Сергей Карелин "Вольный лекарь. Студент. Том 7"

Георгий не сомневался, что этот тот самый Степан Устинов, про которого говорил профессор Мелехин и за которого просил капитан. Но никак не ожидал, что он окажется именно таким. В его мыслях Степан был старше, выше, плечистее и в целом мощнее, но перед ним стоял худощавый юноша, у которого только начали пробиваться темные усики.

Кухарка пообещала накрыть на стол через полчаса, а пока он пригласил гостей на свою террасу, где стоял горячий самовар.

— Гоша, ты же понимаешь, что мы не просто так пожаловали к тебе со Степой, — начал издалека лекарь.

— Понимаю. Как я знаю, Степан намерен поступать в медицинскую академию, — он повернулся к юноше, который снова настороженно посмотрел на него. Ему явно не понравилось, что кто-то столько про него знает. — Совсем недавно я получил послание от своего давнего друга Ильи, который написал сначала телеграмму, а потом целое письмо о том, что происходило на «Графине» в последнем рейсе. Признаться, я был поражен тому, что узнал о вас, Степан.

— Погоди, ты еще меня не слышал, — усмехнулся лекарь и поведал о происшествии на поезде. О том, как Устинов утихомирил девочку, как расправился с бандитами и как лечил людей.

Яров внимательно выслушал, изредка уточняя детали, а потом повернулся к Степану и спросил:

— Ты хочешь поступить в академию, чтобы получить разрешение на лекарскую деятельность?

— Не только ради этого. Как духогляд я вижу болезни, но бывает так, что я понятия не имею, как их лечить, и уходит много драгоценного времени на подбор соответствующих рун. Я хочу знать все про человеческое тело. Хочу научиться определять болезни и знать причину их возникновения. Хочу прежде всего стать лекарем, который может лечить не только настойками и процедурами, а кроме всего прочего — своими магическими способностями.

Юноша говорил с таким жаром и с таким огнем в глазах, что Яров ни на секунду не засомневался, помогать ему или нет. Точно да! Но была одна загвоздка — профессор Мелехин, который намеренно включился в прием экзаменов, чтобы не допустить знахаря в академию.

— Ну что, Гоша, поможешь ты нашему Степе? — Вера с надеждой посмотрела на него.

— Сделаю все, что от меня зависит, но вы должны понимать, что прошло уже несколько лет с тех пор, как я отошел от дел. Люди поменялись. Кого-то уже на свете нет, поэтому я не могу ничего гарантировать.

Говорить о Мелехине и его отношении к Степану он не стал, но решил про себя, что завтра же наведается к профессору домой и попробует еще раз его вразумить. Он возьмет с собой письмо от капитана, а также перескажет то, что узнал от лекаря. Что-то же должно сработать на упертого барана.

Вскоре кухарка вынесла поднос с еще горячими оладушками, творог со сметаной и клюквенный кисель. Яров все внимание уделял только Степану, закидывая вопросами. Ему было интересно абсолютно все: кем были родители знахаря, как они умерли, как прошло детство, какие отношения были с наставником, как он открыл в себе дар духогляда и кто научил его владеть магическими знаками. Если на вопросы о семье и своем наставнике Степан отвечал охотно, то о своем даре говорил скупо. Георгий прекрасно понимал, почему, ведь гонения магов до сих пор продолжаются, хоть и не так неистово, как было несколько десятилетий назад.

— Нам пора, — сказала Вера и первая поднялась с места. — Степе еще готовиться. Завтра утром экзамен. Гоша, мы на тебя надеемся. Ты уж проконтролируй, чтобы хотя бы было все по-честному. Чтобы никто не задвинул Степу, пропихивая своего сынка или чье-то проплаченное чудо.

— О чем ты говоришь? Экзамены честные, — попытался изобразить возмущение Яров.

— Ага, знаю я ваши честные экзамены, — усмехнулась она. — Вон, сыновья у Самохиных — яркое подтверждение. Когда старший поступал, то читал по слогам и писал с ошибками, а его все равно пропихнули. Я уже не говорю о его братьях, которые с трудом школу окончили, но вместе с нашими детьми учились в академии и так же дипломы получили. Да к ним страшно на прием ходить: живым был — ногами вперед вынесут, — возмутилась женщина.

— Права ты, Верочка, — поддержал ее лекарь. — Гоша, мы просто хотим справедливости.

— Будет вам справедливость. Я обещаю, — решительно кивнул Яров и посмотрел на Степана.

Теперь, когда они познакомились поближе, первое впечатление улетучилось. Яров видел перед собой не юнца, а уверенного в себе, спокойного и рассудительного молодого мужчину с невероятно серьезными и честными глазами. К тому же от него исходила такая мощная магическая аура, какую Георгий давно не встречал. Когда-то и его род владел магией, но они сумели заглушить в себе природный дар, чтобы выжить. А этот юноша не собирался этого делать, что тоже вызывало уважение.

Проводив гостей до ворот, Яров смотрел им вслед, пока те не скрылись за поворотом. После этого он вернулся в свое кресло и снова взял в руки журнал, но никак не мог понять то, что читает, ведь мыслями все равно возвращался к Устинову. В конце концов он не выдержал и крикнул конюху, чтобы тот выводил лошадей и запрягал в карету.

— Поеду к Мелехину, — сказал он кухарке, спускаясь с крыльца. — К ужину не жди.