Читать «На краю тумана. Полное издание» — Мери Ли онлайн
Страница 8 из 25
Не сразу понимаю, что на глаза наворачиваются слезы.
Дилан поворачивается ко мне, смыкает челюсти так, что я вижу, как ходят желваки.
– Октавия, – четко проговаривает он, – убирайся из моего дома.
Да и пошел ты, никогда в жизни больше не буду за тебя переживать.
Ухожу через окно, удачно спускаюсь по дереву, без оглядки бегу сквозь туман под грохот испуганного сердца. Не с первого раза набираю код и запираюсь внутри.
Глава 5
Двое суток нахожусь в добровольной изоляции.
Лея уже раз десять приглашала меня на прогулку, но я напрочь отказываюсь покинуть безопасные стены. Нахожу ей занятие в доме, стараюсь казаться беспечной и расслабленной, хотя внутри царствует и процветает страх.
Не знаю, как называется фобия, которая описывает боязнь выходить из дома, но она у меня развилась за считанные часы. Да что говорить, даже внутри стен, которые знаю практически с самого рождения, я не чувствую себя в безопасности. Переходя из одной комнаты в другую, я, как параноик, ищу обезумевших людей. Хотя знаю, посторонних нет и быть не может. Из-за состояния Леи все окна в доме пуленепробиваемые. Их невозможно разбить и пробраться внутрь или выбраться наружу. Обе двери на сенсорном управлении, которое посоревнуется в надежности с банковским хранилищем.
Несмотря на все это, мне перманентно страшно.
Периодически просматриваю камеры, дважды видела на записях незнакомых людей. Один из них бесцельно ходил по газону. Второй бил дуб, который растет у окна моей комнаты. Кто они такие и зачем это делали – тайна, о которой я бы предпочла не думать, но это невозможно. Каждая мысль, даже самая бытовая, приводит меня к вопросу – что, черт возьми, происходит?
Связь так и не появилась, но я каждый час пытаюсь позвонить папе, шерифу и Дилану. Он так и не пришел… Я уже голову сломала, пытаясь понять, почему он резко изменил решение и остался в своем доме? Решил выгнать сумасшедших гостей? Не думаю, что у него это получится. Или подумал, что будет должен мне, если переждет странности на моей территории?
Как же я на него зла.
Переживания за Дилана не дают спокойно спать, есть, дышать.
Неужели он стал одним из них?
Я даже не знаю, как называть людей, которые пытались меня схватить. Мозг настолько перегружен, что я не могу придумать им какое-то определение.
Ни один из рабочих папы не пришел на работу. Никто не подходил ко входной двери, никто не заходил в гостевой домик.
Иногда мне кажется, что мы с Леей последние люди.
Проклятый туман никуда не делся. Не знаю, возможно ли такое, чтобы туман держался так долго? Пошли уже четвертые сутки, а он даже не собирается рассеиваться. Из-за него я не могу просмотреть весь участок. Не знаю, что происходит на границе, камера не настолько хороша, чтобы пробить эту толщу мглы и показать мне полную картину.
В который раз подхожу к двери и смотрю в серость. Как мне узнать, что Дилан в порядке?
Я могла бы попробовать добежать до его дома и пробраться на второй этаж через окно, через которое сбежала от Возможной Ронды. Но я настолько боюсь выходить из дома, что даже от одной мысли встретить гостей Дилана, становится дурно, а голова идет кругом.
– Все готово, – радостно нараспев протягивает Лея.
Нахмурившись, оборачиваюсь и шагаю на кухню, оттуда прозвучал голос тети.
Вхожу и замираю.
Лея достала из холодильника все, что было можно и накрыла на стол. С утра я готовила пасту, сейчас ее остатки лежат на тарелках с широкими краями.
Осознание сваливает меня с ног.
Мне придется выйти.
Продукты рано или поздно закончатся.
– Черт, – выдыхаю я и быстрым шагом иду к холодильнику.
Распахиваю его и просматриваю полупустые полки. В основном тут фрукты, овощи и зелень. На этом долго не протянешь. Мы что, вообще не покупаем консервированную пищу? Она бы сейчас очень пригодилась. Сроки хранения авокадо и консервированного ананаса колоссально разные.
Экономка закупала продукты каждый день со смерти мамы, но вот трое суток ее духа тут не было.
Ближайший продуктовый магазин на окраине города. Работает ли он? Кто-нибудь на острове вообще работает? Ведь проблемы со связью никто не исправил, а это сделали бы в первую очередь. В наше время без связи невозможно существовать. Еще ладно бы просто не было сети, но невозможность дозвониться до экстренных служб – это конец цивилизации. Никто не может вызвать скорую, полицию или пожарных. Люди предоставлены сами себе.
Какое счастье, что мой дом на окраине. Здесь намного меньше людей, а значит и опасность ниже, чем в центре.
Проверяю морозильную камеру и благодарю экономку, что она закупила мясо. Этим мы сможем питаться несколько дней, а потом… нет. Не буду сейчас об этом думать. Морозный ужас пробегает по коже и скапливается в тугой узел в районе груди.
– Ну же, Октавия, присаживайся, – просит Лея, выжидательно смотря на меня со своего места за столом.
Закрываю морозильник и устраиваюсь напротив тети. Голова гудит. Надо найти обезболивающее. Я не вывожу нескончаемый поток мыслей.
Этот прием пищи я не пропускаю, ведь осознание необходимости питаться дошло до меня только сейчас. Мне нужны силы, чтобы дождаться приезда папы.
– Надо полить розы, – говорит Лея.
– Не переживай, за ними присматривают садовники, – лгу я и выдавливаю улыбку.
Настроение Леи вмиг портится. Плечи поникают, а взгляд становится рассеянным. Она нехотя ковыряет вилкой в пасте и говорит:
– Я хочу погулять, дома невыносимо.
Двухэтажный дом, в котором есть бассейн, бильярдная и кинотеатр не может быть невыносимым.
– Можем посмотреть сегодня фильм, – предлагаю я, лишь бы увести мысли собеседницы от цветов и прогулок.
Лицо Леи тут же озаряется счастьем, я даже знаю, какой фильм она выберет. Мы снова будем смотреть, как бедолага из низшего класса спасает задницу дамы из высшего, а потом замерзает и кинематографично уходит ко дну.
– Знаешь, что мы будем смотреть? – спрашивает она, заговорчески прищуриваясь.
– А ну? – подыгрываю я.
Расплывшись в улыбке, Лея протягивает:
– Титаник.
– Разумеется.
Я видела историю Розы столько раз, что смогу пересказать фильм вместе с титрами, но если просмотр успокоит Лею хотя бы на пару часов, то я всеми руками за.
– Попкорн возьмем, – рассуждает она, поглощая салат.
– Конечно, – киваю я.
Надеюсь, она забудет про прогулку на ближайшие сутки. Теряюсь, что я могу еще предложить ей, чтобы отвлечь от ужасов, творящихся за дверью нашего дома. А что если люди никогда не придут в норму? Как следует поступить в этом случае? Придется рассказать и показать Лее, что мир стал опаснее и страшнее. Ее психика этого не выдержит. Моя точно не справляется.
Доедаю под несмолкаемое щебетание Леи, слушаю вполуха, пытаюсь разложить будущие дела в пирамиду. Самое важное – добраться до продуктового. Но, чтобы сделать это, нужно заехать на заправку и залить полный бак, иначе на обратную дорогу мне может не хватить. От этих мыслей ком в груди только увеличивается. У меня никогда не было панических атак, но чую, что уже стою на краю бездны, которая вот-вот утащит меня в свои колючие объятия.
Поездку к шерифу откладываю до лучших времен. С нетерпением жду их. Я больше никогда не буду относиться к стандартным дням с пренебрежением. Буду ценить каждый прожитый в спокойствии миг, будто он в любой момент может стать последним.
Убравшись на кухне, достаю попкорн и готовлю его в микроволновке. Лея уже ушла в кинозал и скорее всего включила фильм без меня. Беру тарелку и отправляюсь на второй этаж, закидываю на плечо плед и спускаюсь в подвал – именно здесь находятся развлекаловки.
Как я и думала, Лея включила фильм. Леонардо Ди Каприо как раз бежит на отплывающий титаник. Роль Джека сделала его знаменитым. Этот фильм прямое доказательство, что хэппи энд не всегда возможен.
– Зря это ты, – говорю я.
– Что? – переспрашивает Лея, протягивая руки.
– Ничего, мысли вслух.
Отдаю ей тарелку и сажусь рядом. Укрываю нас пледом и стараюсь раствориться в фильме.
Как бы громко мы не включили звук, в доме его не слышно, значит и на улице никто не поймет, что мы внутри.
Вырубаюсь на середине фильма. Мне снится, как я тону в ледяной воде и где-то в недрах океана вижу машину, в ней сидит женщина и кричит, она пытается выбраться из транспорта, но ей мешает ремень безопасности. Схожесть с ситуацией в центре острова выталкивает меня из сна. Открываю глаза и упираюсь взглядом в темный экран.
Титры уже прошли.
Как долго я спала?
Потягиваясь, сладко мурчу от растяжки затекших мышц. Но стоит мне повернуться, как пелена сонного состояния вмиг испаряется.
Место рядом пустует. Тарелка в окружении рассыпанного попкорна валяется у моих ног.
– Лея?! – кричу я, но никто не отзывается.
Скидываю плед, вскакиваю с места и выбегаю из кинотеатра. В панике просматриваю окружающее пространство, но ни следа пребывания Леи не вижу. Бегом поднимаюсь на первый этаж. Зову тетю, но она не раскрывает своего местоположения.
Страх за нее прошибает потом.
Со всех ног несусь ко входной двери, вдруг я забыла ее запереть, или Лея подсмотрела код и решила все-таки пойти полить розы? Только не на улицу.
Пожалуйста.
Я настолько боюсь выходить, что не уверена, отправлюсь ли я за тетей, если она за пределами дома. На душе становится погано, но ужас сильнее меня. В нашем сросшемся тандеме руководит моими действиями ни что иное, как страх.
– Лея! – ору я.
Тетя сидит в холле у двери и грустно смотрит наружу.
– Так до нас никакие письма не дойдут, – говорит она и касается ладонью стекла.
Оседаю на пол, хватаясь за сердце.
Счастье оттого, что она дома, окрыляет и изгоняет ужас из сердца.
– Лея, не пугай меня так больше, – прошу я, хотя знаю, это не поможет.
– Письма, – повторяет она и оборачивается ко мне.
В момент, когда тетя отворачивается от стекла, за ним образуется женская фигура.
Боже мой…
– Лея, пойдем в комнату, – шепотом прошу я, не отводя взгляда от девушки.
Я ее узнала. Рыжие волосы, все тот же купальник и странное движение под кожей.
Она медленно подходит к стеклу и упирается в него всем телом. Продолжает идти на месте. Я же увожу Лею, и стараюсь сделать так, чтобы она не увидела незваную гостью.
Ничего не изменилось. Люди не пришли в себя.
Пустой взгляд… он уже снился мне и будет преследовать целую вечность.
Завожу Лею в комнату и слежу, чтобы она выпила таблетки. Тетя уходит в душ, а я бегом возвращаюсь вниз.
У двери никого нет.
Проверяю на приборной панели, все заперто. И передняя и задняя дверь. Но даже данные, которым я верила всю жизнь не успокаивают. Бегу в папин кабинет и включаю ноутбук. Перематываю запись с видеокамеры и резко нажимаю на паузу. До того, как пришла рыжая, к двери уже подходили. Всем телом подаюсь вперед и нажимаю на плей.
– Дилан?
Он подходит к двери и наклоняется, что-то делает, а потом выпрямляется в полный рост и смотрит в камеру. Вглядываюсь в его лицо.
– Не изменился.
Он указывает вниз и нажимает на кнопку звонка. Мы его не услышали из-за фильма. Дилан резко поворачивается и убегает в сторону своего дома.
Прячу лицо в ладонях и пытаюсь взять себя в руки.
Все хорошо.
Лея дома.
Дилан не изменился.
Мы в безопасности.
Пару минут сижу уткнувшись в ладони и зажмурившись до мерцающих бликов. Дышу медленно, постепенно расслабляя веки.