молодой мужчина, поднимая свою рюмку. Он рискнул приехать ко мне, опасаясь засады, так что мое условие его скорее удивило, чем показалось невозможным. Слишком сильно принцу была нужна моя сила.

– Тогда дай мне то единственное, что я прошу. То, что я сам не могу взять.

– По законам предков, наложницы прежнего императора отправляются в Старый Дворец доживать свой век. Или в монастырь.

– У нее нет детей. Разжалуй ее и отдай мне, – так же безразлично повторил я, чуть скосив глаза в сторону второго принца. Умен, честолюбив и справедлив. Хорошие качества для императора.

– Ты же знаешь, что это верное решение? Старик совсем выжил из ума. И со здоровьем… Ему осталось о силы несколько дней. Стоит советнику сказать что-то не то, как его волокут бить батогами. Сановника! А на прошлой неделе двоих казнили за то, что те не смогли явиться на совет. И ладно бы просто сказались больными, они на самом деле не могли прибыть…

– Я все это знаю, мой принц. Только я свое слово сказал и повторять не намерен.

– Значит, только наложница Е? Так?

Я не посчитал нужным ответить. Все, что было необходимо, и так уже прозвучало.

Я давно решил, что только такая женщина подходит мне, но впервые получил возможность обладать ей самой, а не жалким подобием. И не был намерен упускать свой шанс.

Я помнил, как она появилась во дворце, как впервые увидел ее. Тогда еще не Талантливая Наложница, а одна из девушек, едва удостоившихся лишь пары слов от императора. Но среди всех цветов дворца, что были приглашены на тот пир, она выделялась, словно золотая хризантема среди простых цветов. Ее взгляд, ее стать… пусть девушка и опускала взгляд, как это полагалось, но это не помогало. Одно ее движение – и мое сердце замирало. Изящество, плавность жестов. Достоинство. Именно так должны были выглядеть жительницы небес. Будь наш император хоть немного умнее, он непременно сделал бы своим фениксом* именно ее. Но старик словно не видел всего, что кроется под этим тонким шелком.

Впрочем, он не видел многого. Я не знал, благодарить ли мне небо за этот шанс, или принести жертву демонам, но эта сложная, великолепная женщина теперь сидела в ванной, в одной из комнат моего поместья.

––

феникс – титул императрицы. дракон – титул императора

________________________

Глава 2

Я не знала, почему меня сослали именно в его дальнюю провинцию, и не могла придумать, что будет со мной дальше. Куда проще было бы сразу направить в тот монастырь, в котором меня желал похоронить на остаток жизни новый правитель. Но нет, я почему-то оказалась в приграничной крепости Демона Копья. Если бы от меня желали получить какую-то тайну, то не выпустили бы из казематов Запретного Города. Богатств в моих сундуках так же почти не было. Да и не сравнились бы они с теми, что имел сам генерал. Так что я только и могла, что теряться в догадках, пока моя служанка помогала собираться.

– Плата за трон. Трофей, – тихо произнесла я, пока тетушка Мэ поправляла непослушные, тяжелые волосы, прикалывая их десятком шпилек.  В медном полированном зеркале отражалось мое лицо. Лишенное белил, оно смотрелось убого, а с этими шпильками, что я носила в первые годы во дворце, я вовсе не походила на великолепную Талантливую наложницу императора.

Тетушка Мэ зажгла и тут же потушила палочку для бровей, намереваясь подкрасить и их, но я поднял руку, останавливая ее.

– Мне больше не быть наложницей императора, так что это излишне.

– Но, госпожа моя, вы не можете явиться перед генералом в неподобающем виде.

– Ты слышала не хуже меня. Я – его трофей. Никто больше никогда не вспомнит о наложнице Е. Так что убери все это. И дай простое хлопковое платье.

Лицо служанки вытянулось, но она молча убрала в сторону дорогой шелковый наряд, который хотела надеть на меня до этого, и вынула из сундука серо-зеленое, простое платье. Из тех, что я носила иногда в своих покоях в самый поздний час.

– Зря вы так, моя госпожа. Если бы вам удалось соблазнить генерала, может все было бы не так и плохо. Он, конечно, не император, но приграничные генералы всегда были на особом счету. А князь Вэй еще и великий полководец. Одни из богов войны…

– Я знаю, что он не проиграл ни одной битвы, тетушка Мэ. Не нужно мне об этом напоминать. Это не добавляет мне спокойствия. Но быть его наложницей…

По телу прошла волна дрожи. Я боялась этого мрачного и темного человека. В нем не было ни капли покорности или  мягкости. Весь словно вытесанный из скальной породы, он, кажется, даже чувствам не был подвластен.

Но что бы я  не думала, мне нужно было отправляться к нему. То, что генерал позволил мне одеться, вовсе не означало, что он станет ждать долгою

– И все же, вы бы не сопротивлялись, госпожа. Женская доля не самая простая, вне зависимости от ранга. Почему бы немного не склонить гордую голову ради собственной жизни. Не просто так вам ее сохранили. – Знать бы еще, зачем.

**

– Князь Вэй, – я склонила голову, не переступая высокий порог покоев. Десять лет во дворце научили меня быть внимательной к правилам.

Ожидая разрешения подняться, я чувствовала на себе внимательный и недовольный взгляд мужчины. Конечно, то что он видел перед собой сейчас сильно отличалось от облика блистательной, одетой в шелк и золото, обитательницы императорского двора.

– Проходите, наложница Е.

– Не думаю, что такое обращение уместно.  Меня лишили титула в тот же день, когда тело императора было завернуто в саван. Так что уместнее будет звать меня старым именем. Тинь Ли Шуэ.

Произносила я вес это с опущенной головой, словно низшая служанка, но все же медленно перекинула ногу через порог и замерла уже в покоях. За спиной раздался стук закрываемой двери и меня обдало волной холода. Несмотря на то, что покои были хорошо протоплены, я очень опасалась находиться рядом с этом человеком одни на один. Генерал не отличался ни благодушием, ни кротостью нрава.

– И что же, в сундуках Тинь Ли Шуэ не осталось ни единого приличного платья или шпильки, достойной ее красоты?

Мне показалось, что генерал насмехается, что моя небольшая уловка, попытка бунта, его только веселит.

– Жалкая рабыня этого дома не может носить нефритовые шпильки.

– Вы не рабыня, не прибедняйтесь, наложница Е. Вы – военный трофей. А это весьма высокий статус даже для принцессы. Или вы так сильно жаждете мыть полы в этом доме?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что я в возмущении вскинула голову и только тогда осознала свою ошибку. Мужчина меня дразнил. И пусть на его лице играла улыбка, глаза оставались серьезными, опасными. В них плясало черное пламя.

– Идите сюда, наложница Е.

Вот это уже был настоящий приказ. Ноги сами, против воли, сделали два шага к широкой лавке, застеленной покрывалом на пуху, где сидел генерал. И только через несколько мгновений мне удалось остановиться. Сердце пропустило удар: император никогда не использовал свою силу против наложниц, а никто другой просто не посмел бы. Но это мужчина…

Не просто так на границу под его охраной последние годы боялись нападать даже самые отчаянный из кочевников.

– Что же вы сопротивляетесь, прекрасная госпожа? – вкрадчиво  спросил генерал. Его поза не изменилась, но я чувствовала себя так, словно напротив меня сидел тигр, готовый к прыжку. – Как же одна из добродетелей? Послушание? Или она осталась во дворце вместе с вашим титулом?

Грудь сдавило от ярости. Сейчас мне казалось, что куда лучше было бы провести остаток дней в монастыре, замаливая грехи прошлого императора, чем находиться рядом с этим демоном.

Но я давно не была юной девицей, и знала, что к чему. За непослушанием всегда следует наказание. Потому, превозмогая себя, сделала еще два шага к генералу. Подол моего простого наряда коснулся его колен, одетых в черные штаны, больше подходящее для верховой езды, чем для нахождения в собственном доме. Но, вероятно, как военный человека, этот мужчина и в повседневной жизни предпочитал подобные наряды.

– Сядьте.**

Снова приказ. Чжан не повысил голоса, но я почувствовала себя так, словно на плечи опустился хлесткий удар короткой плети.

– Здесь нет места,  – вздрагивая и прикрывая глаза от тянущего ощущения в животе, от потребности подчиниться, едва выдохнула.

– Ну что вы. На моих коленях довольно места.

А затем, не позволяя осознать сказанного, меня сгребли крепкие руки, опрокидывая. Бедра прижали крепкие ноги, а запястья оказались в плену длинных, жестких пальцев. Дышать стало еще труднее. Грудь поднималась, едва не разрывая тонкую ткань белья.

– Как вам такое положение, прекрасная наложница Е? Думается мне, император никогда не позволял себе подобного рядом с вами. При всей напускной покорности, в вас столько протеста и отстраненности, что, может, старик вас и касался только в темноте. Чтобы не видеть этих непокорных глаз. Я прав?

Свободная рука скользнула по лицу, от чего к коже тут же прилила кровь. Сердце зашлось в бешеном беге, но я не отводила глаз.

– Своенравная, гордая наложница Е, – прошептал генерал, и вдруг его рука скользнула за вырез платье, сжимая грудь поверх тонкой ткани.

Я задергалась, пытаясь скинуть своевольную ладонь, но силы были явно не равны. Как бы я не брыкалась, пытаясь освободить ноги, у меня ничего не выходило!

Чжан дернул ворот платья, одним движением растягивая пояс. Рука скользнула ниже по ребрам, сжимаясь почти на талии, лишая меня всякой подвижности. А затем этот мужчина, что почти лежа на мне, резко нагнулся и впился своими губами в мои. Это был злой, отчаянный поцелуй, от которого все сжималось внутри. Но кроме злости и страха было что-то еще. Горячее, тягучее, растекающееся по телу от пальцев на ногах, делая их слабыми, безвольными.

Удивленная собственной реакцией, я замерла, перестав брыкаться.  И словно почувствовав изменения, объятия мужчины стали другими. Не такими жесткими, каменными. Он все еще не выпускал меня, но теперь не причинял боли. Рука на талии опять скользнула вверх, достигла груди, и замерла там, лаская через тонкую ткань.