Идеальный мир для кузнеца. Том 2
Натан Раух
Олег Сапфир
Идеальный мир для кузнеца #2
Днём я — учитель истории. А по ночам — кузнец. И всё было прекрасно... Ровно до той самой пули на раскопках.
Очнулся в другом мире, в замке, полном гоблинов. А там ещё и призрак: назначил меня Хранителем и растворился. Ни еды, ни оружия, ни намёка, что делать дальше. Зато при мне — ум, руки и одна очень занятная способность...
Что ж. Настало время истории. Моей истории...
Держитесь, зелёные. Кажется, это идеальный мир для кузнеца!
Натан Раух, Олег Сапфир
Идеальный мир для кузнеца. Том 2
Глава 1
Проснулся я словно от толчка. Глаза еще не открыл, а по коже уже пробежал холодок от чужого присутствия.
Какого лешего я вообще уснул?
Ведь говорил же себе: спать нельзя.
Вчерашний день вымотал меня знатно. Беготня по замку, гоблины, эти их мерзкие гиены — а на закуску эпичная битва с двумя ножевыми в спину, которые к слову, пришлось прижечь. И боль никуда не делась: раны ныли, жгли, шевелиться не давали.
Денек, короче, удался.
А теперь еще и чужой взгляд — я ловил его всей кожей.
Открыл глаза, медленно повернул голову. В паре шагов стоял Дед.
— Ну что, друг мой. Вот ты и нашел себе напарника. — У Деда блеснули глаза. — Не скажу, что одобряю. Но ты выбрал сам, а это дорогого стоит.
— Срок подошел? — Я вздохнул и снова прикрыл глаза.
— Да, время вышло. Дали бы больше, но мастер Виверин не дотянет — силы на исходе. — Он помолчал. — Энергии ты собрал недостаточно. Ты не справился…
Я аж дернулся:
— В смысле не справился? Да я этих ублюдков столько накрошил — на трех мастеров хватило бы!
Дед чуть склонил голову и слегка улыбнулся в бороду:
— Я не говорил, что мало. Я сказал — недостаточно. Однако я назначил количество с запасом. Впрочем, врагов ты положил много, жизни их забрал, старался — твоя заслуга. Для пришлого очень даже неплохо преуспел.
— Спасибо на добром слове, — хмыкнул я. — Преуспел бы и побольше, будь у меня тут автомат да ящик патронов. Тогда бы я этих тварей столько покрошил, что вам и не снилось.
— А через день-другой лег бы под грудой трупов. Оружие ваше слишком шумное. Тут оно тебе не помощник, а помеха, — усмехнулся Дед.
А ведь прав, зараза. В каменной коробке я бы грохоту наделал столько, что сбежалась бы вся местная зелень. А от толпы никакой гранатомет не спасет.
— Твоя правда. Не для здешних мест мое железо.
— Тем более ты не терпишь несправедливости. Со своим плюющимся ружьем кинулся бы вызволять пленников — и закончил бы дни под телами мелких гоблинов.
И снова он меня обошел. Палить тут из автомата — все равно что сунуться в сарай с сеном, размахивая факелом.
Хотя пистолетик какой-нибудь, тот же макаров, я бы припрятал на черный день.
Занятый мыслями об оружии, я повернулся и увидел спящую на диванчике эльфийку.
Как вообще я до такого дошел? Зачем бросился ее спасать? Наверное, иначе не мог. Или разглядел союзника, каких поискать.
Вопросов — десяток, ответов — ноль. Следил я за девчонкой давно, но не лез. Людей она не трогала: бегала мимо, в драку не лезла. Хотя могла бы и завалить и разжиться вещами поценнее.
Она всегда справлялась. А в тот раз гоблины обложили ее со всех сторон, а с ними эти селекционные ублюдки — не то собаки, не то гиены. Я мог помочь – вот и помог.
Самое интересное, она понимает меня. А я-то думал, жестами придется объясняться.
Да и остальное в целом получилось как в кино.
Знал ли я, что клинки не достанут до сердца и я выживу? Давал максимальную вероятность. Учитывал длину клинков и вспоминал слова тренера. Он часто приговаривал: «С такой мускулатурой и щит не нужен, можно спиной клинки ловить».
Так и вышло.
Клинки, кстати, хоть и хорошие, но явно грязные. Эти утоптыши зеленые не знают, что такое следить за оружием. В раны, видимо, еще и зараза попала, зудят страшно, при каждом движении ощущение, будто ножовкой спину пилят.
Прокручиваю в мыслях вчерашний бой.
Мое эффектное появление из тайного хода, клинки из спины эльфийке в руки, битва. Видимо, этот хамелеоновский хмырь успел как-то подкрепление позвать, потому что столько зеленых одновременно я еще не видел…
Я успел повернуться к эльфийке, хотел знакомство продолжить, разузнать между делом что тут и к чему, а она возьми и рухни. Как бревном сшибли.
И четверо зеленых над ней. Ну все, думаю, отвоевалась. Этим я, конечно, после жопу напополам порвал — да ее-то не вернешь. И как угораздило поверить в нее так, что без прикрытия бросил?
Сунулся поднимать — а пульс есть. Осмотрел наскоро: серьезных ран нет. Просто вырубило, разом, под ноль.
Переутомление. Знакомая штука.
Закинул девчонку на плечо, потащил к себе. Так и не дернулась ни разу. Уложил на диван, думал дождаться, пока очнется, да и отрубился сам. Вымотался вконец, раны саднили. Обеззаразить нечем, вот и пришло в голову прижечь. Намучился — не передать.
Дед мысли мои подслушал, видимо:
— Каленым железом рану прижигать — затея так себе. Магией куда лучше.
— Да знаю я, — буркнул я вполголоса. — Знать бы еще, как ею, магией этой, лечат.
— Зато выдержка у тебя отменная. Ты мог бы стать отличным мечником, постигнув все тонкости воинского искусства. Вижу, учиться ты умеешь. И учить.
— Может, хватит уже в моих мыслях копаться?
— А какие еще у призрака развлечения? Только что в голове у тебя порыться. — Дед посерьезнел. — Сейчас передашь накопленную энергию. Как условились.
— Это понял. Скажешь, когда тормозить?
— Скажу, друг мой. Не сомневайся.
Приложив руку к груди, я сконцентрировался и, протянув руку в сторону призрака, начал передавать энергию.
Сила вливалась в Деда, как в бездонную бочку. Перед глазами заплясали мушки. А рядом возник второй призрак — Виверина.
Ага, сейчас он-то меня и остановит.
Как бы не так.
Дед все тянул и тянул, а мне делалось паршивей с каждой секундой: накатила слабость, руки затряслись.
И только я решил, что вот-вот вырублюсь, Дед меня остановил.
— Фух, ну, свою часть договора я выполнил, — выдохнул я.
— Выполнил. Не сполна, но нужное отдал. Сил у Виверина только на переход, я буду говорить за него.
Да хоть за весь императорский двор говори… Лишь бы по делу.
От истощения мутило, раны на спине жгло так, что в глазах темнело. Я с огромным трудом держался на ногах, прикидывая, куда падать.
— Мастер долго думал, чем тебя одарить. Навык владения булавой сейчас тебе без надобности, а доживешь ли ты до часа, когда пригодится, — большой вопрос. Посему он приготовил тебе кое-что особенное. Любой знатный род отдал бы половину владений, а то и больше, лишь бы заполучить подобное.
«Какая честь», — ухмыльнулся я про себя.
— А четыреста лет назад мастер не отдал бы это ни за какие деньги. Тогда он был жив, и в венах его текла кровь. Дар служил ему верой и правдой. — Дед качнул головой. — Виверин был честным воином. Но там, где булава крушит черепа и ломает кости, рано или поздно сломаются и твои.
Дед протянул руку.
На ладони закрутились два маленьких смерча — навстречу друг другу. Доросши до размеров яблока, они сорвались и полетели ко мне, разбухая на лету. Ударили в грудь — и меня накрыло свежим ветром. Я провел рукой по голове — волосы вздыбило, и они так и остались торчать, когда все стихло.
— И что это за дар? — Любопытно: больше-то я ничего не почувствовал. — Хоть намекни.
— Поймешь позже.
Дед с Виверином собрались уходить. И замерли. Мастер долго глядел на Деда, потом тот вздохнул и повернулся ко мне:
— Что ж. Воля мастера — закон. Расскажу тебе о даре.
Брови мои поползли вверх.
Дед продолжил:
— Дар не связан с булавой, и вообще оружие ни при чем. И это не магия в привычном тебе смысле. Это часть тебя. Часть твоей крови. — Он глянул на эльфийку: та дернулась во сне, поджала ноги. — Перейдет потом к детям твоим. И к их детям.
— Нормальный такой подарочек, – хмыкнул я.
— Тело твое станет перестраиваться. Сначала ты будешь слаб, но после окрепнешь. А распорядишься с умом — усилишь дар. Или загубишь. Тут уж зависит от тебя.
Я хотел было спросить, но Дед поднял ладонь — молчи, мол.
— Бывало, от него отказывались. Чтоб не вводил в соблазн. У него есть особенность. Цена. Сын Виверина отрекся, посвятив себя божеству, что не терпит ни войн, ни крови. — Дед помолчал. — Это дар исцеления. Регенерация — так тебе понятнее.
— Опа! — Меня аж подбросило. — Это что, я теперь любую рану на себе залатаю?
Дух захватило от того, что замаячило впереди.
— Не торопись. — Дед усмехнулся. — Отрубленную руку не отрастишь. И ногу. И даже палец — по крайней мере, сейчас. На такое нужны тысячи лет. Но заживать на тебе будет быстрее прежнего. Куда быстрее.
