– Certo. Ecco il mio numero di telefono. Chiama in qualsiasi momento[7]. – Леночка достала из сумочки визитку, вручив её итальянцам, после чего те двинулись в сторону арены, откуда мы сами недавно вышли. А моя композиторша, попав под перекрёстный обстрел взглядов всех присутствующих, вдруг смутилась. – Чего? Просто я ещё в школе начала итальянский учить, чтобы понимать либретто. Ну а после инициации запоминать новые слова стало гораздо проще. Да ты сам на трёх языках говоришь!
– На пяти, – поправил я девчонку. – Я ещё административным и русским матерным владею в совершенстве, но демонстрировать это не буду. Ну что? Идём на хоккей? США сегодня с финнами играют, а канадки со сборной Швейцарии. Посмотрим, что могут проклятые капиталистки. Может, стоит им превентивно слабительного в компот насыпать? Да шучу я, шучу, не надо на меня так смотреть! Честно шучу… наверное.
Глава 5
Уж не знаю, выиграл ли спорт как соревнование от разрешения участвовать энергетам, но вот как шоу однозначно да. Я с открытым ртом глядел, как рубятся женские команды США и Финляндии, поражаясь тому уровню, который они выдавали. И вроде бы разумом прекрасно понимал, что энергетическое тело выравнивает физически возможности мужчин и женщин, тут начинают работать совсем иные законы, но всё равно видеть, как маленькая и хрупкая с виду девица вихрем проносится через всё поле, чтобы изящным финтом обмануть вратаря и таки впечатать шайбу в ворота, было тем ещё шоком. Или как сталкиваются две дамочки в силовом приёме, причём треск стоит такой, будто врезались два локомотива.
Справедливости ради маленькая и хрупкая девчонка была всего одна, у финнов, являясь при этом основным нападающим ведущей пятёрки. Эйя Коуки просто великолепно владела техникой катания и ведения шайбы, буквально раскладывая команду противника по льду, и не давала вратарю американцев расслабиться. Скорость броска шайбы у неё достигал двухсот с лишним километров в час и, если бы не реакция и самоотверженность голкипера сборной США, мелкая финнка наколотила бы пиндосам столько, сколько захотела. Но те тоже оказались не пальцем деланные. Может, они проигрывали Эйе в личном мастерстве и финнам в целом в командной работе, зато не стеснялись обострять игру, действуя зачастую грязно, но эффективно.
В двух завязавшихся стычках победительницами вышли тоже американки. Я с трибун слышал треск от мощных ударов тафгаев, метелящих своих противниц. И нет, я такой спорт не одобрял, но, опять же, с точки зрения шоу, зрелище было великолепным. Я даже слегка офигел, мол, если женский хоккей стал таким, то что тогда нас ждёт в мужском чемпионате. Даже некоторая обида на Сикорского, выдернувшего меня на Олимпиаду, прошла. Дела никуда не денутся, раз за два года, пока я был в армии, ничего не развалилось. Уж две недели подождут, тем более что телефонов никто не отменял, а страна и вовсе словно замерла на время проведения праздника спорта.
– Всё-таки правильно, что у нас нет так называемого профессионального спорта. – Софья кивнула на арену, где в очередной раз зарубились защитница финнов и тафгай американок. – Вот это уже не спорт, а позорище какое-то. Никакой тактики или стратегии, ломись вперёд, бей морды. И чему такой спорт может кого-то научить?
– С одной стороны ты права. – Я не являлся большим любителем хоккея, так что по большому счёту не разбирался, какая там у кого система, но уж отличить жёсткий единоличный хоккей НХЛ и позиционный, командный того же СССР мог. И последний мне нравился больше, хотя первый был куда более зрелищным. – С другой, понимаешь, большой спорт – это именно шоу. Здесь прежде всего спортсмены работают на зрителя. Хоккей, футбол, вообще командные игры, которые собирают полные стадионы, они прежде всего нужны именно болельщикам. И это огромная индустрия со своими правилами и законами. С одной стороны её отсутствие – это плюс для народного спорта. С другой – народ жаждет зрелищ. Поэтому такой дикий интерес даже к играм дворовых команд. Я лично считаю, что нужен компромисс. Своя лига, но с контролем государства, чтобы она не превратилась в неуправляемого монстра. Короче, это сложный вопрос, и лезть в него я не собираюсь. Мне и так дел хватает.
– Ну хоть куда-то ты лезть не собираешься, – с наигранным вздохом всплеснула руками Леночка. – Уже не надеялась, что этот день настанет.
– Эй! Что за гнусные инсинуации! – Я изобразил на лице праведный гнев. – Да я, можно сказать, сижу на попе ровно и куда попало руки не сую!
– И именно поэтому Иосиф Эмильевич собирает документы на создание собственного телеканала и пачками скупает разрешения на трансляцию кинофильмов. – с преувеличенно серьёзной моськой закивала Сикорская. – И бабушка несколько раз обедала с председателем Гостелерадио просто так.
– Так, стоп! – Я тормознул разошедшихся подружек. – Я ещё три года назад планировал создать поточный сетевой сервис. За это время ничего не изменилось. Но это логичное продолжение радио и соцсетей. Можно сказать, родственный проект. А вот во что-то другое я не лезу. Ни в производство, ни в строительство, ни в тот же спорт. У меня есть своя ниша, я в ней двигаюсь. Да только играми можно заниматься десятки лет и зарабатывать миллионы, если не миллиарды. Кстати! К следующей Олимпиаде надо выпустить серию спортивных симуляторов. Футбол, баскетбол, хоккей. Добавить возможность сетевой игры, чемпионаты, всё такое. Это ж золотая жила!
– Ну всё, мы его потеряли, – подозрительно дружно вздохнули девушки. – Надеюсь, ты прямо сейчас не кинешься свои задумки в жизнь воплощать?
– Нет конечно! – Я сделал вид, что оскорбился. – Там работы валом. И вообще сначала надо вопрос с оцифровкой движений решить, потом уже к спортивным симуляторам соваться.
– Ну слава Богу. – Невесты снова дружно вздохнули, прижимаясь ко мне с обоих боков. – А то мы уже переживать начали.
– Язвы вы обе. – Я тоже вздохнул и обнял девчонок. – Но любимые. Будем Канаду с Швейцарией смотреть?
Американки, несмотря на отчаянные атаки Эйи, всё же додавили финнок. Оно и понятно, хоккей – это командный спорт, на мастерстве одного нападающего далеко не уедешь. И пусть к концу третьего тайма разрыв в пользу сборной США был минимальный, тем не менее он имелся, и к финальному свистку команды пришли со счётом девять-восемь в пользу американок. Игра мне в целом понравилась, и я был бы не против посмотреть на других участников чемпионата, но ответ девушек заглушил вопль над самым моим ухом.
– Да, детка, да! Ты сделала это! – Я и до этого слышал крики позади нас в поддержку американской команды, но сейчас компания молодых людей орала от восторга, мешая общаться. – Это моя Джун, видели, да?! Моя девочка! Порвала зад этим проклятым коммунякам!
– Это были финны, дебил, – по-английски я говорил не хуже самих американцев. – У них социализм скандинавского типа, то есть капиталистический. К коммунизму не имеет никакого отношения.
– Чего? – опешил бойфренд капитана американской сборной, а Джун там была только она. – Ты ещё кто такой, мать твою?!
– А я как раз тот самый проклятый комми, и ты мешаешь мне с невестами смотреть игру. – Тушеваться я не собирался. – Так что, если будешь орать у меня над ухом, я надеру тебе твой капиталистический зад и не посмотрю на возможный международный скандал.
– Ну давай, попробуй! – Янки был уже пьян и дерзок. – Давай! Я покажу тебе, как бьёт младший капрал морской пехоты!
– Не стоит, Джимми, – попытались урезонить его друзья. – Не нужно затевать драку сразу по приезде. Это может плохо сказаться на девчонках.
– Да чего вы ссыте?! – Но бухарика уже понесло. – Да я враз раскатаю какого-то там паршивого коммуняшку! Не зря же недавно я взял ранг Воина. Этот жалкий чмошник мне вовсе не соперник.
– Воин. – Я кивнул, но, скорее, девчонкам, вцепившимся мне в руки, чтобы не допустить конфликта. – Иди проспись, герой. Вот когда станешь Мастером, тогда приходи.
– Ты не можешь быть Мастером. – В разговор влез другой американец. В отличие от пьяного Джимми, выглядевшего как классический реднек, этот был куда интеллигентней с виду, одет в дорогой и качественный костюм, с явной печатью Гарварда и очками в дорогой оправе на морде. – Тебе от силы лет двадцать, ну, может, двадцать два. Теоретически, за это время человек максимум может подняться на ранг Элиты. Нет, я допускаю, что Советы проводят какие-то эксперименты…
– За такое у нас в стране можно получить в морду. – А вот сейчас я стал максимально серьёзным. – Не надо равнять нас с собой. И не делай такое лицо. Я лучше многих знаю, куда бежали нацистские ублюдки, ставящие эксперименты на людях, и где они нашли приют за обещание сотрудничать с властями. Достаточно вспомнить о Менгеле.
– Он жил и работал в Южной Америке, при чём тут США? – Умник ответил слишком быстро, подтверждая, что я правильно угадал его профессию – юрист. – Я бы попросил не клеветать на мою страну…
– Доктор Смерть работал в тайной тюрьме, созданной ЦРУ, – холодом в голосе Сикорской можно было заморозить половину Африки. – Они же поставляли ему подопытных, зачастую похищая людей без суда и следствия. И не пытайтесь сделать вид, что это не так. Мой отец генерал КГБ и имел доступ к данным расследования деятельности Менгеле. Часть из них была озвучена на внеочередной ассамблее ООН, где была принята резолюция об осуждении экспериментов над людьми и немедленной выдачи всех нацистских живодёров для суда. Против проголосовали только США, Англия и ряд их прихвостней. Позднее Соединённые Штаты наложили на резолюцию вето совета безопасности.
– Формулировки данной резолюции были слишком двусмысленны и ставили Америку в положение ответчика, – вскинулся очкастый, но тут же успокоился. – Миссис юрист? Позвольте представиться. Чарльз Эмпельман. Младший партнёр юридической компании «Лаворт, Эмпельман и Эмпельман». Честно говоря, видя вашу красоту, скорее можно подумать, что вы актриса или модель, чем мой коллега, но уверен, вы отлично разбираетесь в вопросах профессии. Как насчёт того, чтобы обменяться опытом? Уверен, вам будет интересно послушать, как дело обстоит у нас. Тут неподалёку есть ресторан. Конечно, это не Le Bernardin или Per Se, но, если сделать скидку на советский сервис…
– То можно лишиться чего-то ненужного от рук моего жениха. – Софья демонстративно подхватила меня за руку. – И если вы думали, что ваша фамилия или партнёрство в юридическом агентстве родственников произведут какое-то впечатление, то серьёзно ошиблись. Для начала у нас мало кто понимает, что вообще такое это ваше партнёрство и что оно даёт. И уж тем более никто даже не догадывается, кто такие Эмпельманы. Так что, если вы хотели пустить пыль в глаза, у вас не получилось. Но ещё смешнее, что вы пытались сделать это в присутствии создателя и владельца международной компании.
– Точно! – влез в разговор ещё один американец, тоже подшофе, но куда трезвее капитанского бойфренда. – Вот я где видел твою морду. Её в «Форбс» печатали, мол, самый молодой советский коммерсант, вышедший на западный рынок. Как там было… Симеон Калиньинь! Ты сделал это онлайн-радио и социальную сеть «НаСвязи». Прикольная штука, чувак, дай я пожму тебе руку! Реально, даже не верил, что комми на подобное способны!
– Ты даже представить себе не можешь, на что мы способны. – Я всё же пожал протянутую ладонь. – Так что не стоит пытаться поразить моих невест своим материальным положением или статусом. Каждая из них в этом может дать вам фору, а про себя и вовсе умолчу. Будет желание, сами поищите в сети. Там много чего обо мне есть.
– Оу! – Юрист на секунду смешался, но тут же взял себя в руки. – Прошу прощения. Я был груб и навязчив. В качестве извинения позволь пригласить тебя и твоих очаровательных невест на ужин. Прошу, не отказывайтесь! Мне безумно интересно, как живут советские люди, особенно такого калибра, ведь у вас частное предпринимательство совсем не поощряться. А ты сумел добиться таких успехов. Если я вернусь домой и скажу отцу, что встретился с таким человеком и даже не попытался узнать рецепт его успеха, он вышвырнет меня из дома и лишит доли в компании. Леди, моя жизнь в ваших руках!
– Но разве вам не нужно поздравить свою подругу с победой? – Соня совершенно правильно указала Эмпельману на упущение в его рассуждениях. – Думаю, она может сильно обидеться, если после тяжёлой и, что ещё важнее, самой первой, очень важной для морального настроя игры её парень уйдёт в ресторан ужинать с новыми знакомыми.
– Оу, это вовсе не проблема! – отмахнулся юрист. – К сожалению, у меня пока нет гёрлфренд. Я прилетел с друзьями за компанию, вот они да, встречаются с хоккеистками. И им уже пора, да, Джимми? Джун уже ждёт и, если ты сейчас же не явишься, может сильно разозлиться.
– Фак! – чертыхнулся бухарик, даже немного протрезвев. – Чуваки, я погнал! Джун в гневе – это страшно! Майк, ты идёшь? Алан? Бобби?
– Только тебя и ждали, – друзья подхватили нетвёрдо стоящего на ногах парня и потащили в сторону раздевалок. Я сомневался, что их пропустит охрана, но заметил двоих в гражданке, ненавязчиво двинувшихся следом. Один из них лёгким кивком дал понять, что всё под контролем и за бухариками присмотрят. Что ж, мне меньше забот. – Идём, девки, поди, заждались!
– Ну, раз так. – Я оглянулся на девочке. – Соня, Лена, вы как?
– Я бы пообедала. – Зосимова хоть и делал вид, что она просто девочка-припевочка, на самом деле внимательно следила за ходом беседы и смотрела по сторонам. И если решила согласиться, значит, понимала все риски и возможные проблемы. – Рыбку хочу.
– Давай возьмём крабов, – поддержала подружку-соперницу Сикорская. – Я в «Малине» видела, там хороший выбор морепродуктов.
– Значит, решено. – Я кивнул и повернулся к американцу. – Мы согласны. Предлагаю ресторан «Малина», это тут недалеко. Только девочкам нужно переодеться. Встретимся на месте часов в шесть.
– Отлично! – неподдельно обрадовался юрист. – Я закажу столик! А сейчас прошу меня извинить, надо догнать этих придурков и проследить, чтобы они ничего не натворили.
Почему я просто не послал американца, а то и не дал ему в морду? Ладно, с последним был бы перебор, визг поднялся бы до небес о кровавых комми, измывающихся над несчастным еврейским мальчиком, и неважно, что этот мальчик только что в грубой форме пытался закадрить чужую невесту. И даже то, что Софье я ещё не сделал официального предложения, роли не играет, любая попытка заигрывать с девушкой рядом с мужчиной – уже сама по себе хамство. Или провокация, ибо душок юриста и младшего партнёра отдавал лёгким привкусом Лэнгли. И доказательством того, что я оказался прав, стало появление в нашем номере лично товарища генерала.
– Что не поддался на провокацию – хвалю. – Сикорский выглядел усталым, но явно успел поспать хотя бы несколько часов и взбодриться. Однако от кофе отказываться не стал. – Вербовать тебя сразу не станут, сначала попробуют познакомиться, втереться в доверие. Будут рассказывать о красивой жизни на Западе, сулить золотые горы. Ты же понимаешь, что это ложь?
– Не ложь, а клади. – Я с усмешкой откинулся на спинку кресла. – Зря вы недооцениваете соблазны западной жизни, товарищ генерал. Там человек действительно может воплотить в жизнь свои самые смелые фантазии, и ему даже за это ничего не будет. Но есть нюанс. Этот человек должен быть своим, из так называемого «глубинного государства». Которое, собственно, и правит США. Вы же не будете всерьёз уверять меня, что там настоящая демократия и власть выбирается народом? Да у них напрямую сказано, что выборщики нужны, чтобы население голосовало так, как нужно, а не как ему хочется. И победить может не тот, за кого проголосовало больше народу, а тот, кого захотели эти самые выборщики. А если там с самой системой передачи власти такие чудеса, то что творится в остальных сферах? Те же эксперименты на людях? У нас бы за такое к стенке прислонили, а у них ничего, нормально. Даже никого не осудили. Так что со святым градом на холме – это не ко мне. Я точно знаю, что это сияет не золото, а начищенный до блеска кинжал, чтобы выпотрошить тебя, как рыбу, и швырнуть на сковороду.
– Рад, что твоё мнение по этому вопросу не изменилось. – Игорь Игоревич удовлетворённо кивнул. – И не забывай, что у ЦРУ на тебя зуб. Поэтому будь осторожен.
– Может, тогда не ходить? – Соня с волнением посмотрела сначала на отца, потом на меня, потом на Лену. – Стоит ли рисковать?
– Да почему, сходите, – ухмыльнулся генерал. – Вряд ли американца посмеют что-то предпринять. К тому же в той ситуации Семён был пострадавшей стороной. А вот то, что они засветят своего агента, нам уже в плюс. С этим уже можно будет работать. Начинается большая игра, и ход на нашей стороне, так что давайте сделаем его красиво.
Глава 6
– О нет, нет, Сэмюэль! Вы же не будете всерьёз утверждать, что Советский Союз подходящее место для бизнеса! Это просто смешно! – Мы сидели в ресторане уже почти два часа, успели приговорить полторы бутылки коньяка и пару бутылок шампанского, и Эмпельман слегка набрался. Ну, или достоверно изображал выпившего. – А как же отнять всё и поделить?!
– Ну, у меня пока никто ничего не отнял. – Я пожал плечами, отрезав небольшой кусочек мяса и закинув его в рот. Есть уже давно не хотелось, так что я и девочки лишь изредка поклёвывали остатки блюд, чтобы создавать видимость. Чарли, как он попросил себя называть, и вовсе ничего не ел, ограничившись стейком, и сейчас налегал на коньяк. – Даже наоборот. Но я понял, к чему ты ведёшь. Якобы в Союзе риск для бизнеса неоправданно высок, а Америка страна возможностей.
– Чёрт меня подери, да! – От избытка чувств юрист треснул кулаком по столу, привлекая внимание окружающих, но взял себя в руки и немного успокоился. – Прошу прощения. Извините. Да, дьявол меня раздери. Я говорю об американской мечте! Только у нас человек может добиться настоящего успеха и стать свободным! Я уверен, что за любым твоим шагом присматривает КГБ и завтра, а может, и сегодня тебя заставят объяснять, как ты посмел общаться с представителем… как это у вас называется… буржуазии, во!
– Конечно присматривают. – Я подмигнул Софье, возмущённо фыркнувшей. – А на буржуа ты не тянешь, уж извини. Но если ты хочешь поговорить о свободе и успешном успехе, то я с удовольствием. Даже интересно послушать душещипательные истории про людей, которые сделали сами себя с нуля. Ну, там знаете, мол, у меня был доллар, я купил яблоко, помыл и продал за два. Потом купил два яблока, помыл и продал их за четыре. А потом унаследовал сорок миллионов баксов.
– Ты язвишь, и совершенно напрасно! – обличающе ткнул в меня пальцем Чарли под смех девушек. – А я тебе скажу, что у нас миллионером может стать человек, даже не закончивший школу!
– Особенно если его папа – миллиардер. – Я ещё в прошлой жизни много раз слышал эти байки. Обычно они выпячивали нужные детали, тщательно скрывая неудобные факты. Ну, это как с Биллом Гейтсом или Маском. Мол, гении с потрясающим коммерческим чутьём, сделавшие себя сами. Только вот у одного дедушка конгрессмен, а у другого папа владел изумрудными приисками. – Эффект Матвея, слышал про такой? Грубо говоря, богатые становятся богаче, бедные – беднее. А истории про паренька, что не ходил в школу и сумел построить многомиллионный бизнес – это либо ошибка выжившего, либо… либо за этим стоит какой-то криминал.
– Оу! Конечно! – Юрист со счастливой мордой хлопнул в ладоши. – Как же вы могли пройти без главного пугала комми! Нет такого преступления, на которое не решится капитал ради трёхсот процентов прибыли, кажется, так у Маркса?!
– Это Томас Джозеф Даннинг, англичанин и профсоюзный деятель, – поправил я американца. – И уж поверьте, он знал о чём говорит, недаром крутился в этих самых кругах и являлся председателем общенационального профсоюза Англии. Но я сейчас не о гипотетической теории, а о конкретных фактах. Недаром у вас даже президент Рузвельт был замешан в торговле наркотиками. Не сам! Его дед сколотил состояние на торговле опиумом в Китае! Но фактов это не меняет. Форбсы, Асторы, ещё целая плеяда богатых и влиятельных семейств Америки заработали капиталы, продавая дурь китайцам. Другая – занималась разбоем и вымогательствами дома. Крупные скотопромышленники заставляли мелких фермеров продавать им свои земли и стада, формируя монополии. Финансовый капитал надувал пузыри ипотечного кредитования. К чему это привело? Западный рынок едва оправился от финансового кризиса, когда тот лопнул. И так во всём! В кого ни ткни пальцем, капитал будет нажит не честным трудом, а криминалом. Но самое смешное, что главный обман капитализма не в этом!
– А в чём же? – Эмпельман выглядел уже не столь уверенно, но держал морду лица, выдавая в себе опытного игрока в покер. – Я бы поспорил с тобой насчёт сказанного, потому что тогда время было другое. Та же торговля опиумом не считалась преступной. Ну да ладно, мне гораздо интереснее узнать твою новую мысль.
– Всё просто. Следи за руками. – Я развёл ладонями, словно показывая магию. – Свободного рынка, на который молятся все наши доморощенные коммерсанты и о котором нам вещают из каждого западного утюга, не существует! Есть видимость этого самого рынка, чтобы дурачки несли в него деньги в надежде что-то заработать. Но по факту оказывается, что это просто фикция. А кому и как работать, решают дяденьки с большими чемоданами денег, вхожие к разным сенаторам и конгрессменам. И называется это не коррупция, как можно было бы подумать! Что вы! Коррупцией и взяточничеством это если бы у нас, в СССР кто-то занёс члену ЦК ящик бабла за нужный закон. А в США это называется лоббирование, и оно совершенно законно! Зато любые таблетки теперь можно обвесить полусотней разных патентов, чтобы они стоили не сорок копеек, как у нас, а баксов триста, а то и пятьсот. Или подсадить всю страну на сигареты, начав массовую отправку посылок на фронт. С полного согласия правительства, которому занесло денежку табачное лобби.
– Оу! Не ожидал, что ты настолько в курсе ситуации. – И всё же у меня не получилось смутить юриста. Он явно был в теме и не видел в этом ничего плохого. – Тогда должны понимать, что это совершенно нормальная ситуация. Большой бизнес всегда будет пытаться влиять на политику, и мы лишь установили правила, как именно это будет работать, чтобы не допустить хаоса. Теперь каждый может воспользоваться подобным ходом к своей выгоде.
– Только вот денег хватит далеко не у каждого. – Девочки внимательно слушали наш разговор, но не лезли, а тут Соня не выдержала. – Аппетиты у ваших конгрессменов весьма велики, им миллионы и миллиарды подавай. И в итоге получится, как и говорил Семён, богатые станут ещё богаче, а бедные – ещё беднее.
– И в итоге у любого решившего заняться бизнесом есть всего два пути. – Я поднял бокал с коньяком, поболтав напиток внутри. – Или болтаться внизу, на уровне серой массы, или продаться крупному капиталу. Конечно, есть исключения, особенно в айти-сфере, но и там ситуация похожа, просто скрыта от посторонних глаз.
– Если тебе кажется, что кто-то полностью независим, лучше присмотрись получше, – кивнул Эмпельман, опять же, ничуть не обескураженный моей отповедью. – Но у вас ситуация ещё хуже. Да, начинающий бизнес в США вряд ли может обойтись без инвесторов, которые могут влиять на его политику, но у вас здесь всем заправляет КГБ.
– О да! Кто же ещё! – Мы с девочками дружно рассмеялись. – Как ты вообще это себе представляешь?!
– Контролируют, что пишут в соцсетях, ищут недовольных, – пожал плечами юрист. – Только не говорит, что это не так. Все знают, что ты сотрудничаешь со спецслужбами.
– Как и все остальные, не больше и не меньше. – Я пожал плечами в ответ. – Или станешь утверждать, что АНБ, ЦРУ, ФБР и другие белые и пушистые? Давай вспомним Уотергейт. Или SRPOINTER, SGPOINTER и другие. Как юрист ты прекрасно знаешь, что это такое, я прав?
– Мы должны обеспечивать безопасность государства. – Смутить Чарли было ещё той задачей. – Если для этого придётся переступить через некоторые гражданские права, граждане США отнесутся к этому с пониманием. Что же до Уотергейта, то виновные понесли наказание.
– То есть получается, что, если комитет читает сообщения пользователей, – это плохо. – А вот Леночка прекрасно умела делать вид недалёкой, прелестной дурочки, чем часто пользовалась. Но я-то знал, что голова у неё варит не хуже, чем у Софьи. – А когда ЦРУ – это хорошо?
– Наши хорошие агенты и их плохие шпионы. – Я одобряюще улыбнулся подруге. – Двойные стандарты во всей своей красе. Когда в Америке хватают людей и кидают их в тюрьму без суда и следствия – это ради защиты демократии. Когда у нас людей отправляют в лагеря по решению суда – это потому, что коммунисты бесчеловечные монстры и жаждут крови. Смотри не перепутай.
– Пропаганда всегда была и будет, – отмахнулся Эмпельман. – Разумный человек прекрасно понимает, что есть истина, а что ему пытается навешать на уши государство.
– Только вот толпа сама по себе темна и не образованна, какими бы умными ни были люди отдельно. – Я не собирался отрицать влияние пропаганды на мозги населения. Если человеку постоянно говорить, что белое – это чёрное, рано или поздно он сам в это поверит. – У вас же поэтому существует институт выборщиков. Чтобы тёмные и глупые людишки не проголосовали за кого не надо. При этом из каждого утюга кричат о справедливости демократии, и Америка пытается нести её на острие клинка другим государствам. Получается так себе, поэтому приходится врать и изворачиваться. Инцидент в Тонкинском заливе, операция «Нортвудс». Ложь во благо, да? Меня всегда поражала готовность вашего правительства и армии жертвовать своими людьми для достижения сиюминутных политических целей. Нужно обосновать вторжение на Кубу? Давайте устроим теракт в Майями и свалим его на Фиделя. А на людей, своих граждан, плевать.
– Как будто вы не такие, – пожал плечами Чарльз. – Много вы заботились о людях, когда отбирали у них последнее во время продразвёрстки? Когда обрекали на голодную смерть?
– Об этом, думаю, лучше спросить британцев, устроивших голод в Бенгалии. – Я не собирался оправдываться. – Или у вас, американцев, в тех же тридцатых годах, во время великой депрессии, когда тоже разразился страшный голод, фермеров, предпочитавших уничтожать урожай, который не могли реализовать, но не отдать его голодным. Кстати, вы ведь так и не опубликовали демографическую статистику за то время? Просто поверь, Чарли, я могу продолжать весь вечер. Но мы же собрались здесь не странами мериться?
– Ты чертовски прав! – Эмпельман подхватил свой бокал. – Давайте выпьем за дружбу! Неважно, откуда мы и каких придерживаемся взглядов, здесь и сейчас мы все любители спорта. Так выпьем за честные старты и победу сильнейших!
– За победу! – Мы с девочками тоже подняли бокалы, со звоном сдвинув их над столом. – Надеешься, что ваши возьмут золото в хоккее?
– Надежда удел слабых, – отмахнулся Чарли. – Я знаю, что мы выиграем! Наша команда состоит из лучших звёзд НХЛ, и у нас просто нет конкурентов. Разве что Канада, но те отправили игроков второго дивизиона, куда им до лучших.
– Честная игра, да? – Я от души рассмеялся. – Даю рубль за сто, что лучших канадских игроков не отпустили их клубы. Так?
– В точку! – Юрист отсалютовал мне бокалом. – Ничего личного, просто бизнес.
– Не думаю, что вам это поможет. – Софья в вечернем платье, украшениях с сапфирами и с бокалом шампанского в руке выглядела светской львицей. Белоснежные волосы, уложенные в сложную причёску, подчёркивали тонкую шею и черты лица. Я даже залюбовался красавицей, но взял себя в руки. Лена выглядела ничуть не хуже и в любое другое время мне пришлось бы отбиваться от желающих познакомиться. Плавали, знаем. Но сейчас к нашему столу подходили только официанты. Парочку любителей женской красоты перехватили на подходе работники ресторана, от которых явно веяло почти родной конторой. – Наши ребята выиграли чемпионат мира и находятся на пике формы. Плюс Пыжьянов и Махинько взяли пятый Разряд, и задавить их физически не получится, а в искусстве дриблинга с ними у вас мало кто может потягаться.
– Оу, вот это новости! – оживился Эмпельман. – Надо позвонить, сделать пару ставок. У вас шикарные инсайды, миссис Софи. На них можно прилично заработать.
– Благодарю, не азартна, – отмахнулась Сикорская. – Мне в спорте интересен скорее процесс, чем результат.
– А я вот люблю сыграть на ставках, – признался юрист и тут же попытался оправдаться. – Не ради денег, нет, хотя там тоже, бывает, удаётся поднять за раз месячную зарплату. Меня привлекает возможность проверить себя как аналитика. Какие были предпосылки перед игрой, имелись ли проблемы у игроков, даже погодные условия. Всё это может сыграть свою роль. И свести всё вместе в единый узел, отсортировать и сделать правильный вывод – вот где искусство!
– Ты, наверно, и на бирже играешь. – Не то чтобы мне было интересно, но разговор стоило поддержать. Уходить было ещё рано, хоть в целом я уже понял, что хотел цэрэушник. Связь Эмпельмана с Лэнгли уже можно было считать абсолютной истиной. – Или в казино? Я, кстати, слышал забавную пословицу, мол, хочешь выиграть у казино – купи себе казино.
– Чертовски верно сказано! – хлопнул себя по коленями Чарли, уже изрядно набравшийся. – Но нет, казино – это не моё. Там результат слишком непредсказуем, хотя в покер я люблю перекинуться. А вот биржа – это интересно, у меня есть небольшой фонд. Жаль только, не всегда получается выкроить время.
– Ничего, ещё года два – три – и можно будет торговать акциями прямо с телефона, – выдал я прогноз. – Хотя, может быть, у вас попозже, лет через пять, а то и больше. Нужна инфраструктура, а далеко не все сотовые сети смогут осилить такие расходы. Вот, кстати, ещё одно преимущество социализма. У нас взяли курс на цифровизацию, и всё, вся страна стремительными темпами переходит на новый формат связи. Выше скорость передачи данных, шире охват. Наступает эра мобильных устройств. Вот увидишь, лет через десять даже чайники будут выходить в сеть и присылать хозяину сообщение, что вода согрета до определённой температуры.
– Тебе бы фантастические книги писать! – засмеялся Эмпельман, а вот девчонки не удивились. Я им это говорил уже много раз. Более того, мы усердно готовились к этому времени, чтобы занять лидирующие позиции не только в Союзе, но и за рубежом. – Надо же, чайник!
– А что тебя смущает? – Я подозвал официанта, попросив кофе и посчитать стол. – Слышал про закон Мура? Сейчас технологический процесс добрался до четырнадцати нанометров. Это примерно один и три миллиарда транзисторов. Но это не предел, и через два года уже будет семь нанометров и количество транзисторов достигнет трёх миллиардов. Мощность обработки данных процессорами вырастет пропорционально. Если к этому времени подготовить сетевую инфраструктуру, из телефона можно будет создать полноценный развлекательный центр. Не только послушать музыку или посмотреть кино, но и поиграть в полноценные трёхмерные игры по сети, или, к примеру, отслеживать биржевые котировки, продавая или покупая акции щелчком пальца. Банки также уйдут в сеть, потому что безналичный расчёт удобнее и быстрее. Нет нужды таскать с собой кучу мелочи, а в дальнейшем и вовсе можно будет настроить оплату по сканированию лица.
– Ты сейчас серьёзно? Союз работает над такой программой? – Чарли с виду протрезвел, но коньяк явно ударил ему в голову, потому что иначе он никогда бы так не спалился. – Или смеёшься надо мной?
– Зачем мне это? – Я кивнул, принимая у официанта кофе, и положил в папку со счётом свою карточку. – Это логичные предположения о возможном развитии отрасли. Мне положено анализировать и делать выводы, только я не играю на бирже, да и ставок не делаю. Точнее, делаю, но не такие. Выиграть пару сотен на победе какой-то команды – мелочь. Выиграть миллиарды, потому что верно составил прогноз будущего и удачно вложился – вот где интерес.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
