Сергей Измайлов "Князь Целитель 2"

Сначала я подумал, что он это просто так сказал, потом тоже услышал приближающийся вой сирен скорой помощи. От других я его уже легко отличал.

– Так, братцы, отдохнули и будет, – сказал Герасимов и резко поднялся со стула. – Все бегом в приёмное. Нам еще жизни спасать!

Мы высыпали на крыльцо, встречая машины скорой помощи и следующие за ними несколько броневиков, на которых тоже часто подвозили раненых. Санитары выгружали носилки с тяжело раненными солдатами, некоторых сослуживцы несли на руках, остальные кое-как топали ко входу в приёмное сами. Охотников не было ни одного, только солдаты и офицеры.

Я подхватил под руку одного сильно хромающего военного и помог ему сесть на пока ещё незанятую лавочку возле регистратуры. В считаные минуты просторный холл приёмного отделения был заполнен ранеными до отказа. Один из внесённых на носилках уже не подавал признаков жизни. К нему сразу метнулся Герасимов, остальные застыли в ожидании указаний, оценивая тем временем вновь прибывших.

– Этот готов, – сухо констатировал Анатолий Фёдорович. – Совсем чуть-чуть не дотянул, уносите.

Наши санитары подхватили носилки с ещё не остывшим телом и утащили прочь. А дальше и, правда, было нескучно. Герасимов раздавал указания, и мы начали носиться между ранеными, оказывая помощь самым тяжелым и самым крикливым.

Мне достался боец, лежавший на носилках на животе. На его спине наискосок пролегали три длинных глубоких раны, похоже, от чьих-то когтей, возможно, Синего Саблезуба. Увидел я это, когда убрал привязанную к спине бинтами промокшую кровью чью-то тельняшку. Раны довольно интенсивно кровоточили, и первым делом я остановил кровотечение. Солдат глухо монотонно стонал.

Сканирование я провёл дважды. С первого раза сам себе не поверил, что могут быть столь выраженные изменения в подлежащих тканях при относительно свежей ране. Концентрация отрицательной энергии здесь была такой, что должна была превратить его в подобие мутанта, патологическое перерождение я нашёл даже в рёбрах, лопатках и позвонках, до которых огромные когти даже не достали. Сначала я подумал, что это та самая ведьмина гангрена, но там всё равно всё выглядело как-то по-другому, не настолько выражено при такой свежей ране. Может быть, это она и есть, просто в более ярком проявлении? Всё может быть.

На очистку организма от негативной энергии Аномалии ушёл практически весь мой запас энергии и перед тем, как начать заживление ран, мне пришлось медитировать.

– Вань, ну ты чего там резину тянешь? – раздражённо окликнул меня Герасимов, увидев, что я сижу и ничего не делаю. – Ты не заметил, сколько у нас раненых? Давай быстрее!

– Стараюсь! – ответил я и приступил к заживлению ран.

– Да угомонись ты, чёрт подери! – услышал я позади гневный окрик Олега Валерьевича. – Я же тебе помочь хочу, дурень! Кровью истечёшь, если и дальше будешь так дергаться!

Я как раз закончил заживление ран на спине и резко обернулся. Целитель схватился за культю правой голени бойца, из которой хлестала кровь, и пытался остановить кровотечение, а боец дрыгал этой ногой и долбил его кровавым кулаком по спине, оставляя пятна крови на уже не совсем белом халате. Я навалился на солдата, прижав его руку к полу, а тот пытался вырваться и орал мне прямо в ухо благим матом.

Прошло секунд десять или чуть больше, как боец перестал орать и дёргаться, лишь часто дышал и постанывал. Я перестал удерживать его руку и отступил назад. Олег Валерьевич продолжил заживлять культю голени в более спокойной обстановке, а я перешёл к следующему, на которого мне указал чуть раньше Герасимов.

У бойца была рваная рана на предплечье. Выяснил я это, когда снял пропитанную кровью массивную повязку. Видать, знатно кровоточило. Сейчас кровотечение прекратилось, есть признаки наложения магической гемостатической мази.

Если я правильно понял, анализируя то, что вижу в приёмном, целители в отрядах бывают далеко не всегда, значит, производство подобных мазей очень даже актуально. Надо узнать рецепт и добыть ресурсы. Если я собираюсь продолжать ходить в Аномалию в составе отряда и он напорется на неприятности, моих навыков может не хватить, и тогда такая мазь может понадобиться. Заодно было бы неплохо, чтобы и у остальных членов отряда были подобные средства, ведь я один могу справиться далеко не со всем.

– Спасибо, студент, – похлопал меня по плечу Олег Валерьевич и направился к следующему пострадавшему от монстра Аномалии.

Сканирование раны предплечья, кроме повреждения мышц и сухожилий сгибателей и ротаторов, показало такое же экстремальное загрязнение негативной энергией, как и у предыдущего моего пациента. Значит, это какая-то общая закономерность? Вполне возможно, что это связано с той самой активизацией Аномалии. Я обернулся в поисках Герасимова, он как раз проходил позади меня.

– Анатолий Фёдорович! – окликнул я наставника. – Вы должны это увидеть.

– Думаешь меня чем-то удивить? – усмехнулся он, но тут же изменил направление движения в мою сторону, значит, заинтересовался. – И что тут у нас?

Он осторожно приложил ладонь к ране, но не касался её, а держал буквально в миллиметре. Через несколько секунд он нахмурился и внимательно посмотрел на меня, слегка прищурив глаза.

– Ты тоже это заметил? – напряженно спросил он. – У предыдущего тоже так было.

– Да, – кивнул я. – Изменения тканей неоправданно выражены, что нехарактерно для той ведьминой гангрены, которую я видел раньше. Тут все куда серьезнее.

– Давай так, – сказал Герасимов, убрал руку от пациента и выпрямился. – Продолжаем работать, но старайся запоминать все подобные нюансы, а потом мы всё это задокументируем. Когда закончим с этим кошмаром, мне надо с тобой поговорить. Всё, работай.

Анатолий Фёдорович пошёл к следующему пациенту, а я приступил к очистке раны от негатива, чтобы потом заняться сращиванием мягких тканей.

Глава 2

С пациентами в приёмном покое мы разбирались часа два, не меньше. Некоторых госпитализировали, одного, поражённого негативной энергией больше всех и чудом выжившего, перевели под наблюдение в реанимацию, остальные смогли уйти самостоятельно.

Мы все четверо целителей, измотанные, вернулись в ординаторскую, где нас ожидал больничный завтрак из творожной запеканки и чая. Запеканка была так себе, но вполне съедобно, учитывая разыгравшийся от работы аппетит.

Тут же главное, чтобы не вкусно было, а сытно и восстанавливало силы. Впрочем, медитация в этом плане все равно лучше, благо близость к аномалии давала много энергии, разлитой в пространстве.

– Характер ран изменился, – произнёс Олег Валерьевич, пока все жевали. – Даже при небольших ранах довольно сильное поражение тканей. А у тех, кто получил раны почти на выходе, всё как раньше.

– Да, я тоже заметил, – пробубнил с набитым ртом Василий Анатольевич, которому запеканка заходила лучше всех. – Практически каждая царапина быстро превращается в ведьмину гангрену, а то и хуже.

– Так скоро к нам уже со сложными мутациями начнут привозить, – недовольно буркнул Олег Валерьевич и тяжко вздохнул. – Не нравится мне всё это. Нас на такие случаи точно будет недостаточно.

– Будет из этого что-то нехорошее, – добавил Василий Анатольевич.

– Не будет, если выяснить причины и предпринять правильные меры, – сказал молчавший до этого Анатолий Фёдорович. – Наш студент – свой человек, думаю, его уже можно посвятить в суть дела, да, Вань?

Я отложил вилку и выпрямился, обводя всех взглядом. Все пристально смотрели сейчас на меня, даже стало как-то неловко, но согревали слова, что я свой и заслужил доверие. Только вот что мне собрались доверить? Даже почти всемогущий нейроинтерфейс моего рода не мог дать ответ на этот вопрос – у меня было слишком мало информации о текущей ситуации.

– Мы участвуем в исследованиях Аномалии, Вань, – произнёс с серьёзным видом Анатолий Фёдорович, немного склонился ко мне и посмотрел в глаза. – Так как мы постоянно практически на передовой, учёные из Новосибирского университета дали нам задание по изучению особенностей раневого процесса и поражения негативной энергией у пострадавших от Аномалии. Основываясь на этом, они разрабатывают методы защиты и противодействия.

– Тогда почему они не предлагают какие-либо меры защиты? – поинтересовался я. – Каждый защищается, как может, на опыте ветеранов.

– Да потому что они их только разрабатывают, – всё так же серьёзно сказал Герасимов и я понял, что он не шутит. – Я слышал, что ты ходил в Аномалию?

– Откуда вы знаете? – насторожился я.

– Это небольшой городок, Вань, – улыбнулся он. – Здесь практически всё друг о друге всё знают. – Он откинулся на спинку стула. – Сорока на хвосте донесла, какая разница? Так вот, у меня будет к тебе просьба. Только это всё пока что держится в секрете, смотри никому не проболтайся.

– Так вы же говорите, что здесь секреты невозможны и все всё знают, – усмехнулся я.

– И тем не менее, – сказал Герасимов и снова склонился ко мне, начав говорить тише. – Когда придёт пора, тогда все узнают, а пока что мы действуем тихо, нас так попросили, а у меня нет повода нарушить обещание.

– Я вас понял, – кивнул я. – Так в чём суть вашего задания?

– Пока что мы изучаем только пострадавших, но нам нужны образцы почвы, воды, растений и живности из Аномалии. Я дам тебе несколько контейнеров для сбора материала, когда в следующий раз пойдёшь в Аномалию, постарайся взять образцы. А мы их уже передадим нужным людям, чтобы исследования шли быстрее.

Анатолий Фёдорович поднялся со стула, подошёл к шкафу и вывалил на стол передо мной те самые контейнеры.

– Так это же баночки для анализов, – усмехнулся я.

– И что тебя не устраивает? – возмутился Герасимов. – Этого объёма для образцов вполне достаточно.

– Если туда только когти Синего Саблезуба постричь, – снова усмехнулся я.

– Можно подумать, что ты видел там Синего Саблезуба, – недовольно буркнул Анатолий Фёдорович. – Если бы ты со своим третьим кругом его там увидел, мы бы с тобой уже не разговаривали.

– Я встретился с ним в поезде, когда ехал сюда, – сказал я. – И у меня ещё был второй круг на тот момент.

– Значит, тебе очень повезло, что его вовремя убили солдаты, – сказал Герасимов, снова опускаясь на свой стул.

Я не стал говорить, что я сам его убил, один на один. Тут пока никто не знает, что, в действительности, я боевой маг. По крайней мере, таковым меня видят отец и дед. Вместо ответа я лишь пожал плечами.

– Для исследования нужен небольшой фрагмент плоти, – пояснил Герасимов. – Можешь лапу Туманному ежу отрезать или ещё что-нибудь в этом духе. Главное, чтобы это свежее было, сразу всё неси сюда, а мы уже тут будем рассматривать под микроскопом и предоставим отчёт в университет. Законсервированные материалы будем отправлять туда раз в неделю.

– Хорошо, – сказал я, убирая баночки в свой рюкзак. – Задание понял.

– Ну, слава богу! – выдохнул Анатолий Фёдорович. – Что там у тебя с четвёртым кругом? Скоро?

– Ещё одно такое массовое поступление и точно буду готов, – кивнул я. – На данный момент мои энергоканалы достаточно развиты, чтобы выдержать нагрузку четвертого круга.

– Отлично! – улыбнулся Герасимов. – А у меня как раз пятый окончательно укрепится, пора шестой брать, будем пить эликсир на брудершафт!

– Ого! – Восхитился Василий Анатольевич. – Серьёзно?

– А ты подумал, что я шучу? – усмехнулся Герасимов. – Как и нашему студенту, чуть-чуть осталось. Но одной волны поступивших точно не хватит. Сами же знаете, что с каждым кругом формировать новый все сложнее.

Он вздохнул и цокнул языком.

– Вы сказали про эликсир, – продолжил я тему. – Сможете мне помочь его приготовить? Рецепт я знаю, читал и про сам процесс, но самостоятельно никогда не делал. Боюсь, ошибусь и испорчу только ценные компоненты.

– Там только кристаллов больше понадобится, чем при обычном прорыве, ты в курсе? – спросил Герасимов. – У тебя есть столько?

– Как раз хватит, – кивнул я. – И остальные ингредиенты есть, вчера приобрёл.

– Ты кого-то ограбил, что ли, студент? – ухмыльнулся Василий Анатольевич.

– Вчера ходил в Аномалию в составе отряда, лечил их сразу после боя, – спокойно сказал я, словно вещал про поход на рынок за овощами. – Они со мной добычей поделились.

– И часто ты туда ходишь? – настороженно спросил Олег Валерьевич.

– По выходным, – ответил я. – По будним дням не до этого. Да и сами знаете, какая здесь ситуация, – пожал я плечами.

– И в воскресенье там был? – неожиданно заинтересовался Герасимов, склонившись ко мне и оперевшись на стол локтями.

– В субботу, – покачал я головой. – Вчера не пошли, устали сильно.

– А в субботу всё тихо было? – спросил Анатолий Фёдорович, пристально наблюдая за мной, словно пытаясь уличить во лжи.

Или его терзал чисто научный интерес? Скорее, второе.

– Наш сопровождающий сказал, что активность многих тварей возросла и численность больше обычного, – сказал я. – А ещё он сказал, что брачный период у Кошачьих Василисков в этот раз рановато начался, мы на стаю нарвались.

– У Василисков? – искренне удивился Герасимов. – Ну да, у них через пару недель только должен начаться.

– Вы-то откуда всё знаете? – спросил Олег Валерьевич, с подозрением глядя на шефа.

– Тебе какая разница? – грубовато спросил Герасимов, и тот молча отвернулся. – Ну, ходил я раньше тоже в рейды целителем, что такого?

– Так бы сразу и сказали, – сказал Олег Валерьевич и улыбнулся, сразу перестав дуться. – Поначалу все хотят туда попасть, а как огребут как следует, весь безмерный энтузиазм как рукой снимает.

Сказав это, он распахнул халат и поднял хирургическую робу, показывая пару длинных шрамов на животе. Судя по их состоянию, им уже не один год. Если уж целитель не смог их свести, то они точно оставлены опасной тварью.

– М-да, – покачал головой Герасимов. – Хорошо, что тебя ни в какие интимные места никто не укусил, показал бы нам стриптиз.

Целитель насупился, молча опустил робу и застегнул халат.

– Да ладно, не обижайся! – усмехнулся Герасимов и таким же образом показал шрамы на спине ближе к пояснице. – Вот, что у меня на память осталось. А задницу показывать не буду, вы не в моём вкусе!

Оба ординатора расхохотались и я к ним присоединился. Вот такой грубоватый юмор порой здорово разряжает обстановку. Все же целители видят слишком много боли и страданий. Увы, не всегда даже их усилий достаточно, чтобы хоть как-то помочь пациентам.

– Вот так-то, Вань, все мы имели дело со зверьём в Аномалии, – сказал Герасимов, снова усаживаясь за стол и доливая остатки чая из чайника себе в чашку. – Кроме того жирного увальня в пульмонологии, который никого страшнее комара не убивал. А Михаил Иванович, знаешь, почему такой хваткий и суровый? Он пару лет регулярно ходил с отрядами в Аномалию. Поэтому у него шестой круг, уже к седьмому приближается, а у меня шестой только будет. После того, что ты на моей спине видел, у меня надолго охоту отшибло, хотя я периодически об этом всё равно думаю.

– Да ладно вам, Анатолий Фёдорович, – вскинул брови Василий. – Какая уж теперь Аномалия? А кто тогда вместо вас будет приёмное прикрывать?

– Ну а вы на что? – ухмыльнулся он. – Пустое место, что ли?

– Даже не могу себе представить, – честно признался Василий Анатольевич, – что привезут толпу раненых, а вас нет. Такого ни разу не было ещё.

– Тем более надо вам встряску устроить, – сказал Герасимов, хитро улыбаясь и сложив руки на груди. – А то привыкли за папкиной спиной, как за каменной стеной. А так придётся самим мозг включать, с кого начинать первым. Заодно этапы и методы медицинской сортировки повторите. Ну а вдруг потом захотите усерднее работать и еще круг возьмете.

– Всё-таки собираетесь идти в Аномалию? – осторожно спросил Олег Валерьевич. – Опасно это сейчас. Оно всегда опасно, а сейчас тем более.

– Я думаю, что скоро в Аномалию не придётся далеко идти. На днях она сама сюда пожалует, к нашим стенам.

– Сплюньте, Анатолий Фёдорович! – чуть не опрокинув стакан с чаем, эмоционально воскликнул Василий Анатольевич. – Ещё чего не хватало!

– Да хоть обплюйся, – усмехнулся Герасимов, – всё равно не поможет. Домой когда пойдёшь, обрати внимание на пулемётные турели на крышах зданий. Раньше стволы были повёрнуты вверх, а теперь все в сторону Аномалии на север смотрят, как аисты на заходящее солнце. И ракетные установки по большей части расчехлили. Не думаю, что у них просто учения совпали с возрастанием активности Аномалии. Есть вероятность, что мы чего-то ждём. Чего-то особенного.

– Ох и не нравится мне всё это, – тяжело и порывисто вздохнул Олег Валерьевич и горестно покачал головой.

– Не дрейфь, – махнул рукой Герасимов. – Помнишь, два года назад тоже была такая тревога, но я на улицах города встретил лишь пару мелких монстров, больших на выходе из Аномалии всех прикончили. Вот и сейчас будет так же, скорее всего. Только лучше передвигайтесь до госпиталя и обратно при оружии. Если есть доспехи – наденьте. У тебя точно есть всё, что надо, да, студент?

Я молча кивнул и тут же увидел завистливые взгляды ординаторов. Интересно, а как же они в своё время по Аномалии с отрядом ходили? В белом халате, что ли? Или это ностальгия по прошлым денькам?

Затянувшаяся пауза в работе была прервана воем сирен. Все молча вздохнули, поднялись со своих мест и направились в приёмное отделение. В этот раз раненых привезли меньше, но ранения были более тяжёлыми, жизнеугрожающими.

Одного раненого, у которого были признаки сильнейшего заражения негативной энергией, Герасимов взял на себя. Его сразу водрузили на каталку и повезли в реанимацию. Мы втроём крутились, как могли. Главной целью было – никого не потерять, чтобы никто не отошёл в мир иной. Исцелять кого-то одного, как говорится, под ключ, сейчас возможности не было.

Мы бегали от пациента к пациенту, останавливая кровотечение, накладывая на рану обезболивающие мази, фиксируя переломы, создавая костную мозоль. Эта работа больше походила на первичную врачебную помощь на поле боя, а не на действия целителя в госпитале, но не было вариантов.

Только когда стало понятно, что никто у нас помирать не собирается и прекратились стоны и крики о помощи, занялись именно лечением.