Эми Мун "Невольница князя"

Как Забава ни старалась, не могла унять колотившегося сердца, а уж ноги и вовсе идти отказывались.

Но, шаг за шагом, она приближалась к господским покоям.

Так будет лучше… Может, не ей, но сёстрам. Шутка ли, избавить их от внимания кмета и даровать надежду выйти за тех, кто люб окажется. Да не бесприданницами!

Вино из кубка плеснуло через край.

Забава охнула и мелко-мелко задышала через нос.

Хорошо все… И нечего трястись, будто воровка пугливая. Вон, и стража косится с подозрением.

– Куда собралась, девка? – прогрохотал один из бородачей, стоило подойти ближе.

– В-вино несу…

Стражники хохотнули.

– И себя в прикуску, – сально подмигнул другой.

Забава промолчала. А что против правды скажешь? Но как же стыдно… И щеки горят, того и гляди пламенем вспыхнут.

Мужчины вновь хмыкнули.

– К нам потом заглядывай – не обидим.

– Ещё золота получишь.

И, взявшись за дверные кольца, стражник потянули на себя тяжёлые створки.

Забава рыбкой скользнула внутрь, только бы скрыться от блестящих похотью взглядов, и чуть не запнулась на пороге.

Под новый взрыв хохота лязгнула дверь.

Наступила тишина. А с ней и сумрак.

Забава тихонько охнула.

А покои-то пустые! Только свеча теплилась на широком дубовом столе да ветерок лениво шевелил занавески, что белой паутиной раскинулись над кроватью.

Против воли пальцы крепче стиснули поднос.

И что ей делать?

Назад повернуть, требовать, чтобы выпустили? Нет, наверное, стоит дождаться хозяина. Знахарка велела прежде всего дать вино. Из рук в руки.

Но как же глупо стоять с подносом посреди пустой горницы!

Забава ткнулась к кровати, потом к окну, и вновь остановилась.

– Не устала ещё кубок таскать? – грохнуло сбоку.

– Боги!

Взвизгнула, шарахаясь в сторону.

А из тени, закрывшей угол с бадьей, вышел сам князь…

– Угадала почти, – ухмыльнулся мимолетом.

От страха у нее ноги отнялись. Никогда прежде Забава не видела Властимира.

Слышала только о том, что горяч князь да дюже свиреп. Крепкой рукой наводил порядки в своих владениях, без пощады истреблял врагов. Потому как в груди у него кусок льда вместо сердца.

Даже могучая стать лучшего из воинов не завлекала внимание. Хоть в иное время она бы залюбовалась и широким разворотом плеч, и мужественным, будто высеченным из камня, лицом. А уж двигался Властимир легче хищного зверя – полные ловкости и силы движения завораживали сильнее, чем танец огня.

Но сейчас взгляд так и лип к полу. Хотелось обратиться мышкой да шмыгнуть меж половиц в самый глубокий подпол.

Забава тяжело сглотнула.

– В-великий княже, – шепнула, едва ворочая языком. – В-вина вот… испейте. Ох…

Заметила на подносе безобразную лужу. Пролила все ж таки!

А князь неторопливо двинулся к ней. В простой одежде, без меховой мантии и золотого венца, он мог бы сойти за отдыхавшего стражника. Но этот взгляд… Ей хватило мгновения, чтобы больше не желать поднять голову.

Так и стояла, лишь украдкой наблюдая, как мужчина обходит ее по кругу.

Под мягкой подошвой сапог не скрипнула ни одна досочка. Только ткань едва шелестела, и от этого тихого звука крохотные волосики на шее и руках становились дыбом.

Но Забава дохнуть не смела, пока мужчина оглядывал ее со всех боков.

Рассмотрел и лицо, и тело. А ещё косы… Ее богатство и проклятье. Даже рукою задел.

– Испить, говоришь… – повторил будто в раздумьях.

И хлёстким движением выбил из рук поднос.

Забава вскрикнула. Бросилась поднимать упавший кубок, но князь перехватил за локоть и дернул на себя. Охнув, она упала на широкую грудь, и через тонкую льняную ткань ладони обожгло жаром мужского тела. А сердце затрепетало под взором полыхающих глаз. Какие страшные! Будто темное грозовое небо!

– …ну а теперь что предложишь? – ухмыльнулся, обнажая крепкие белые зубы.

– Ч-что свет-лей-ший к-князь… ох… – подавилась воздухом, когда пол вдруг исчез, а под спиной оказалась перина.

Властимир просто взял ее и перебросил на кровать! Как мешок сухой травы! Ну и силища!

– Договаривай уже, – пророкотал, надвигаясь бесшумной поступью.

Под тяжёлым телом заскрипели доски кровати. А ведь князь только коленом опёрся… А ее и вовсе раздавит.

Перед глазами поплыло. Забава облизнула пересохшие губы, а сил как не было так и нет. И бежать некуда.

– Ч-что свет-лейший желает. То… исполню.

И сей же час оказалась в хватке крепких рук. Властимир бросился на нее, как волк на добычу. Дёрнул за ворот, разрывая ткань сразу до груди. А другой рукой сжал бедро так, что Забава застонала от боли и ужаса.

– Постой! – вскрикнула.

Не надеялась даже, больше по наитию.

Но князь вдруг остановился. Навис над ней, разглядывая хмуро и пристально. Аж в пот кинуло.

– Голос прорезался? – зарычал, стискивая пальцы ещё крепче.

– Н-нет… П-погладить хочу.

Князь отстранился. На суровом лице мелькнуло удивление. Ей это и нужно!

– Позволь погладить тебя, князь, – выпалила на одном дыхании. – Я никогда прежде…

И сбилась, едва переводя дух. Стыдно как! Над головой недоверчиво хмыкнули. Прошло одно томительное мгновение, другое…

А потом Властимир сел на пятки и рывком избавился от рубахи.

– Давай. Гладь…

Забава равно выдохнула. Хоть небольшая передышка!

– …А перед этим сама одёжу снимай, – добил ее князь.

Ох, хорошо, что она сидела, иначе бы рухнула!

Негнущимися пальцами стала стаскивать платье, чуть не запуталась.

– И исподнее! Живо! – зарычал князь.

Да так яростно, что Забава вмиг с себя рубаху сдернула.

– Если ещё раз вздумаешь прикрыться – отсюда нагой вылетишь, – предупредил мужчина, стоило попробовать скрыть обнаженные груди.

Забава прикусила губу до крови. И, призвав в помощницы мертвую богиню, потянулась вперёд. К князю.

Глава 2

Властимир

На грудь легли две прохладные ладошки. Белые, как и вся девка…

Властимир ещё раз оглядел трясущееся тельце.

Погладить его решила, ха!

А ведь поначалу думал кинуть прислужницу на четыре кости да выдрать хорошенько. И за разлитое вино, и за то, что посмела сунуться в его опочивальню без приглашения.

Другую он ждал!

Кмет с выбором женщин расстарался: все сытые да гладкие. Властимир выбрал ту, что бойче других задом вертела.

Выносливая, сразу видно. Ему такие и годились. А эта? Тростинка! Стан ладонями обхватить можно. Шея лебяжья, нежненькая! Руки тонкие… Пришибет такую, не заметит!

А потом затискает до беспамятства…

От этих мыслей до нутра опалило желанием.

Властимир уже видел, как девка будет виться в его руках, а на коже расцветут метки княжьей страсти.

Возьмёт!

Но сперва ещё немного полюбуется румяными щёчками да искусанными в кровь губами.

А девчонка продолжала наглаживать то его плечи, то грудь, прикасаясь так, будто к хрустальному.

Страх ее сделался не таким острым, даже любопытство проклюнулось. Вот только он не железный и терпеть не собирался!

– Довольно!

Перехватил запястье и впечатал девицу в себя.

С наслаждением огладил стройную спину и ухватил пониже поясницы. Девка так и вспыхнула.

Ах ты шелковая какая, нежненькая! Глаза как бездонные омуты, в которых сплелась лазурь и зелень, волосы – светлое золото. Людская молва шептала, что это знак мертвой богини, да только Властимир сказкам не верил.

И тем паче не собирался отталкивать перепуганную служанку.

Зря глупышка пробралась в его опочивальню! Ее робость пробудила дикий голод, так что пусть не плачется.

Повалив добычу на кровать, прижал сверху и с напором провел по губам пальцем, заставляя открыться. Вот так!

– Была с мужчиной? – прохрипел, скользя ладонью вдоль бока и всей пятерней сжимая небольшую, но крепкую и высокую грудь.

– Н-нет …

Стон-вздох был не громче шелеста опадающей листвы. Нетронута, стало быть! Славно!

И, более не медля, Властимир взял то, что полагалось ему по праву.