Надежда Соколова "Полуфея-полуведьма с котом во дворце императора драконов"

Полуфея-полуведьма с котом во дворце императора драконов
Надежда Соколова

Я - фея и ведьма в одном лице. Пришла с Земли в магический мир отрабатывать практику. Мне нужно проработать здесь несколько месяцев, получить заветный сертификат и вернуться на Землю. И никакие красавцы, даже драконистые, мне в этом не помешают!

Надежда Соколова

Полуфея-полуведьма с котом во дворце императора драконов

Глава 1

— Найра[1 - Найра - вежливое обращение к женщине. К мужчине – найр.] фея, найра фея! Постойте!

Я обернулась, сдержав тяжелый вздох. Коридор в императорском дворце, надо сказать, был длиной с хорошую драконью глотку, а тянулся аж от тронного зала до самой северной башни. И вот именно в его середине, где вечно гуляли сквозняки и пахло сыростью от древних гобеленов, меня и настиг этот отчаянный вопль.

Вот что им всем неймется, а? Ни секунды покоя для уставшей феи. Даже крылья сложить нормально не дадут — они у меня, между прочим, после вчерашнего ритуала аж гудели, как ульи после медосбора. Как будто их дела все такие важные, что подождать не могут. До завтра. А еще лучше – до следующего месяца. Или года. Или века.

Я медленно, с достоинством дипломированной выпускницы академии ведьмовства и феячества (красный диплом, между прочим, и две благодарности за практику), развернулась.

Высокая худощавая блондинка с отчаянием на лице довольно быстро добралась до меня с другого конца коридора. На ней было платье из тяжёлого бордового бархата — явно не по погоде, потому что на лбу уже выступила испарина. И вроде не бежала, а глядь же ты, появилась чуть ли не через пару секунд прямо напротив меня, да так, что подол зашуршал по каменным плитам, а янтарные серьги жалобно звякнули.

— Найра фея, прошу, помогите мне! — выдохнула она, хватая меня за рукав мантии — за обычный левый рукав, который я, зараза, только вчера отстирывала от травяного настоя. — Он… Он совсем не обращает на меня внимания! Найра фея, у нас должна быть свадьба! Я во сне видела!

Угу, угу. Ей что-то там приснилось — причём, судя по синеве под глазами, не первый день, — а я должна отвечать за ее дурацкие сны. Боги, ну за что, а? Я ведь фея, а не брачное агентство «Рога и копытца». Да я, в конце концов, живое существо, и тоже хочу отдыхать! Хотя бы изредка. Хотя бы полдня без криков «спасите-помогите-приворожите».

Я аккуратно, но твёрдо высвободила рукав. Краем глаза заметила, как в дальнем конце коридора прошмыгнула какая-то горничная — замерла, прижав поднос с грязной посудой к груди, и сделала вид, что рассматривает трещину в стене. Сплетницы, боги вас дери.

— Найра Августа, у вас уже третий сон с разными женихами, — терпеливо, как уставшая гувернантка, напомнила я своей собеседнице, загибая пальцы. Раз — узкий бледный палец в колечке. Два — чуть подрагивающий средний. Три — безымянный, который она так мечтает загрузить обручальным золотом. — Сначала был герцог Артонар, женатый оборотень с тремя детьми, смею напомнить. Причём двойня, найра Августа, у него двойня, и поговаривают, что четвёртый на подходе. Потом — вдовый вампир Огюстус, который, между прочим, до сих пор носит траур по супруге и спит в склепе на фамильном кладбище. А теперь — молодой эльф Норатриэль. Мне всех троих к вам приворожить? Сразу? Вы уверены, что их семьи скажут вам за это спасибо?

Августа горт Харнатар, старая дева, которую отец-вампир и мать-оборотница отчаялись уже выдать замуж — и, честно говоря, я их понимала, — заалела щеками. Именно щеками, а не лбом и не ушами; краснела она пятнами, как недозрелое яблоко. И всё же, вы ж посмотрите, у нее все же хватило такта покраснеть. Прогресс. Возможно, к пятидесяти годам до неё дойдёт и чувство стыда.

— Найра фея, я уверена, это точно он, мой суженый, — несмотря на краску на щеках (и мелкую дрожь в пальцах, которой она пыталась накрутить на палец выбившуюся прядь), с прежней уверенностью заявила она. — Прошу вас, помогите! Это ведь мой последний шанс выйти замуж!

Угу, угу. Я верю, да. Вернее, поверила бы, если не жила при дворе уже несколько месяцев и самолично не спасала бедных-несчастных аристократов, которым не посчастливилось попасться на глаза милой найре Августе. Тридцать два года, не красавица (нос картошкой, подбородок волевой — на мужском-то лице сошло бы, а здесь смотрится тяжеловато), не умна, хоть и с приданым (сущий пустяк по меркам империи, но папа-вампир за тридцать лет копил, не жалея себя).

Она достала до печенок всех придворных, всю столицу, да что там, всю империю Иртанар! Не было, наверное, в этой многомиллионной стране ни одного завалящего аристократа, на которого отчаявшаяся найра Августа не обратила бы своего внимания. Даже старый герцог Грентар, которому, по слухам, перевалило за семьсот, получил от неё букет полевых цветов и намёк на совместное будущее. Очень уж не хотелось ей оставаться старой девой до конца своих дней.

И вот если бы она, вместо поисков женихов, озаботилась попыткой понять, почему все так, из-за чего боги не дают ей и шанса выйти замуж — ну, например, заказала бы у придворного менталиста диагностику характера, — тогда, может, что-то и изменилось бы. Но найра Августа с упертостью ронтанийского арнатала, огромного толстокожего животного, полуслепого и почти глухого, который, если решит пройти сквозь каменную стену, ни за что не свернёт, перла вперед, старательно подбирая себе то одного, то другого жениха.

— Хорошо, — я подавила смешок, вспомнив кое-что из того, чему учила меня бабушка-ведьма. Та, между прочим, любила приговаривать: «Ведьма без договора — что мясо без соли». И была права, зараза. — Помогу. Но только после того, как вы подпишете документ, в котором указано, что это последняя моя помощь вам в этом вопросе. Самолично подпишете, найра Августа.

«Кровью желательно», — так и крутилось язвительное замечание у меня на языке. Я даже представила, как она окунает перо в собственную царапину на пальце — картина маслом, достойная кисти какого-нибудь безумного художника-сюрреалиста. Увы, нынешние мои клиенты сарказма не понимали. Или делали вид, что не понимают — что ещё обиднее.

Августа посмотрела на меня с подозрением. Оно прямо-таки заструилось в воздухе между нами, густое, как кисель в придворной столовой. Она прищурилась — её левый глаз дёрнулся, я заметила, мелкий тик от постоянного нервного напряжения. Но всё же она кивнула. Как же, помощь придворной феи — это дорогого стоит. Мы, феи, даже полукровки, не так часто соглашаемся помогать простым смертным. И уж точно не за спасибо. И не за «я во сне видела».

Я щелкнула пальцами. Не эффектно — я умею и эффектнее, с искрами и звоном, — а буднично, как щёлкают выключателем уставшие от жизни электрики. И мы с Августой в мгновение ока перенеслись в мой кабинет неподалеку от комнат, в которых я жила во дворце. Перемещение было резковатым — у Августы на секунду закружилась голова, и она машинально ухватилась за косяк. Я же даже не пошатнулась: своя территория, свои правила.

Кабинет мой, надо сказать, производил впечатление. Оборудованный в стиле рабочих кабинетов земных гадалок — знаете, тех, что в подвалах с красными лампами и обязательным хрустальным шаром, — он отпугивал всех зевак связками сушеных мышей, чучелами животных и птиц. Вот, например, на полке слева сидит чучело филина. Стеклянный глаз у него сколот — я всё руки не дойду подклеить, — но в полумраке он смотрится зловеще. А справа висит связка каких-то корешков, которые на вид — пальцы скрюченные, хотя на самом деле это обычная сушёная морковка, щедро сдобренная лаком для блеска.

Плевать, что все это было или сделано из папье-маше, или распечатано на трёхмерном принтере. Выглядело оно устрашающе, особенно для милой нежной феи, которой я выглядела в глазах окружающих. И пусть боятся. Меньше вопросов будет.

Августа, появившаяся здесь не первый раз, даже не вздрогнула. То ли привыкла, то ли нервы железные, то ли так сильно хочет замуж, что готова сидеть среди чучел хоть до рассвета. Только носом повела — сушёные мыши пахнут, конечно, не розами, — но промолчала. Молодец. Хотя бы этому за несколько месяцев научилась.

Еще один щелчок пальцами — на этот раз я позволила себе маленькую искру, чисто для антуража, — и перед Августой в воздухе появился и завис документ. Распечатанный на вполне земном принтере — старом, ленточном, который ещё моя бабушка со свалки вытащила, — с земными же оборотами. Обычная форма для оказания стандартных услуг. Пункт первый: «Заказчик подтверждает, что обращается добровольно, без угроз и гипноза». Пункт седьмой: «Исполнитель не несёт ответственности за эмоциональные последствия, включая разбитое сердце, неразделённую любовь и бракоразводные процессы». Пункт двенадцатый: «Данное соглашение является последним. Повторные обращения по аналогичному вопросу отклоняются без объяснения причин».

В данном случае — поиск и приворот жениха. Ага, одного. Не трёх сразу.

Августа недрогнувшей рукой взяла земную шариковую ручку. Ручка была синенькая, с потёртым колпачком, который вечно норовил отскочить. Августа щёлкнула — колпачок, естественно, отлетел в сторону, покатился по столу и упал на пол, закатившись под шкаф с чучелом енота. Я мысленно закатила глаза. Потом найду.

Она подписала на столе неподалёку всё, что требовалось. Подпись у неё была резкая, с большим количеством завитушек и жирной точкой в конце. То ли характер такой, то ли так она пыталась компенсировать отсутствие мужа. Документ исчез — аккуратно сложился сам собой и отправился в мой сейф, встроенный в спальне, за третьим гобеленом слева от кровати. Теперь у меня был карт-бланш на любые действия, даже не совсем законные по местным меркам. Судя по подписи — не отмоешься.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/nadezhda-sokolova-13/polufeya-poluvedma-s-kotom-vo-dvorce-imperatora-drako-74035714/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

Найра - вежливое обращение к женщине. К мужчине – найр.