Страница 6 из 9
— Почему? — насторожилась я.
— Не знаю. Наверное, теперь все дома подобного типа будут навевать не самые хорошие мысли, — пожал он плечами.
Продолжить разговор мы не успели — в дверях появился маркиз Авертас. За прошедшее время он ничуть не изменился. Высокий, широкоплечий, с большим орлиным носом и маленькими прищуренными глазками, но широкой, располагающей к себе улыбкой.
— Полли! — всплеснул он руками. — Девочка моя! Я думал, ты уехала из столицы.
— Здравствуйте, месье Авертас, — шагнула я навстречу.
— Можешь называть меня, как и прежде, — дядя Раймон.
Я улыбнулась. Маркиз всегда напоминал мне о папе. Он крепко меня обнял, будто не веря, что видит перед собой.
— А кто же твой юный друг? — обратил взгляд на Фила.
— Это — Филипп Вейран, — почти шепотом ответила я.
Дядя Раймон тут же нахмурился, а Фил отвел взгляд. Конечно, он не стыдился своего имени. Скорее уж того, что теперь оно вне закона.
— Значит, юный Вейран, да? — хмыкнул маркиз. — Присаживайтесь, молодые люди. Поговорим.
Мы чинно расположились на диванчике, а маркиз сел напротив в большое кресло.
— Я слушаю тебя, Полина, — сказал он, а я так растерялась, что не знала, с чего начать.
— Дядя Раймон, — пыталась подобрать слова, — вы знаете, в каком положении я оказалась. И в каком положении оказался Филипп. Нам нужна ваша помощь. Мне больше не к кому пойти. Мать хотела увезти меня, но речь идет о моем женихе, и я не оставлю Анри.
— Ты вся в отца, Полина, — вздохнул Раймон. — Такая же упрямая. Я бы посоветовал тебе послушаться мадам Кристину и уехать из столицы. Но ты ведь не согласишься?
— Нет. — Я качнула головой.
— Какой же именно помощи ты от меня ждешь?
— Мне нужен защитник для Анри, — ответила я. — И возможно, вы знаете, где можно надежно укрыться на время.
— Защитник? — Маркиз пожевал черный ус. — Милая моя девочка, ни один защитник в Альсенбурге, если только он в трезвом уме и здравой памяти, не возьмется за дело твоего жениха. Речь идет не о рядовом преступлении, а об убийстве светлого магистра. Прежде всего, это ставит под удар всю Гарандию. Пока магистров двое, мы ослаблены перед врагами.
— Но Анри — не убийца!
— Откуда тебе знать?
Повисло молчание. В наступившей тишине голос Филиппа прозвучал особенно резко:
— Идем, Полли. Здесь тебе не помогут. Будем действовать сами.
— А вы бы помолчали, молодой человек, — рыкнул маркиз. — Не в вашем положении показывать гордость.
— В каком положении? — Филипп чуть приподнял брови. — Если вы о том, что меня хотят арестовать, так пусть сначала найдут.
— И этот весь в отца, — пробормотал Раймон. — И все-таки с защитником я вам не помогу. Но могу помочь с убежищем. Скажите, где вас искать. Я подыщу надежную квартирку.
Говорить не хотелось — я не могла настолько доверять маркизу Раймону. Он это заметил и улыбнулся.
— Полина, дитя мое, я видел, как ты росла, и глубоко уважал твоего отца. Поверь, мне ни к чему выдавать вас законникам. Пусть ищут сами, право слово. Тем более что ты уж точно не имеешь отношения к убийству магистра, как и твой юный друг. Но я не хочу, чтобы ты попала в какую-нибудь ловушку. Поэтому, если хочешь, я дам магическую клятву, что никому не раскрою твоего убежища.
— Не надо. — Почувствовала, как заалели щеки. — Я вам верю. Мы остановились на улице Восьми королев. Там постоялый двор, его найти несложно.
— Хорошо, в ближайшие дни жди новостей.
— И, дядя Раймон… не могли бы вы узнать, как продвигается следствие по делу Анри? Хоть что-то!
— Я попытаюсь, — пообещал маркиз. — Будем держаться вместе.
— Спасибо!
Мы попрощались и заторопились в обратный путь. Филипп хмурился и молчал. Он быстро шагал рядом, заложив руки в карманы жилета, и оставалось только представить, что творится в его голове. Я тоже чувствовала себя неуютно. Хотелось верить дяде Раймону. Хотелось, но до конца не могла.
— У меня есть идея, — вдруг заговорил Фил. — А что, если нам поискать комнатушку в домах напротив постоялого двора? Можно будет заглядывать туда время от времени, не появится ли сообщение от маркиза.
— Думаешь, он нас выдаст?
Филипп кивнул, и я была с ним согласна. Мне все чаще казалось, что выхода нет. Что нас загнали в угол. Но в словах Филиппа был смысл. Вот только начинало темнеть, и эту ночь в любом случае придется провести на постоялом дворе. Поэтому, как только мы вернулись в еще необжитую комнатушку, Фил тут же опустился на колени перед дверью. Что он пытался сделать, я не знала — как и любая светлая, я была далека от темной магии, но Фил выглядел так сосредоточенно, что это казалось бы смешным, если бы не опасность, которая нависла над нашими головами.
— Что ты делаешь? — наконец не выдержала я.
— Растягиваю сеть. Если ее коснется посторонняя магия, будет маленький взрыв.
— Знаешь, давай продолжим после ужина. Я умираю с голоду, — призналась честно.
— Давай. — Фил нехотя согласился и потащился за мной в общий зал. Там играла музыка — какие-то уличные бродяги так хорошо пели под гитарный аккомпанемент, что я даже заслушалась. Подавальщица поставила перед нами тарелки с жарким и овощами, а так же кувшин с компотом. Фил покосился на еду — и взялся за ложку. Приборами здесь не баловали.
— И все-таки, где нам искать защитника? — задумчиво сказал он.
— Боюсь, что все будет так, как и сказал дядя Раймон. За дело никто не возьмется, — ответила я.
— Кхм-кхм, — вдруг послышалось за спиной. — Прошу прощения, господа, но, кажется, вы сказали — защитника?
Я обернулась. За спиной стоял парень лет двадцати двух с физиономией уличного пройдохи. Невысокий, с густыми каштановыми волосами и редкими забавными веснушками на носу.
— Да, — ответил Фил, смерив парня таким взглядом, будто хотел заглянуть под кожу.
— Тогда я — к вашим услугам. — Наш собеседник, не спрашивая, подвинул стул и сел за наш стол.
— Вы — защитник? — не особо поверила я.
— Он самый. Пьер. Пьер Лафир. Диплом показать? Новенький, только выдали.
И перед нами на стол лег самый настоящий диплом школы защитников. С печатью, подписью директора — и тройками по всем предметам. Мы с Филиппом переглянулись — и я тихонько захихикала, а Фил отвернулся.
— Боюсь, вы не сможете нам помочь, месье Лафир, — сказала я. — У нас очень сложное дело.
— Сложные дела — это мой конек! — Лафир заулыбался во весь рот и придвинул к себе тарелку с овощами. — Не смотрите, что диплом новенький, опыта у меня ого-го! У меня есть стопка рекомендаций. Доедайте — и пойдем в вашу комнату, покажу.
— Ну, хорошо, — неожиданно согласился Фил. Видимо, ему, как и мне, нетерпелось увидеть эти рекомендации.
Мы быстро расправились с ужином, в чем Лафир с удовольствием нам помог, и поднялись на второй этаж. Наверное, Лафир был первым человеком за последние дни, от кого не ощущалось опасности. Всю дорогу до комнаты он расписывал свои достоинства как защитника, а стоило закрыться двери, как перед нами на стол легла увесистая стопка писем.
— Рекомендация, — прочитал Фил, — от жителей деревни Большие Оглобли в количестве десяти человек выдана Пьеру Лафиру в благодарность за быстрое и качественное расследование пропажи козы Долорес и возвращение ее хозяйке.
— А эта, — я потянулась за вторым письмом, — выдана месье Лафиру от вдовы Иртены Фави за изгнание призрака почившего мужа.
— Выдана месье Лафиру мадам Карлитой Фальсоне, — зачитал Филипп, едва сдерживая веселье, и уже за одну его слабую улыбку я была благодарна. — Подчеркивается, что месье Лафир проявил чудеса храбрости в погоне за вором, укравшим… невинность мадам Фальсоне?
И Филипп забавно покраснел, а я рассмеялась.
— Достаточно, — махнула рукой. — Простите, господин Лафир, но наше дело настолько серьезное, что вряд ли вы захотите за него браться. А если и захотите, толка не будет.
— Что вы говорите, мадемуазель! — Лафир солнечно улыбнулся. — Чем сложнее, тем лучше. Выкладывайте, обговорим условия.
Мы с Филом переглянулись. С другой стороны, это пусть какой-то, но шанс. Шанс на то, что у Анри будет защита на суде.
— Хорошо, — решилась я. — Речь идет о деле графа Анри Вейрана.
— Ничего себе! — присвистнул Пьер. — А вы кем ему приходитесь?
— Я — его невеста.
О Филе решила промолчать. Слишком уж дорого ценится его голова, и бедный выпускник школы защитников может польститься на легкую прибыль.
— Невеста, значит. — Пьер мигом стал серьезным. — Я, как и все остальные, слышал об обвинении, предъявленном графу Вейрану. Но не знаю деталей.
— Нам они тоже не известны, — ответила я. — Только то, что моего жениха обвиняют в убийстве магистра света, а он этого не совершал.
— Вы уверены?
— Целиком и полностью.
Пьер удивленно присвистнул.
— Что ж, — взъерошил он и без того растрепанные волосы, — я готов взяться за ваше дело. Тем более, как я слышал, первое слушание будет уже через два дня.
— Да, — кивнула я.
— Сразу скажу, возьму недорого, потому что шансы невелики. Три золотых меня устроят. И еще мне нужно письменное подтверждение от кого-то из родственников, что я обладаю полномочиями вести это дело.
— Я напишу, — откликнулся Филипп. — Я его брат.
Вот кто его за язык тянул? Но Пьер Лафир только серьезно кивнул.
— Слушайте, — вдруг просияло его лицо, — а вам, случайно, жилье не нужно? У меня есть замечательная комната! Заходи и живи.
— Как далеко? — спросила я, хоть душу и грызли подозрения.
— Да напротив! Я сюда каждый день обедать или ужинать прихожу, потому что сам не силен в стряпне. Так как? Переберетесь? Два медяка в день, мне много не надо.
— Идет, — кивнула я.
Мне даже было все равно, что за комната у Лафира. Мы ведь все равно собирались уйти с постоялого двора. А если будем жить почти напротив, то сможем узнавать, нет ли вестей от дяди Раймона.
— Отлично! — протянул мне руку Пьер и крепко пожал ладонь. Затем протянул руку Филу. — Берите вещи, господа. Будем праздновать новоселье. А еще у меня есть вопросы — где-то с десяток. Или с сотню. Да не пугайтесь так, идем.
И увлек нас за собой. Может, и не стоило доверять случайному знакомому. Но так уж вышло, что говорить о доверии близким людям не приходилось, а Пьер Лафир, хоть и казался пройдохой, тем не менее располагал к себе. И я верила, что у него есть шанс нам помочь.
Глава 7
Позднее я часто спрашивала себя, почему решила довериться совершенно незнакомому человеку, учитывая, что близкие люди вдруг оказались такими чужими. И находила один ответ — не знаю. Я не знала, что заставило меня пойти за Пьером Лафиром. Не знала и того, почему вдруг решила поделиться с ним тайной. А еще более странным оказалось то, что и Филипп доверился ему. Пьер обладал особой магией личности — как иначе объяснить то, что мы перешли через дорогу и вошли в дом напротив, хотя полчаса назад таились от всех на свете и старались защитить магически комнату постоялого двора.
— Особых удобств у меня нет, — вещал Пьер по дороге. — Но уборная имеется, и ванная тоже. Горячая вода, правда, только с помощью бытовых заклинаний. Сами понимаете, это дело недешевое. Что еще? Ах да. Комнат всего две. Одна моя, одна ваша. Но во второй есть кровать и диванчик, поделитесь. А мне в гостиной будет удобнее, я давно там пообвыкся — стол, шкаф, все, что нужно для работы.
Я начала терять нить повествования. Филипп и вовсе зевал на ходу. Его странным образом успокаивала эта болтовня. Мы поднялись по старой скрипучей лестнице мимо покосившихся дверей, добрались до верхнего этажа, и Пьер прикоснулся к точно такой же двери, как и предыдущие. Видимо, замок был магическим. Уже хорошо. Я в теории знала, как создать подобное, но на практике пока не пробовала.
— Коснитесь дверной ручки, — потребовал Пьер, — я представлю вас духу дома.
Мы с Филиппом переглянулись. Ситуация казалась все более абсурдной, но просьбу мы выполнили. Пьер произнес заклинание — и на мгновение ручка вспыхнула золотом.
— Готово, — радостно сказал он. — Теперь вы сможете входить и выходить из дома в любое удобное время. Учтите, если решите привести гостей — не получится. Попытаются войти — останутся без рук.
Как мило! Я начинала смотреть на Пьера другими глазами. Все-таки надо быть очень сильным магом, чтобы создать для дома духа-хранителя и наделить его такими полномочиями.
Внутри оказалось светло и чисто. Светильники зажглись, стоило переступить порог. Две маленькие комнатушки, узкий коридорчик, кухонька, ванная и уборная. Не та обстановка, к которой мы привыкли, но лучше, чем на постоялом дворе.
— Вот спальня. — Пьер толкнул дальнюю дверь.
Как диван и кровать втиснулись в такую маленькую комнатку — это вопрос. Но втиснулись, а с ними — шкафчик и пара стульев. Ничего, главное, что здесь более безопасно, чем где-либо еще.
— Можете оставить вещи — и жду вас в гостиной, у меня есть вопросы по делу, — сообщил Пьер.
Больше всего на свете хотелось спать, но времени оставалось все меньше и меньше, поэтому мы оставили в шкафу скудное имущество и спустя минут десять уже сидели на старом скрипучем диване. Сам хозяин квартиры занял место за столом, махнул рукой — и перо взмыло над свитком.
— Рассказывайте все, что знаете, — потребовал он.
Увы, рассказ вышел скудным. Да, Анри был на службе. Да, все считают его убийцей, но это не может быть правдой. Почему напали на его родственников? Откуда нам знать? Мог ли Анри вмешаться в чужие дела? Мог, конечно. Вмешаться, но не убить. Пьер спрашивал и спрашивал. Филипп клевал носом. Закончилось все тем, что он уснул, откинув голову на спинку дивана. А Пьер вдруг взглянул на меня так пристально, будто хотел увидеть, что у меня там, внутри.
— Скажите-ка, Полина, — уж простите за неофициальный тон, на что вы готовы, чтобы вернуть жениха? — спросил он.
— На все, — ответила я.
— И забраться со мной в башню света?
