— Сильны... — едва слышно произнёс он.
Его голос прозвучал настолько тихо, что большинство присутствующих даже не сразу поняли, обращается ли он вообще к кому-нибудь.
— Очень сильны...
На эти слова никто так и не осмелился ему ответить. Он видел перед собой лучших. Без всякого преувеличения. Каждый из них уже успел доказать своё превосходство. Некоторые уничтожали собственных наставников. Другие выживали в местах, где даже мастера погибали за несколько дней. Кто-то приносил в Академию головы представителей враждебных школ. Некоторые лично устраивали кровавые ритуалы, жертвуя целыми поселениями ради собственного продвижения. Ни один из присутствующих не обладал жалостью. Ни один не испытывал угрызений совести. Именно поэтому они и оказались здесь. Слабые в этом мире не жили долго. Добрые — ещё меньше.
Однако старик прекрасно понимал одну простую истину. Именно поэтому его раздражение становилось всё сильнее с каждым прошедшим столетием. Сила... Не означала гарантированной победы. Можно собрать десять чудовищ. Можно отправить десять настоящих убийц. Можно снабдить их лучшими сокровищами Академии. Можно позволить им изучить самые жестокие техники. Но... Стоило проиграть всего один бой. Всего один. И весь этот весьма тщательно подготовленный поход превращался в бессмысленную демонстрацию силы. Он медленно закрыл глаза. Перед его внутренним взором один за другим всплывали воспоминания о прошлых турнирах. И каждый раз одно и то же. Десять поединков. Десять судеб. Иногда всё складывалось почти идеально. Девять побед… И… Всего одна неудача… Один погибший наследник. Один слишком самоуверенный гений. Один случайный просчёт. Одна неожиданная техника светлого противника. И… Всё. Поражение. Неважно, что девять представителей Тёмных миров одержали победу. Неважно, что они буквально заливали арены кровью. Неважно, сколько врагов погибло. Если хотя бы один представитель. Светлых миров выстоял... Древнее соглашение продолжало действовать. Это соглашение существовало столь давно, что никто уже не помнил имени того, кто его предложил. Но все помнили последствия его нарушения. Когда-то... Очень давно... Нашёлся безумец. Один из владык Тёмных миров. Он решил, что подобные ограничения унижают его достоинство. Что он достаточно силён, чтобы захватить Светлые миры без всяких турниров. Без правил. Без ожидания. Он открыл пространственные разломы. Повёл армии. Начал вторжение. Первые месяцы складывались блестяще. Горели города. Падали крепости. Тысячи культиваторов погибали каждый день. Он уже видел себя новым властителем множества миров. Но затем произошло именно то, чего никто не ожидал. Разобщённые Светлые миры забыли свои старые распри. Секты, веками ненавидевшие друг друга, заключили временные союзы. Великие Академии обменялись наследниками и мастерами. Даже одинокие странствующие культиваторы начали добровольно вступать в объединённые армии.
Когда враг угрожает существованию всех... Личные счёты перестают иметь значение. Но ещё страшнее оказалось другое. Тёмные миры тоже не поддержали нарушителя. Не из благородства. И уж тем более не из уважения к соглашению. Причина была куда проще. Если нарушитель проиграет... Ответный удар Светлых миров затронет всех. А этого никто не хотел. Поэтому несколько могущественных повелителей Тьмы сами объединились. Нашли виновника. Разрушили его империю. И собственноручно преподнесли его голову представителям Светлой стороны как доказательство того, что древний договор остаётся в силе. После этого случая никто больше не пытался идти против установленного порядка. Не потому, что боялся Светлых миров. А потому, что сначала пришлось бы пережить гнев собственных союзников. Старик медленно открыл глаза. В них не было сожаления. Только холодный расчёт.
— Война... — негромко произнёс он. — Начинается не тогда, когда ты этого хочешь. Она начинается тогда, когда ты уверен, что сумеешь пережить её последствия.
Его взгляд снова остановился на собравшихся.
— Пока существует Турнир... существует и возможность получить всё, не уничтожая собственные земли.
Он слегка постучал иссохшим пальцем по подлокотнику.
Тук…
Тук…
Тук…
— Но для этого... — Голос стал заметно холоднее. — Необходимо выиграть все десять поединков. Не девять… Не восемь… А именно десять! Иначе врата между мирами останутся запечатанными ещё на один цикл.
Эти слова прозвучали почти спокойно. Но каждый присутствующий почувствовал скрытую в них тяжесть. Этот старик жаждал войны. Не ради славы. Не ради мести. Для него захват Светлых миров был прежде всего вопросом ресурсов. В Тёмных мирах духовная энергия была тяжёлой, нестабильной и бедной на многие виды природных сокровищ. Ради продвижения культиваторам приходилось приносить бесчисленные жертвы, бороться за каждый источник силы и вырывать редкие материалы друг у друга. Светлые же миры, по донесениям разведчиков и сведениям, накопленным за века, обладали богатыми духовными жилами, древними наследиями и местами, где сама небесная энергия была гораздо чище и гармоничнее. Именно поэтому многие владыки Тьмы смотрели на них не только как на врага, но и как на желанную добычу.
Однако глава Академии слишком долго прожил, чтобы позволить жажде затмить рассудок. Он прекрасно понимал цену поспешности. Одна ошибка. Одно необдуманное решение. И против них поднимутся не отдельные секты или Академии, а целые миры, временно забывшие о своих распрях. А в такой войне не существовало настоящих победителей. Даже тот, кто выстоит последним, может остаться властвовать лишь над выжженной землёй и пеплом собственных владений. И именно поэтому древний старик терпел. Столетиями. Снова и снова отправляя лучших воспитанников на Турнир, надеясь однажды увидеть день, когда десятый бой закончится победой Тёмных миров, а древнее соглашение наконец позволит им сделать следующий шаг.
В зале вновь воцарилась тяжёлая тишина. Никто не спешил заговорить. Не потому, что слова главы Академии кого-то потрясли. Совсем наоборот. Для собравшихся подобные рассуждения были столь же привычны, как для кузнеца — звон молота, а для охотника — запах свежей добычи. Каждый из них вырос в мире, где сила была единственным законом. Все остальные правила существовали лишь до тех пор, пока находился тот, кто мог заставить их соблюдать. Поэтому ни один из присутствующих не выразил удивления. Ни один не попытался возразить. Они лишь молча склонили головы. Первым вперёд выступил мастер марионеток. Его костяная маска едва заметно качнулась.
— Мы не подведём, Великий Наставник.
Голос прозвучал сухо. Почти безжизненно. Словно говорил не человек, а одна из тех самых кукол, что неподвижно стояли позади него.
— Если потребуется, мои творения будут сражаться до последнего фрагмента своих тел.
Старик на троне лишь слегка прикрыл глаза. Подобный ответ его, кажется, вполне удовлетворил. Следом сделал шаг вперёд крылатый культиватор. Он плавно сложил ладони.
— Светлые миры слишком долго жили в достатке. Они привыкли считать своё благополучие естественным порядком вещей. Их молодые культиваторы редко сталкиваются с необходимостью ежедневно бороться за саму жизнь. Именно поэтому они недооценивают противников, выросших в иных условиях. — Его голос оставался спокойным, без лишнего пафоса. — Мы приложим все силы, чтобы одержать победу.
Бледный мастер с длинными когтями тихо рассмеялся. Его улыбка выглядела почти дружелюбной. Что делало её только неприятнее.
— Для нас этот Турнир — возможность получить гораздо больше, чем просто очередную победу. — Он слегка склонил голову. — Каждая одержанная победа меняет расстановку сил в нашем мире. Каждый успех укрепляет положение нашей Академии и тех, кто стоит под её знаменем.
Его длинные ногти медленно скользнули друг по другу, издав тонкий металлический звук.
— Подобные возможности появляются крайне редко.
Каменный исполин ничего не сказал. Он просто ударил огромным кулаком себе в грудь. Глухой грохот эхом прокатился по всему залу. Для представителей его школы подобный жест означал клятву. Слова тут были просто излишни. Остальные также выразили своё согласие. Кто-то коротким поклоном. Кто-то древним жестом своей школы. Кто-то молча опустился на одно колено. Все прекрасно понимали, что речь идёт не просто об очередном состязании. От исхода Турнира зависело будущее их мира. И одновременно — их собственное положение в нём. Никто из присутствующих не был альтруистом. Никто не строил иллюзий относительно благородных целей. Каждый рассчитывал прежде всего на собственную выгоду. Победа означала бы новые земли, новые источники духовной энергии, редкие материалы и возможность укрепить влияние своих школ и семей. Для честолюбивых молодых культиваторов это было шансом подняться значительно выше в иерархии, получить доступ к техникам и ресурсам, которые обычно оставались недоступны.
Этого было достаточно. Ради подобной возможности они были готовы рисковать жизнью. В их мире подобное считалось естественным. Здесь не воспитывали сострадание. Не учили прощению. Не поощряли слабость. Ребёнок с раннего возраста усваивал простую истину. Если ты не сумеешь стать сильнее остальных... Рано или поздно кто-нибудь воспользуется твоей слабостью. Поэтому каждый день превращался в испытание. Каждое продвижение по пути культивации приходилось буквально вырывать у судьбы. Иногда ценой собственной крови. Иногда — ценой доверия. Иногда — ценой самых близких отношений. Предательство здесь не считалось чем-то невероятным. Оно воспринималось как одна из многочисленных опасностей этого сурового мира.
Именно поэтому доверие было редчайшей ценностью. Но существовала истина, которую понимал каждый из присутствующих гораздо лучше остальных. Их мир не прощал не только слабых. Он не прощал и тех, кто забывал своё место. Многие сегодняшние владыки когда-то сами устранили своих наставников. Многие нынешние главы школ заняли своё положение после внутренних распрей. Поэтому никто не испытывал иллюзий относительно собственной безопасности. Даже верная служба не гарантировала защиты. Даже выдающиеся заслуги не становились непреодолимым щитом. Высокое положение всегда сопровождалось столь же высокой ответственностью и постоянной опасностью. Именно поэтому взгляд многих невольно задержался на Королеве Крови.
Она по-прежнему стояла неподвижно. Спокойная. Безмолвная. Как прекрасная статуя. Её лицо оставалось столь же безупречно красивым и невозмутимым, как прежде. Она не произнесла ни слова. Не дала обещаний. Не пыталась подчеркнуть собственную преданность. Словно давно понимала: истинную ценность культиватора определяют не речи, а результаты.
Глава Тёмной Академии тоже посмотрел на неё. Лишь на одно короткое мгновение. В его взгляде не читалось ни тепла, ни отеческой заботы. Только холодная оценка. Как опытный стратег смотрит на самую сильную фигуру на доске. Не как на дочь. Как её могли бы воспринимать те, кто не знал правду об их взаимоотношениях. Не как на наследницу. А как на важнейший элемент тщательно выстроенного замысла. В этом мире подобное отношение никого не удивляло. Здесь слишком хорошо знали цену власти, чтобы путать личные чувства с расчётом. И именно поэтому никто из присутствующих не строил опасных иллюзий. Положение, сила и влияние могли защитить лишь до тех пор, пока оставались полезными. Стоило утратить эту ценность — и даже самые прочные союзы нередко рушились под тяжестью новых интересов. В зале вновь наступила тишина. Каждый понимал, что впереди их ждёт Турнир, где решаться всё будет не словами, а поединками. И именно там станет ясно, чьи амбиции окажутся сильнее, а чьи планы — переживут столкновение с реальностью.
…………
Юэ Жуянь всё также стояла в самом центре зала, покорно сложив тонкие и весьма ухоженные руки перед собой. Её лицо оставалось безмятежным. Спокойным. Почти печальным. Со стороны могло показаться, что молодая девушка с величайшим вниманием слушает каждое слово главы Академии, испытывая к нему глубочайшее уважение. Именно такой её привыкли видеть. Безупречной воспитанницей. Главным сокровищем Академии. Самой талантливой представительницей своего поколения. Покорной. Молчаливой. Холодной. Именно этот образ она создавала годами. И именно благодаря этому образу ей удавалось выжить. Она не смотрела старику прямо в глаза. Не потому, что боялась. А потому, что прекрасно знала цену подобным мелочам. Любой опытный культиватор замечает взгляд. Замечает дыхание. Замечает лишнее напряжение мышц. Замечает даже едва уловимое изменение биения сердца. Поэтому её глаза были опущены ровно настолько, насколько требовал дворцовый этикет. Не больше. Не меньше.
Внутри же... Её мысли текли совершенно в другом направлении. Она спокойно наблюдала за иссохшим стариком. За тем, как он медленно шевелит пальцами. Как слегка приподнимает подбородок. Как наслаждается тем, что все присутствующие внимательно ловят каждое его слово. Он действительно привык считать себя вершиной этого мира. Тем, кто управляет чужими судьбами. Тем, кто распоряжается жизнью и смертью. Тем, перед кем склоняются самые жестокие культиваторы Тёмных миров. Она же... Видела совсем другое.
Она практиковала искусство Крови. И давно научилась замечать вещи, которые были недоступны большинству. Каждая капля крови хранит следы прожитой жизни. Каждое тело несёт на себе отпечаток выбранного пути. Даже если человек тщательно скрывает собственное прошлое. Следы всё равно остаются. Именно поэтому, глядя на старика, она видела не великого победителя. Она видела бесчисленные последствия принятых им решений. Слишком многие исчезли рядом с ним. Слишком многие талантливые ученики однажды просто переставали появляться в Академии. Официальные объяснения всегда находились. Погибли на заданиях. Неудачный прорыв. Смерть в закрытой тренировочной зоне. Несчастный случай. Любая версия выглядела достаточно убедительно. Для большинства. Но не для неё. Она слишком рано научилась замечать закономерности. Особенно после того дня... Когда исчезла её семья.
До сих пор она прекрасно помнила запах. Не крови. Кровь она ощущала ежедневно. Она помнила запах сгоревших благовоний. Холодный ветер. И почти абсолютную тишину большого родового поместья. Тогда она была ещё ребёнком. Слишком маленькой, чтобы понимать происходящее. Но достаточно взрослой, чтобы запомнить выражение лиц. Испуганные слуги. Разрушенные внутренние дворы. Следы короткого, но страшного боя. А затем... Появился он. Такой же спокойный. Такой же величественный. Такой же неторопливый. Именно тогда она впервые увидела нынешнего главу Академии.
Позже ей рассказали красивую историю. Будто её род погиб из-за внутренних распрей. Будто виновниками стали враги. Будто Академия проявила милосердие и приютила единственную выжившую наследницу. Только... Она никогда не поверила в эту историю. Не сразу. Но постепенно. Год за годом. Собирая обрывки разговоров. Сопоставляя исчезновения людей. Изучая древние записи. Наблюдая за самим стариком, она пришла к единственному выводу. Слишком многое указывало на то, что гибель её семьи оказалась выгодна именно тем, кто впоследствии получил влияние над её судьбой. Прямых доказательств у неё не было. Но сомнений почти не осталось. Потом начались годы обучения. Если подобное вообще можно было назвать обучением. Иногда ей казалось, что она была скорее материалом для бесконечных испытаний. Её проверяли. Заставляли осваивать всё более опасные техники. Подвергали воздействию редких духовных ресурсов. Испытывали пределы её контроля. Наблюдали. Записывали. Снова испытывали. Она не знала, сколько раз находилась на грани гибели. Перестала считать после первых десятков подобных случаев. Но каждый раз возвращалась. Становилась сильнее. И продолжала молчать.
А затем произошло неожиданное. Вместо очередного безымянного эксперимента она начала побеждать. Слишком быстро. Слишком уверенно. Слишком впечатляюще. Её талант оказался настолько выдающимся, что превратился из расходного материала в ценнейший ресурс Тёмной Академии. И отношение изменилось. Не стало добрее. Нет. Стало осторожнее. Её начали беречь. Не из сострадания. А потому, что она приобрела слишком высокую ценность. Однако именно это и заставляло её быть ещё осторожнее. Она слишком хорошо знала цену подобной заботы. Стоило перестать быть полезной... И всё могло закончиться в один день.
Её взгляд едва заметно скользнул к двум неподвижным фигурам возле трона. Они стояли, словно статуи. Не двигались. Не дышали. Не моргали. Обычный человек увидел бы лишь совершенных телохранителей. Она же... Прекрасно знала их историю. Когда-то эти двое были живыми людьми. Выдающимися культиваторами. Любимыми учениками нынешнего главы Академии. Именно он сам лично обучал их. Хвалил. Вознаграждал. Позволял сопровождать себя повсюду. Именно поэтому их судьба особенно хорошо запомнилась тем немногим, кто ещё помнил прошлые времена. Потом однажды оба исчезли. А спустя некоторое время рядом со стариком появились две молчаливые фигуры. Без собственной воли. Без собственной личности. Лишь безупречно исполняющие любой приказ. Официально никто ничего не объяснял. Да и не смел спрашивать. Но среди старейшин давно ходили тихие, почти неслышные слухи. Она слышала их ещё ребёнком. И никогда не забывала.
“Полезный человек рядом с ним живёт долго. Слишком полезный — начинает жить слишком опасно.”
Эту фразу когда-то прошептал ей один из старых библиотекарей. А всего лишь через несколько недель библиотекарь исчез. А она навсегда запомнила эти слова. Иногда, оставаясь в полном одиночестве, она представляла совсем другую картину. Не нынешний зал. Не нынешний Совет. А далёкое будущее. Когда старик впервые допустит ошибку. Когда возраст. Гордыня. Или чрезмерная уверенность наконец оставят брешь в его защите. Она никогда не строила поспешных планов. Не мечтала о быстрой мести. Она понимала цену времени. Некоторые долги возвращают не через годы. Через десятилетия. Иногда — через целую жизнь. И именно поэтому терпение стало её главным оружием. Она не позволяла подобным мыслям подниматься на поверхность сознания. Слишком опасно. Опытные мастера умели чувствовать малейшие колебания духовного состояния. Поэтому свои самые сокровенные намерения она прятала так глубоко, что даже сама почти переставала ощущать их присутствие. Они существовали подобно крошечной капле крови, скрытой в толще огромной реки. Незаметной. Но никуда не исчезнувшей.
Сейчас же наступало время очередного Турнира Тьмы и Света. Для главы Тёмной Академии он означал возможность приблизиться к исполнению собственных замыслов. Для Совета — шанс укрепить влияние. Для остальных участников — возможность прославиться. А для неё... Это была неизвестность. Именно неизвестность всегда открывала дорогу тем, кто умел ждать. Она не знала, что принесут грядущие поединки. Но знала одно. Если судьба хотя бы на миг нарушит привычный порядок вещей, если возникнет трещина в тщательно выстроенной власти старика, она не позволит этой возможности исчезнуть. Потому что некоторые счёты не забываются. И некоторые обещания человек даёт не вслух. А самому себе. Так что сейчас Королева Крови просто молча стояла на своём месте. Снаружи она оставалась всё такой же спокойной. Невозмутимой. Безразличной. Однако её взгляд уже давно перестал быть обращён к главе Академии. Пока старик продолжал говорить, она незаметно переводила внимание с одного участника будущего Турнира на другого. Не как союзник. Не как соратник. И уж тем более не как будущий товарищ по оружию. Она смотрела на них так, как опытный стратег изучает карту предстоящего сражения.
“Слишком вспыльчив...”
Первым её внимание привлёк крылатый культиватор. Она успела увидеть его в деле не один раз. Он был невероятно быстр. Молниеносен. Безжалостен. Однако стоило противнику оставить ему хотя бы малейшую царапину, как вся его осторожность исчезала. Он начинал преследование. Забывал о построении. Переставал замечать происходящее вокруг. Для многих подобная ярость казалась достоинством. Для неё... Это было слабостью. Опасной. Предсказуемой. Любой опытный противник однажды воспользуется этим.
“Слишком самоуверен...”
Следующим она оценила мастера длинных когтей. Тот был искусен. Его техники отличались утончённостью. Он любил играть с противником. Проверять его пределы. Пугать. Изматывать. Но именно в этом и заключалась его ошибка. Он слишком часто наслаждался собственным превосходством. Слишком редко добивал врага сразу. А любое промедление увеличивало вероятность неожиданности.
“Слишком тяжёлый...” — Её взгляд остановился на каменном исполине.
Потрясающая защита. Колоссальная физическая мощь. Но... Предсказуемость. Подобные бойцы редко меняли выбранную тактику. Они предпочитали идти напролом. Именно поэтому их движения постепенно начинали читаться.
Мастер марионеток выглядел опаснее остальных. Не потому, что превосходил их силой. Нет. Он мыслил. Просчитывал. Избегал лишнего риска. Именно такие противники представляли настоящую опасность. Однако и у него имелся недостаток. Он слишком привык полагаться на собственные создания. Человек, слишком долго сражающийся чужими руками, постепенно начинает забывать, насколько уязвимо его собственное тело.
Она мысленно переходила от одного участника к другому. Без эмоций. Без раздражения. Без презрения. Лишь отмечая особенности каждого. Словно составляла список достоинств и недостатков. Для неё подобное давно стало привычкой. Любого нового человека она оценивала одинаково. Наставника. Старейшину. Ученика. Слугу. Даже случайного путника. Каждый обладал сильными сторонами. Каждый имел слабости. Главное — увидеть их раньше самого владельца. И всё же... Чем дольше она наблюдала за будущими представителями Тёмных миров... Тем сильнее внутри неё нарастало разочарование. Они были сильны. Очень сильны. Но... Именно это слово не давало ей покоя. Они слишком часто позволяли собственным эмоциям управлять собой. Слишком легко поддавались азарту боя. Слишком охотно демонстрировали своё превосходство. Слишком громко заявляли о собственном могуществе. Она же давно усвоила совсем иной урок. Настоящий охотник не обязан выглядеть самым опасным существом в лесу. Иногда достаточно лишь дождаться момента, когда добыча сама окажется в нужном месте. Побеждает не тот, кто наносит больше ударов. Побеждает тот, кто совершает меньше ошибок.
“Цель.”
Именно это слово всегда оставалось главным. Не гордость. Не удовольствие. Не месть. Не кровавая слава. Только результат. Если существовал короткий путь к цели, она выбирала его. Если требовалось ждать — ждала. Если обстоятельства менялись — меняла собственный план. Она никогда не считала это слабостью. Напротив. Именно гибкость позволяла ей выживать среди тех, кто предпочитал решать всё грубой силой. Её искусство также отражало подобный подход. Техники крови требовали не только огромной духовной силы. Они требовали наблюдательности. Терпения. Предельной точности. Ошибиться в расчётах означало потерять контроль над собственной техникой. Поэтому она привыкла сначала анализировать. И только потом действовать.
Она мысленно начала выстраивать возможные варианты развития Турнира. Если команда разделится. Если кто-то получит тяжёлое ранение… Если один из участников окажется не способен продолжать бой… Если потребуется быстро изменить построение… Если один из союзников станет обузой… Каждый подобный сценарий она рассматривала заранее. Не потому, что желала этого. А потому, что привычка готовиться к худшему не раз спасала ей жизнь. Её взгляд ещё раз медленно прошёлся по залу. Большинство присутствующих были уверены, что объединённая команда станет единым оружием против Светлых миров. Она же знала цену подобным надеждам. Доверие в Тёмных мирах всегда было хрупким. Сегодня рядом с тобой стоят союзники. Завтра обстоятельства могут измениться. Поэтому она никогда не позволяла себе забывать простую истину. Надёжнее всего рассчитывать лишь на собственные силы и заранее понимать возможности каждого, кто находится рядом — как противника, так и временного союзника. Эта привычка не делала её жестокой. Она лишь позволяла ей смотреть на мир без иллюзий. И именно поэтому, пока остальные слушали речь главы Академии, Королева Крови уже строила в уме десятки возможных вариантов будущего, заранее продумывая, как действовать в каждом из них, если события Турнира пойдут совсем не так, как рассчитывают собравшиеся в этом мрачном зале.
Тяжёлая тишина ещё несколько мгновений висела под сводами зала. Никто не торопился нарушать её. Даже факелы, горевшие холодным багровым пламенем, словно начали потрескивать тише. Глава Академии медленно провёл высохшими пальцами по подлокотнику своего трона. Его мутные, почти лишённые человеческого блеска глаза один за другим остановились на каждом присутствующем. Он не смотрел на лица. Не интересовался выражениями эмоций. Он словно оценивал товар. Живой. Пока ещё живой.
— Довольно... — негромко произнёс старик.
И одного этого слова оказалось достаточно. По залу словно прокатилась незримая волна. Все мгновенно выпрямились. Даже самые высокомерные представители других академий опустили головы чуть ниже. Никто не смел перебивать хозяина этого места.
Старик медленно поднялся. Его движения были неторопливыми. Казалось, будто иссохшее тело вообще не должно двигаться. Однако каждый шаг сопровождался ощущением колоссального давления. Воздух густел. Тени на полу вытягивались. Даже две неподвижные марионетки за его спиной одновременно сделали едва заметный шаг вперёд. Не потому, что это было необходимо. Просто хозяин поднялся. И они повторили его движение.
— Вы увидели своих будущих товарищей. — Он сделал небольшую паузу. — Надеюсь... вы достаточно умны, чтобы понять, насколько важен этот Турнир.
На эти слова ему никто не ответил. Все продолжали молча слушать.
— Победа откроет перед нашими мирами новые возможности.
Голос старика оставался спокойным. Даже слишком спокойным.
— А вместе с ними... — На его лице появилась тонкая улыбка. — ...невероятные ресурсы.
Он специально позволил этим словам повиснуть в воздухе. Именно этого ждали все присутствующие. Ресурсы. Жертвенная кровь. Редкие духовные материалы. Ядра культиваторов. Пленники. Артефакты. Запретные техники. Для любого жителя Тёмных миров подобные слова звучали почти как обещание вечной жизни.
— Поэтому... — Старик слегка прищурился, и его пристальный взгляд медленно скользнул по каждому из присутствующих. — Тот, кто принесёт наибольшую пользу... Получит лично от меня весьма достойную награду.
Вот теперь зал едва заметно ожил. Кто-то глубоко вдохнул. Кто-то не смог скрыть блеска в глазах. Несколько представителей разных академий почти одновременно переглянулись. Когда старик вновь опустился на свой трон, напряжение словно ослабло.
— Ступайте.
Это слово прозвучало как приказ. Все присутствующие одновременно поклонились.
— Благодарим Великого Старейшину!
И только после этого начали медленно покидать зал. Стоило тяжёлым дверям открыться, как глухая тишина сразу исчезла. В длинном коридоре тут же послышались приглушённые голоса.
— Интересно...
— Что именно он подарит победителям?
— Наверняка кровь Древнего Демона...
— Или возможность войти в Хранилище Запретных Искусств...
— Нет... скорее всего — ядро Императорского зверя...
— А может быть... Личную технику Великого Старейшины...
Голоса становились всё оживлённее. Кто-то уже мечтал о невероятных пилюлях. Другой представлял древние сокровища. Третий почти открыто говорил о собственном будущем возвышении. Некоторые уже делили между собой будущую добычу Светлых миров. Словно победа была делом решённым. Словно оставалось лишь прийти и забрать своё. Юэ Жуянь молча шла среди них. Она не вмешивалась в разговоры. Не улыбалась. Не проявляла ни малейшего интереса. Лишь слушала. И чем больше слышала... Тем холоднее становился её взгляд.
“Глупцы...”
Эти люди действительно верили. Верили в награду. Верили в возможную благодарность со стороны этого старика. Верили в щедрость. Словно никогда не жили в этом мире. Она слишком хорошо знала старика. Лучше, чем большинство присутствующих. Намного лучше. Когда-то она тоже думала, что сильнейшие вознаграждают верную службу. Потом увидела правду.
Для главы Тёмной Академии существовало лишь одно правило. Пока человек приносит пользу — он нужен. Когда перестаёт... Его судьба полностью решена. Без сожалений. Без колебаний. Без памяти. Она прекрасно помнила десятки подобных историй. Перспективный ученик. Любимый воспитанник. Верный помощник. Наследник могущественного рода. Все они однажды исчезали. Без объяснений. А спустя какое-то время... Возле трона появлялась новая марионетка. Или в лабораториях Академии возникал очередной жуткий эксперимент. Иногда даже имя человека забывалось быстрее, чем успевала остыть его кровь. Она знала главный страх этого старика. Он боялся не поражения. Не Светлых миров. Не древних чудовищ. Он боялся только одного. Что рядом появится кто-то, способный однажды сравняться и с ним. И именно поэтому никто из его учеников никогда не становился слишком сильным. Стоило кому-нибудь приблизиться к подобной границе... И этот человек исчезал. Иногда — тихо. Иногда — показательно. Чтобы остальные сделали правильные выводы.
“Высшая награда...”
Внутри неё промелькнула почти незаметная усмешка. Она прекрасно понимала, что именно подразумевал старик. Победители принесут ему новые миры. Новые жертвы. Новые ресурсы. Новые возможности. А затем... Когда они выполнят своё предназначение... Они сами превратятся в очередной ресурс. Их кровь. Их ядра. Их души. Их тела. Всё это станет ступенью для нового возвышения хозяина Академии. Именно так он понимал благодарность. Она не испытывала из-за этого ни удивления, ни страха. Таков был их мир. Здесь никто никому не принадлежал. Никто никому ничего не был должен. Даже родители могли принести собственного ребёнка на алтарь, если рассчитывали получить достаточную выгоду. Ученики убивали наставников. Наставники приносили учеников в жертву. Братья предавали братьев. Сёстры травили сестёр. Верность существовала лишь до тех пор, пока оставалась выгодной. И именно поэтому она никогда не строила иллюзий. Она лишь чуть глубже склонила голову. Ровно настолько, насколько требовал этикет. Не больше. Не меньше. Со стороны казалось, будто она с почтением приняла слова главы Академии. Будто полностью согласилась с его обещанием. Будто искренне разделяла надежды остальных. На самом же деле этим лёгким движением она лишь дала понять старику, что услышала каждое его слово. И запомнила. Этого было вполне достаточно. Эмоции здесь ничего не стоили. Полезность — стоила всего. С самого раннего детства она усвоила правило, которое в Тёмных мирах знали все, кому удавалось прожить достаточно долго:
“Выживает не самый добрый. Не самый благородный. Не самый талантливый. Выживает тот, кто остаётся полезным дольше остальных.”
Она собиралась прожить очень долго. И именно поэтому уже сейчас готовилась не только к Турниру Светлых миров. Она готовилась к тому дню, когда после победы ей, возможно, придётся сражаться уже не с чужими врагами. А с тем, кто сегодня восседал на троне, обещая своим слугам щедрые награды. С этими спокойными мыслями Королева Крови покинула зал Совета. Не оглядываясь. Её длинные чёрные одежды бесшумно скользили по тёмному камню коридоров, а сопровождавшая её тяжёлая, почти материальная аура заставляла встречных учеников и наставников поспешно отходить к стенам, освобождая дорогу.
Она же направлялась в свою уединённую резиденцию — место, куда без приглашения не смел войти никто. Впереди её ждали долгие дни тренировок, совершенствования техник крови и холодных расчётов. До Турнира оставалось всё меньше времени, а значит, каждая минута подготовки могла однажды решить не только исход поединка, но и её собственную судьбу.
…………..
Следующая неделя пролетела для обитателей Тёмной Академии незаметно. Для одних она превратилась в семь суток кровавых тренировок. Для других — в бесконечные ритуалы. Для третьих — в охоту за очередными ингредиентами, необходимыми для совершенствования собственных запретных техник.
Во всей Академии ощущалось странное напряжение. Даже многочисленные казни, проводившиеся на внутренних жертвенниках, стали происходить чаще обычного. Словно сама Академия торопилась выжать последние капли пользы из тех, кому уже не суждено было увидеть новый рассвет. Наступило утро. Небо, как и всегда в этом мире, оставалось тяжёлым. Огромные чёрные облака медленно вращались вокруг исполинской воронки, закрывавшей почти весь небосвод. Из глубины этой бездонной темноты время от времени били алые молнии. Грома не было. Лишь низкое гудение. Будто само пространство тяжело дышало. На вершине самой высокой скалы Академии располагалась огромная площадка. Она была настолько древней, что даже старейшины уже не могли сказать, кто именно её построил. Весь пол покрывали исполинские круги формаций. Десятки тысяч рун. Переплетающиеся печати. Следы древней крови, въевшейся в чёрный камень настолько глубоко, что её уже невозможно было смыть.
В самом центре площадки стоял корабль. Если это вообще можно было назвать кораблём. Он больше напоминал огромное чудовище. Его корпус был собран из чёрных костей неизвестного исполинского существа. Между рёбрами вместо деревянной обшивки натягивались перепонки, напоминавшие высохшую кожу какого-то древнего демона. В носовой части застыл гигантский череп. Пустые глазницы мерцали багровым огнём. Из раскрытой пасти медленно вытекал густой чёрный дым. По всей поверхности корпуса медленно двигались алые руны. Казалось, что сам корабль живёт собственной жизнью. Иногда он тихо скрипел. Иногда внутри слышались тяжёлые удары. Будто под палубой кто-то ходил. Хотя все прекрасно знали... Никакой команды внутри не было. Сам корабль являлся древним артефактом. Живым. И невероятно опасным. Один за другим начали прибывать участники. Никто не разговаривал. Никто не шутил. Никто не пытался показать своё превосходство. Теперь они уже окончательно понимали. Начинался Турнир. А значит... Многие обратно уже не вернутся.
Королева Крови появилась одной из последних. Как всегда. Без сопровождения. Без слуг. Без охраны. Она спокойно поднялась по каменным ступеням. Её длинные чёрные одежды едва касались земли. Сложная причёска не растрепалась даже под сильным ветром. Лицо оставалось абсолютно спокойным. Она словно направлялась не на смертельно опасное состязание. А на обычную прогулку. Именно поэтому все остальные автоматически расступились. Никто не отдавал приказ. Никто ничего не говорил. Но перед ней снова возник свободный проход. Следом прибыли представители двух других Академий. Некоторые привели с собой своих уродливых слуг. Другие несли огромные свёртки с артефактами. Третьи вели за цепи собственных экспериментальных существ. Один культиватор тащил сразу пятерых полуразложившихся марионеток. Другой сопровождал трёх чудовищ, сшитых из частей различных духовных зверей. Возле них даже воздух начинал пахнуть смертью. Когда все наконец собрались... На площадку вышел глава Тёмной Академии. Позади него, как всегда, беззвучно двигались две человеческие марионетки.
Остановившись, он медленно обвёл взглядом своих воспитанников.
— Пора. — Только одно слово. И корабль ответил. Череп на носу судна медленно раскрыл пасть. И из неё вырвался протяжный вой. Настолько низкий, что камни под ногами начали едва заметно дрожать. По всему корпусу одновременно вспыхнули тысячи кровавых рун.
Корабль плавно оторвался от площадки. Не используя ни парусов. Ни крыльев. Ни каких-либо видимых механизмов. Он просто поплыл по воздуху. Оставляя за собой длинный след из чёрного тумана. Путешествие длилось несколько суток. За это время никто практически не разговаривал. Большинство продолжало медитировать. Кто-то повторял техники. Кто-то кормил своих чудовищ. Кто-то просто сидел неподвижно, экономя силы.
Спустя две недели полёта... Чёрное пространство впереди начало изменяться. Появились первые обломки. Огромные. Неправильной формы. Некоторые были размером с горные хребты. Другие напоминали расколотые материки. Все они медленно вращались в пустоте. Мёртвые. Безжизненные. Без единого признака растительности. Постепенно перед ними возник сам мир. Или, точнее... То, что от него осталось. Когда-то это действительно был полноценный мир. С лесами. Океанами. Горами. Городами. Небом. Солнцем. Жизнью. Теперь же... От него сохранился лишь гигантский осколок. Неровный. Покрытый бесконечными трещинами. Целые горные цепи были словно отрезаны гигантским клинком. Океаны давно исчезли. Вместо них лежали исполинские чаши высохшего дна. Города превратились в поля из обломков. Даже воздух здесь казался больным. Тяжёлым. Словно сам мир уже тысячи лет никак не мог окончательно умереть. Над поверхностью непрерывно плавали клочья пространственных разломов. Время от времени они вспыхивали серебристыми молниями. Иногда исчезали. Иногда вновь появлялись. Любой, кто случайно коснулся бы подобного разрыва, рисковал навсегда исчезнуть между слоями пространства. Ни птиц. Ни зверей. Ни насекомых. Ничего. Абсолютная тишина. Даже ветер здесь не дул. Словно сама смерть давно устала посещать это место. Именно здесь древнейшие культиваторы многих миров заключили то самое соглашение. Чтобы не превращать бесчисленные миры в бесконечное поле войны, они создали особую арену для разрешения наиболее опасных конфликтов между сторонами. С течением тысячелетий этот безжизненный осколок превратили в место, где решались судьбы целых миров. Несмотря на многочисленные правила, всегда находились те, кто был недоволен своим проигрышем. Так что каждый новый Турнир оставлял на его поверхности новые шрамы… Расплавленные долины… остекленевшие кратеры… рассечённые горные хребты и участки земли, где энергия различных стихий навсегда исказила само пространство…
В самом центре осколка возвышалась Арена. Исполинская. Высеченная прямо в чёрной породе. Её окружали циклопические стены, испещрённые древними печатями и следами бесчисленных поединков. Именно сюда входили бойцы. По древнему обычаю на арену одновременно выходили лишь двое — представители противоборствующих сторон. Чаще всего обратно возвращался только один. Поражение здесь нередко означало смерть. Иногда победитель уносил с собой пленника. В Светлых мирах подобное случалось редко и обычно сопровождалось строгими ограничениями. Среди представителей Тёмных миров отношение к пленным было иным. Сильного противника могли рассматривать как источник знаний… Материал для запретных исследований или основу для создания новых марионеток и артефактов… И именно поэтому многие воины предпочли бы погибнуть в честном поединке, чем оказаться в руках мастеров запретных искусств.
Когда корабль начал медленно снижаться к древней арене, никто на его палубе уже не произносил ни слова. И всё только потому, что каждый понимал, что впереди их ждали не просто состязания. На этом мёртвом осколке мира решалась судьба целых цивилизаций, а цена любой ошибки могла оказаться окончательной. Когда корабль Тёмной Академии начал снижаться, весь мёртвый мир словно постепенно оживал. Не жизнью. Нет. Совсем иной силой. Силой ожидания. За тысячи лет это место настолько пропиталось аурами сильнейших культиваторов, что сама духовная энергия здесь стала необычной. Она не принадлежала ни Ян, ни Инь, ни какой-либо одной стихии. В ней ощущались лишь слабые, едва уловимые отголоски бесчисленных поединков прошлого — словно сама арена хранила память о поколениях бойцов, которые однажды выходили сюда, чтобы решить судьбу своих миров.
Чем ближе становился огромный каменный комплекс... Тем сильнее поражали его размеры. Это уже нельзя было назвать просто ареной. Перед ними возвышался целый город. Исполинский. Высеченный в едином массиве чёрной скалы. Его внешний пояс представлял собой кольцо стен такой высоты, что даже взрослый дракон показался бы рядом небольшой птицей. Стены уходили вверх на сотни метров. Без единого шва. Без следов строительства. Будто неизвестные мастера просто приказали самой горе принять нужную форму. По всей поверхности тянулись древние письмена. Каждый символ был выше человеческого роста. Некоторые достигали размеров небольшого дома. Они не светились постоянно. Но время от времени по ним пробегали тонкие серебристые искры. Словно сама формация продолжала работать спустя бесчисленные тысячелетия. Поверхность стен была покрыта следами древних ударов. Глубокие рассечения… Исполинские воронки… Оплавленные участки… Камень, превратившийся в чёрное стекло… В некоторых местах сохранились отпечатки гигантских ладоней… В других... След когтей настолько огромного существа, что невозможно было даже представить его размеры. Казалось, будто когда-то сама гора пережила войну Богов. И до сих пор носила на себе её следы.
Над стенами медленно вращались огромные кольца. Каждое диаметром в несколько километров. Они не соприкасались друг с другом. Просто плавали в воздухе. Иногда поворачиваясь. Иногда меняя направление. На их внутренней стороне мерцали миллионы древних рун. Именно они поддерживали защитные формации всей Арены. Чтобы во время поединков чудовищные выбросы силы не уничтожили последние остатки этого мира. Лишь теперь становилось понятно... Почему древние выбрали именно это место. Ведь, по сути, здесь уже просто нечего было разрушать. Здесь уже всё давно погибло.
Однако внимание постепенно начали привлекать не только стены. Горизонт оживал. С разных сторон пустоты один за другим появлялись летательные корабли. Десятки. Потом сотни. Все совершенно разные. Каждый принадлежал собственному миру. Собственной культуре. Собственным традициям. Первыми прибыли светлые нефритовые корабли. Их корпуса словно вырезали из цельных кусков полупрозрачного зелёного минерала. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь разломы небесного купола, красиво преломлялся внутри их бортов. Казалось, будто сами корабли наполнены текущей рекой света. Их украшали паруса из духовного шёлка. Они не колыхались. Вместо этого медленно светились мягким золотистым сиянием. На носах располагались статуи фениксов, журавлей, драконов и цилиней. От этих кораблей веяло спокойствием. Величием. Древней мудростью.
Следом появились корабли, полностью выращенные из гигантских духовных деревьев. Их корпуса представляли собой единый живой ствол. Корни переплетались между собой, образуя палубы. Ветки сами становились мачтами. Листва не опадала даже здесь. Она мягко светилась зелёными огоньками. По всему кораблю летали десятки духовных птиц. Казалось, будто это вовсе не транспорт. А небольшой лес, научившийся летать. Чуть дальше из пространственного разлома выплыл корабль, полностью выкованный из чёрного металла. Без украшений. Без лишних деталей. Настоящая плавучая крепость. Весь его корпус покрывали многочисленные пластины. Между ними проходили светящиеся линии формаций. Из многочисленных башен выглядывали сложные духовные механизмы. Создавалось впечатление, что этот корабль способен выдержать даже прямое попадание техники уровня великого мастера. Совсем иначе выглядели корабли морских народов. Они были собраны из огромных жемчужных раковин. Полупрозрачные. Переливающиеся всеми оттенками голубого. Под их днищем плавали огромные водные драконы, поддерживавшие судно потоками духовной воды. Даже здесь, в безжизненном мире, вокруг них висели облака мельчайших капель.
Из другой стороны медленно приближались корабли народа, почитавшего лёд. Их невозможно было перепутать с чем-либо. Ведь, по своей сути, это были… Огромные айсберги… Настоящие ледяные дворцы. Прозрачные стены... Высокие башни… Ледяные мосты… Даже паруса были сотканы из тончайших морозных нитей. Вокруг постоянно кружили снежинки. Несмотря на окружающую пустоту.
