– Договорились, – подтвердил Петров.
Это была не просьба, а констатация регламента. Он отметил про себя: командир лодки говорил четко, без панибратства, но и без враждебности. Профессионал. Это упрощало дело.
Возвращаясь в отсек, Петров задержался у переборки, наблюдая, как вахтенный механик у огромной панели с манометрами и вентилями проверяет систему. Тот, заметив взгляд, буркнул, не отрываясь от приборов:
– Воздух гоняем по кругу, через регенерационные патроны. Углекислоту жрут, кислород плюют. Дифферент держим в ноль, чтобы не трясло и шуму меньше. Ваша задача – не мешать.
Петров кивнул. Источник информации был.
Первый прием пищи прошел в полной тишине, нарушаемой только храпом далекой вахты. Старпом лично принес паек: на пять человек – буханка черного сухаря, банка шпика, брикет галет. Вода в алюминиевом бидоне – пять литров. Суточная норма.
Иванов раскрошил сухарь в котелки, залил теплой водой из бидона. Получилась серая, безвкусная кашица. Волков вскрыл шпик перочинным ножом, разрезал на пять точных, тонких ломтиков. Жир моментально застыл белыми прожилками на жести банки. Петров наблюдал, как группа ест: Ковалева – медленно, пережевывая каждый кусок, Соколов – торопливо, чуть не подавившись, Иванов и Волков – методично, без эмоций.
– Отчет о состоянии, – сказал Петров тихо, когда котелки были пусты. – Снег?
– Нормально, – отозвалась Ковалева.
– Вихрь?
– Нормально. – Соколов откашлялся.
Воздух щекотал горло.
– Медведь?
– Порядок, – произнес Иванов.
– Тундра?
– Все хорошо, – заключил Волков.
Петров кивнул. Расход ресурсов: пять литров воды, часть сухаря, шпика. Фиксировать в блокноте позже, когда будут одни.
Сон в гамаке был пыткой. Тело провисало, спина затекала. Каждые два часа подводники меняли вахту, кто-то спотыкался о ящики в темноте, слышалось бормотание. Петров спал урывками, контролируя слухом отсек. Рядом Соколов ворочался, скрипел гамак.
– Тихо, Вихрь, – бросил Петров в темноту, не открывая глаз.
Шевеления прекратились.
Глухой удар в левый борт отозвался вибрацией в стальной раме койки. Потом еще один, с протяжным скрежетом, будто по корпусу провели гигантской наждачной бумагой. Петров не открывал глаз. Влажный, спертый воздух гудел в ушах. Слева послышался резкий, подавленный вздох, затем сдавленный кашель.
Он открыл глаза. В свете малинового аварийного фонаря Соколов лежал на спине, пальцы судорожно сжимали край шинели. Его глаза были широко открыты.
– Битый лед о корпус, – тихо, но отчетливо сказал Петров. – Скребет, а не бьет. Значит, мелочь, шуга. Не трещит.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=74256791&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes
Примечания
1
Пак (паковый лед) – многолетний дрейфующий полярный морской лед.
