Страница 2 из 8
В зале тем временем начиналось какое-то шевеление. Капитан, увидев, что герой застрял у входа, нахмурился и подался вперед, чуть не свалившись со стула. Директор нервно закашлялся, а завуч, казалось, вот-вот потеряет сознание. По залу поползли шепотки и переглядывания.
Боря, не дожидаясь, пока капитан решит лично привести его на сцену, тихонько отступил назад, пропуская перед собой конвоировавших его полицейских.
Те, ошарашенные внезапной сменой курса, по инерции прошли вперед, оставив Борю в относительной безопасности за своей спиной. И, воспользовавшись моментом, парнишка нырнул в ближайший коридор.
Там было тихо и почти безлюдно.
Лишь изредка мимо проплывали озадаченные лица учителей, спешивших на торжественное мероприятие.
Боря, прижимаясь к стене, проскользнул мимо них и двинулся в сторону запасного выхода, не выпуская из рук корзину с Гуглей.
– Ну, нахер.
***
За круглым столом центрального зала восседали десять фигур, облачённых в чёрные мантии. Поглощённые мрачными думами, они казались невосприимчивыми к настойчивому стуку в массивные двери, преграждавшие вход в это таинственное место.
Их взгляды, словно прикованные невидимыми нитями, сходились в центре столешницы, где, источая призрачный свет, парил хрустальный шар. Игра теней, рождённая его мерцанием, причудливо искажала черты собравшихся.
Тишина, царившая в зале, обретала почти осязаемую плотность, нарушаемую лишь робким потрескиванием поленьев в камине, находившимся в дальнем углу.
Затянувшуюся паузу разорвал звук шаркающих шагов и пробившийся сквозь щель луч света.
Десять пар глаз, до этого неподвижно устремлённых к шару, медленно повернулись к источнику вторжения. В дверном проёме возникла размытая сиянием фигура, словно сотканная из света и тени.
– Прошу прощения за опоздание, – прозвучал голос, нарушая безмолвие.
Незнакомец сделал шаг вперёд, отделившись от ослепительного ореола, и в отблесках пламени проступили черты его лица. Он был одет так же, как и остальные, в чёрную мантию, но ткань, казалось, дышала новизной и дороговизной.
Не дожидаясь приглашения, он направился к свободному месту у стола и извлёк из-под мантии папку.
– Как вы и просили, Юрий Николаевич, – обратился он к человеку, чья фигура неоспоримо доминировала среди собравшихся. – Дело добыл.
– На кого конкретно? – проскрипел один из десяти старческим голосом. – На близнецов? Или…
– На Бориса Васильевича Клеменко. В общем, – он раскрыл папку и озвучил первые строки, обращаясь ко всем присутствующим: – Шестнадцать лет. Семья неполная. Отца нет, только младшая сестра, Наталья Васильевна, и мать – Маргарита Евгеньевна. Учится в школе номер шестнадцать, в десятом классе.
– Работаем, – глухо отозвался Юрий Николаевич, и его слова прозвучали как приговор.
Глава 2
Борис, как и всегда, вечно угрюмый, медленно спускался по лестнице своего дома. Настроение болталось где-то между вселенской скорбью и желанием запустить что-нибудь в стратосферу. Утро явно не задалось, и виной тому, как это обычно бывает, был целый ряд трагических обстоятельств.
Во-первых, школа. Это неизбежное зло, куда надо тащиться, даже если душа просит остаться дома и, наконец, выспаться.
Во-вторых, почти проспал. Предвкушение гневной тирады завуча за опоздание особенно сильно терзало душу. У него осталось лишь одно замечание, и всё. Дальше – выпуск раньше срока со справкой об отчислении.
В-третьих, Гугля. Этот почти годовалый террорист умудрился превратить свой памперс в биологическое оружие массового поражения аккурат перед тем, как Борис собирался выходить.
И как вишенка на этом торте не самого приятного утра, была Наташа. Сестра, обычно милая и добрая, сегодня превратилась в неприступную крепость, забаррикадировавшись в ванной со словами:
– Сегодня важный день, и я должна быть неотразимой!
Борис подозревал, что причиной тому была контрольная по алгебре или очередная олимпиада.
Парнишка, словно улитка, спускался вниз, оставляя за собой шлейф уныния. Настроение было настолько паршивым, что, казалось, даже солнце сегодня решило спрятаться за тучи, солидарно со школьником, не желая видеть этот мир.
Наконец, достигнув первого этажа, Борис наткнулся на еще одно препятствие – алкаша, который мирно посапывал вдоль дверного проёма.
– Да ёп твою, – вздохнул он. – Чё, Гугля, – опустил голову, посмотрев на корзинку, где мирно посапывал карапуз. – Спишь? Хорошо тебе?
Гугля, разумеется, ничего не ответил. А в голове юноши пронеслось:
«Найди 100 причин ненавидеть понедельники».
Перешагнув через спящее тело алкаша, он мысленно отметил, что алкаш, кажется, чувствует себя даже лучше, чем он сам. Возможно, стоит взять на вооружение его философию жизни.
Выбравшись на улицу, Борис невольно зажмурился от яркого солнца, которое, вопреки его ожиданиям, все-таки решило показаться.
– Предатель, – пробормотал себе под нос, обращаясь к светилу.
Тут же коротко кивнул бабе Клаве, восседавшей на лавочке у подъезда. Она, как обычно, выгуливала свой слуховой аппарат, выкрученный на максимум, и внимательно слушала все городские сплетни, попутно наслаждаясь утренней сигареткой «Примы». С бабой Клавой лучше лишний раз поздороваться. А то эта бабка была слишком дотошной. Вредной.
Баба Клава, заметив кивок, одарила его подозрительным взглядом, а затем выплюнула окурок под ноги и процедила:
– Что-то ты сегодня поздно. Где сестру потерял?
Парнишка пожал плечами, стараясь не вступать в долгие беседы. Он знал, что если задержится хотя бы на минуту, баба Клава начнет выспрашивать про личную жизнь, успехи в учебе и прочую ересь.
Борис ускорил шаг, надеясь раствориться в утренней суете, но тут мимо прошмыгнула парочка одноклассников из параллельного класса. Завидев его, они как-то шарахнулись в сторону, словно он был заразным.
– Ничего не меняется, – пробормотал себе под нос, никак не реагируя на парочку.
Завернув за угол дома, Борис чуть не столкнулся с шестью мужчинами в строгих черных костюмах. Они стояли как вкопанные, сразу за поворотом, и смотрели на него с каким-то нечитаемым выражением на лицах. Борис замедлил шаг, чувствуя, как внутри нарастает глупый вопрос:
«Что за секта?»
А секта, в свою очередь, словно его и ждала. Когда парнишка решил обойти эту странную утреннюю компанию, один из них перегородил ему путь и протянул руку.
– Борис Васильевич Клименко, верно? – спросил он глухим голосом. – У нас есть для вас предложение. Очень выгодное. Мы давно за вами наблюдаем и пришли к выводу, что вы идеально подходите для нашей…
Разумеется, парнишка нахмурился.
В его голове пронеслось: «Сектанты? Вербовка?»
Ближний к нему мужчина расплылся в широкой, даже немного пугающей улыбке. Он был высок, худощав, с голубыми глазами и идеально гладко выбритой головой. На лацкане его пиджака красовалась эмблема – золотой змеи, которая что-то там обвивала.
Остальные члены «секты» тоже щеголяли аналогичными значками. Один был с пышными усами, другой – с бородкой клинышком, третий – с забавными веснушками, но все они, как один, смотрели на Бориса с непоколебимой уверенностью.
– Не пугайтесь, Борис Васильевич, – продолжал лысый. – Мы являемся…
– Похер, – отрезал юноша и, сделав шаг в сторону, обошёл эту мутную компанию. – Ещё с этими Свидетелями… как их там, – бормотал себе под нос, ускоряя шаг. – Хреноеговы, не общался.
Лысый, как угорелый, семенил за Борисом, стараясь не отставать. Его идеально выглаженный костюм предательски морщился на спине, а безупречная прическа рисковала потерять свою форму под напором утреннего ветерка.
– Ну, постойте, Борис Васильевич! – кричал он, задыхаясь. – Это не секта! Это Академия! Академия имени…
Боря ускорил шаг, отчего лысому пришлось увеличить скорость ходьбы.
– …мы занимаемся… э-э… развитием талантов!
– Сектанты, – парировал Боря, даже не глядя на собеседника. – Отвалите.
– Но, Борис Васильевич, у вас определенно есть талант! Мы видели, как вы спасли магазин от огр…
Юноша прищурился, нос невольно дернулся, а настроение начало ухудшаться. Уж что-что, а вспоминать свои заслуги Боря никак не хотел. Особенно если учесть то, что было в школе в пятницу. Когда в обитель знаний и прочей ерунды, как выражался сам Клименко, пришли копы.
– …огр-рабления! Вы… э-э… проявили недюжинную сме-лость!
Боря хмыкнул, не сбавляя шага. Гугля, проснувшись окончательно, начал недовольно хныкать в корзине, требуя внимания.
– Цыц, – прошипел Боря, бросив взгляд на карапуза. – Ещё и ты тут.
– И… э-э… интеллект! Мы… видели… как вы… пользовались подручными… средствами… с… пельменями! – Лысый, казалось, вот-вот рухнет на асфальт. – Это… у-уникально!
Боря остановился у пешеходного перехода, дожидаясь зеленого света. Лысый, воспользовавшись передышкой, облокотился на столб, пытаясь отдышаться. Остальные сектанты плелись где-то позади, явно не привыкшие к утренним пробежкам.
– Академия… – прохрипел он. – Даст… вам… всё! Слава! Деньги!
Загорелся зеленый, и Боря, не обращая внимания на излияния лысого, рванул через дорогу. Тот, собрав остатки сил, поплелся следом.
– Подумайте! – крикнул лысый, уже на середине перехода. – Мы… можем… сделать… вас… особым!
Боря, уже почти достигнув тротуара, обернулся и презрительно оглядел преследователя.
– Особым? – спросил он с усмешкой. – Сектантом или как вас, праведных, называют?
И, не дожидаясь ответа, скрылся за углом школы, оставив лысого в компании удивленных прохожих и жужжащего трамвая.
За школьным углом Боря облегченно выдохнул. Эти сектанты… или академики… кто их разберет? Наверное, просто неудачный день, решил он и поковылял к главному входу. Там, как по расписанию, его уже поджидала Алиса, красавица и по совместительству проходной билет для Гугли.
– Опаздываешь! – встретила его Алиса, скрестив руки на груди. – Я вообще-то тоже в школу иду, а не только твои проблемы решать!
Боря в ответ пробубнил:
– Не кипишуй. Там это… секта какая-то приставала. Говорили, у меня талант особенный.
Алиса фыркнула.
– Талант находить приключения на свою пятую точку? В это я поверю. Ладно, давай ребёнка, – она указала на корзинку с Гуглей. – Только чтоб это был последний раз, ты меня понял?
– В смысле?
– В прямом, – парировала девушка. – Мне надоело выслушивать ото всех, что это наш с тобой ребёнок. От меня отвернулись не только…
Боря даже слушать ничего не стал. Да и зачем ему это? Просто молча сунул корзину в руки, а сам направился в сторону входа.
Настроение стало паршивее прежнего.
– И чё, – бормотал сам себе под нос. – И как мне теперь этого звездюка за собой таскать?
***
– Удар… и… – разбудил меня громкий, юношеский голос. Такой противный и писклявый, что я сразу же определил, кто говорил. – Трёшка!
Открыв заспанные глаза, тут же зажмурился из-за яркого света прожекторов в спортивном зале школы. Затем, зевая и растирая кулачками глаза, от души жахнул. Но по сухому.
– Трёшка! – снова пропищал голос, заставив меня поморщиться.
«Ну вот, опять. Сколько можно? Такое ощущение, что эти гормональные подростки решили провести здесь всю ночь».
Моя уютная плетеная корзина оказалась в эпицентре спортивного безумия. И все благодаря гению-тирану, Боре.
Сам же тиран восседал рядом со мной, скрестив руки на груди, словно статуя скорби. Казалось, его лицо вот-вот треснет от надвигающейся вселенской тоски.
«Чего это он, – я посмотрел на мучителя. – Такой хмурый?»
Тот словно почувствовал мой взгляд. Тут же повернулся и сощурился, словно вот-вот собирался меня накормить. Я же попытался выдавить из себя что-то вроде младенческого ворчания, намекая на то, что я не хочу жрать.
Но Боря лишь вздохнул и отвернулся, устремив взгляд в потолок.
А в зале между тем творился настоящий хаос. Потные тела носились по площадке, визжали кроссовки, мяч звонко стучал о паркет. Физрук, похожий на взбесившегося пингвина в спортивном костюме, орал что-то про «командный дух» и «собранность».
Я лениво наблюдал за этой вакханалией, чувствуя себя эдаким младенческим критиком в театре абсурда. И знаете что? Постановка явно хромала.
Тут, словно в подтверждение моих слов, один из потных тел с криком «Я же говорил!» эпично навернулся на паркете, увлекая за собой еще парочку таких же ловких акробатов. Физрук заверещал еще громче, а я невольно хмыкнул. Ну точно, цирк уехал, а клоуны остались.
Вдруг внимание Бори привлекло какое-то движение на площадке. Он поднял голову, словно увидел Наташу или что-то подобное, а затем выдохнул, мотая головой, показывая раздражение или разочарование.
Я приподнялся в корзине, пытаясь разглядеть, что же там такое интересное происходит. Оказалось, всего лишь очередная попытка закинуть мяч в корзину.
Но не просто одноклассника, а Вадика. Того самого одержимого, который изрядно пополнил мою информативную базу. Только вот, закинуть мячик не получилось.
Сначала Вадик подпрыгнул, пытаясь закинуть мяч в корзину, параллельно с длинноногим Васькой. Затем… очки Вадика слетели с носа, разбившись об пол спортивного зала. Васька в попытке перехватить-отбить мяч не слабо так зарядил одержимому по носу.
В тот же миг у носителя очков глаза вспыхнули красным. И никто, кроме меня, этого не видел.
«Интересно, – пронеслось в голове. – Что будет дальше?»
