Первая греза цветущего лета

- Уже лучше, ваше величество, - ответила Тильда. – Его величество вовремя вынес меня из дворца, иначе…

- Думаю, стража бы справилась и без него. Ференц, как всегда, слишком рискует, не думая ни о стране, ни об окружающих, - поджала губы королева-мать. – Король, а ведет себя, как мальчишка. Пора бы уже повзрослеть.

Тильда не была с ней согласна, но перечить не стала. Она спрашивала себя, смогла бы кинуться в пламя за Ференцом, и понимала, что не смогла бы. А он сумел. Как? Почему? Она ведь не была ему хорошей женой. О, боги, как же сложно…

За окнами экипажа тянулась столица. Сейчас город спал, многие и не подозревали о пожаре. А ведь это, скорее всего, была очередная попытка убить короля. Тильда вдруг поняла это предельно ясно и вздрогнула. Ей захотелось приказать остановить карету, выбежать туда, в летнюю ночь, но она не могла себе этого позволить. Как говорит Изабелла, поведение, достойное девчонки, не королевы. И она терпела. А город сменился высокими деревьями, удобная дорога – более ухабистой. Карета подскакивала, и пассажиры вздрагивали.

- Ференцу бы следовало заняться дорогами, - пробубнила Изабелла.

- Думаю, сейчас есть дела и поважнее, - откликнулся Алекс. – Брат старается, матушка. Он делает все, что может.

- Ты, как всегда, слишком добр, Александр.

Принц улыбнулся и отвернулся к окну. Они с Ференцом совсем не были похожи, хотя оба одинаково белокурые, голубоглазые. Но какие же разные! Будто ночь и день. Тильда отвела взгляд, вспомнив, что неприлично разглядывать постороннего мужчину. Она смотрела, как там, далеко впереди, появляется силуэт одной из загородных резиденций его величества, поместья Монтери. Тильда еще ни разу здесь не была, и теперь с интересом разглядывала светлые башенки, украшавшие особняк, статуи вдоль главного проезда, вазоны с цветами. Ей нравилось это место. Уже нравилось.

Карета остановилась. Дверца открылась, и королевской семье помогли выйти. Ференц тоже был тут: выслушивал сбивчивое донесение слуги.

- Матушка, комнаты еще не готовы, - обернулся он к матери. – Придется обождать в гостиной.

Королева поджала губы, но ничего не сказала. Ей предложил руку младший сын, в то время как Тильда вложила дрогнувшие пальцы в ладонь Ференца. Он по-прежнему на нее не смотрел. Что она успела сделать? Злится за их вчерашний разговор? Или за минувшую ночь? А вдруг узнал о письме? Письмо! Может, Артур еще не успел отправить его в Илонд? И есть шанс все вернуть? Тильда огляделась. Нет, Донтон не поехал с ними. Вроде бы, должен прибыть утром?

- Кого-то ищете? – холодно поинтересовался Ференц.

- Нет, - ответила она. – Особняк очень красивый, любуюсь.

- А! Ну, любуйтесь, - милостиво «разрешил» король, следуя за провожатыми. Тильда едва успевала за ним, путаясь в подоле платья, но не просила идти помедленнее. Почему-то стало страшно, будто над ними нависла грозовая туча, готовая вот-вот разразиться громом и молниями.

Их проводили в большую гостиную, Ференц подвел Тильду к удобному креслу и выпустил ее руку, а сам направился к двери.

- Куда вы? – спросила Тильда.

Фран не обернулся. Не услышал? Или не захотел слышать? А в комнату уже вошли Изабелла и Александр. Королева недовольно ворчала, что желает отдохнуть, а слуги неповоротливы, и Ференц их распустил. Алекс уговаривал мать, что это не так. Тильда едва слушала их, замирая от страха. Что случилось? Фран догадался о ее симпатии к Артуру? Но как? А если… Она приложила ладонь к губам. Но ведь бред нельзя приравнивать к преступлению. Нельзя ведь? Надо с ним объясниться, сказать…

Что? Что она могла сказать? Может, правду? Об их знакомстве в Илонде, дружбе. Не о своей влюбленности, конечно. И все же…

- Вы так бледны, дорогая невестка, - произнес Александр. – Может, пригласить целителя?

- Не стоит, я в порядке, - тихо ответила королева.

- А может, нам стоит ждать пополнения в семье?

Щеки Тильды вспыхнули.

- Нет. – Она отрицательно замотала головой. – Пока нет.

- Жаль. Вы с Франом красивая пара, у вас были бы милые малыши, - улыбнулся принц, и Тильде вдруг подумалось: да, очень милые. Но этого не случится, потому что… Почему? Она закрыла лицо руками.

- Не расстраивай бедную девочку, Алекс, - попеняла ему Изабелла. – Фран и Тильда женаты уже полгода, а беременности до сих пор нет. Видимо, мой сын не ценит свою супругу.

- Все не так, - пробормотала Тильда.

- Не защищай его! Уж я-то знаю…

И Тильда знала, что вовсе не Фран был тому виной. Надо поговорить и все решить. И забрать у Артура письмо, если он еще его не отправил. А после упасть в ноги мужу и попытаться нащупать ту ниточку, которая все еще может спасти их брак.

- Бедная девочка слишком устала, - сказала Изабелла Александру. – А эти недотепы…

Дверь открылась, прерывая реплику королевы. Слуга доложил, что комнаты готовы, и пригласил пройти за ним. Тильда действительно ощущала себя измотанной. По пути она спросила только, где разместился ее супруг, и узнала, что его величество выбрал комнаты в другом крыле. Она только ниже опустила голову. Хотелось пойти и поблагодарить Ференца прямо сейчас, однако она понимала, что ее муж не захочет слушать. И потом, ему тоже нужно дать возможность отдохнуть. Не только ее жизни сегодня угрожала опасность, но и его также.

- Благодарю, - сказала она слуге на пороге отведенных комнат.

- Для меня честь служить вам, ваше величество, - с поклоном ответил тот и, дождавшись разрешения, удалился.

Тильду уже ждали служанки. Они заохали, заахали, говорили наперебой. Королева махнула рукой, требуя тишины. Ей помогли раздеться, принять ванну и лечь. Затем девушки удалились, и комната погрузилась в полумрак.

Тильда вспоминала все дни в Лиммере, начиная со своей свадьбы. Сейчас казалось, что последние полгода были сном, в котором она, девушка, вырванная из дома ради свадьбы с врагом, запуталась, словно заблудилась в тумане. А когда вышла, оказалось, что возвращаться ей было некуда. Тильда тихо рассмеялась. А ведь Артур даже не посмотрел на нее там, в дворцовом парке. Не спросил, как она. И дело было не в присутствии Ференца. Она просто обманулась. Видела то, чего не было на самом деле. Арт жалел ее, сочувствовал ей. Он был добрым, вот и не отталкивал, чувствуя, как ей одиноко. А может, это было просто его задание от отца? Как разобраться? По всему выходило, что никак.

Королева заставила себя закрыть глаза. Надо поспать. Только там, во дворце, она тоже уснула, а проснулась на пороге гибели. И сейчас было страшно, что кошмар повторится. Так жутко! Тильда всхлипнула, размазала по щекам глупые слезы, поднялась и накинула шаль, принесенную служанками. Потом одумалась: в одной сорочке по всему особняку… Снова легла, прямо в шали, и опять закрыла глаза. Во что превратилась ее жизнь? В пустоту. Без цели, без смысла, без истинных чувств, потому что…

Тильде вспомнился скользнувший по ней взгляд Артура. Так не смотрит влюбленный мужчина на чудом не погибшую пару. А влюбленный… Наверное, выносит из огня, как Фран. Нет, королева не питала иллюзий по поводу чувств супруга, но его поступок никак не желал укладываться в голове. Он не подходил к тому, что она знала о Ференце, что думала о нем. Выбивался из ряда ее представлений, и как теперь согласовать два совершенно не совпадающих образа? Кто бы рассказал…

Утром Тильда проснулась от кошмара. Закричала, забилась. В комнату вбежала сонная фрейлина, кинулась к ней, но королева приказала ей немедленно выйти, уткнулась лицом в подушку и разрыдалась. Слезы катились градом, капали так безнадежно, будто в уголках глаз кто-то открыл краны. А все потому, что там, во сне, Ференц не захотел ее спасать, развернулся и ушел. Тильда зря протягивала к нему руки и молила о помощи. Муж не желал слушать. Лишь обернулся на пороге и сказал:

- Ты мне больше не нужна. Возвращайся в Илонд.

А проснувшись, королева вспомнила о своем письме и поняла, что шансы вернуться в Илонд действительно есть, только она больше этого не желает. А чего желает? Уже не знает и сама.

ГЛАВА 3

Ференц совсем не спал в эту ночь. Более того, он даже не ложился. Слишком реальность напоминала дурной сон, в котором он не мог найти выхода из западни самых близких людей. Он стоял у окна и смотрел, как разгорается рассвет. Прекрасное, завораживающее зрелище, которое обычно заставляло верить в лучшее. А сегодня почему-то казалось, что верить больше не во что. Нет ничего, за что все еще стоило бы бороться. И даже чесались руки подписать отречение, уехать к бабушке на самую окраину Лиммера и забыть о столице, ответственности за чужие жизни, борьбе за власть, которая, по сути, ему не нужна. Но Фран не мог так поступить. Он был королем. Наследником своего отца. Всегда знал, что наступит день, когда он примет ответственность за Лиммер, каждого его жителя. И теперь не мог отступиться. Ну и что, что один… Один не ноль. Может, это даже к лучшему.

Ференц отошел от окна и сел в кресло. Еще ночью ему на стол легли отчеты о пожаре и письма, которые не застали его величество в столице. Сначала Фран просмотрел отчеты. Пожарные маги определили вещество, с помощью которого подожгли дворец. Это действительно была самая простая смесь на основе масла. Она отлично горела и могла быть изготовлена кем угодно. Ничего… Если бы не охрана, сегодня бы колокола звонили траур по королю. Надо наградить парнишек, они сделали все, что могли.

Король потер лоб. Голова казалась воистину чугунной. Теперь письма… Одно из них было от дражайшего тестя. Тот благодарил за поздравления с юбилеем и выражал обеспокоенность усилением войск Лиммера на границе. Старый лицемер!

Ференц отбросил письмо. Война? Не успокоятся, будет им война. Только как же не хотелось нового кровопролития! Это ведь снова загубленные жизни. Тысячи, тысячи… Однако кого может потерять сам Фран? Никого. Его друзья и так мертвы. Умерли по его вине, и он никогда об этом не забывал. Может, поэтому и не подпускал к себе никого. Не желал видеть новых смертников. А Донтон… Ференц поджал губы. Донтон, кажется, заигрался в шпиона Илонда и забыл, что его родина Лиммер. Но на Донтона Фран пусть и злился, однако не обижался. А вот по поводу Тильды уже принял решение…

Совсем рассвело. От завтрака король отказался. Ничего не хотелось. Он чувствовал себя выжженным, как его дворец. Так глупо… Неужели где-то в его самообладании все-таки прошла трещина? И как теперь от нее избавиться? Потому что его слабостью сразу же воспользуются, разовьют, разрушат.

В двери снова постучали. Ференц собирался уже разразиться бранью, однако его побеспокоили не слуги, а тот, кого он недавно вспоминал. Артур Донтон. Явился, герой-любовник. Фран тихо засмеялся. Брови Арта удивленно взметнулись вверх.

- Ты в порядке? – настороженно спросил он.

- Не дождешься, - ответил король, кивком указывая на свободное кресло. – Что-то ты рано явился.

- Собрал вещи, отдохнул немного и приехал. Ты обещал позвать прислугу, чтобы я мог всех допросить.

- Да, сделаю, - кивнул Ференц. – Позавтракаешь со мной?

- Почему нет? Дома не успел.

По одному сигналу короля в малой столовой бросились накрывать на стол. За завтраком Фран не проронил ни слова, то и дело замечая, как встревожено на него глядит Артур. Видимо, решил, что его величество на грани того, чтобы лишиться рассудка. Зря, Ференца так просто не возьмешь. Наконец, с едой было покончено, и они вернулись в гостиную. Король уже собирался было отдать приказ собрать в коридоре всю прислугу – допрашивать их он точно будет вместе с Артуром – но Донтон вдруг спросил:

- Что с тобой? Ты сам не свой со вчерашнего дня.

И очень захотелось ответить правду. Даже язык зачесался.

- Узнал, что в принципе никому не могу доверять, - резко ответил Ференц. – Потому что люди, которых я считаю близкими, врут в глаза.

Артур, кажется, понял, потому что как-то побледнел.

- Фран…

- Плевать, - отчеканил король. – Нравится моя жена? Дарю, забирай. Только ее папе сам объяснишь все…

- Фран! – теперь уже голос Донтона звучал возмущенно. – Тильда не вещь…

- Это единственное, что тебя останавливает?

- Да! То есть, нет. Между мной и твоей супругой ничего нет. Кажется, я уже говорил тебе об этом.

- Да неужели? – Злость снова подняла голову, и Ференц сжал кулаки. – Тогда почему, едва открыв глаза после пожара, она зовет тебя?

Артур закусил губу. Впервые Ференц видел, чтобы тот занервничал.

- Мы с ней были дружны в Илонде, - сказал он. – Но между нами ничего нет, слышишь? И все твои подозрения беспочвенны. А почему она звала меня… Потому что я ее друг. Единственный человек, который связывает ее с родиной, и Тильда цепляется за меня, потому что ей одиноко. Ты ведь сам попросил восстановить эту связь, разве нет?

- Получается, я во всем виноват?

- Я этого не говорил!

- Тогда что за намеки? Я просил выяснить, не шпионка ли моя жена, а не тащить ее в свою постель.

- Хватит говорить ерунду! – Артур резко поднялся из-за стола. – Не стоит впутывать меня в свои семейные проблемы. Если сам не можешь найти с Тильдой общий язык, я в этом не виноват. Да и она, я думаю, тоже. Все можно понять, Фран. У тебя нет времени сейчас отвлекаться на что-то, но Тильде нужно твое внимание. Она по-прежнему чувствует себя в Лиммере чужой. А потом ты удивляешься, что она тянется к единственному хорошо знакомому человеку. Мы шесть лет общались с ней в Илонде, были друзьями. Может, на тот момент чуть больше, чем друзьями, но и мне нужно было за кого-то держаться. И все же повторюсь: между нами ничего не было. Несколько совместных прогулок еще до вашего брака – не повод обвинять девушку. А ты видишь врагов там, где их нет. Так не должно быть, Ференц.

Фран посмотрел на него внимательно и рассмеялся. Право же, слушать доводы Донтона было смешно. Арт пылал таким праведным гневом, что сейчас казался посланником Лимы. Глупый-глупый Арти. Слишком правильный для этой страны. Ференц и сам долго выжигал из себя эту «правильность». Потому что иначе сожрут. Почему придворные тянутся за Александром? Потому что у Алекса сотня масок, для каждого своя. И они рады обманываться, хлопать в ладоши, приветствуя свои иллюзии. И неудобен им Ференц, который не идет на поводу, ни с кем не советуется, никому не заглядывает в рот. Наверное, за это и придется заплатить головой.

- Фран? – Артур, кажется, и вовсе забеспокоился из-за этого смеха. – Послушай, я больше не подойду к Тильде, даю слово. Насчет ее шпионажа мы все выяснили. Но ты… Тебе стоит отдохнуть, наверное.

- Мне стоит застрелиться, - выпалил король и снова рассмеялся. – Вот увидишь, всей стране станет легче жить. А теперь присаживайся, я прикажу позвать всю прислугу, которая приехала со мной из дворца.

- А есть те, кто не приехал? – прищурился Арт.

- Дворец тоже нужно отмыть, отчистить. Но те, кто служил в моем крыле, здесь, и сейчас мы сможем с ними побеседовать.

- Я предпочел бы поговорить с ними наедине, - ответил упрямый Донтон.

- А я не спрашиваю, что бы ты предпочел. Или ты тоже хочешь занять мое место? Нет? Значит, не перечь.

И Ференц позвонил в колокольчик. Он приказал явившемуся камердинеру собрать всю дворцовую прислугу в коридоре, и тот удалился. Фран же занял кресло в центре гостиной, приготовившись ждать. Затем вспомнил, что за сердечными переживаниями забыл, зачем вообще отправил вчера Донтона прочь из дворца.

- Кстати, ты поговорил с Бойлзом? – спросил он.

- Поговорил, - ответил Арт. – Сам он пока на службу возвращаться не собирается, но если в академии снова сменится ректор, обещал подумать. А по поводу тех, кто мог бы составить костяк твоей охраны, посоветовал обратиться к моим бывшим однокурсникам. Поможешь их отыскать?

- Подашь список – помогу, - Ференц пожал плечами. – Только вряд ли они согласятся.

- Из-за той истории, в результате которой я застрял в Илонде? – спросил Артур, глядя слишком пристально.

- Из-за нее, - согласился король. – Не каждый готов платить своей головой. Война окончена, и выжившим хочется жить.

- И все же…

- Разбирайся сам, Донтон! – резко перебил его Ференц. – А сейчас займись прислугой, у меня не так много свободного времени, а я тоже хочу услышать, что они скажут.

Всего с королем из столичного дворца приехало тридцать слуг и служанок. А Ференц этим утром ждал еще и приезда советников, и ему меньше всего хотелось пару часов сидеть тут, но… Это было необходимо. Речь шла даже не о нем, а о Тильде. До этого все атаки были направлены лично на Франа. Он к ним привык, успешно их предотвращал. Утомительно, да, но пока не смертельно. А сейчас впервые кто-то решил избавить его от жены. Может, покушение организовал кто-то другой? Кто-то, не имевший к нему отношения ранее? Фран давно начал подозревать, что против него ведет игру не один человек. Алекс и Илонд? Король решил пожертвовать дочерью?

Слуги входили по одному, прятали глаза, боялись. Допрос вел Донтон, Ференц лишь присутствовал. Но при этом он слушал, и слушал очень внимательно.

- Я ничего не видела, - лепетала молоденькая служанка королевы, а глазенки-то бегали! Видимо, это заметил не только Ференц, потому что Арт спросил:

- А вы в тот момент находились в комнатах ее величества?

- Д-да, - запинаясь, ответила девушка.

- Тогда почему не разбудили королеву, почувствовав запах дыма? Почему допустили риск для ее жизни?

Девушка вдруг всхлипнула и закрыла лицо руками.

- Скажите правду, и я дарую вам помилование, - впервые за все утро вмешался Ференц.

Служанка посмотрела на него большими от страха глазами.

- Я ушла на свидание, - шепотом сказала она. – Ее величество спит крепко, никогда не зовет нас ночью. Да и фрейлина там дежурила…

- И когда вернулись?

- Сразу, как запах дыма почувствовала. – Девушку заметно трясло. – И когда бежала назад, видела мужчину. Он шел очень быстро от комнат королевы.

- Как он выглядел? – спросил Артур.

- Высокий, темноволосый, - ответила та. – Волосы длинные, и лицо такое… странное. Будто неместное.

Артур и Ференц обменялись взглядами. Похоже, о личных спорах придется забыть. У них появился подозреваемый.

- Сможете помочь королевскому художнику написать его портрет? – поинтересовался Ференц.

Девушка отчаянно закивала. Кажется, она уже была готова на все, лишь бы ее отпустили и не казнили.