Рика Ром "Измена в 45. Блондинка идет ва-банк"

Измена в 45. Блондинка идет ва-банк
Рика Ром

В одно мгновение идеальная жизнь Марины рушится, когда она застает мужа с собственной матерью. Предательство самых близких людей обнажает страшную правду: она бесплодна, а мать всегда мечтала занять её место рядом с Михаилом.

Оказавшись на грани отчаяния, Марина решает начать жизнь с чистого листа. Но прошлое не отпускает. Мать плетет интриги, пытаясь заполучить богатого зятя, а бывший муж не готов отпустить ситуацию, несмотря на развод.

В борьбе за независимость и право на счастье Марине предстоит столкнуться с новыми испытаниями. Сможет ли она доказать, что достойна любви и уважения? Или прошлое навсегда определит её судьбу?

Рика Ром

Измена в 45. Блондинка идет ва-банк

ГЛАВА 1

– Мишенька, ну что ты ломаешься, как подросток…

Я прижимаюсь плечом к дверному косяку.

– Для вас Нина Алексеевна, я Михаил Юрьевич. И прямо сейчас, прошу, покиньте мой кабинет.

Моя мать томно вздыхает. Усмехается приторно.

– Мы взрослые люди, не будем играть в кошки–мышки. И давай не будем забывать, что между нами было. Ладно?

Муж поднимается с кожаного кресла. Колесики скрипят.

– А что было, Нина Алексеевна? А?

Я знаю Мишу вдоль и поперек, и сейчас он убивает мою мать одним точным взглядом в упор. И я бы тоже хотела умереть. Если бы не дверной косяк, давно бы бухнулась на пол.

– Забыл? Я могу напомнить…

Каблуки стучат, одежда шуршит. Затем сладкий стон и я толкаю дверь…

Мама задирает юбку и приспускает черные трусики. Миша буквально в полуметре от нее.

Сердце останавливается. Совсем.

Я не моргаю. Тупо гляжу на эту «добропорядочную» парочку и леденею от шока.

От всего на свете!!!

Страшнее сценки не придумаешь.

Вокруг будто всё взрывается, распадается на куски и осколки. Остаются пыльные руины.

И я посреди этого безмолвного хаоса.

Стою и не дышу.

– Мариночка, – матушка спокойно поправляет белье, опускает подол, – ты разве не должна быть в ресторане с подружкой?

– Нет, мам…

От вида двух предателей горло проволокой перетягивается.

– Мариш, – Мишка спешит ко мне, на ходу пряжку ремня шевелит, – я скажу то, во что ты вряд ли поверишь, но это…

Выставляю руку вперед. Нехотя обвожу его застывшим взглядом. Под брюками отчетливая выпуклость. Вот как? Значит, торкает его от моей мамочки?

– Не надо, Миш. Я не дура и все прекрасно вижу и понимаю.

Говорю ровно. Без капли эмоций. Их из меня незаметно выжали досуха.

– Да что ты видишь? Твоя мать сумасшедшая!

Чуть ли не твердой грудью меня толкает.

– Сумасшедшая?

Мама цокает шпильками с видом завоевательницы. Становится слева от нас и касается колючей щеки Миши. Он дергает головой. Брезгливо сводит брови.

– Это идеальный момент, Мишенька. Пора вскрыть карты.

Лицо Миши перекашивается. От злости, которую он не может выплеснуть. За стенами этого кабинета полно людей. Тех, для кого он и царь, и бог, и несгибаемый босс.

– Уходите, пока я не вызвал охрану или сам вас не вывел.

Шипит муж, играя желваками.

Я просто прирастаю к полу и выгляжу медной статуей.

– Думаешь, она тебя любит? Думаешь, у вас всё хорошо? – мама подступает ближе. Ощущаю ее гнилое тепло. – Она даже родить тебе не может. А я смогу. Я еще способна. Мне всего сорок шесть.

– Мама…– только и могу мяукнуть жалко.

– Я говорю правду, милая. Ты бесплодна. Пустышка с нулевым интеллектом.

– Мама…

Во мне что–то зарождается. Постепенно. Огненно.

– Ты знал, – обращается к Мише, который немного отошел в сторону, – в шестнадцать лет моя дочь залетела от какого–то нищеброда и решила сделать аборт. Пришла ко мне и заявила: мама, я хочу нормальной жизни. Ребенок всё испортит. Я, конечно же, поддержала ее. Зачем молоденькой девочке хомут на шее? Записала ее к врачу и на следующий день ее вычистили. Но случился небольшой казус…в общем, Мариночка стерильна. Матерью ей никогда не быть.

Миша сжимает спинку стула. Костяшки белеют.

Я же напротив краснею. И через секунду хватаю свою мать за предплечье. Вонзаю ногти в кожу. Темно–синяя ткань трещит под моими пальцами.

– Хватит врать! Ты лживая…

– Кто? Сука? – сужает холодные серые глаза. – Договаривай, доченька.

– Да, сука. Потому что это именно ты силой притащила меня к врачу! Именно ты настояла на аборте и пригрозила мне тем, что я останусь на улице, если не убью ребенка!!! И именно ты виновата в том, что я…

Последние слова застревают в горле остроугольным комом.

– Бесплодна? – заканчивает за меня.

Миша не выдерживает. Берет мою мать за шкирку и тащит к двери.

– Пошла вон, Нина Алексеевна!

Привлекательная светловолосая женщина превращается в ядовитую фурию. Вырывается из хватки и дает моему мужу пощечину со всей дури. Я вскрикиваю и накрываю рот ладошкой. Из глаз слезы вырываются.

– Она никчемная идиотка! Образования нет, ума нет, ребенка нет!!! Сидит на твоем горбу, ножки свесив, а ты и рад, да?! Тебе уже сорок пять, Миша, подумай о себе и своем будущем! Что тебя ждет рядом с моей дочерью? Годы в полном одиночестве. Холодные вечера за ужином. И постель, в которой эта неумёха имитирует наслаждение. А у других тем временем, заботы, хлопоты, дети, внуки!!!

Я оступаюсь на ровном месте и шлепаюсь на кожаный диванчик. Чудо, что он поблизости.

Миша обходит мою мать, распахивает дверь и кивает головой. Молча. Без тени сомнений и сожалений.

– Увижу тебя снова, безопасность не гарантирую.

Только и выдает в конце.

Мама самоуверенно выгибает спину, запахивает пальто. Делает шаг к порогу и поворачивается ко мне.

– Миша будет моим. Я тебе обещаю!!!

– За что, мам?..

Перед глазами веселая карусель. Сейчас стошнит.

– За что? – не вижу, но слышу, рвется ко мне. Муж ей препятствует. – Я молодая и красивая, но не замужем! И всё по твоей вине! Двадцать три года я только и делала, что кружила вокруг тебя, исполняла все твои прихоти. Даже чертов залёт стерпела! А ты мне чем ответила? Выскочила за того, кто мне действительно понравился. Лишила меня права быть счастливой!!!

Зажмуриваюсь от кипящей тошноты.

Миша выталкивает маму за дверь и закрывает ее. Тишина кишит демонами. Один из них подлетает ко мне, падает передо мной на колени и пытается заглянуть в глаза.

– Мариш, посмотри на меня.

Мычу отрицательно.

– Я прошу тебя. Просто взгляни. Я хочу тебе всё объяснить.

– Не надо. Не. Надо. Прошу…Миша…

Дрожащей рукой берусь за подлокотник и встаю. Миша вынужден отодвинуться.

– Куда ты?

Не смотрю на него. Мне очень больно.

– Домой. Соберу вещи.

– Какого хрена, Мариш?!

В гневе он божественно красив. Но сейчас один его вид выворачивает меня наизнанку. Больше не хочу находиться рядом с ним. Не хочу чувствовать его бешеную мужскую энергетику. Ведь он…с моей матерью…

Подумав о ней, громко всхлипываю.

– Я кое–что забыла сказать! – мама врывается в кабинет. – У Мишеньки родимое пятно в паху. И крошечное созвездие из родинок прямо на…

Рисует в воздух детородный орган.

Я отталкиваю ее и выбегаю в коридор.