Резкий порыв ветра с каплями дождя тут же ворвался внутрь, принося запах прелой листвы и аромат поджарки. Кто-то из соседей, видимо, готовил при открытом окне.
Сняв пальто и повесив его на спинку стула, Даша целенаправленно пошла к чемодану подруги и, дотащив его до кровати, расстегнула молнию и открыла чемодан.
Взору тут же открылась до боли знакомая одежда. И вот еще вопрос: кто собрал вещи в чемодан? Сама Галя или, узнав о том, что квартирантка съехала, постаралась Зоя Ивановна? Судя по тому, как небрежно было утрамбовано содержимое, Даша предположила, что вещи собирала Зоя Ивановна. Галя была аккуратной девушкой и ни за что не стала бы так обращаться со своими вещами.
Подхватив шарфик, что лежал сверху, девушка приблизила его к носу, вдыхая знакомый аромат духов, любимых Галей. Как же она скучала по подруге. Поскольку у Даши, кроме воспитавшего ее дяди, не было родственников, Галя стала для нее по-настоящему родным человеком. Подруга понимала ее с полуслова. Галя всегда верила в Дашу и никогда не давала той скучать или грустить, наполняя жизнь яркими красками.
Даша была намерена найти подругу, чего бы ей это ни стоило, и узнать, что с ней случилось и почему Галя сбежала, не попрощавшись. Вся эта история казалась странной. Галя всегда рассказывала Даше о своих планах. Подруги были близки, а тут она исчезла, ничего не сказав, и где ее искать, неизвестно.
К своему разочарованию, она не нашла в вещах Гали ничего, что могло бы помочь в поисках. Перебрала все. Теперь же, сидя на кровати, Даша медленно и внимательно осматривала комнату, понимая, что нужна уборка.
После отъезда Гали никто даже пыль не вытирал, и та теперь не только лежала на всех вертикальных и горизонтальных поверхностях, но и летала в воздухе. Но прежде чем приступить к уборке, Даша хотела еще кое-что спросить у Зои Ивановны.
Выйдя в коридор, девушка немного посомневалась, а затем все же подошла к двери, за которой жила Зоя Ивановна. Постучав, она дождалась четкого «Входи!» и аккуратно заглянула внутрь.
— Зоя Ивановна, я спросить хотела. — Даша переступила с ноги на ногу. — Может, у девушки, которая жила в комнате до меня, остались друзья? Вдруг им нужны ее вещи или они смогут передать их хозяйке?
— Друзья? — переспросила женщина. Она сидела на диване и читала газету. — Да нет. Галя, она была закрытой девушкой, — сказала Зоя Ивановна, а Даша тут же про себя отметила, что Галя всегда была открытой и еще той болтушкой. «Закрытая — это точно не про нее», — подумала Даша, но промолчала. — Я никогда не видела, чтобы она кого-то приводила. — Женщина помолчала секунду и добавила: — А вот парень был.
— Парень? — Даша не то чтобы удивилась. Она знала, что Галя всегда привлекала внимание противоположного пола. И после своего переезда в этот город подруга как-то раз обмолвилась, что познакомилась с молодым человеком, но больше подробностей не рассказала, а потом этот разговор как-то сошел на нет, и Даша подумала, что ничего серьезного не сложилось. Ведь подруга рассказала бы. Галя имела привычку обсуждать с Дашей своих парней.
— Ну да. Галка несколько раз домой букеты цветов притаскивала, а потом я увидела, как ее привозят домой, но лица не разглядела. А вещи можешь себе забрать или выкинуть. Думаю, если бы они ей нужны были, забрала бы сразу все с собой.
— Да, вы правы, — тихо проговорила девушка. — А это вы собрали вещи в чемодан?
— Так, а кто ж еще-то?
Кивнув в знак согласия, она вышла из комнаты.
После короткого разговора с Зоей Ивановной у Даши сложилось впечатление, что жившая здесь Галя была совсем не той девушкой, которую она знала. Если бы не оставленные вещи, можно было бы подумать, что речь шла о совершенно другом человеке.
Вернувшись в комнату, Даша переоделась в домашний костюм и, найдя в ванной тазик и тряпки, принялась за генеральную уборку. Чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, вставила в уши наушники и включила погромче любимый плейлист.
Глава 2
«Чтобы понять другого, нужно пройти его путь.
Но будьте осторожны: чужие дороги меняют тех, кто по ним идет»
Влад перешагнул порог полицейского участка, в котором проработал больше семи лет. Четыре года назад он уволился и решил открыть свое детективное агентство. Давно хотел уйти в свободное плавание, и его мечта наконец-то сбылась.
В родном полицейском участке ничего за это время не изменилось.
«Все те же стены, люди и даже нарушители закона. Ничего не меняется», — подумал мужчина, глядя на клетку, где на лавке сидел мужчина без определенного места жительства.
— О, Владислав Родионович, вы ли это? Решили вернуться? — прокуренным скрипучим голосом проговорил Митяй. Именно так он просил себя называть. А когда-то ведь был профессором математики, пока не лишился работы и семьи.
— И не мечтай, — усмехнулся Влад, подойдя к дежурному. — Андрюх, приветствую.
— Владислав Родионович, добрый день. Как ваши дела?
— Да, все хорошо. Сам как?
— Да ничего. Потихоньку. Работаю.
— Понятно. Скажи, Мартынов у себя?
— Ага. Минут десять назад с вызова вернулся.
— Пустишь?
— Конечно.
Поблагодарив дежурного, Влад толкнул турникет и пошел по знакомым коридорам, которые знал с самого детства.
Его отец раньше работал следователем в данном полицейском участке и частенько брал сына на работу. Теперь же Родион Семенович являлся начальником этого отделения полиции.
Пройдя мимо кабинета отца, Влад решил заглянуть к нему позднее и направился к нужной двери. Постучав, он открыл ее и вошел.
Мартынов Артем Геннадьевич был одним из друзей Влада. Они еще вместе гуляли в одном районе, а потом вместе работали.
— О, Влад, здорово.
— Привет, Тем. Не отвлекаю?
— Обижаешь. Чай или кофе будешь? — Друг как раз наливал в кружку кипяток, стоя у небольшого столика с посудой.
— Чай, будь добр.
— Тебе сладкий?
— А есть конфеты?
— Ага, и конфеты, и печенье.
— Тогда чай без сахара.
Наполнив кружки, Артем поставил их на стол и принес вазочку со сладостями. Сам сел за стол напротив друга.
— Ты по работе или так, в гости заглянул?
— Если честно, то по работе, — признался Влад и, сделав глоток горячего чая, поморщился. Отставив кружку, подхватил одно курабье и, положив его в рот, стал разжевывать. Печенье было свежим и рассыпчатым. Запив лакомство чаем, продолжил: — Я хотел узнать, как продвигаются поиски Галины Андреевны Протасовой?
— И ты туда же? — возмутился Артем. — Вы меня довести, что ли, хотите со своей подружкой?
— Ты о Дарье?
— О ней самой. Я же русским языком сказал, что поиски идут и что, как только что-нибудь станет известно, я позвоню. Но она все равно несколько раз в неделю названивает.
— Да ладно тебе. Будь немного добрее к людям, как-никак подруга пропала.
— Я все понимаю, Влад. Но и вы меня поймите: помимо дела о пропаже вашей подруги у меня еще с десяток нераскрытых дел. И если хочешь мое мнение, то ваша эта Галина сама свинтила от любовничков своих и была такова.
— Любовничков? — Влад закинул в рот еще одну печенину.
— Ага. Как выяснилось, она одновременно с двумя парнями встречалась. Может, они узнали об этом, разозлились и сказали чего, а может, и пригрозили. А кому понравится, когда из твоей койки твоя девушка бежит к другому? Вот и испугалась девка да свинтила.
— А ты разговаривал с этими парнями?
— А то ж. Они сами в шоке от такого резкого бегства своей подружки. И вообще, я пообщался с бывшими дружками этой Галины, и говорят они, что девчонка была еще той вертихвосткой и скоропалительные и неожиданные решения для нее — это норма.
— Возможно, но Даша думает, что с ее подругой что-то случилось.
Артем устало выдохнул и сделал глоток горячего кофе. Несколько минут он молчал и только потом заговорил:
— По крайней мере, нового ничего нет. Мы проверили всех, с кем она работала. Ничего. Ее телефон в последний раз регистрировался на пересечении улицы Ленина и 8 Марта. Как нам удалось выяснить, после последнего рабочего дня Галина Андреевна вернулась домой, приняла душ, а затем снова вышла. Ни с одним из парней она в тот вечер не встречалась. На следующий день Галина уехала из города. Камеры на привокзальной площади засняли, как она садилась в автобус, следовавший до Москвы. Однако до конечной остановки девушка не доехала. До незапланированной остановки водитель пересчитывал пассажиров, и все были на месте. Перед Москвой группа молодых людей попросила остановить автобус. Возможно, Галина вышла вместе с ними, а водитель после этого пассажиров уже не пересчитал. К сожалению, кто были эти парни, мы пока не выяснили, но работаем над этим.
— А камеры в автобусе? — спросил Влад.
— Смеешься? Какие камеры? Нет никаких камер. Чудо, что эта рухлядь вообще еще ездит.
— Значит, ничего?
Друг пожал плечами.
— А ты нарыл что-то? Я так понимаю, Дарья Ильинична наняла тебя как частного сыщика?
— Да, но и у меня пока не густо. Мы решили начать с самого начала. Даша поехала в город, где жила Галина. Она уже заселилась в комнату, где жила подруга. Там, кстати, были вещи, но и в них ничего интересного.
— Да, мои парни тоже уже осматривали вещи и записку, которую девушка оставила на двери. И ты думаешь, Морозова что-нибудь найдет на ее работе?
— Это было ее решение, но, если честно, я думаю, что она права. Нужно начинать с самого начала. Посмотрим, может, что выяснится. Слушай, Темыч, а твои парни ведь собрали инфу на тех, с кем Протасова крутила?
— А как же.
— Не поделишься информацией? Если что-то я нарою, то сразу же сообщу. Я, конечно, могу и сам, но времени терять не хочется.
— Ох, Влад, вьешь ты из меня веревки. Вообще-то я не должен делиться с тобой этой информацией.
— Мы одно дело делаем, тем более если я что-то узнаю, все лавры тебе пойдут.
— Ага, или по башке прилетит. — Артем потянулся к ящику и достал оттуда папку, передавая ее в руки друга. — Здесь копии материалов, собранных на этих парней, и распечатки их переписки с Галиной.
— Спасибо, друг. Буду должен.
— Ага, по гроб жизни.
***
Сидя за столом в «игровой комнате», как называла это помещение Даша, девушка смотрела на пациентов, не понимая, как Гале могло здесь нравиться работать. Уже от одного вида здания и его внутренних помещений на Дашу накатывала тоска.
Все оказалось не так просто. Общение с душевнобольными давалось девушке эмоционально тяжело. Возможно, проработай она здесь пару десятков лет, воспринимала бы все происходящее гораздо спокойнее, но сейчас ей хотелось как можно скорее покинуть это место.
Проведя несколько часов в компании пациентов, Даша чувствовала, что и сама становится не от мира сего. Казалось, после выхода из больницы ей потребуется время, чтобы вновь привыкнуть к обычным людям и привычной жизни.
Каждый раз, переступая порог психиатрической больницы, Даша чувствовала, будто попадала в совершенно другой мир.
Да и здесь царила гнетущая атмосфера. Дарье не хватало ее привычной жизни, любимой работы, которой она наслаждалась, а не ждала того самого момента, когда наконец-то закончится ее рабочая смена. Она-то думала, по-быстрому выяснит, с кем общалась Галя, и расспросит про подругу, но не тут-то было.
Кроме Даши, в смене работали еще две медсестры и три санитара на всю больницу, только вот поговорить времени совсем не оставалось. Стоило ей выйти на смену, как ее кинули в самую гущу событий. Да она толком-то и с коллегами не познакомилась.
Но Даша надеялась, что быстро найдет ответы на свои вопросы и не задержится долго в этом месте. Сегодня после смены за ней должен был приехать Влад. Сам предложил забрать ее. У Даши за те дни, что она провела в этом городке, сложилось свое мнение и появились вопросы. Единственное, чего она не знала, — как подступиться к медперсоналу и расспросить о Гале. И сделать это нужно было так, чтобы не возникло у людей никаких вопросов и подозрений на ее счет.
Даша посмотрела на наручные часы и устало выдохнула. Еще только обед, а она заканчивает в семь вечера.
Один из пациентов громко зарычал, привлекая внимание. Это он так радовался. Двое соседей за его столом тоже закричали, пытаясь подражать ему. Даша немного напряглась, глядя на спокойное лицо санитара, стоявшего в дверях. Медперсонал, в отличие от нее, привык к такому поведению пациентов и реагировал на все спокойно. А вот ей самой хотелось хвататься за голову, когда такое происходило.
Поднявшись из-за стола медсестры, Даша подошла к широкому окну и посмотрела на улицу. Стояла пасмурная погода. Всю ночь лил дождь. Настроение ниже некуда. Окно, у которого она сейчас стояла, выходило на задний двор, где в хорошую погоду гуляли пациенты. Пожилой охранник, подрабатывающий на полставки дворником, неспешно мел дорожки, смахивая мокрую листву.
Дашу привлекла одна из пациенток, сидевшая за самым дальним столиком в одиночестве. Женщина что-то обронила и полезла под стол, чтобы поднять вещь. Прошла минута, затем другая, но ей так и не удалось достать упавший предмет. Пальцы словно не слушались своей хозяйки. Женщина начала злиться и громко хныкать; казалось, вот-вот она расплачется, как ребенок.
Не в силах больше смотреть на это, Даша подошла к женщине, присела и подняла с пола цепочку с кулоном. Она протянула украшение пациентке, но вдруг замерла, узнав его.
Она знала его!
Даша ошарашенно перевела взгляд на женщину. По щекам той струились крупные слезы. Пациентка смотрела грустными, обиженными глазами на свою вещь в чужих руках. Ей очень хотелось забрать кулон, но она боялась прикоснуться к руке медсестры, чтобы взять его.
— Откуда у тебя это? — охрипшим голосом спросила Даша и все же вернула кулон.
Женщина схватила кулон так, словно от этой вещицы зависела ее жизнь, и тут же спрятала в карман штанов, делая шаг назад от медсестры.
— Мое! — чуть слышно, хрипловатым голосом ответила пациентка.
— Это не твое. — Даша отрицательно покачала головой, наблюдая, как в глазах пациентки зарождаются слезы.
— Мое, — тут же запротестовала женщина. — Мое. Мое. Мое! — заорала она, привлекая всеобщее внимание, и зал с относительно тихо сидящими пациентами загомонил. Кто-то стал орать, повторяя: «Мое! Мое! Мое!». Один из мужчин вскочил из-за стола и стал бегать вокруг него. Сидящий ранее за этим же столом молодой паренек забился под стол и, обхватив руками голову, покачивался взад-вперед. «Игровая комната» превратилась в орущий ад!
Санитар, который еще пару секунд назад подпирал стенку и засыпал, тут же активизировался и попытался успокоить больных. Но куда уж ему против пятнадцати душевнобольных.
От шума и напряжения Даша растерялась. Страх охватил ее, сковывая руки и ноги, а к горлу подступил тошнотворный комок. Она попросту не знала, что делать. Из коридора появилась еще одна медсестра и сразу принялась успокаивать пациентов, оказавшихся у нее на пути, но ничего не получалось. А шум все нарастал, и Даше уже самой захотелось заорать во все горло и спрятаться под стол, пока не успокоят пациентов.
Казалось, пациенты словно сошли с ума, если такие слова вообще можно было к ним применить. Начался настоящий хаос. Все орали, стучали, двое мужчин даже начали драться. Кто-то ревел, выдергивая на себе волосы. Сбоку зазвучало пианино — это один из пациентов решил сыграть что-то очень тревожное. Этот ужас продолжался до тех пор, пока в комнату не вошел главврач.
Стоило Захару Дмитриевичу переступить порог «игровой комнаты» и показаться пациентам, как те мгновенно затихли. Словно кто-то невидимый нажал кнопку «СТОП».
Главврач обвел всех хмурым взглядом. Его взгляд остановился на растерянной Даше. Захар Дмитриевич медленно, словно крейсер, двинулся к ней. Пациенты внимательно смотрели на него, расступаясь перед мужчиной. Даша же понятия не имела, как ему это удавалось. Магия, не иначе. Одним только своим присутствием успокоить буйство людей с нестабильной психикой.
— Дарья Ильинична, что произошло? — спросил Захар Дмитриевич, остановившись в паре шагов от нее.
