А как я есть буду? Вот это самая большая проблема с этими накладками, а есть-то я хотел, ведь не обедал до сих пор. Ладно, поем потом, возьму с собой в машину. Я оглядел зал через зеркало, висящее за спиной кассира. И сам админ сидел у окна, в котором тоже отражалось помещение. Пригодится, Туман и не таким пользовался.
— Только не торопитесь, — добавил я. — Сейчас уйду, минут через двадцать вернусь.
— Хорошо, через двадцать минут будет готово! — парень начал тыкать в окошко терминал. — Есть приложение нашей сети? За каждый заказ будут копиться баллы.
— Нет.
— Хотите зарегистрироваться?
— Нет.
— Чек бумажный, электронный?
— Бумажный.
Я положил на блюдце тысячу, глянул ещё раз в зеркало. Админ скоро уйдёт, он уже держал на коленях рюкзак, но пока не допил кофе. Судя по его виду, он просто боялся идти в офис, настолько происходящее выбило его из колеи.
Кассир взял денежку, выдал мне чек, я достал толстую ручку и кое-что прямо на этом чеке написал. Главное с этой ручкой — действовать аккуратнее. Не зря Туман посвятил ей целую картину.
Там вместе с этой ручкой в руках был портрет мужчины в профиль с мощным носом. Это римский папа из старых времён. Звали его Александр Борджиа, и он был большим любителем ядов, как говорят.
Но на картине он не только держал эту ручку в руках, но и сидел на унитазе, так что понятно, что в ручке не только опасный яд. И это намёк, что можно навредить самому себе.
И всё равно, продолжаем. Я зашёл в туалет, поставил глушилку в виде вейпа под бачок унитаза и активировал. Проверил на своём телефоне, что связь пропала, но в небольшом радиусе. Вышел и подошёл прямо к админу из «Контура», наблюдая за обстановкой в отражении окна.
Если есть хвост, то он всполошится.
— А вы не из Питера? — спросил я и наклонился ниже. — Кажется, я вас там видел в стоматологии у Чёрной Речки. Вы же там работали?
Понятия не имею, где находится эта Чёрная речка, и есть ли там стоматология, но прозвучало естественно.
— Нет, — удивлённый парень в очках посмотрел на меня. — Я вообще в Питере никогда не был.
Есть контакт! Сидящий в углу мужик с планшетом и кружкой чуть не поперхнулся и глянул на улицу, поправив кепку. Условный знак наблюдателю снаружи.
— Нет? — спросил я, положив руку на спинку стула. — Ну ладно. Обознался, значит. А не подскажете, как доехать до Речной улицы? А то я в городе впервые.
— Не знаю. У меня вообще нет машины.
Я заслонил его спиной и бросил исписанный чек перед ним, и парень вздрогнул, увидев, что там было написано. Там разборчивым почерком Тумана было написано: «Я знаю про камеры и Штерна. Подожди, и я тебя вытащу».
Но пока он охреневал, я отошёл и направился к мужику в углу, сжимая в левой руке коварную ручку, от которой не отказался бы и сам римский папа Борджиа.
— Я тут не местный, — начал я, — может, вы подскажете, как доехать до Речной?
— Это вообще на другом конце города, — мужик очень внимательно смотрел на меня.
— А по карте покажите. Мы где сейчас? А то навигатор опять сбоит.
Я достал телефон, поднеся его поближе к мужику, а ручку занёс над кружкой с недопитым кофе.
Одна капля упала вниз, и поверхность кофе снова стала гладкой.
— Вот здесь, — мужик ткнул пальцем в экран и взял кружку, разглядывая меня. — А вы из Питера, значит?
— Вообще-то, из Тюмени, — доверительным голосом сказал я. — Но жил в Питере пару лет.
Он сделал глоток и глянул на улицу, чуть приподняв кружку. Ещё один условный знак. Но мужик спёкся, ещё минута, и всё, что будет его заботить — как успеть добежать до туалета и не кашлянуть по пути.
Зато я заметил, куда он смотрел. Там, в проулке у магазинчика с надписью «Табак» стояла китайская тачка «Черри» в расцветке такси. Внутри сидел один человек, судя по силуэту.
Ну, здравствуйте. Ведут парня двое, по классике, возможно, пишут, что он говорит. Зато тачка стоит в проулке, чтобы не отсвечивать. Ну просто отлично, для меня меньше свидетелей. Я двинулся туда.
«Таксист» смотрел на меня, и его явно напрягло, что я шёл к нему, беззаботно поигрывая чемоданом. А в кармане куртки сжимал не ручку, а тот баллончик-перцовку, в котором было что-то совсем другое.
— Шеф, довезёшь? — спросил я, открывая дверь со стороны водителя.
— Не на смене, брат, — водитель очень подозрительно уставился на меня. — А ты кто такой вообще? Чё ты здесь трёшься?
— А что такое?
— Вали отсюда, не мешай работать.
Ну и рожа. Ментовская, я ни с чем не спутаю. И подозрения у него прям видно, потому что очень уж ему не понравилось, что я сначала говорил с целью, потом с его напарником, и к нему самому подошёл.
— Так вы же тут стоите, — я глянул в салон, — шаурму пробуете. Как я мешаю работать? Кстати, а я вас не видел в…
Он ждал, когда я закончу фразу, но ему не суждено узнать, где я мог его видеть. Я огляделся и прыснул ему в рожу толстую бесцветную струю из баллончика. Она не шипела, просто выходила под сильным давлением, а я шагнул в сторону, чтобы на меня не дунул ветер.
Вышло тихо, таксист не заорал от боли, не начал рыдать, как было бы от перцовки, а просто чихнул, кашлянул, глаза у него помутнели, он попытался встать, но из его тела будто вытащили все кости, и он обмяк, а голова резко наклонилась вперёд. Я его подхватил, чтобы он не ударился башкой.
Ушло всего несколько секунд.
— Спокойной ночи, — проговорил я, откинул его голову на подголовник, будто таксист уснул после долгой смены, и убрал баллончик.
Минут двадцать-тридцать крепкого сна есть. После вытер руки той салфеткой, пропитанной какой-то гадостью. Вдруг попала капля, и я сам вырублюсь, если дотронусь до собственного глаза. Ведь если эта штука попадёт на слизистую, то всё, приплыли, буду спать рядом.
А что у него здесь есть? Планшет и проводной наушник, который он вытащил, пока говорил со мной. Слушает, что происходит в кафе, на самодельной системе, а где-то там стоит жучок.
Я забрал этот планшет и вырубил. Уберу в ту сумку, чтобы глушило связь, и потом проверю, что они там назаписывали.
Вернулся в кафе. Мужика в углу уже не было, и ближайшие минут двадцать ему не до наблюдения. Так-то он мог позвонить прямо из сортира, предупредить напарника или кого-то ещё, что слежка срывается. Поэтому я и поставил глушилку, там как раз радиуса хватает только на туалет. Ещё минут десять она проработает, потом её схемы сгорят, и для всех это будет бесполезный вейп, выброшенный хозяином.
Но на случай, если есть ещё жучки, я и тащу этот чемодан. Так что я забрал свой бургер и кофе, который как раз сделали, и сел рядом с админом, нажав малозаметную кнопочку на чемодане. Парень-кассир, сидящий с телефоном, раздражённо вздохнул, когда пропала сеть.
— Ну что, как дела? — спросил я у админа.
— Вы кто? — пробормотал тот, дёргаясь от неожиданности.
— Майор Семёнов, ФСБ, — отчеканил я и показал свой студенческий в бордовой корочке, но не раскрыл. Парень вздрогнул. — Ты же системный администратор из «Контура»? Я буду спрашивать, ты отвечай. У нас минут двадцать. И от того, как ты ответишь, зависит всё. Как зовут?
— Кирилл, — упавшим голосом сказал он.
— Вот, Кирюха, теперь слушай. Ты же парень неглупый, понимаешь, что их просьба связана с тем, что случилось ночью с шефом.
— Ну? — Кирилл смотрел на меня. — И чё делать?
— Чем-то тебе угрожали? Или подкупили? Неважно. Знай, что от свидетелей такие люди избавляются быстро. И без всякой жалости.
Он приоткрыл рот, а руки задрожали. Будь это хитрюга, он бы спрятался и начал шантажировать Штерна. Но об этом, похоже, сисадмин даже не догадывался.
— Ты удалил всё, что они требовали? — спросил я.
— Всё.
— Резервные копии?
— Ничего не осталось.
— А это улики, Кирилл, очень важные улики. Тебя Штерн просил?
— Да. Лично. Обещал, что заплатит. Или посадит. Там…
— Какой-то компромат на тебя достал? — я хмыкнул. — Ладно, помалкивай. Не до этого ему скоро будет. Вообще ничего не осталось?
— Нет.
— И что, из головного офиса не спросили бы ничего насчёт пропажи записи? Что ты им сказал?
— Я…
Кирилл задумался, потом хотел что-то выдать, но промолчал.
— От тебя зависит всё, — напомнил я. — В этом деле уже достаточно влиятельных трупов, а уж тебя им прихлопнуть — раз плюнуть. Но чтобы до этого не дошло, ты нам помочь должен. Идёт?
— Штерн, — админ сглотнул, — велел сказать, будто это Лисицын велел отключить запись на ночь. Даже распоряжение на почту прислали с его ящика. Только утром сегодня, но дату на серваке изменили.
— Хитро.
— Вообще всё удалено, — сказал Кирилл. — Камера из кабинета тоже, со вчерашнего дня. А жёсткие диски я снял и Штерну отдал, новые поставил. Потом все резервные копии в облаке грохнул…
— Ты про кабинет говорил. А остальное здание? У вас же много камер.
— Ну, да… — он задумался. — Я вообще всё с сервера снёс за последние сутки, — вспомнил он. — Вообще всё очистили, все бэкапы, даже от баз данных. Если что-то грохнется...
— Это плохо, — я наклонился. — Но ты подумай. Вот, здание, камеры. И всё может уничтожить один человек? Достал диск из сервера и всю вашу систему наблюдения снёс? Неужели нет резервной схемы? У вас там совсем старые камеры ещё стоят, — я напряг память, вспоминая свой короткий визит туда, — которые через коаксиальный кабель работают.
Были, взгляд Тумана подмечал такие детали неосознанно. Большой опыт у него был в таких делах.
— Ну… — его глаза вдруг округлились. — Точно! Несколько камер на другую систему пишется, на более старую, и лифт тоже. Там бэкапы не облачные! — воскликнул Кирилл. — Локальная. Я уже забыл про это, там всё древнее. Менять хотели, да бюджет не выделяют.
— Ты тише давай. Дело секретное.
— Карточка не работает, — тем временем объявил кассир новой посетительнице.
— А переводом можно? — спросила девушка в белом пальто. — Ой, опять инет вырубили…
Но это из-за меня. Я скоро выключу, и всё заработает.
— И где это всё хранится? — спросил я.
— В серверной. Тот сервак вообще к сети не подрублен, удалённо не снести.
— Можешь вытащить?
— Ну… смогу. Там только конвертировать надо...
— Сделай.
Это уже хоть что-то. Докажет, что в конторе был сам Штерн или его сообщник. Штерн переживал за кабинет, где что-то случилось, но про остальное не учёл. Пока ещё не учёл.
Я глянул на часы. Мужик в такси спит, а тот, кто убежал в туалет, засел там капитально. Но время идёт, а у меня ещё много дел, ведь я ещё даже не знаю, что с Наташей.
— Дай телефон, — проговорил я и взял его гаджет через перчатку. — Иди на работу. Найди эти данные и загрузи на какой-нибудь файлообменный сервер. Качество можно ниже сделать, чтобы быстрее получилось. На другие дела забей. Пришли ссылку на этот почтовый ящик, — я вбил временный адрес в заметки.
У Тумана таких ящиков была тонна, они хранились в подвале его дворца.
— Хорошо. А как? У нас из серверной блокирован доступ в глобалку.
— Ты же админ. Можешь придумать что-нибудь?
— Ну да, — пробормотал он и кивнул.
— Вот и придумай.
Я ещё хотел подсунуть ему жучок или флешку для взлома их системы, но меры безопасности «Контура» я не знал. Вдруг они к такому готовы? Сработает тревога, и парень не сможет закончить своё дело, а мне это важно.
Отложим проникновение. Но по итогу сам я буду знать побольше, а вот парня точно грохнут, как только что-нибудь заподозрят.
А я не могу торчать рядом с ним и защищать свидетеля. Но я знаю того, кто будет.
— Потом позвони по этому номеру, — я вбил ещё одну запись. — Это мой коллега, майор Холодов. Расскажи ему всё о том разговоре со Штерном и прочим, покажи ему записи, какие остались. Он тебя спрячет и прикроет.
— И что потом?
— Потом ждать. Но если поработаешь хорошо, точно выкрутишься. Может, даже работу не потеряешь.
Ну, Холодов ни за что не подумает, что это был я, а не выдуманный мною тридцатилетний ФСБшник. Потом будет искать таинственного коллегу, и ничего не найдёт. Но чтобы сейчас он не пропустил наводку, я уже в машине достал смартфон Тумана и набрал СМС:
