Синие Топи. Истинная для проклятого
Ясмина Сапфир
Она – попаданка-ученый, помешанная на науке. Секрет Синих Топей скрыт в их сердце, и она исследует его благодаря своему уникальному дару.
Он – древний Архимаг, запертый тут тысячи лет назад, который в другом месте не выживет.
Он спас ей жизнь, она хочет вернуть долг и спасти его, но сможет ли спастись от любви?
***
Попасть в другой мир и обнаружить, что магия — это просто непознанная физика? Для ученого-зануды это лучший подарок судьбы. Особенно когда объект исследования — обаятельный Архимаг, заточенный в Синих Топях. У него аллергия на свободу, у нее — на нелогичность. Он спас ей жизнь, она хочет отплатить ему научной статьей под названием «Методы экстренной эвакуации древнего зла». Но ее четкий план рушится, когда выясняется: чтобы разрушить его клетку, нужно сначала впустить его в свое сердце. И тут даже самая точная формула бессильна.
Ясмина Сапфир
Синие Топи. Истинная для проклятого
Глава 1
Сердце Топей
Аленея
Синие Топи дышали. Словно исполинские легкие сжимались и разжимались, и воздух вокруг пульсировал, дрожал, то вдруг нагревался, а то становился прохладней.
Я воспринимала Аномалию, как немногие, благодаря своему уникальному дару. Попаданки, вроде меня, могли находиться здесь без скафандров и специальной защиты. Причем, столько, сколько захочется. Мы ощущали Топи как нечто живое и даже отчасти умели с ними взаимодействовать. Наши ауры, организмы отторгали все вредное тут, все то, от чего другие неминуемо болели и умирали, но при этом брали энергию, чтобы не есть и не пить сутками.
Топи будто узнавали нас – причем, каждую, и по-своему.
С моим появлением здесь всегда мерцали фиолетовые сгустки энергий и пузыри, что выплевывали болота, становились до странности желтыми.
Фиолетовый и желтый – мои любимые цвета…
Но сейчас, собирая образцы частиц, энергий и всего остального, я забралась практически в самый центр Топей – Лиловый Шестиугольник. Здесь максимум быстренько пролетали, чтобы не угодить под энергетический выброс, который действовал словно обратный взрыв. Неумолимо забирал, втягивал все, что попадалось ему на пути.
Но и этого мне было мало – я приблизилась к границе убийственной Зеленой Долины Теней. Там разрушалось все живое и любой другой медленно умирал, превращаясь в подобие зомби, как их рисуют в фильмах Земли. Разве что те несчастные жертвы не кидались на других и не пытались их съесть.
Здесь, на рубежах самых опасных зон Топей, не было ни обратных взрывов, ни «зомби», ничего… Только гнетущее, какое-то пронзающее каждую клетку беззвучие. Такое, что даже шелеста ветра не слышно и пузыри, которые обычно с каким-то своеобразным звуком «шельк» выстреливали из трясины, поднимались в воздух совершенно бесшумно.
И мне, вероятно, следовало бы прислушаться к немой угрозе, что в нем звучала, но я слишком увлеклась своими исследованиями.
Казалось, где-то здесь я видела их… терра-мутиццы.
Частицы, которые до сих пор зафиксировали только в ауре одной попаданки – Кадалины Сказочной. Они казались ключом к управлению всеми другими частицами. Убийственными, вредными и полезными. Терра-мутиццы будто приказывали – и частицы подчинялись их воле.
Мои приборы зафиксировали небольшой сгусток неподалеку от Зеленой Долины Теней, но он сразу пропал. Я могла бы списать это на сбой аппаратуры – в Синих Топях подобное случалось сплошь и рядом. Приборы чудили, техника психовала и иной раз выдавала такое, что в страшном сне не привидится. Но я ощущала Топи, и сама чувствовала – приборы не врали. Они где-то рядом. Еще немного – и я поймаю терра-мутиццы, найду их источник, и мы сможем забирать столько сколько потребуется. Лечить, создавать новые умные механизмы, творить то, что прежде считалось тут магией!
Крошечная кочка подо мной еще недавно была частью крупного островка, но болото медленно переваривало его.
Беззвучно.
Неотвратимо.
С какой-то жадностью голодного зверя.
Я перевела дух и вызвала из коммуникатора на запястье виртуальный экранчик. Тот услужливо продемонстрировал, что образцы воздуха, воды и странной сияющей пыльцы, которую только что выбросил на поверхность один из болотных пузырей, успешно сохранены в специальных нано-контейнерах, работающих со скруткой пространства. Нынешние приборы связи, они же браслеты, они же компьютеры, обладали почти фантастическими возможностями. Внутри них жили целые технологические комплексы. Они превращали большие куски пространства в маленькие, скручивая их, как лист фольги в шарик, и позволяли не носить с собой много аппаратуры. У меня же был продвинутый исследовательский коммуникатор – браслет примерно в три сантиметра шириной и толщиной в полсантиметра. Он умел много такого, чего не могли старые устройства, величиной с комнату.
Виртуальный экран спрятался в браслет, и я кивнула, сказав себе зачем-то.
— Если сейчас не обнаружу их, пора возвращаться. В Топях нагнетается неприятная ситуация. Энергии и силовые поля скручиваются, сталкиваются… Что-то грядет. Не хотелось бы мне попасть в это что-то…
Мне еще везло – болота через мой дар будто предупреждали.
Любая другая ничего такого бы не почувствовала.
Внезапно почудилось – из тумана появилась ладная эльфийская фигура.
Я видела этого эльфа несколько раз за время своего исследования и была твердо убеждена, что он – не более, нежели обманка болот. Любят они иной раз придавать собственным испарениям, выбросам разные формы, черты.
Кто-то видел чудовищ – те вырастали из трясины и распадались на части, кто-то – тентакли, что тянулись к нему из недр болот, кто-то – силуэты знакомых и близких…
Я, похоже, сама того не подозревая, соскучилась по мужскому вниманию?
Ни один эльф не смог бы тут выжить без скафандра и оборудования.
Однако остроухий, и правда, был нерядовой.
Красивый и мужественный, сильный, пластичный.
Немного раскосые глаза имели даже для его расы необычный цвет – что-то между бирюзой и морской волной. Я таких еще ни разу не видела. Ходили слухи, что древние Архимаги одной очень могущественной династии, вымершей подчистую, имели такие. И только они.
Высокие, резкие скулы, точеный нос, мужественный подбородок и губы… тут все как у ушастых мужиков – чувственные, такие прямо манящие.
Белые, как снег волосы и густые черные брови.
И кожа… светлая, цвета слоновой кости… тоже очень редкая даже у эльфов.
Одет в свободную рубашку, как будто сильно неновую, кожаную жилетку поверх и темные брюки. Те, естественно, повисли низко на бедрах, чтобы гладкий, плоский лобок «блеснул» над каменным прессом с кубиками и прочими атрибутами.
Нерядовой мужик. Ага.
Жаль, что видение.
Я тряхнула головой и снова обратилась к коммуникатору.
Туда пришли сообщения от коллег – еще нескольких попаданцев и попаданок, которые работали в нашем исследовательском центре. Единственном и уникальном, потому что находился он не в безопасном участке Синих Топей, как прочие, а там, где только мы и могли выживать. Наши вовсю уже исследовали мои предыдущие образцы – те, что еще несколько часов назад удалось переправить портативным порталом.
Ладно.
Уже что-то.
Чем больше мы узнаем о сердце Топей, тем ближе подступим к загадке этого места.
Я спрыгнула на следующую кочку, балансируя, подобно канатоходцу. Под ногами не было твердой земли — только податливая, живая трясина, покрытая странными бурыми водорослями. Они, словно живые, ползучие расходились под ногами клубками змей.
Бррр…
Мой защитный комбинезон позволял любые, даже самые сложные движения, забирал выделения тела, грел и охлаждал, если требовалось.
На сей раз коммуникатор предупреждающе мигнул оранжевым.
Я быстро вызывала виртуальный экран.
«Обнаружено скопление неизвестных частиц. Классификация: неустановленная. Энергетический след: аномальный».
— Терра-мутиццы? Я их нашла? — прошептала я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.
Я присела на корточки, почти касаясь пальцами мглистой поверхности болота. Совсем рядом с моей кочкой плавал странный сгусток — он переливался, как жидкий металл, и испускал то лиловые выбросы, похожие на волны, а то крошечные серебристые искорки.
— Ого! Что это? – пробормотала я, осторожно опуская тонкую нить-трубку для сбора проб в сгусток. Жидкость послушно втекла внутрь, а затем исчезла в контейнере, который после скрутки пространства стал невидимым глазу и спрятался в коммуникатор. Нить я вернула в специальный коробок, что умещался в поясной сумке.
В Топях любая аппаратура и скарб исследователя должны быть предельно компактными и незаметными. Руки и ноги нужно иметь максимально свободными. Никаких рюкзаков, сумок и прочего. Потому что иногда, внутри Аномалии, только твоя ловкость и легкость отделяют от гибели. Такие, как я, отчасти взаимодействуют с Топями, но… не с Синими Нитями, например. Жутким монстром, что выживал в глубине и питался энергией тех, кто попадался ему на пути. Опутывал странными энерго-материальными щупальцами, лишал воли, внушал видения, от которых жертва впадала в депрессию и поглощал…
Внезапно из коммуникатора выстрелило виртуальное табло.
Дело плохо – такое случается, если мне грозит опасность.
«Внимание! Внимание! Поблизости неизвестные частицы, похожие на мелгачастицы, но двух разных видов и еще один неизвестный компонент. Плотность излучения: критическая. Уровень опасности: максимальный».
Я выпрямилась пружиной, и по спине пробежал холодок.
Виртуальное табло замигало и скрылось в недрах коммуникатора.
Несколько! Разных! Неизвестных частиц!
Даже не одна!
Слишком ценное открытие, чтобы просто испугаться и ретироваться.
По идее, важно взять как можно больше образцов, пока они еще на виду. В Синих Топях все меняется ежеминутно. Отвернулся – и пейзаж совершенно другой.
Однако аппаратура продолжала настойчиво предупреждать об опасности, а дыхание болот, которое я временами словно бы ощущала, стало прерывистым и каким-то надсадным. Будто и они пытались меня предостеречь.
Однако же, я двинулась дальше, осторожно перескакивая с кочки на кочку.
Топи вокруг меня словно затихли, и пронзительная, ватная тишина окружила.
Болотная гладь стала глянцевой, словно темное зеркало. Лишь иногда из глубины доносился звук, похожий на глухой вздох — будто кто-то огромный и древний ворочался во сне.
Я почти вплотную приблизилась к границе Зеленой Долины Теней.
Еще пара шагов – и окажусь там.
Огляделась и… увидела его.
В центре небольшого, окруженного бурым туманом островка-кочки лежал камень — необычный, белый-белый, с алыми прожилками, что пульсировали, словно артерии. Он был размером с мою голову и выглядел совершенно инородно в этом мире ядовитых испарений и коварных болот. В Топях камней, как таковых, вообще не было. Все, что казалось твердым и похожим на них, на поверку оказывалось либо видением, либо обманкой болот, либо же кочкой.
Я осторожно приблизилась к странной штуковине, продолжая балансировать на кочках.
Раз, два, три… Еще немного…
Последний прыжок – и я оказалась на краю островка, где лежал удивительный камень. Из коммуникатора опять выскочил виртуальный экран с предупреждением об опасности и новых частицах.
Выскочил и замигал красным.
Значит, я правильно поняла.
Я, крадучись, перекатываясь с носков на пятки, словно боясь, что неведомый камень сбежит, приблизилась к нему и опустилась на колени.
