Но сразу же в главный корпус не пошли, вместо этого ненадолго завернули на кладбище. Там на одном из надгробий я оставила ленты для Ангха, которыми поделилась Роуз, а еще заварник с чаем и пятью кружками для всех остальных.
Печенье у нас тоже было, и много, но… оно почему-то почти все закончилось. Затем мы все-таки опомнились и остатки решили отдать нежити – пусть у них тоже будет праздник.
- Повеселитесь, – добавила я, уставившись в сгустившуюся над академией темноту.
Но знала, что нас отлично видят и так же отлично слышат. Заодно рядом с кружками я положила письмо от некромантов – с их глупым вызовом на магический бой, который мы не собирались принимать.
Зато, вполне возможно, его захотят принять другие.
- Только давайте без смертей и особых увечий, – сказала я пока еще невидимым упырям, которые уже собирались на чаепитие. – В академии все-таки праздник.
Сама я ни к какой дальней беседке на факультете Земли идти и не думала, вместо этого планировала отлично повеселиться на балу. А у нежити скопилось множество претензий, так что…
Пусть все выскажут.
Уже скоро мы с подругами, отряхнув с туфелек кладбищенскую землю, зашагали по разукрашенным разноцветными магическими фонариками дорожкам, а нас сопровождали три цербера с завязанными на шеях бантиками.
У Пушка был розовый, у Котика – красный, а у Зайчика – синий.
Впереди у нас был бал, который я ждала с нетерпением и предвкушением того, что он привнесет в мою жизнь нечто новое.
…И он принес, но совсем не то, о чем я думала, приближаясь к главному корпусу академии.
Сперва появился Марек, который подкарауливал нас неподалеку от факультета Некромантии. Сидел в кустах, из которых, чертыхаясь, вылез на дорожку и принялся отряхиваться прямо перед нами.
Одет Марек был в светлое, но уже скоро оно стало с темными пятнами, которые оставили на нем своими лапами церберы, потому что те сначала его обнюхали, а затем облизали.
И все потому, что я заявила им, что это друг.
Мой бывший товарищ по приюту замер и закрыл глаза, хотя вокруг него закрутились огненные сполохи. Но он стоически вытерпел собачьи ласки, прекрасно понимая, что церберы резистентны к магии, так что…
- Если продолжишь появляться из темноты, – заявила я, – то однажды я растеряюсь и забуду сказать собакам, что ты мой друг. Тогда тебя частично сожрут, а остатки закопают на кладбище.
И снова ему улыбнулась – сперва на комплименты, которые Марек отвесил нам с подругами, а затем во второй раз – уже на вопрос, что это за кулон у меня на шее.
Оно же дорогое! Откуда такое могло взяться у Александры Дельвейн?
Гретта закатила глаза, а Лианна шепотом спросила, может ли она приложить этого типа заклинанием. Или вызвать армию скелетов – мы еще не слишком далеко ушли от кладбища, и такое ей по плечу.
Пусть те его прикопают, даже не обгладывая.
Но Марек не сдавался, демонстрируя выдающуюся способность задавать неуместные вопросы.
- И все-таки, где ты его раздобыла? Насколько я понимаю, с деньгами у тебя всегда было не слишком густо.
- А как ты думаешь, каким образом я добиралась до столицы? Промышляла грабежами и насилием, и это моя нажива, – заявила я, на что Гретта снова закатила глаза. – Марек, что тебе на самом деле нужно?
Оказалось, он просидел почти полчаса в кустах, дожидаясь нашего появления, чтобы сообщить мне важную новость и в очередной раз подтвердить свой статус академского «стукача».
Все капитаны боевых четверок, которые сойдутся послезавтра на первом этапе состязаний, заключили между собой пари. Кто первым пригласит Александру Дельвейн на танец на этом балу и получит ее согласие, тот, можно сказать, становится негласным лидером.
- Странное пари, – нахмурилась я.
- Уж какое есть, – пожал плечами Марек. – Ты потанцуешь со мной, Александра?
Теперь глаза закатила уже я.
- Как бы не так, – заявила ему. – И вообще, смотри, вон по той дорожке идет твоя бывшая девушка, которую бросил тот, кто у тебя ее отбил. Ханту сейчас не до нее, и, я думаю, он еще долго будет занят. У тебя куда больше шансов вернуть себе Нэнси, чем получить мое согласие. Догадайся, почему?
Потому что я тебе его не дам, добавила я мысленно.
Марек несколько секунд меня разглядывал, затем, догадавшись, ринулся на параллельную дорожку, ломая по дороге кусты, и уже скоро подошел к Нэнси.
Но смотреть на это мы не стали. Прибавили шагу, и вскоре впереди показался главный корпус академии, над которым в воздухе горела угрожающе-красная иллюзорная надпись.
Она гласила, что пользоваться магией на балу строго запрещено. Любые попытки активировать заклинание, даже самое простейшее, будут немедленно пресекаться преподавателями. Нарушителям грозит страшная кара – два дня работы по очистке вольеров в зверинце академии.
- А что, здесь есть зверинец? – полюбопытствовала я. – Но если так, то почему у нас не было в нем занятий?
Оказалось, в начале учебного года туда завезли маленьких и юрких зверьков откуда-то с юга Элеона, которых за глаза называли «яйцекусами». Они были настолько злобными, что с ними не справился даже преподаватель и угодил на несколько дней в лазарет.
Но он уже вышел, так что занятия скоро начнутся.
- Боюсь представить, какая именно травма уложила его так надолго, – трагическим голосом произнесла я, на что Гретта и Лианна прыснули.
Зато Роуз покраснела и заявила, что эти маленькие хищники охотятся на яйца пернатых, а вовсе не на то, о чем мы подумали.
Тем временем мы поднялись по ступеням на крыльцо, где два преподавателя – их, кстати, я не знала, – снова нас предупредили, что в главном корпусе магия запрещена.
Заодно они не пропустили с нами церберов – вход с собаками тоже оказался запрещен, – хотя мы нарядили их для бала, а я два дня подряд проводила с ними воспитательные беседы на тему приличного поведения хорошо воспитанных псов.
Не помогло ни первое, ни второе, ни мои слезы с умоляющим взглядом, который я отлично научилась изображать еще в Гржине.
В бальный зал церберов все же не пустили, но смилостивились и разрешили им отправиться на кухню, где после приготовления закусок осталось порядком костей с мясом.
Три пса обрадовались такой перспективе и огромными прыжками ускакали в сторону кухни. Мы же поднялись по красиво декорированной лестнице на второй этаж и вошли в украшенный магией и цветами зал.
Уверена, тут постарались студенты факультета Земли.
Один из них, стоило нам появиться в зале, сразу же двинулся в нашу сторону, загораживая весь обзор. Потому что он был высоченным и широкоплечим, а еще с растрепанными темными волосами и пронзительным взглядом светлых глаз.
Кажется, это был староста пятого курса, и явился он по мою душу. Протянул мне искусно сделанную бутоньерку, в которой алели две розы, затем пригласил на танец.
На это я мысленно застонала.
Начинается, промелькнуло в голове. Вернее – продолжается.
- Александра Дельвейн, – произнес парень, – сегодня ты выглядишь выше всяческих похвал. Как, впрочем, и всегда. Настолько хорошо, что твое место не в этой академии, а во дворце. Не потанцуешь ли ты со мной?
И представиться он тоже не забыл.
- То есть ты – Бриан Дорг, капитан боевой четверки с факультета Земли, – кивнула я.
Поблагодарила его за комплимент, но бутоньерку из рук мага не взяла.
Во-первых, она не подходила цветом к моему платью, а во-вторых – все остальное вместе взятое, услышанное от Марека по дороге к главному корпусу.
- Хорошая попытка, но нет, – сказала я Бриану, отказавшись еще и от его предложения потанцевать.
Не в этот раз, потому что ему не победить в состязании за мое согласие.
- Что это за намеки насчет дворца? – поинтересовалась я у Гретты, когда разочарованный Бриан ушел.
Подруга, пожав плечами, заявила, что выигравшую на состязаниях боевую четверку обязательно представят нашему королю Ильдару Иллариану.
Отсюда и дворец.
И, вполне возможно, даже бал в ее честь.
Такова традиция – как-никак, мы – столичная академия, и король не оставляет надежды, что однажды победа в больших магических состязаниях, на которые съедутся сильнейшие команды со всего Элеона и, возможно, даже заглянут из соседних стран, будет и на нашей улице.
Потому что в последние годы она упорно обходила или объезжала нас стороной. Да так, что с разгромным для Академии Альтариса результатом.
Внезапно Гретта замолчала и кивнула на приближающегося к нам парня.
- Гляди-ка, еще один идет, – заявила она.
И ни в чем не ошиблась, так как похожую попытку раздобыть мое согласие на танец на этот раз предпринял Сайрус Нейл, капитан боевой четверки и признанный красавец с Воздушного факультета.
Он давно уже на меня пялился – еще с первого моего дня в академии. Смотрел так, что, казалось, мог бы проглядеть меня до дыр.
Поглядывал со стороны в столовой, окидывал оценивающим взглядом, если я проходила мимо, заодно явился еще и на наши занятия, где мы наголову разбили четверку Ханта и Рея. И вот теперь, похоже, поняв, что его конкурент одержал неудачу – вернее, с треском провалился, – Сайрус Нейл направлялся к нам.
Глядя на высокого и ладного парня с выразительным лицом и запоминающимся взглядом ярких глаз, которые выдавали в нем сильного мага Воздуха, я отстраненно подумала…
- Хорош! – констатировала Гретта, озвучив мои собственные мысли.
Зато Роуз пожала плечами и заявила, что парень как парень, а нам не помешает подкрепиться. Она высмотрела накрытые столы в дальнем конце зала. Может, нам пойти туда?
Кажется, там еще ее подруги со второго курса, и вместе нам будет веселее.
Лианна с бледным видом кивнула – то ли насчет столов и «веселее», то ли насчет того, что Сайрус Нейл хорош. После чего обреченным голосом заявила, что это он.
Да, тот самый, о котором мы у нее спрашивали еще в общежитии, и кто давно уже ей нравился.
Только вот незадача – явился он по мою душу. Вернее, в попытке победить в состязании капитанов боевых четверок.
- Нет, – нахмурилась я, уставившись на Сайруса, а заодно поглядывая на Лианну. – Даже и не пытайся!
- Ты еще не знаешь, что я собираюсь тебе предложить, – заявил он, в очередной раз окинув меня взглядом с ног до головы.
Судя по его глазам, увиденное ему понравилось. Мне же, наверное, должна была понравиться его озорная мальчишеская улыбка, которую Сайрус тотчас продемонстрировал.
Но что-то пошло не так, и на мне это не сработало.
- Предложи все это моей подруге, – я кивнула на Лианну, стоявшую рядом с потерянным видом.
После чего оставила всех и пошла навстречу тому, встречи с кем я давно уже ждала. Дарителю кулона, который, по моим словам, я получила, промышляя «грабежами и насилием», хотя все было совсем наоборот.
Ко мне направлялся Дарий Велвуд, а я шла к нему навстречу через толпу, чувствуя, как разогревался камень на моей груди.
И вся эта суета бального зала: гомон голосов, смех, звон бокалов, в которых плескался лимонад; взоры хмурых преподавателей, следивших за порядком, и внезапно заигравшие вальс музыканты…
Все это перестало для меня существовать.
Был только Дарий с красивым и мужественным лицом и со своим привычно мрачным видом. А еще его устремленный на меня пронзительный взгляд, который на этот раз вовсе не раздражал.
Как раз наоборот.
Мне нравилось, что он на меня смотрел. Мне нравилось, как он на меня смотрел – так, словно в этом переполненном зале для него существовала только я одна.
Внезапно в голову мне стукнула здравая мысль, и я все же «достала» вальс из небытия. Позволила музыке быть, решив, что победителем в соревновании за первый приз – за согласие Александры Дельвейн на первый танец – мог выйти наш декан.
Но он не вышел, так как на нашем пути друг к другу возникло неожиданное препятствие.
Появился еще один персонаж, изо всех сил постаравшийся выглядеть очаровательно. И этим вечером ей это удалось.
На бал явилась деканесса факультета Земли Маделин Хаес – удивительно красивая, с завитыми темными волосами, уложенными в модную прическу; с локонами, подчеркивающими обманчивую хрупкость ее уверенного лица.
Одета деканесса была в довольно откровенное платье ярко-алого цвета, оставлявшее открытыми ее точеные плечи и сильные руки. А на ее правой руке золотилась…
- Не может этого быть! – пробормотала я, уставившись на то, о чем уже стала забывать.
Поморгала, затем посмотрела еще раз, пытаясь уговорить себя, что это вовсе не метка, а затейливое золотое украшение на ее руке.
Именно оно дает такой блеск.
Но не уговорила.
Вместо этого поймала себя на том, что стягиваю к ладоням запрещенную на балу магию, которой я давно напиталась вволю от подруг.
Нет, вовсе не для того, чтобы ударить по препятствию, стерев его с лица земли. Мне надо было понять, что происходит, а для этого посмотреть получше.
То самое заклинание Линзы, которое пытались провернуть с нами парни, да еще и усиленное в несколько раз, – именно его я активировала, чтобы приблизить рисунок на руке Маделин Хаес.
Удостовериться…
- Вот же демоны! – пробормотала я, моментально рассеивая магию и затирая следы заклинания.
