Главный вопрос, который стоял остро это: куда бежать?!
Обратный путь в дом отца мне заказан. Брат снова притащит меня в жуткое логово проклятой Велмы! И она уж точно оторвётся от души за мой побег. Не зря провоцирует меня своей мнимой добротой! И эти двери… повсюду открытые. Нюхом чуяла: драконица – настоящая садистка, которая любит поиграть со своей жертвой, сломить её, а потом отправить, сломанную, в один из своих домов утех, которые по слухам расползлись не только в пяти оазисах Сариса, но и вышли за границу, в Дарийскую империю! Поэтому не лезла на рожон. Послушно рядилась в прозрачные шаровары и короткие топы и изучала обстановку вокруг себя.
Что сказать?! Я попала в такой переплёт, где нет возможности разжиться хотя бы исподним! У меня нет ни денег, ни одежды, кроме той, в которую меня вырядили, больше выставив всё напоказ, чем прикрыв!
И это отдельная тема!
Я никогда не была из робкого десятка, а здесь, гуляя в сопровождении пятёрки суровых воинов, с трудом отрывала взгляд от пола, потому что сразу натыкалась на пошлые улыбочки боевиков, а иногда и приходилось слушать сальные шуточки, от которых уши горели, становясь одним цветом с волосами! Конечно, «шутили» драконы в латах очень тихо, чтобы только я одна их слышала, но от этого становилось не менее жутко!
В первые пару дней узнала, что я не одна такая невольница у Велмы.
Помимо меня в поместье аир Шенье находилось пять девушек. Сначала было трое вместе со мной, а на третьи сутки доставили ещё трёх. И тут уж я полностью смогла оценить, насколько была права, считая Велму садисткой!
Эта ведьма получила то, что хотела, в лице бойкой и крикливой Мадиры…
Красивая, белокурая девушка с непривычно голубыми глазами сопротивлялась до последнего, пытаясь вырваться из плена. Судя по всему, Мадира, как и я, была свободной хали, или вообще попала к черноволосой ведьме из другой империи. Кому она так не угодила: брату, отцу, сестре или матери – остаётся только гадать! Кошмар состоит в том, что девушка попыталась сбежать, и её показательно выпороли.
Чтобы не портить «товар», били по ступням. Мадира так кричала… у меня волоски вставали дыбом в тех местах, которые не обработали дотошные работница Далилы. Хотя, казалось, эти выскоблили меня всю, чуть не содрав кожу!
После того дня Мадира больше не выходила из своей комнаты. Я попыталась осторожно познакомиться с другими четырьмя девушками, но они только и делали, что сидели во внутреннем дворике у фонтанов и пялились в пространство. Какие тут могут быть разговоры?! Особенно, когда тебе в затылок дышат сразу пятеро боевиков!
Почти отчаялась – я так думала, пока всё не стало ещё хуже!
Начало второй недели предзнаменовалось появлением жрицы любви в поместье аир Шенье! По крайней мере, именно так нам представила жгучую брюнетку Велма, скалящаяся во все тридцать два зуба. Дракониха лично привела её к нам в общие гостевые покои, чтобы полюбоваться ужасом на наших лицах. Почему ужасом? Да потому, что эта извращенка пришла не одна, а с двумя мужчинами… мужчинами-рабами, которые работали в доме утех наравне с «жрицами любви». И пришла вся эта компания затем, чтобы учить нас… своеобразной анатомии.
Сначала это выглядело безобидно. На макетах и картинках эти «учителя» рассказывали о строении мужчин-дарков и мужчин-драконов, об особых точках, способных вызвать у представителей двух рас определённые реакции… и так далее.
Мы сидели красные и злые. А потом жрица Салтаната перешла на наглядный «пример», который приволокла с собой. Да, я говорю о мужчинах-рабах, почему-то сильно довольных происходящим. И тут снова Мадире досталось!
Велма, как настоящая кровопийца, хотела до последней капли выпить строптивость блондинки, сломить её дух… Она заставила девушку трогать мужчин, оголившихся к моему ужасу.
Только недавно смирившаяся Мадя не выдержала. Она стала снова кричать, грязно ругаться, проклинать мерзавцев. И… на этот раз её не стали прилюдно пороть. Её утащили обратно в комнату, куда тут же последовало двое жрецов любви и трое стражей.
Они делали с ней что-то ужасное, хоть я и не видела!
Мадира кричала, пока не охрипла.
Всех оставшихся невольниц парализовал страх. Очень хотелось броситься несчастной девушке на выручку, помочь ей, спасти, и Велма словно прекрасно видела мой порыв, поэтому пристально смотрела, будто поджидая момент… будто думая: «Давай, рабыня! Смелее! И ты будешь следующая».
Чувство безысходности раздирало изнутри. Страшно хотелось закрыть уши, сбежать в свою комнату, но Велма приказала всем пить чай и лакомиться кондитерскими изделиями. Тут! В общей гостиной!
«Мерзкая инферналиха! Чтобы у тебя после смерти ни одно воплощение счастья не знало! Всеединый! Куда ты смотришь?! Почему она ходит по нашим горячим пескам и не горит живьём, нечисть проклятая!!!»
Меня трясло от ярости… но, чтобы не стать следующей, я послушно пила чай и молча глотала слёзы, стараясь даже не смотреть в сторону драконицы, чтобы не выдать свою ненависть с головой.
И даже тогда, когда Велма приказала мне снять тунику и подвигаться под тихую музыку, которую Мадира глушила своими громкими всхлипываниями и рыданиями из-за двери, я, стиснув зубы, выполнила приказ проклятой суки, мысленно расчленяя драконицу на мелкие кусочки.
Этот день был самым ужасным из всех ужасных дней в этом клятом поместье!!!
Когда следующим утром Далила сообщила, что нам велено собираться на рынок тканей, чтобы приготовить для нас наряды для будущей «работы», я не поверила своему счастью!
«Рынок тканей?! Я там каждый уголок знаю!!! Скрыться и уйти от погони не составит труда! Это мой шанс!»
Глава 3. Рынок
Ранним утром к поместью аир Шенье подвезли экипаж, имеющий сразу два просторных паланкина. Транспорт был запряжён одним белым пустынным дархари. Бескрылый ящер внушал опасения своей статью. Зверь нетерпеливо переступал лапами, готовясь к быстрой езде.
К моменту прибытия экипажа нас уже вырядили в весьма вызывающие прозрачные одежды, прикрытые лишь чёрными вуалями, которые выполняли функцию не самого надёжного плаща. Волосы у каждой из пленниц свободно лежали на спине, что было против традиций восточного Уграса, и по этой причине вызывало у каждой из нас волну немого, яростного, но бесполезного негодования. Одна Мадира безучастно сидела в облаке своих белокурых волос, словно стараясь отгородиться ими от всего мира. И то недолго. Девушку бесцеремонно дёрнули вверх и толкнули на выход из холла, когда по парадной лестнице плавно спустилась леди Велма.
– Мои крошки… на выгул!
Я опустила взгляд в пол, первой выходя вслед за спотыкающейся Мадирой. Испугалась, что лютая ненависть, которая во мне буквально била фонтаном нескончаемой энергии, будет замечена.
«Нельзя привлекать к себе внимание или, не дай Всеединый, вызывать подозрение», – одёргивала сама себя весь путь, стараясь на каждые четыре шага делать плавный вдох и последующий за ним выдох.
Самодовольство мерзавки, которую я мысленно нарекла не иначе, как «инферналихой» за её бездушный взгляд мертвенно-водянистых глаз, чувствовалось через спины идущих за мной невольниц. Все молчали, прекрасно понимая, во что оказались втянуты. После вчерашнего показательного наказания блондинки притихли даже те, кто осмеливался поджимать губы.
Загрузились в арбу по четверо. С первой тройкой невольниц в задний паланкин села госпожа Далила, в первый – Велма. Драконица будто издеваясь, отобрала к себе в спутницы нервную Мадиру, тихую меня и кудрявую брюнетку, которую вроде бы зовут Жади. И если с первой и третьей, смотрящей на драконицу с лютой яростью, было понятно, то выбор в отношении меня я не очень понимала. Вроде же стараюсь не отсвечивать! Изображаю покорность, глаз почти не поднимаю… У этой мерзавки дар эмпата, что ли? Слышала я о таких… Не дай Всеединый, окажусь права!
Велма обманчиво сладко улыбнулась Мадире, заставляя блондинку вздрогнуть всем телом, подняла руку и стукнула костяшками пальцев по деревянной конструкции паланкина. Возница ударил вожжами по спине дархари, и я ящер сорвался с места.
– Как ты, дорогая? – мягко полюбопытствовала драконица, обращаясь белокурой красавице. Потянувшись к столику, разделяющему нас, Велма взяла серебряную чашу и отпила холодный напиток, в котором плавали кубики льда, несмотря на зной Сариса. – Больше не тянет визжать, как глупой свиноматке? Ты учти, каждое твоё непослушание будет заканчиваться этим… пока не случиться твоя первая ночь. Потом, когда девственность будет продана, наказание станет полноценным!
Драконица угрожающе оскалилась, пока я лихорадочно соображала.
«Значит, её не изнасиловали… Всеединый, как же хорошо! И всё же они её обижали, раз она так кричала. Не знаю, как, но точно Мади пережила ужасное. Очень уж она кричала…»
Я украдкой перевела взгляд с блондинки на аир Шенье.
Велма смотрела на Жади. В глазах последней плескалась жуткая ненависть.
– Что? – усмехнулась драконица, закидывая в рот крупную виноградину, постукивая пальцами левой руки по крышке золочёного резного сундучка. – Брось. Ридайцы* и мои доблестные стражи всего лишь показали Мадирочке свои внушительные достоинства… возможно, погладили… ими. Девочки, вам надо привыкать к мужской страсти, иначе мы с вами каши не сварим. Я же о вас беспокоюсь! – будто насмехаясь, Велма приложила руки к груди. – От чистого сердца стараюсь научить вас быть на высоте, а не под плетью! Вы учтите, кто за месяц в доме утех не наберёт около пяти постоянных клиентов, или вообще будет закатывать истерики, как наша драгоценная снежинка вчера, тот пойдёт на корм извращенцам! Открою вам секрет – таких персонажей, которых возбуждают боль и крики его постельной грелки, везде хватает! Я же хочу вам помочь! Бесхозные девушки, тем более такие красивые, как вы, без поддержки рода на улицах Сариса не выживают. Так что сделайте милость – смиритесь! Перестаньте испытывать моё терпение. Теперь вы – ридайки*! – наделила нас грязным словом мерзавка, с жадностью ловя ненавистные взгляды, как будто они питали её особым видом нектара. – Другого будущего у вас не будет!
На миг мне показалось, что Жади сейчас набросится на госпожу аир Шенье, но нет. Кудрявая брюнетка взяла свободный кубок и залпом осушила его, откидываясь на мягкие подушки паланкина.
Дрожащей рукой Мадира потянулась к своему кубку.
– Вот и умницы, – прокомментировала Велма с самодовольной улыбкой на лице и вдруг посмотрела на меня. – А теперь с тобой… Криста Хинваль… – услышав своё имя и род, я напряглась всем телом. – Радя говорил, что ты весьма строптива, что тебя больше других необходимо учить покорности, но прошедшие две недели ты вела себя прилежнее других. Что это? Попытка меня перехитрить или невероятное здравомыслие?
Экипаж качнулся и остановился.
– Ладно, – хмыкнула драконица, отмахиваясь от какой-то мысли. – Оставим это, раз ты не даёшь повода.
Плотоядная улыбка расплылась на губах Велмы. Было видно, что за этой неправильной радостью последует что-то ужасное.
А я уже вся подобралась, слыша шум рынка. Мимо экипажа спешили по своим делам свободные сарисийцы. Сквозь разрыв между вуалями паланкина я увидела знакомую до боли ратушу отца, рыночную площадь и большой фонтан посреди неё.
Ступни зудели, готовясь бежать на свободу. Приходилось себя одёргивать, чтобы не выдать никакой подозрительной эмоции.
Конечно, ни к месту чрезмерная радость хозяйки рынка рабов, заставила меня поумерить ретивость.
– У нас другая задача – нарядить вас в лучшие шелка Сариса, – мягкая улыбка Велмы никак не вязалась с её ядовитым взглядом. – Сейчас мы выходим… но так как я о вас очень волнуюсь… – усмешка драконицы промурашила до позвоночника, – наденьте вот это.
Велма откинула крышку сундука, в сторону которого я косилась в начале нашей поездки, и Жади, кажется, зарычала.
Заклинание в тот же миг сорвалось с пальцев аир Шенье. Жади замерла, оглушённая боевым плетением сильной магички.
– Вот об этом я и говорила, – с деланным сожалением вздохнула драконица.
Лёгким движением руки Велма достала из сундука три железные маски с цепями, которые крепились на шее и запястьях ридайцев, и бросила их на наши колени.
– Одевайтесь сами… и Жади помогите. Мне некогда возиться с вами. Живее, иначе мне придётся просить стражей помочь вам… – угрожающая улыбка не заставила себя ждать. – Сейчас они помогут с маской, а вечером – с ещё одним уроком послушания!
Мадира всхлипнула и первой схватилась за маску, быстро застёгивая ремни на своей голове, шее и руках.
Ненавидя аир Шенье всей душой, я повторила за тихо роняющей слёзы блондинкой, понимая:
«Не сегодня…»
_______________
* Ридайцы (ридайки) – рабы для утех.
Глава 4. Распределение
Честно? Очень хотелось плакать. А точнее рыдать. Чтоб в захлёб. Чтоб все эмоции наружу, потому как дальше сдерживать их у себя внутри, у меня уже не было никаких сил!
Аир Шенье упивалась нашим отчаянием, приговаривая тихо, что сегодня вечером Жади ждёт то самое наказание, которое пережила вчера бедняжка Мадира. Такое чувство, как будто эти мерзкие поползновения к невинным девочкам возбуждают эту трёхсотлетнюю драконицу-садистку! И от этих мыслей становилось горько и тошно.
Погрузиться в невесёлые мысли нам не дали стражи Велмы.
Тычками выстроив всех в ряд, нас повели, как на заклание, по центральной улочке рынка.
Прохожие пялились нам вслед, а некоторые даже тыкали пальцами. Мужчины искоса провожали сальными взглядами, а женщины прикрывали своим детям глаза, будто нас вели голыми!
Но нашим «хозяевам» было плевать на наши унижения.
Велма не жалела никого! Даже всхлипывающую Жади, с которой стражи сняли заклинание остолбенения и подтолкнули к нам.
Брюнетка вела себя странно. Спотыкаясь, она царапала до крови шею, скулы и кисти рук, повреждая изящные пальчики – так сильно она старалась снять с себя железную маску рабыни для утех. Видимо, маска ридайки означала для Жади что-то совсем уж личное. И это личное сводило её с ума.
Пока истерику девушки не заметили, Жади успела обломать больше пяти ноготков. А потом девушку скрутили и отвели обратно в паланкин.
– Будет ходить голая, раз шёлковые платья ей не нужны, – отмахнулась Велма, лёгкой летящей походкой проходя мимо нас в сопровождении десяти стражей.
– Ненавижу, – зашипела едва слышно Мадира, обнимая себя за хрупкие плечи. Блондинка дрожала всем телом.
– Двигай, давай, – сально усмехнулся огромный сарисиец, один из тех, кто участвовал во вчерашнем «уроке послушания» Мади. – Хотя… если так открыто жаждешь снова встретиться с моими ребятами, я настаивать и торопить тебя не стану. Больше скажу, считай нас теми постоянными клиентами, которые возвысят тебя, красотка, в течение твоего первого месяца…
Мадира сорвалась с места в тот же миг, знатно повеселив этим проклятую рабовладелицу и её гогочущих элитных воинов.
– Ефрей, ты как всегда прямолинеен. Но на эту снежинку рот не разевай. Лорд Хант уже купил её первую ночь. Хм! Только поэтому она получила неполный урок послушания.
Страж, доспехи которого выделялись на фоне остальных, лишь безразлично пожал плечами и пригладил бородку:
– Что мне её первая ночь? Я рассчитываю получить все остальные.
– Это пожалуйста, – хохотнула черноглазая драконица, подходя к лавке с красивым названием «Лазурита». – Это сколько угодно. Заводите, мальчики, моих очаровательных ридаек. Пора им получить свой аванс!
Стражи подхватили каждую из нас под локоть, неотвратимо затащили в элитный салон, где семь швей трудились над разноцветными отрезами, и после этого вышли прочь. Слушая громкие приказы старшего Ефрея, я поняла, что он выстаивает охрану вокруг здания.
«Обложили демоны!»
Увидев Велму, самая взрослая среди других мастериц подскочила на стуле и ринулась к драконице, лебезя: «Что госпожа желает? Да продлят Боги-драконы годы великой аир Шенье», и так далее в подобном ключе.
Я не удержалась и скривилась в моменте, когда стало слишком тошно от словесной приторности портнихи.
Высокомерно изъяснившись, зачем приехала, Велма отошла к напиткам и деликатесам, а нас в тот же миг обступили портнихи.
Примерки длились не меньше часа! Кое-что нам выдали сразу, нарядив в шаровары и короткие топы, а всё остальное, приняв заказ Велмы, обещали довезти уже завтра.
– Чтоб без опозданий! – поморщилась аир Шенье. – У меня слишком серьёзные гости, чтобы выставлять малышек в простых морнах.
Уловив мой прямой взгляд, полный яростного неверия, драконица усмехнулась. Подошла ближе и сжала мой подбородок своими цепкими пальцами:
– А вот и оно… Строптивость во всём своём проявлении. Только тебе нечего бояться, малышка. У меня на тебя уже есть планы. Ты не пойдёшь на завтрашний аукцион, после которого уважаемые драконы воспользуются моим гостеприимством и уединятся с твоими сёстрами по несчастью прямо в поместье Шенье. И ты не уедешь на следующий день в дома утех, куда я распределила этих птичек. Нет… конечно, для тебя тоже приготовлен новый дом. Но он будет максимально далеко от Наидаля… далеко от Радимира! Я не позволю тебе туманить его мысли и дальше! – губы драконицы скривились в презрительной улыбке. Она резко отпустила мой подбородок и развернулась, хлестнув по лицу своими длинными патлами. – Можно было бы, конечно, оставить тебя для аукциона и уже потом отправить за стену, но нет… Там, в Негрэше, где твои волосы сведут с ума всех ледяных драконов, за тебя заплатят в тысячу раз дороже, а я не привыкла терять выгоду… даже когда эмоции захлёстывают через край. – Велма прошлась вдоль шеренги перепуганных невольниц и остановилась напротив Мадиры. – Верно я говорю? Шагай! – рыкнула аир Шенье, толкая блондинку к открывшейся двери.
Среагировавший на рык хозяйки Ефрей, тут же поймал споткнувшуюся девушку в голубых шароварах и белом топе.
– Не трогай меня! – испуганно взвизгнула Мади. – Не трогай!
Велма, проходя мимо, растянула губы в торжествующей улыбке:
– Ефрей, захватишь на урок послушания и её…
– Нет! НЕТ!!!
Опустив глаза в пол, наша дрожащая кучка вернулась обратно в паланкин. И в этот раз меня посадили к госпоже Далиле, чему я была безумно рада.
