Страница 2 из 3
Дверь приоткрылась на узенькую щелку, из которой выглянул сгорбленный, но все еще огромный по здешним меркам старик (интересно, чем их всех в детстве мама кормила?).
– Ты глянь! Еще один, – радостно-удивленно воскликнул он, спрятался обратно, а следом раздалось бряканье и надсадный скрежет отпираемых засовов. Пастух со мной в руке зашел внутрь темного помещения, после чего могучим движением отправил меня в непродолжительный полет, закончившийся на тюке из сена.
Ключ со скрежетом провернулся в замочной скважине.
– …для других – занозонька, – распевно закончила я и наконец-то почувствовала, что песенное помутнение сознания подошло к концу.
Села. Сердито огляделась. Задумалась.
Вопреки наихудшим опасениям заперли меня не в птичьей клетке, а в узкой комнатенке с крохотным окном под потолком, забранным решеткой. В противоположном углу стояло ведро с меня ростом, чуть в стороне валялся трехногий табурет, а завершала тюремную картинку кружевная паутина под потолком.
Невыносимое амбре, заполнявшее комнату, пикантно разбавлялось запахом дыма, вползавшего между прутьями решетки. Отказываясь верить в увиденное, я легла на колючий и слегка влажный тюк сена, служивший постелью, и старательно зажмурилась.
“Все хорошо, Этери, – уговаривала я себя. – Вариантов объяснений случившемуся всего два: или ты отключилась на кухне от усталости, а все это тебе только снится, или в том загадочном пакете был не мипл с кубиком-порталом, а какой-то забористый газ. Сейчас немного полежишь, мультики посмотришь, и тебя сто процентов отпустит”.
“А я говорил, что так и будет!” – злорадно торжествовал пессимизм.
“Ты говорил про отвалившийся интернет”, – возмущался оптимизм.
“И где я не прав?” – нахально упорствовал пессимизм, намекая на то, что куда бы нас не занесла судьба, здесь сезон “Отчаянных домохозяек” за ужином не покажут.
– Это не может быть правдой, – вслух сказала я, чтобы хоть как-то заглушить растущий уровень паники. – Всему должно быть какое-то логичное и очень простое объяснение. Авария… срочная операция… наркоз!
– Этери, – удивленным шепотом позвали откуда-то сверху. – Это ты?
Я тут же распахнула глаза, вскочила на ноги и задрала голову. В полумраке темницы я не сразу распознала еще одно забранное решеткой отверстие, которое вело в соседнюю комнату. И вот к этой самой решетке прижималась чья-то возмутительно знакомая, но хоть убей не могу вспомнить почему, морда.
У морды была зеленая кожа, темные брови, большой нос и уродливая нижняя челюсть, в которой с невероятным трудом умещались здоровенные клыки.
– Ты еще кто такой? – потрясенно уставилась я на второго заключенного.
– Энтарион, – голосом брата ответила морда.
Мама дорогая! Нет, братец и раньше больше походил на древнюю обезьяну, чем на человека, но только манерами, а не внешностью.
Каюсь, у меня всегда была говорящая мимика, но, видимо, сейчас она стала настолько красноречива, что зеленокожий сосед не выдержал и обиженно выпалил:
– Ой, да ладно! Неужели ты думаешь, что найдется еще хоть один псих, готовый признать родство с тобой?
Вот теперь в голосе незнакомца прорезались с детства знакомые ехидные интонации дорогого братца. Однако я все еще отказывалась верить в случившееся преображение.
– Но ты большой… зеленый…
– Ага, орк. Я в курсе, – Энтарион скривил рот в клыкастой усмешке и кивнул в мою сторону. – На себя-то посмотри.
Ошарашенно моргнув, я опустила взгляд и взглянула на собственные руки. Руки как руки. Самые обычные. Ноги? Все в порядке. Может, хвост? Нет, боги миловали!
– А что со мной? – я в ужасе схватилась за голову, на всякий случай ощупывая ту на наличие рогов, антенн или чего похуже.
– Ты ростом с лилипута.
– Что?! – я аж подскочила и принялась метаться по импровизированному ложу, не в силах смириться с этой мыслью.
С одной стороны, это многое объясняло. Например, теперь стало ясно, что бараны и пастухи вовсе не страдали от гигантизма, это просто я откатилась в физическом развитии назад и стала ростом с трехлетку. С другой, это же возмутительно! Почему, я вас спрашиваю, почему брату достался облик могучего орка, а мне – какая-то мелкая оболочка с тягой к неудержимому пению? Справедливость, ау! Ты там вообще бдишь?!
– Пу-пу-пу… – шумно выдохнула я, притормаживая и вновь запрокидывая голову назад, чтобы поговорить с братом. – Ты-то как сюда попал?
Орк пожал плечами.
– Вечером пришел посыльный с желтым конвертом. Внутри лежал двенадцатигранник. Ну я и подумал, что это кто-то из друзей решил вот так оригинально позвать меня на ночь настолок. Подкинул, а он возьми и начни светиться. Очнулся я уже здесь, в деревне. Башка трещит, в ушах гул, как после контузии, во рту кошки на…
Я метнула в Энтариона взгляд опытной воспитательницы, и тот решил не договаривать сочное сравнение.
– Неприятно, короче. Пошел я к колодцу воды попить, узнать, что да как, а там бабы с коромыслами. Долбанули по мне пару раз, ну я и отключился. Пришел в себя в камере. Слышу, как ты за стенкой бубнишь. Ну и…
– Понятно, что ничего не понятно, – подытожила я, скрещивая руки на груди и в очередной раз оглядываясь. – Есть мысли куда и как нас занесло?
Если братец и имел на сей счет какие-то свои соображения, то попусту не успел их озвучить. Голубой помпон на моей правой тапке пришел в движение и радостно завопил:
– Друзья мои! Позвольте же мне ответить на этот вопрос!
На камеру обрушилась потрясенная тишина.
“Говорящие тапки?” – хлопнулся в обморок здравый смысл.
“Поверьте моему слову, – вклинился с очередным предсказанием пессимизм, – дальше только хуже”.
– Чего это там у тебя? – вытянул шею заинтригованный братец.
Ах, если бы я еще сама знала!
Присев на корточки, я начала рассматривать тапки, чудом уцелевшие после перехода, и обнаружила мипла. Деревянная фигурка человечка по пояс выглядывала из пушистых ниточек голубого помпона, радостно улыбалась и энергично размахивала рукой, привлекая внимание.
– Мне! Мне-то покажи! – раздалось крайне нетерпеливое сверху.
Пользуясь тем, что большой брат не мог меня видеть, я демонстративно закатила глаза, двумя пальцами подцепила весело пищащую фигурку, встала и подняла ее повыше, демонстрируя находку Энтариону.
– У нас есть мипл, – невесть чему обрадовался тот. – Это же меняет дело.
– Уверен?
– Да, смотри.
Энтарион просунул руку между прутьями решетки, пытаясь дотянуться до моей крохотной ладошки, но могучий бицепс намертво застрял в немаленькой ячейке, так и не достигнув цели. К счастью, мипл быстро сообразил, что от него требуется. Присел и одним ловким прыжком перескочил с моей руки на указательный палец брата.
– Мипл! – командным тоном позвал Энтарион, поднося деревяшку к лицу.
– Да? – с готовностью откликнулся голосовой помощник.
– Определи наше точное местоположение и перечисли возможные способы попадания в данную географическую точку, а также дай полное описание и игровые характеристики наших новых тел.
– Ваш запрос принят! – важно кивнул человечек и принялся быстро-быстро тараторить: – Ваше текущее местоположение – деревушка пастухов в горах Вечнопиков. Попасть в нее возможно только одним из имеющихся способов: переместиться на двенадцатую грань Великого дайса, где каждого ждет большое приключение, которое навсегда изменит ваши жизни.
Великий дайс? Большое приключение?
Я так полагаю, уже поздно кричать: «Спасите-помогите, я домой хочу»?
***
Я никогда не интересовалась темой настольно-ролевых игр, не фанатела по фэнтези. Могла сладко уснуть на десятой минуте фильма “Властелин колец” и не страдать угрызениями совести по этому поводу. Меня не тянуло в другие миры (в своем бы освоиться). Не вдохновляли сказки для взрослых, яркие анимации компьютерных игр и масштабные саги.
Эскапизм в целом был не про меня.
Про меня скорее было – она предпочитала прочно стоять на ногах и все контролировать.
Но даже я кое-что слышала о Великом дайсе.
Пару месяцев назад Элон Мааск (гений, плейбой, филантроп и безнадежный фанат Марса) выступил с пресс-конференцией, которая потрясла весь мир.
– Буду краток, – с мечтательной улыбкой начал эксцентричный мультимиллиардер. – Мы объединили искусственный интеллект, квантовые вычисления и виртуальную реальность, чтобы создать технологию, которая навсегда изменит наше представление о реальности как таковой. Больше не нужно читать книги, смотреть кино и терять часы в компьютерных играх. Великий дайс – вот ваш проводник в миры, о которых другие только мечтали.
Что тут началось…
Сотни тысяч людей со всех уголков Земли завалили НААС “Толки” заявками, мольбами и ультимативными требованиями. Одни настаивали на доказательствах того, что заявленная технология существует. Другие уже сейчас, так сказать, до официального выхода на рынок хотели оплатить свое первое путешествие в иной мир, чтобы потом не стоять в очереди. Третьи скромно интересовались, не нужны ли корпорации лихие головы для тестов.
Первая группа туристов в иное отбиралась с такой тщательностью, словно летела в далекий-далекий космос, а не в развлекательную экспедицию в мир фоббитов Полкина. Прямую трансляцию смотрело такое количество зрителей, что та не выдержала и пару раз зависла (чем, конечно же, не преминули воспользоваться противники Великого дайса, на голубом глазу заявив, что все это подстава, отснятая в ближайшем павильоне на зеленке).
Пятерка успешно прогулялась в другой мир, благополучно вернулась и взахлеб рассказала о своих впечатлениях, после чего абсолютно все захотели пережить этот опыт.
Все, кроме меня, разумеется.
Как говорится, спасибо, но мне такого счастья и задаром не надо. А даже если заплатите за это путешествие, я все равно предпочту остаться лежать на диване и пересматривать “Отчаянных домохозяек”, поедая печеньки из заначки.
Еще бы тот, кто прислал мипла и кубик, прислушался к моим пожеланиям на вечер…
– Да, да, да! – орал за стеной Энтарион, изображая то ли предсмертные конвульсии, то ли победный танец в исполнении двухметрового орка.
Я же пыталась переварить случившееся. Получалось с трудом.
– Этого просто не может быть, – отказывалась верить я в “удачу”. – Такие путешествия стоят… Да я даже предположить боюсь сколько! И потом, в НААС “Толки” не дураки сидят. Они бы наверняка позаботились о том, чтобы до отправки мы подписали сотню-другую отказов от претензий, заключили страховки и записали на видео добровольное согласие на переход. А тут – загадочные курьеры, желтые пакеты, кубики и миплы…
– Эй! – Энтарион прекратил выплясывать, вновь прильнул к разделявшей нас решетке и сурово погрозил пальцем. – В кубики играют детсадовцы, а мы бросаем дайсы, в нашем случае двенадцатигранники.
– Двенадцатигранники? – скептически глянула я на него. – Язык сломать не боишься?
– Я тебя предупредил, – хмуро глянул брат исподлобья.
– Лучше бы придумал что-нибудь умное, пока предупреждалка варит, – массируя виски пальцами, буркнула я в ответ. – Например, способ выбраться наружу.
– Как насчет небольшого побега? – предложил незнакомый вкрадчивый голос.
Мы с Энтарионом повернули головы и обнаружили, что у моего окошка, выходящего на улицу, сидит на корточках мужчина. Темные волосы, зачесанные назад, эффектно подчеркивали белые полосы седины, окрасившие виски. Лицо казалось простым, незапоминающимся, но все решали глаза – ярко-синие, с упрямым прищуром, свойственным как безнадежным мечтателям, так и выдающимся правителям.
– Дядя? – недоверчивым хором воскликнули мы, мгновенно узнав родственника.
– Привет, племянники, – усмехнулся тот, доставая из рукава связку с отмычками и призывно ими бренча. – Повеселимся?
***
Нет, я и раньше знала, что понятие “весело” для всех может быть разным, но чтобы настолько…
– Ааа!!! – истошно вопила я, судорожно цепляясь за борта подпрыгивающей на ухабах телеги.
За нами вприпрыжку неслась белая дворняга с черными пятнышками на спине. Сам хозяин транспортного средства отстал еще в начале погони, едва запрыгнувший последним дядя Эд в качестве извинений кинул ему мешочек с деньгами, но лохматого оказалось не так просто подкупить. Он сердито брехал от возмущения, негодуя, что кто-то посмел свистнуть у него из-под носа подохранную собственность, и отступил только, когда мы совсем уж сильно отдалились от деревни.
– Сеструха, не дрейфь! – орал Энтарион, подстегивая бедного ослика.
А я бы, может, и рада держать себя в руках, но как, прости на милость, это сделать, если твои коротенькие ножки периодически отрываются от пола и взлетают выше головы?
– Тормози! – пыталась докричаться я до здравого смысла Энтариона, в очередной раз подпрыгивая и ощущая, что правый тапок вот-вот соскользнет с ноги, и поджимая от страха пальцы.
Куда там.
– Да мы еле плетемся, – возмущался брат.
Доверили, блин, руль пешеходу.
“А я го-во-рил, что дальше только ху-же!” – орал довольный пессимизм.
– А я говорил, что надо брать тачку и бежать, – перекрикивая ветер, напомнил дядя Эд, склоняясь к моему уху.
Я представила картинку того, как сижу в той самой тележке, в ужасе ору, а сзади бежит большой зеленый братец и восторженно гогочет. Вот он не вписывается в крутой поворот, падает на дорогу, и тележка с матерящейся от ужаса мной сперва летит куда-то в придорожные колючки, а после в пещеру к медведю или того хуже к обрыву…
Нет уж!
Если и лететь в бездну, то всей семьей.
– Тормози-и-и!!! – в последний раз попыталась призвать я брата к ответственному стилю вождения, и тапок таки сорвался с ноги. Описал невообразимую кривую, со звонким шлепком впечатался в затылок орка и с чувством выполненного долга соскользнул вниз, чтобы затеряться на дне телеги.
– Эй! – возмущенный брат развернулся, чтобы объяснить пассажирке, как она неправа, но в намечающийся скандал с взаимными родственными упреками внезапно вмешался дядя.
– Останови здесь, – указал он рукой на неприметный амбар, расположенный на единственном относительно ровном участке этой вечно несущейся под откос земли.
Брат припарковал телегу у входа. Ну как припарковал. Скорее натянул поводья с такой силой, что передние копыта бедного ослика оторвались от земли, а сама телега сделала полицейский разворот, как в лучших дублях какого-нибудь “Форсажа”, и резко встала. То, что пыталась безуспешно сделать сила гравитации, довершила инерция. Меня таки оторвало от борта и унесло в неизвестном направлении.
– Этери, ты там как? – склоняясь и протягивая мне оставшийся в телеге тапок, поинтересовался дядя.
– Уже жду возвращения домой, – решительно заявила я, с кряхтением и оханьем выбираясь из необычайно пышного куста сиреневых колокольчиков, смягчивших мне это незапланированное падение.
