Алексей Корнелюк "Если исчезнут чувства"

Если исчезнут чувства
Алексей Корнелюк

Грязное саморазвитие #3
Что ты готов потерять, чтобы перестать чувствовать боль?

Он не искал перемен. Он просто устал. Илья Воронцов работает с чужими трагедиями — переводит смерть, страх и потери в цифры. Он не верит в знаки, судьбу и странные совпадения. Когда ему предлагают избавиться от «лишнего» чувства, он не воспринимает это всерьёз. Просто соглашается — из любопытства. Но на следующий день страх действительно исчезает. А потом — ещё одно чувство. И ещё. Жизнь становится легче. Чище. Проще. Пока вместе с болью не начинают исчезать смыслы.

Это история не о том, как вернуть чувства. Это история о том, какие из них вообще стоит оставлять. Через иронию, точные наблюдения и внутренние столкновения герой проходит путь от рационального контроля к опасной пустоте — и пытается понять, где проходит граница между свободой и утратой себя. Эта книга для тех, кто устал чувствовать слишком много — и для тех, кто боится однажды не почувствовать ничего.

Если исчезнут чувства

Глава 1

Список убытков

Я работаю с чужими несчастьями. В буквальном смысле.

Если у вас сгорела квартира — это ко мне. Если вас затопили соседи — тоже. Если умер муж — тем более.

Я не врач. Я считаю.

У меня есть таблица. В ней всё просто: жизнь делится на категории, категории — на суммы. Иногда я думаю, что если бы существовал прайс-лист на человеческие отношения, он выглядел бы так же. Любовь — условная. Боль — с поправочным коэффициентом. Память — износ 30%.

В тот день я сидел напротив женщины. У неё умер муж.

Она говорила долго. Я слушал внимательно — у меня хорошая память на детали, это помогает не ошибаться в цифрах.

— Он не курил, — сказала она.— Понимаю, — ответил я.

Я не понимал. Но звучало уместно.

— Он всегда боялся летать, — добавила она.

Я кивнул. Страх — нестраховой случай.

Она заплакала. Я посмотрел в окно. За окном шёл снег. Такой аккуратный, будто его тоже кто-то рассчитывал.

— Вы вообще слушаете? — спросила она.— Да, — сказал я. — Мне нужно уточнить некоторые детали.

Это была правда. Мне действительно нужны были детали: рост, вес, возраст, стаж работы, наличие вредных привычек. Любовь в этот список не входила.

Она смотрела на меня так, будто я уже был частью её утраты. Я не возражал.

Когда разговор закончился, я сделал пометку в деле: «Эмоционально нестабильна». Это тоже важно.

На выходе она обернулась.

— Скажите, вам вообще бывает жалко людей?

Я подумал. Не слишком долго. У меня не было на это времени.

— Бывает, — ответил я.

Это была ложь. И, пожалуй, первая за день.

Когда она ушла, я открыл калькулятор. Сумма получилась аккуратная. Чуть меньше, чем она ожидала. Чуть больше, чем компания хотела платить. Идеальный баланс.

Я закрыл дело и выключил компьютер.

Вечером мне позвонил начальник.

— Воронцов, ты опять занизил коэффициент.— Нет, — ответил я. — Я его оптимизировал.

Он помолчал.

— Ты слишком спокойный.— Это плохо?— Это странно.

Я хотел сказать, что странно — это когда человек умирает, а его стоимость можно уместить в Excel. Но не сказал. Я вообще редко говорю лишнее.

После работы я пошёл домой пешком. Метро раздражает. Люди там слишком живые.

В подъезде пахло кошками и жареной картошкой. Обычный запах. Успокаивающий.

Я поднялся на свой этаж, открыл дверь и сразу понял, что дома кто-то есть. Точнее — кто-то был.

На кухне стояла кружка. Не моя.

Я посмотрел на неё и попытался вспомнить, когда в последний раз ко мне приходили гости. Не вспомнил. Это не удивило.

Я сел, налил себе воды и вдруг поймал себя на странной мысли: мне не то чтобы плохо — мне просто ничего. Ни усталости, ни облегчения, ни раздражения. Как будто день прошёл не со мной.

Я попытался вспомнить, что чувствовал утром. Потом — днём. Ничего не вышло. Зато я отлично помнил цифры. Суммы, проценты, коэффициенты. Они держались в голове крепче, чем лица.

Я усмехнулся. Если бы мне предложили убрать лишние чувства — я бы, наверное, согласился. Хотя какие ещё лишние?

В этот момент зазвонил телефон. Номер был незнакомый.

— Илья? — спросил голос.— Да.

— У меня к тебе предложение.

Я посмотрел на кружку.

— Я не покупаю ничего по телефону.— Это не покупка, — сказал голос. — Это избавление.

— Это розыгрыш? — спросил я.— Нет.— Тогда продажа курсов? «Освободи себя за три дня»?— Нет.

Я помолчал.

— А что тогда?— Я же сказал. Предложение.

Голос был спокойный. Даже слишком. Это настораживало больше всего.

— Хорошо, — сказал я. — Допустим, я поверил. Что именно вы предлагаете?— Убрать одно чувство. Любое. На твой выбор.

Я усмехнулся.

— Бесплатно?— Да.— Тогда точно мошенничество.

Он не обиделся.

— Ты же всё равно не веришь. Так?— Разумеется.— Тогда какая разница?

Я задумался.

— И что, вы прямо сейчас его уберёте?— Если скажешь какое.

Я посмотрел на кружку.

— Допустим, страх.— Почему именно он?— Потому что это единственное чувство, от которого есть практический вред.— Уверен?— Почти.

— Хорошо.

Я ждал.

Ничего не происходило.

— И всё? — спросил я.— Всё.— Вы даже не спросите номер карты?— Нет.

Я покачал головой.

— Знаете, если это шутка, то довольно слабая.— Посмотрим.

Связь оборвалась.

Я ещё какое-то время держал телефон в руке. Потом положил его на стол.

Ничего не изменилось. Те же стены. Та же кружка. Тот же вечер.

Я даже попытался найти в себе какое-то новое ощущение. Для чистоты эксперимента. Не нашёл.

— Ну да, — сказал я вслух. — Конечно.

Я выключил свет и пошёл в комнату.

Перед сном подумал, что завтра, возможно, стоит проверить. Сделать что-нибудь глупое. Не опасное — просто нехарактерное. Из любопытства.

Потому что, если это всё-таки не шутка, будет странно упустить такую возможность.

А если шутка — тем более.

Я лёг и почти сразу уснул.

И только уже засыпая понял одну вещь.

Я не проверил, закрыта ли дверь.

И не стал вставать.