Не сразу понял, что разговор затих, но легко заметил, как изменилось освещение. Мягкий свет от магических фонарей вытеснил солнечные лучи. Ластир вздохнул и покачал головой. Похоже, его обнаружили. Иначе как объяснить, что арка с завесой пропала перед ним и появилась у него за спиной.
Женщина отвлеклась от самоцветов и смерила гостя взглядом. На мгновение ему стало не по себе, показалось, что его тоже навечно запрут в сундук, если он не понравится чародейке.
– Не знала, что воздушный бог берет в услужение полукровок, – заметила Пирра вместо приветствия, и Ластир почувствовал себя еще неуютнее. Внешне он был неотличим от чистокровного дракона.
– Полукровок? – поинтересовался осторожно, изо всех стараясь изобразить удивление.
– Конечно, – принцесса улыбнулась с равнодушной благожелательностью. – Настоящие драконы нехотя отвлекаются от созерцания крупных камней. Они готовы часами предаваться этому занятию…
– Если чувствуют себя в безопасности, конечно, – перебил ее Ластир. Не хотелось, чтобы Пирра даже предположила, что говорит с младшим братом Циноса III. Драконы редко смешивались с другими расами, и сопоставить полукровку и родственные связи не составляло труда.
– Вы почувствовали угрозу от меня? – на этот раз улыбка собеседницы была искренней, и Ластир заметил лукавый огонек, промелькнувший в ее темных глазах.
– Вы явно чародейка, госпожа…
– Пирра…
– Госпожа Пирра. И вы что-то делали с самоцветами. Что я должен был подумать? – Ластир попытался придать своему голосу обиженно-возмущенную интонацию.
– Соглашусь, господин…
– Стир! – Ластир представился более подходящим для дракона именем. Все-таки первый слог «Ла» выдавал отношение к подземным колдуньям.
– Господин Стир. Простите, не хотела вас пугать. Мы всегда рады гостям, и я не думала, что созданная мною завеса окажется проницаемой. У нас в сокровищницах полно своих дел. Проводить вас к остальным?
Ластир нахмурился. Не заметил, когда жрецы ушли.
– Конечно. Я еще не освоился в вашем замке.
– В нем не так-то легко освоиться, – заметила Пирра и захлопнула сундук с самоцветами. Сняла с руки опустевший бархатный мешок, сложила его вчетверо и спрятала в висящую на поясе сумку. – Но вам достался лучший проводник.
– Воздушный бог благоволит своим скромным жрецам, – сообщил Ластир довольно. Надеялся, принцесса оценит иронию и не станет воспринимать собеседника слишком серьезно. Не понимал, отчего она не представилась как положено, но готов был поддержать и неофициальный тон разговора.
– Насколько помню, именно скромность у воздушного бога не в чести, – отозвалась собеседница и указала на прикрытую магией арку. – Вот сюда.
– Скажите это нашим старшим, – усмехнулся мужчина, вышагивая в нужном направлении. – От них вместо почестей одни рассказы о смирении.
Пирра рассмеялась.
– Вы, господин Стир, совсем не похожи на обделенного жизнью.
– Вы не представляете, сколько усилий мне стоит эта иллюзия, – в тон ей ответил Ластир.
– А вот по части иллюзий ваш бог действительно специалист, – подытожила Пирра и замолчала.
Гость насторожился. Вроде не сказал ничего особенного. Хотелось бы знать, о чем она задумалась?
Прошли через зал с сундуками. Сейчас шторы там снова были задернуты и все вокруг казалось пыльным и мрачным. Мертвым. Ластир даже уловил заметный запах старого дерева, похоже, местные сундуки повидали куда больше камней, чем следует. Тишина тяготила. Мужчина никак не мог отделаться от мысли, что, немного подумав, Пирра разгадает, кто он, и его план полетит к подземным колдуньям.
– Куда мы идем? – нарушил молчание.
– Думаю, Кадвор повел ваших на ужин, – пояснила чародейка. – Полагаю, вам накроют стол в зале для приемов. Для малой трапезной слишком много людей.
Они вышли в знакомую галерею с мрачными гобеленами.
– Это там, где парадный трон? – поинтересовался гость бесхитростно. Хотелось рассеять сомнения собеседницы.
– Да.
– Много слышал о нем. Жажду посмотреть. Поговаривают, это самый красивый трон из известных.
– Он большой и неудобный, – возразила она. – Мне кажется, на нем можно сидеть, только поджав ноги под себя.
– Мне, знаете ли, не приходилось сидеть ни на каком, – с легкой ехидцей заметил Ластир. – А на вид многие очень хороши.
– В большинстве своем так себе зрелище, – отрезала Пирра. Остановилась и указала на уводящую влево дверь в пяти шагах. – Вам туда. Слышу голоса, увидите своих, как повернете. Оставлю вас.
– Рад был познакомиться, – гость улыбнулся и отвесил поклон.
– И я, – хозяйка замка вернула улыбку. – Не пугайтесь так легко в следующий раз.
– Постараюсь, – пообещал Ластир и поспешил к двери.
Пирра осталась стоять на месте, будто раздумывая, как поступить дальше.
Глава вторая. Предложение
Пирра дождалась, пока гость повернет в правильную сторону, и поспешила обратно к галерее. Собиралась на ужин к брату, а от гобеленов открывалась короткая дорога.
После бегства от мужа большую часть времени Пирра проводила здесь, в Кессанском замке, но через день ужинала у короля. Несмотря на угрозы Циноса, брат не выдавал ее обратно, и она была ему страшно благодарна, хоть и старалась не попадаться лишний раз на глаза. На всякий случай.
Жизнь на границе не тяготила, общение со старыми знакомыми – тоже. Иногда в голову закрадывались мысли, что король хранителей самоцветов чересчур доверяет некоторым советникам, но Пирра гнала их прочь. Прежде ей следовало обновить магические камни и только после нырять в запутанные туннели влияния на брата.
С обновлением, правда, вышла неувязка. Воины Циноса перебили три четверти горных великанов, и новые шахты теперь разрабатывались медленно, а в старых нужные Пирре самоцветы давно исчезли. Попрятались от лишнего шума. Вот и приходилось бродить по туннелям в одиночестве и пытаться подманить их с помощью магии.
Средь холода каменных стен на зов чародейки откликались сотни самоцветов, но подходящих именно ей было исчезающе мало. Они жили там, где еще не слышались человеческие шаги. Пирра попасть к ним не могла. Брат обещал ей парочку великанов после наступления холодов, но до них еще следовало дожить.
Пирра подошла к одному из висящих на стене гобеленов, прошептала заклинание дороги и погладила изображение. Ткань под рукой потеплела. Чародейка улыбнулась и шагнула вперед. Привычно охнула, проходя через тяжелое, пахнущее пылью полотно, и поспешила по нужному коридору. До столовой королевского замка осталось ровно два поворота.
Как ни странно, брат ужинал в одиночестве. С задумчивым видом сидел во главе накрытого на двоих стола и копался в тарелке с мясным рагу. Его густая рыжая шевелюра была приглажена в идеальную прическу, а костюм изо всех сил кричал, что его надели только что. Пирра кивнула, и его величество жестом пригласил ее сесть. Вокруг засуетились слуги.
Принцессе стало не по себе. Понимала, что брат просто пытается соблюсти все формальности, но молчание тяготило. Обычно о ничего не значащих вещах за столом общались даже при слугах, и молчание его величества говорило куда красноречивее слов. У него были какие-то новости. И хорошо бы, они не касались возвращения сестры к супругу!
– Что случилось, Дирр? – поинтересовалась она, как только последний слуга исчез за дверью.
– Попробуй мясо, Пирра, – спокойно заметил брат. – Великолепный соус.
Чародейка послушно отправила в рот маленький кусочек. Почти не почувствовала вкуса, но кивнула, давая понять, что готова разговаривать. Брат, вероятно, хотел подождать пока войдет в силу блокирующий самоцвет, чтобы убедиться, что разговор никто не услышит. Он отложил приборы и прошил сотрапезницу внимательным взглядом темных глаз.
– Мы с тобой едем на турнир Трех королей, – сообщил уверенно. – Будем, как положено, судить поединки.
Пирра прищурилась, пытаясь понять, насколько он серьезен. Не было никаких сомнений, что Дирр должен поехать на турнир гостем, но она туда не собиралась. К чему? Она с таким трудом избежала жуткой участи, и ей нет смысла возвращаться в логово Радиса и Циноса III. Лучше всю жизнь добывать камни в горах, уставать, недоедать, ходить в рубище и общаться только с великанами, чем умереть от случайной стрелы на турнире.
Брат невозмутимо продолжил:
– Цинос очень просил оказать ему честь. Напомнил про благословение богов и данную предками клятву. К тому же твой муж…
– Вряд ли Радис скучает без меня, – зло выпалила Пирра. Даже сейчас ей хотелось задать супругу приличную трепку, а потом забиться в угол и реветь, пока не кончатся силы.
На лице Дирра не дрогнула ни одна мышца, королевской выдержки ему было не занимать.
– Он просил дать ему шанс спасти ваш брак. Надеется, что сможет вернуть твое расположение во время турнира.
– Видимо, отец сильно приложил его головой на очередном военном совете, – Пирра оставила приборы на столе и сжала кулаки. Наклонилась к брату и поймала его взгляд: – У него ребенок от другой. От другой. Ребенок. Мальчик. Признанный бастард. Как думаешь, какие у него шансы? Если не понимаешь, спрошу иначе. Есть предположения, какая мне отведена роль на этом турнире? Что-то подсказывает, что им не хватает жертвы для алтаря огненного бога.
– Там всегда требовались девственницы, – парировал его величество. – Не думаю, что твой муж оказался настолько плох. Поешь мяса. А заодно вспомни, что огненный бог давно отвергает человеческие жертвы.
– И все-таки я бы обратилась к голосу разума, – Пирра послушно взялась за приборы. – Чародея, а не горного великана.
– Так обратись, – ринулся в наступление брат. – Ты даже не спрашиваешь, что Радис предлагает взамен.
– И что же? – она состроила гримасу и попыталась изобразить удивление. – Подозреваю, он просто угрожает.
– В последний день турнира он отдаст тебе твой мешок с самоцветами и не будет претендовать на него, какое бы решение о вашем браке ты ни приняла. Он готов поклясться на священном камне. Думаю, мне лишне напоминать, что там за самоцветы…
– Приманка хороша, – Пирра с силой проткнула вилкой маленький кусок мяса. – Только это приманка, и следом должна приходить мысль, что меня убьют еще до конца турнира.
– Радис догадывается о твоих сомнениях и предложил решение, – Дирр полез в сумку на поясе и извлек оттуда свернутый вчетверо лист. – Держи!
– Что это?
– Послание для тебя. От мужа.
Пирра отправила кусок мяса в рот и потянулась за бумагой. К злости на супруга невесть почему примешалось желание разреветься.
Напомнила себе, что она тоже из королевской семьи, и умеет держать лицо, должна уметь. Взяла письмо. Заранее не верила ни одному слову, но готова была познакомиться с мужскими попытками объяснить ребенка на стороне. Всегда любопытствовала, какие цирковые номера драконы могут предложить публике.
Радис писал:
«Дражайшая моя супруга,
не знаю, как смогу загладить вину перед тобой. В свое оправдание могу сказать, что Литойда применила древнюю магию, чтобы получить мою благосклонность. Готов предоставить все имеющиеся в распоряжении доказательства, чтобы подтвердить свои слова. Сейчас, когда морок спал, больше всего на свете я хочу вернуть нашу гармонию. Вспомнить наши радости, наши небеса и наши мечты. Заклинаю всеми своими и твоими богами, Пирра, позволь мне хотя бы попытаться. Понимаю твои чувства и хочу заставить тебя забыть пережитое как страшный и краткий сон. Люблю тебя! И жажду напоминать тебе об этом снова и снова.
В подтверждение своих слов готов прислать тебе любые десять камней из твоего мешка. Только укажи какие. Отдал бы все, но, боюсь, поруганное самолюбие уже победило любовь к супругу и без дополнительных условий ты откажешь мне. Не знаю, как смогу это пережить. Получишь все и даже больше, когда снова станешь моей.
Вечно твой крылатый балбес Радис»
Пирра сжала губы. Сердце билось попавшим в бурю драконом, но разум настойчиво напоминал, что радоваться рано. В конце концов, в письме супруга только слова, а их провидение отпускает всем подряд в любом количестве.
– Радис не сказал, какой именно магией на него воздействовали? – поинтересовалась Пирра хрипло. В горле застрял противный ком, и язык отказывался отлипать от неба. С какой бы радостью она и впрямь сделала бы вид, что ничего не случилось! Если бы могла, конечно.
– Сказал, что там замешаны подземные колдуньи… – брат смотрел на нее выжидающе.
– Конечно, куда ж без них в таких делах… Их воздействие рождает самые неожиданные вещи…. А как он объяснил выходку Циноса? – Пирра запустила обе пятерни в прическу. Показалось на миг, это на нее воздействует магия подземных колдуний. Все вокруг давило на голову и плечи.
– Расстройством из-за твоего бегства. У короля крутой нрав, все это знают.
– Они хотели убить меня, Дирр, – напомнила Пирра, окончательно убеждаясь, что самообладание оставляет ее.
– Ты не так поняла подслушанный разговор…
– Получается, кругом я сама себя наказала, – невесело подытожила чародейка. Снова уставилась брату в глаза, хотелось понять, что именно происходит: – Почему ты веришь им?
– Ты должна быть с мужем, – его величество пригладил свою и без того идеально уложенную шевелюру. – Да, он ошибся, но все не так однозначно и, думаю, он заслуживает шанса. Возможно, ты тоже виновата. Была недостаточно горяча в постели или не дотягивала до будущей королевы за ее пределами.
– Ах вот как…
– Мне кажется, Радис раскаялся… – брат перешел на шепот.
– Дай мне пяток великанов на неделю, – в тон ему ответила Пирра, – и я точно поеду на турнир.
– Вряд ли это возможно. Они работают там, где нужнее нашему народу. После наступления холодов, если ты еще не оставишь идею к тому времени.
– Хочешь принести меня в жертву своему страху?
– Ешь мясо, Пирра, и не говори глупостей. Я желаю тебе счастья. Правда, сегодня превосходный соус?
Брат выдавил придворную улыбку, и принцесса поняла, что разговор закончен. Возможно, у нее есть пара дней на решение, но его величество не готов обсуждать условия, только «да» или «нет». Ничего хорошего подобное не сулило. Брат хоть и был спокойнее свекра, но от своих решений отступал с бо́льшим трудом.
Уткнулась в тарелку и продолжила трапезу. Мясо показалось на редкость мерзким: жестким, тягучим и горьким, будто специально отлеживалось незнамо где несколько дней перед подачей на стол.
Возвращалась к себе неспешно, на ходу раздумывая, как поступить дальше. Уже попав обратно в Кессанский замок, Пирра остановилась и перечитала письмо Радиса. Зря! Лучше бы вовсе выкинула послание. Чем дольше она бегала глазами по строкам, тем больнее было думать о происходящем. Будто горный великан сжимал сердце безжалостной рукой.
С самого их с Радисом знакомства у Пирры не было иллюзий. Династический брак не обещал великих чувств, только уважение и доверие. Муж переиграл ее: к концу первого года брака принцесса влюбилась как кошка и, кажется, перестала замечать все вокруг. Еще бы! Красавец Радис не только великолепно ухаживал, дарил подарки и радовал в постели, он постоянно был рядом, выслушивал ее рассказы о магии, камнях и даже катал ее на своих крыльях.
Пирра не поняла, когда все изменилось. Не уловила первый холодок. Возможно, Радиса расстроил неудавшийся отцовский поход в шахты и ее нежелание делиться секретами запутанных коридоров Кессанского замка, или ему просто наскучила очередная влюбленная женщина, но в один из дней принцесса обнаружила, что проводит в библиотеке куда больше времени, чем подле мужа. Заметила, что частенько гуляет в одиночестве и с тоской смотрит в небо.
После к холоду от супруга добавился интерес Циноса, и в жизнь Пирры пришел ледяной шершавый страх. Поговорить с мужем о своих сомнениях она не успела. Все вмиг стало неважным. Радис, сияя, как змеиная чешуя на солнце, объявил о рождении наследника.
Сейчас, сжимая в руке исписанную торопливым почерком бумажку, принцесса страшно боялась ошибиться. У нее не осталось заступников и надежного дома, даже горы и те отказались помогать ей, спрятав такие нужные самоцветы. Любой неверный шаг обещал обойтись слишком дорого.
Коридоры Кессанского замка пустели к ночи, и Пирра не пыталась держать себя в руках. Все равно никого не встретит на пути. Душой владели мрачные духи подземелья, и единственное, чего хотелось по-настоящему – поплакать в темном уголке. До этого злосчастного письма она думала, время подлечило и самолюбие, и сердце… Напрасно! Все оказалось свежее, чем цветы в королевском зале для приемов.
Пирра свернула в коридор и шмыгнула носом. Скоро будет у себя в спальне и сможет нареветься вдоволь.
Остановилась, вглядываясь в высокую фигуру рядом с ведущей в приватную часть замка лестницей. Около перил, освещенный тусклым светом магических кристаллов, стоял новый знакомый господин Стир и рассматривал гобелены вокруг. Пирра нахмурилась. Обычно магия не пускала в эту часть замка посторонних, и не мешало бы выяснить, как сюда попал гость.
Вытерла слезы и еще раз посмотрела на мужчину. Как и все жрецы воздушного бога, он был статен и хорош собой: широкие плечи, сильные руки, правильные черты лица, темные волосы, идеальная стрижка. Прямой нос, в меру тяжелый подбородок, не тонкие губы… Не мужчина – идеал. Разве что во взгляде его синих глаз читался не свойственный драконам холод, но Пирра не бралась гадать, в чем дело. Даже если он и впрямь полукровка, это ровным счетом ничего не значит. Спрятала письмо в карман платья и направилась в сторону гостя.
