Ничего хорошего он не ждал. С тех пор, как любимица императора, так и не получившая его согласие на брак с мейсиром Анжем, в отместку взорвала главный портал, огромное государство распалось. Пять его анклавов были разбросаны в разных частях света, и пока правители могли видеть друг друга, хоть каждый день, они были семьей.
Теперь же дорога занимает так много времени, что короли больше не ждут приказа из главной столицы, и все решения принимаются на местах. Империи больше нет.
И какого рожна надо старшему сыну?! Когда материк, где находится Нарабор от другого материка, со столицей Императорского Дома отделяет океан! Нет у них с Рафом больше общего! Нарабор императору ничего не должен!
Послы были одеты в цвета своего господина: белое с золотом. Сразу видно: аристократы! Только имперские замашки здесь ни к чему. Не стоит с таким презрением смотреть на скромное убранство королевского дворца. В Нараборе и в былые-то времена презирали пафос. Зато воздушный флот Дома дальних, единственный, способен пересечь океан. Но зачем?
– Приветствуем ваше величество, – глава посольства все же опустился перед троном сьора Дэстена на колени. Остальные имперцы тоже.
– Как добрались? – чисто из любопытства спросил он. – Встаньте. Здесь не принято так низко кланяться. Это Нарабор, а не ваш Игнис.
Интересно, у империи еще остались толковые тателариусы? Которые сумели ускорить и парусный флот Рафа, и воздушный?
– Путь был долгим, – признался посол, поднимаясь с каменного пола.
Значит, не смогли.
– Ну а цель? Что нужно моему сыну, императору Рафаэлу Тадрарту? Как кстати его здоровье?
– Его величество много болеет в последнее время. Поэтому мы и здесь.
– Вам что, нужны артефакты моего Великого Дома? Или лекарства? Может, мэтры-эскулапы? Или… мои советы?
– Нет, кое-что другое.
Посол подошел к королю, с поклоном протянув ему письмо. Дэстен невольно разволновался. Как давно он уже не видел эту печать! Герб Императорского Дома! И почерк сына успел забыть. А ведь Раф – первенец! Плод запретной любви, бастард!
Болеет, значит. Полукровки не такие выносливые.
Прочитав письмо, король сначала разозлился, как только у Рафа совести хватает, выдвигать подобные требования, а потом задумался. Как все сложно!
– Это не мне решать, – сказал, наконец, он. – Когда-то мой дед на меня надавил, и я женился не на той девушке, на которой хотел. Принял титул, которого не желал. Прожил жизнь, к которой никогда не стремился. Я добросовестно выполнял и выполняю свои обязанности, но о том, что поддался давлению, чем дальше, тем больше жалею. Улаживайте это сами. Я дам вам сопровождающих, лэрд…
– Кенси, мой сьор.
Король невольно вздрогнул. Неужто внук?! Некая леди Кенси входила в Малый совет при покойном императоре. Известная отравительница, интриганка и любовница правителя, она с успехом все эти должности совмещала.
Вопрос застыл на языке вместе с самим языком. Если перед Дэстеном и впрямь внук этой леди, то лучше промолчать. Сделать вид, что забыл не только то, что был когда-то вассалом ее коронованного любовника. Но и осаду Игниса, после которой бастард Раф заполучил трон. Вообще все. Навеки вечные.
Король молчал, а лэрд Кенси терпеливо ждал. Аристократы империи вышколены. А у этого бабка вообще отличалась и злопамятством, и коварством, и терпением. Потому что покойный Ранмир аль Хали ни одной юбки не пропускал. А леди Кенси была любовницей походной, на случай, когда император предпочитал, молча, трахать «доверенное лицо», зная, что ни словечко, ни сплетня не окажутся за порогом спальни.
Ни одна из женщин не любила Ранмира так сильно и так самоотверженно. Эти Кенси умеют быть преданными.
– Я не ваш сьор, я король Нарабора. Который никогда больше не станет частью империи, – сказал, наконец, Дэстен. – Я не дорожу тем, за чем вы пришли, скажу честно. Поэтому не стану вам препятствовать. Но и помогать не буду. Вам дадут координаты. Дальше сами.
– Спасибо, мой… Ваше величество. Вылетаем на рассвете.
Когда послы ушли, Дэстен пошел к королеве. Она все больше напоминала маленькую девочку. Капризничала и налегала на сладкое. Годы брали свое. Но только Нэше он мог сказать о том, что сегодня случилось.
Потому что это касается их семьи. Пяти Великих Домов. Они все еще родня…
***
– Ай!
– Что случилось, сладенькая?
Лейтон только приступил к делу. Расстегнул пару верхних пуговок на платье леди и ослабил пояс своих штанов. Чтобы в нужный момент легко соскользнули на траву. Местечко, что надо! Трава, конечно, чахлая, но зато покрыта мелкими белыми цветами. Которые сладко пахнут. А рядом колодец.
Так приятно вылить на себя ведро воды, в такую-то жару, после того, как вспотел, увидел звезды на небе, несмотря на то, что день, перепачкался сам, и к девушке прилипли песчинки, которые здесь повсюду. К ее животу и промежности. И вот они вместе с Ларой, смеясь, принимают холодный душ…
Сладкий сон оборвался, потому что леди вскочила:
– Ящерица, Лей!
– Да они здесь повсюду.
– Но она чуть не заползла мне под платье!
– Это была моя рука.
– Но я видела хвост!
– А может, это был член? Который торчал из его штанов, – раздался из кустов гнусный голос.
Теперь уже и Лейтон вскочил. Выследили, гады! Сир Хот красавчик и нравится девчонкам. Но он бастард, сирота. И леди Лара ему не пара. Ее отец богатый землевладелец. Она никогда не выйдет за какого-то сира, тем более Лейтон не наемник.
На мечах он драться не умеет. Лара не раз пеняла: почему к тебе не ходит учитель фехтования? Чем ты будешь жить?
– Я не дикарь, – улыбался на это Лейтон. – Только невежи завоевывают место под солнцем мечом. А у меня есть наука.
– Но ты не входишь не в одну общину тателариусов!
– Потому что они мне не ровня. Я знаю гораздо больше.
– Но тебе за эти знания не платят!
– Пока не платят. Да я к этому и не стремлюсь.
– А к чему ты стремишься?
– К звездам.
– Да ну тебя! – сердилась Лара.
Но не прочь была сама увидеть эти звезды, когда Лей ее целовал. У него, единственного во всем захиревшем городишке были зеленые глаза. И он единственный мог так смотреть, что ноги подкашивались, а в животе начинали роиться золотые пчелы, лаская своими крылышками изнутри. Так что по всему телу бежали мурашки.
А его улыбка! Все потому, что Лей свободен. Он сам так говорит. У него есть летательный аппарат. Когда жив был учитель Лея, мэтр Леви, они занимались испытаниями на полигоне. И многого достигли.
– У меня есть крылья, Лара! Улетим вместе, хочешь?
Он и в самом деле пару раз удрал от навязчивых поклонников Лары. Громил с мечами, юных лэрдов. Один из которых должен был жениться на богатой невесте, как только их родители договорятся.
Зато у Лея были крылья, и он дал газу, едва опасность стала реальной. Поэтому сира Хота выслеживали, когда он с Ларой. И без крыльев.
И вот подловили!
– Лей, беги!
Ему уже отрезали дорогу. Лэрды обступили с трех сторон. Их было человек десять. Лей разозлился: всех, засранец, собрал, всю местную знать! А сзади был тот самый колодец. Похоже, что сира Хота решили утопить. Смерть от меча лэрда еще заслужить надо.
– Беги же! – повторила Лара.
– Зачем?
– Да пусть бежит, – главарь этой банды благородных убийц сделал шаг в сторону. – Устроим охоту, благородные. Развлечемся. Подержите девчонку.
Лару тут же схватили за руки.
– Пустите! Я леди! Вас будут за это судить! За насилие надо мной!
– Какая ты леди проверит папин эскулап, – сказал тот, кто с наибольшей вероятностью мог стать мужем Лары. – И если ты не девственница, то я в своем праве. Будешь сидеть взаперти и вымаливать мои ласки. Рожать каждое солнце, пока мои дети не выпьют из тебя все соки. Твоему имению все равно нужен хозяин, а тебе господин.
Лара заплакала. Все так.
– Мы улетим к звездам… – шептал ей Лей, скользя ладонями по бедрам, сначала снаружи, а потом по внутренней их стороне. Пока большие пальцы не упирались во влажные складочки. А потом указательный исследовал их глубину. И Лара уже ничего после этого не соображала.
Кроме того, что хочет быть только с Леем. Выйти за него. И все равно, что у него нет титула. Вообще ничего. Отец поймет. И простит.
Похоже, что не поймет. Лэрд так уверенно говорит о браке. Будто все уже решено. Осталось только убить Лейтона Хота.
Который и не собирался убегать.
– А ты не трус, – сверкнул на солнце вынутый из ножен меч. – Что ж, я лично тебя прирежу. А твоя голова станет подарком на помолвку моей невесте.
Лара в ужасе закрыла глаза. Раздался вопль. Человеческого в нем было мало, и сначала Лара подумала, что кричит Лейтон. О, нет, его не сразу убьют! Ведь он соблазнил не кого-нибудь, а девушку благородных кровей! Будут резать на куски, медленно. Которые зароют в песке, сирота недостоин погребения в подземном склепе. Кроме головы. Ее подарят Ларе, как и было, обещано.
Так и есть! Это уже был не крик, а звериный вой! Никто не в силах выдержать такую боль!
Но руки, держащие Лару, внезапно разжались, и она открыла глаза. Лэрд корчился на траве, тот, кто собирался устроить на Лейтона охоту. Рядом валялся оплавленный меч. В руке у Лея тоже был меч.
Откуда он взялся?! Да и меч какой-то странный. Из рукояти бьет столб яркого белого света!
– Черная магия! – заорали другие лэрды. Те, которые видели стремительный поединок, но сами не пострадали. – Бежим отсюда!
– Он украл артефакт сьоров!
– Срочно к наместнику! Надо вызвать солдат!
Раненому лэрду помогли подняться. Правая его рука была обожжена до мяса. Да что там! Плоть прогорела до кости! Одежда дымилась, даже сапоги! К тому же лэрд почти ослеп!
Когда его увели, а лучше сказать, унесли, Лара набросила на сира Хота:
– Ты что натворил?!
– По-твоему, я должен был дать себя убить? Этому варвару? Со свиным рылом и такими же заплывшими свиными глазками? Не говоря уже о крошечном мозге.
– Но ты напал на лэрда! Ты! Сир!
– Я защищался, и все это видели.
– Но ты украл артефакт!
– Ничего подобного. Чертежи мне дал мэтр Леви. Вот смотри, – и Лейтон куда-то надавил.
Белое пламя исчезло. В руках у зеленоглазого парня была лишь рукоять меча. С эфесом, как у настоящего.
– Я сделал его сам, – похвастался Лейтон. – Это плазма. В рукояти силовое поле. Не бойся, возьми.
– Ты что, черный маг?! – в ужасе спросила Лара.
– Никакой магии нет, – с досадой сказал он. – Это дремучее средневековье, верить в нее. Я же сказал, что занимаюсь наукой.
– Занимался, Лей, – грустно усмехнулась Лара. – Потому что скоро тебя казнят. Прости, я, конечно, люблю тебя, но помочь бессильна. Мне было с тобой хорошо.
К ним уже бежали люди. Королевские солдаты. Лейтон легко бы мог порезать их на куски. Но в отличие от титулованной свиньи эти люди сиру Хоту ничего не сделали. Это были такие же сиры, и они выполняли приказ.
Поэтому Лейтон дал себя схватить. Его крылья остались на полигоне. А без них он не мог далеко уйти.
Глава 2
– Открой дверь!
– Не могу. У меня нет ключей.
– Тогда подкупи охрану!
– У меня нет денег.
– Соблазни! Ты же такая красивая! Обменяй свои ласки на ключ от моей тюрьмы!
– Я леди! Леди не торгуют собой!
– А как же я? Мне всего лишь надо выбраться из-под замка и добежать до полигона. Я знаю все подземные ходы. Мне бы только добраться до крыльев!
– А как же я?
Лара приникла к толстым прутьям тюремной решетки. Отец сказал: посмотри на него, когда он будет раздавлен и хорошенько избит. Тебя прельстила внешность этого мальчишки и его развязность. Он осмелился на то, что другие не могут себе позволить из-за разницы в статусе. Заговорить с леди.
