— Вон из комнаты, мадам, — он даже не повысил голос. Он просто вложил в слово вес. — Или я прикажу своей охране выставить вас на улицу. Вместе с мебелью.
Мама побелела так, что её лицо слилось с кружевным воротником. Она открыла рот, закрыла и, поджав губы, шмыгнула в коридор.
Герцог проводил её взглядом, полным такой глубокой брезгливости, что мне на секунду стало её жаль. Но только на секунду.
Глава 53
Он повернулся ко мне. Медленно стянул с правой руки кожаную перчатку. Палец за пальцем. Под перчаткой его кожа казалась неестественно бледной, но я помнила, как она покрывалась непробиваемой чешуей. Потом стянул с левой. Обе дорогие перчатки он положил на подлокотник кресла.
Обычно перчатки снимались в знак особого расположения. И далеко не с каждым собеседником. Но я не купилась на этот демонстративный жест.
Дракон в человеческой шкуре, вынужденный иметь дело с человеческой грязью.
Он подошел к старому, потертому креслу, в котором когда-то сидел мой отец, и опустился в него. Сел вальяжно, закинув ногу на ногу, словно это был тронный зал, а не комната умирающей девушки.
— Мелли передала, что вы желаете торговаться, — произнес он, рассматривая меня. — Должен признать, мисс Моллард, вы обладаете поразительным чутьем. Я почти поверил в ваше бескорыстие. Ровно до того момента, пока ваша служанка не стала барабанить в дверь моей кареты. Итак, давайте торговаться!
Мне стало жарко. Кровь прилила к щекам, обжигая кожу. От стыда. От унизительного понимания, что именно так это и выглядит. Гордая героиня, которая сломалась ровно в тот момент, когда поняла, что бесплатно её лечить никто не будет.
— Называйте как хотите, ваша светлость. Я сказала, что хотела бы продолжить наш разговор.
Он откинулся на спинку, закинув руку на подлокотник.
— И какова же цена вашего «нет», которое внезапно превратилось в «может быть»?
Я сцепила пальцы на животе, пряча дрожь.
— Мое тело.
Воздух в комнате сгустился. Его зрачки на долю секунды сузились, превращаясь в вертикальные щели. Он не понял. Или понял по-своему.
— Поясните.
— Возможность им владеть, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. — Мне нужен магистр Вейрен. Или тот, кого он посоветует. Кристаллы. Зелья для восстановления каналов. Всё, что потребуется, чтобы я встала на ноги.
Он смотрел на меня, не моргая.
— И это всё?
— Всё.
— Ни золота на счетах? Ни вдовьей доли в случае моей… внезапной кончины? Ни особняка для вашей очаровательной матушки? Она у вас просто прелесть. Такие люди прекрасны только в том случае, когда превращаются в холодное мраморное надгробие. Ладно, мы немного отвлеклись от темы.
Он усмехнулся, а я почувствовала ту самую нотку черного обаяния, перед которой сложно устоять женщине.
Уголок его жесткого рта дрогнул. Это не было улыбкой. Скорее, тенью уважения хищника к другому хищнику, пусть и лишенному клыков.
— Мне не нужны ваши бриллианты, ваша светлость. Мне нужны ноги. Оплатите врача напрямую. Я буду молиться на ваш портрет. Не каждый день, но через день точно. Газеты получат свою сказку о благородном драконе и бедной девушке. Все будут счастливы.
Он молчал. Слушал, как за окном шумит дождь, смывая пыль с кареты, в которую он так и не сел.
— Ваше лечение будет оплачено в любом случае, — произнес он наконец. Тихо. Буднично.
Мир качнулся. Кровать ушла из-под спины.
— После увиденного, — он кивнул в сторону мокрого пятна на стене, — я не собираюсь давать вашей матери даже подержать в руках мешочек с золотом.
— Что?
— Скоро здесь будет магистр Вейрен. Я отправил за ним гонцов час назад, еще до того, как вошел в этот дом. После разговора с его величеством я распорядился найти магистра Вейрена. Я предполагал, что вам потребуется лечение. Правда, не предполагал, что оно до сих пор не начато.
Надежда вспыхнула в груди ослепительной, болезненной вспышкой. Я закрыла глаза. На одно короткое мгновение я увидела себя стоящей. Босиком. На холодном камне. Это было… это было прекрасно…
— Спасибо, — прошептала я в темноту.
— Не благодарите. Еще рано делать выводы. Магистр тоже не всесилен. Вы тянули слишком долго. Так что результат он не гарантирует.
Я открыла глаза. Он смотрел на меня без жалости. Только с холодной, аналитической оценкой.
— Тогда брак не нужен. Раз вы и так платите.
— Нужен.
Надежда захлебнулась, натыкаясь на стену его упрямства.
— Почему? — удивилась я. — Врача вы мне даете. Долг перед вашей совестью закрыт.
Он поднялся. Подошел к окну, вглядываясь в серую пелену дождя.
— Потому что врач починит ваш позвоночник. Но не мою репутацию. Король давит. Совет лордов шепчется. Если я просто дам вам денег, меня назовут трусом, который банально откупился. А мне это сейчас невыгодно. Газеты уже назначили меня бессердечным чудовищем, которое отправляет цветы танцовщице, пока его спасительница учится жить без ног.
Глава 54
Он обернулся. В полумраке его лицо казалось высеченным из льда.
Я отвела глаза.
— Разве это неправда?
— Цветы были отправлены до происшествия.
— Так это были не единственные цветы.
— Это да. Я действительно восхищен этим редким магическим даром, который в наше время почти не встречается. Разве это плохо? Моя жизнь после происшествия не остановилась.
— Вот видите…
— Ладно, мы отвлеклись. Пора переходить к сути. — Он подошёл ближе. — Если я просто оплачу ваше лечение, статьи не прекратятся. Одни напишут, что я пытаюсь откупиться. Другие — что я обязан обеспечить вас до конца жизни. Третьи потребуют, чтобы я ежедневно сидел у вашей кровати и благодарил за спасение, которого не просил.
Он придвинулся ближе, а я почувствовала запах его духов. Сладость с нотой пряной горечи. Я жадно втянула его в себя, словно пытаясь запомнить хоть что-то, кроме того мерзкого запаха, который осел в этой комнате.
— Видите ли, мисс Моллард. Обществу нужна жертва. Ему нужно видеть, как я склоняю голову перед вашим подвигом.
— И вы предлагаете принести в жертву нас обоих?
— Я предлагаю сделку. — Он вернулся к креслу, но не сел. Навис надо мной. От него веяло холодом горных вершин. — Брак. На один год.
Мелли в углу сдавленно пискнула.
— Публичная, роскошная свадьба, — продолжил он, и его голос звучал так, словно он зачитывает смертный приговор. — Вы переезжаете в мое поместье. Получаете лучших лекарей, уход, защиту от вашей семейки. И если у меня будет очень хорошее настроение, вы можете шепнуть мне всего пару слов. И завтра с утра все газеты будут рассказывать про еще один или даже два… несчастных случая, которые произошли в вашей семье. Один за другим.
Он улыбнулся. Его улыбка заставила меня сглотнуть, и я разозлилась на себя за эту совершенно неуместную реакцию.
— А взамен? — сипло спросила я.
— Играете роль моей обожаемой супруги. На приемах. Для прессы. Перед королем. Мы играем свадьбу. Достаточно красивую и публичную, чтобы у газет не осталось сомнений в моей признательности и благородстве.
— Вы сами верите в собственное благородство? — усмехнулась я.
Его глаза сузились.
— Я верю в то, что общество легко принимает красивую картинку за истину. Ваша мать только что это доказала.
Я не нашлась с ответом.
— А когда двери спальни закрываются?
— О, здесь вы можете не переживать. У нас будут отдельные покои.
Я сглотнула. Горло было сухим, как пергамент.
— Вы не будете требовать… исполнения долга?
Его взгляд стал тяжелым, почти осязаемым. Он скользнул по моему телу, скрытому под грязным одеялом. В его глазах не было похоти. Только констатация факта.
— Супружеских обязанностей не существует в договоре, мисс Моллард. Ни с моей, ни с вашей стороны. Вы сломаны. Я — дракон. Мы не будем причинять друг другу неудобств.
Мелли отвернулась к стене, зажимая себе рот.
— Через год, — продолжил герцог, — мы подаём прошение о разводе. К этому времени общество найдёт себе другую душещипательную историю. И повод кого-то возненавидеть.
— А если я встану раньше? — спросила я, пытаясь представить то, что он сейчас говорит.
— Можем развестись раньше, если врачи подтвердят, что лечение завершено и ваше состояние стабильно.
— А если я… я не встану? Если лечение не поможет? — голос предательски дрогнул.
Глава 55
— Это ничего не изменит. Через триста шестьдесят пять дней вы получите свободу и пожизненную ренту. Достаточную, чтобы купить собственный дом и нанять армию слуг. Подальше отсюда.
Он кивнул в сторону двери, за которой скрылась мать.
— Я не хочу ваших денег, — произнесла я с твердостью.
— После года публичного брака вы будете иметь право на содержание по закону. Так и быть, я вас обеспечу. Мне не сложно.
— Я могу отказаться, — прошептала я, чувствуя, как в горле пересохло.
— Можете. Только я не понимаю, зачем ломать комедию и строить из себя бескорыстную, если на самом деле все упирается в деньги? — заметил герцог, глядя на меня с насмешкой.
— И откажусь.
— Обсудим через год, — отмахнулся он.
Меня начинало тошнить от его спокойствия. Он уже разложил мою жизнь на полочки. Прописал сроки, расходы и маршруты побега.
— Все условия будут зафиксированы на бумаге, — сказала я, чувствуя, как внутри закаляется что-то твердое и холодное.
— Мой нотариус уже составил предварительный брачный договор. Я подготовился к визиту. Как видите, — заметил герцог, доставая из внутреннего кармана бумаги. — Срок, условия развода и ваши требования будут внесены отдельно.
Я взяла их в руки, начиная читать каждую строчку внимательно и вдумчиво.
— Лечение оплачивается напрямую врачам.
— Да, — протянул герцог.
— Моя мать не получает доступа к вашим деньгам, — выдохнула я самое важное условие.
— Она не получит доступа даже к вашему новому адресу, если вы того пожелаете. Если надо, дворецкий лично выставит ее вон, — зевнул герцог, глядя на наши голые стены.
— Никаких любовников? — прочитала я, глядя с сомнением на этот пункт. — Вы что? Думаете, что я способна… эм… изменять?
— На всякий случай, — кивнул герцог. — Я прекрасно знаю вас, женщин. Было бы желание, возможность всегда найдется.
— У меня очередь под дверью не стоит! — вспылила я.
— Удивительно, — он склонил голову, и в его голосе проскользнуло что-то почти похожее на юмор, — учитывая вашу способность превращать несчастные случаи в предложения руки и сердца.
Жар хлынул к лицу. Я вспыхнула так, что почувствовала это даже кончиками ушей.
— Вы невыносимы.
— Мне уже говорили. И не раз.
— А где пункт про любовниц? — спросила я, скользя пальцем по бумаге.
Герцог медленно приподнял бровь.
