Полный бак пустоты
Алексей Корнелюк
Грязное саморазвитие #1
Он просто ехал, потому что возвращаться было некуда. Без маршрута, без плана, с почти пустым баком и жизнью, которая закончилась чуть раньше, чем он это заметил. Когда на трассе появляется одинокая заправка, это кажется спасением. Но здесь не спрашивают «сколько залить» — здесь спрашивают, зачем ты вообще едешь. И если врёшь — машина не заведётся.
Этой ночью ему придётся ответить на вопросы, от которых он бегал годами. Здесь нельзя купить топливо, нельзя договориться, нельзя притвориться. Только признать, что ты живёшь не своей жизнью — или остаться навсегда. Потому что у этой дороги есть одно правило: ты не уедешь дальше, чем готов быть честным с собой.
Алексей Корнелюк
Полный бак пустоты
Глава 1
ЧАСТЬ I — СБОЙ
Дорога, которая никуда не ведёт
Он выехал не потому, что куда-то собирался.
Просто сидеть больше было нельзя.
Квартира осталась с запахом вчерашнего кофе, несвежей футболки и какого-то тупого поражения, которое не проветривается. Телефон лежал экраном вниз — как будто если не смотреть, всё исчезнет само. Не исчезало.
Артём закрыл дверь без щелчка — просто потянул за ручку и пошёл. Даже не проверил, запер ли. Какая разница. Там нечего брать.
Машина встретила его как старая знакомая: без радости, но и без вопросов.
Сел, вставил ключ, пару секунд просто смотрел в лобовое.
Там была ночь. Обычная. Московская, с грязным снегом по краям дороги и светом фонарей, который делает всё одинаково бессмысленным.
Он завёл двигатель.
— Ну давай, — сказал он не машине и не себе. Просто сказал.
Ехал без навигатора. Это было важно. Навигатор — это когда ты знаешь, куда тебе надо. А он не знал. И не хотел знать. Не сегодня.
Сначала город держал его, как обычно держит — светофорами, потоками, чьими-то нервными перестроениями. Потом отпустил. Дома стали ниже, потом реже, потом исчезли совсем. Осталась трасса.
Та самая, где фары встречных машин выглядят как короткие вспышки чужих жизней.
У всех там что-то происходит. У всех, кроме тебя.
Он поймал себя на том, что уже полчаса едет, не думая ни о чём конкретном. Мысли шли как радио с плохим сигналом — обрывками.
Работа.
— «Мы вынуждены…»
Конечно вынуждены. Всегда вынуждены.
Пять лет — и ты вынужден.
Женщина.
— «Ты стал каким-то… пустым»
Это она ещё мягко сказала.
Деньги.
Да какие деньги. Их не было столько, чтобы о них думать как о чём-то реальном.
Он усмехнулся.
Самое обидное было не то, что всё пошло криво.
Самое обидное — что он сам не мог сказать, когда именно это началось.
Не было момента «вот здесь я всё испортил».
Было как-то постепенно.
Как будто ты не туда свернул… но даже не заметил поворота.
Он прибавил скорость.
Трасса вытянулась перед ним, как длинный вопрос без знака в конце.
Ответа не требовалось.
Иногда мимо проносились фуры. Огромные, тяжёлые, как будто у них есть цель.
У них всегда есть цель. Груз, маршрут, сроки.
А у него — только дорога.
Он потянулся к бардачку, нашёл пачку сигарет. Последняя. Старая, помятая.
— Ну конечно, — пробормотал он.
Закурил. Дым пошёл в салон, смешался с холодным воздухом из щели окна.
Сигарета была невкусная, как и всё в последнее время.
Он вдруг подумал:
а если сейчас просто не доехать?
Не в смысле — в кювет.
А в смысле — вообще.
Просто ехать, пока не закончится бензин.
И всё.
Странная мысль. Спокойная даже.
Не «покончить с собой».
Слишком громко. Слишком театрально.
Просто… остановиться.
Он не испугался этой мысли.
Это было хуже.
Фары выхватили дорожный знак.
