— ЛИНА! — закричала она, протягивая руки.
Девочка оживилась при виде матери, потянулась к ней. Стёпа передал малышку женщине, та прижала дочь к груди и разрыдалась от облегчения.
— Нашлись, господи, нашлись, — прошептала она, глядя на нас сквозь слёзы. — Спасибо, что спасли мою маму и дочку.
Парень смущённо отмахнулся и вернулся к нам. Его лицо светилось удовлетворением.
— Стёпа, — сказал я, поворачивая Афину. — Скоро вернусь.
— Куда ты? — встревожился он.
— Догадайся с трёх раз.
Его лицо потемнело, а копьё в руках сжалось крепче.
— Что с тобой?
— Да ничего, — буркнул Стёпа, отводя взгляд. — Просто… бесит, что ты вечно в гуще событий, а я где-то сзади.
— Что?! — рявкнул я. — Ты видел, что там творилось! Что ты там вообще делал? Тебе мощно повезло, что живой.
— Чего орёшь? А что я должен был делать? — вспылил он, поворачиваясь ко мне. — Смотреть, как старуха с маленькой девочкой под завалом задыхается? Ждать, пока кто-то из Мастеров соизволит им помочь?
В его глазах горела смесь обиды и отчаянной решимости.
— Я не трус, Макс! — продолжил он. — Да, у меня нет магических зверей. Да, я не Зверолов и не Мастер! Но у меня есть руки, есть мозги, и лучше я попытаюсь кого-то спасти, чем убегу как последний трус!
Я внимательно посмотрел на него — на сжатые кулаки, на упрямо поднятый подбородок, на копьё в руках. Парень был напуган, но…
И тут я понял. Он же не просто хотел помочь. Он хотел доказать себе и всем остальным, что его жизнь имеет значение.
Даже без татуировок на руках.
— Хорошо, понимаю, — сказал после долгой паузы. — Но здесь ты нужнее, Стёпка.
Он секунду смотрел на меня, потом кивнул, его плечи расправились.
— А где Барут?
— Не знаю, — вздохнул он. — Когда началось, мы потеряли друг друга из виду.
— Понял. Скоро вернусь, не уходи отсюда, — я кивнул и отдал кошке приказ.
Афина рванула с места, оставив позади убежище с беженцами. Рыси бежали рядом, их серебристая шерсть мелькала в сумерках. Красавчик притих, чувствуя моё беспокойство.
Нельзя оставлять оборону, моя стая действительно могла помочь, она только что это доказала.
Но по мере приближения к месту битвы я начал замечать, что звуки сражения постепенно стихали.
Рёв магических зверей смолк. Крики людей прекратились. Звон оружия утих.
Даже треск пожаров как-то приглушился.
Чем ближе мы подбирались к стене, тем более зловещей казалась эта внезапная тишина. Где должны были греметь последние схватки, где защитники добивали прорвавшихся тварей — там царило молчание, нарушаемое лишь потрескиванием догорающих зданий.
Я погнал Афину быстрее, сердце колотилось от дурных предчувствий.
Мы свернули за угол, и передо мной открылся вид на место прорыва стены.
Я резко прижал ладони к шее Афины, останавливая кошку, и уставился на невероятную картину.
Там, где ещё недавно бушевала кровавая резня, где орда магических зверей рвала в клочья защитников города, теперь стояли живые и невредимые люди.
Всеволод, опираясь на меч, разговаривал с группой Мастеров. Никита и Роман стояли рядом с ним, их броня была покрыта пылью и кровью, но сами они выглядели целыми. Ещё десяток Звероловов и Мастеров расположились неподалёку, кто-то перевязывал раны, кто-то приводил в порядок оружие.
Их питомцы отдыхали рядом — огромный волк Всеволода, каменная ящерица с отрастающими шипами, несколько птиц, чьи перья всё ещё дымились от огненной магии.
Пришло подкрепление, и многие выжили.
Фух. Неужели всё?
Я огляделся, пытаясь понять, что произошло. Пролом в стене зиял чёрной дырой. Мостовая была усеяна телами людей и магических тварей. Десятки, сотни мёртвых зверей лежали в самых разных позах. Волки с перерезанными глотками, медведи с проломленными черепами, змееподобные существа, разрубленные пополам.
Кровь текла ручьями между каменными плитами, окрашивая их в тёмно-красный цвет. Запах был ужасающим.
Всеволод заметил меня и поднял руку. На его лице — только лёгкая усталость.
Я подъехал ближе, всё ещё не веря глазам.
— Что здесь произошло? — спросил, соскакивая с Афины. — Где все звери? Я видел, как сотни тварей прорвались через пролом!
Всеволод нахмурился, обменявшись взглядами с другими Мастерами.
— Странная история, — медленно произнёс он. — Они внезапно перестали прибывать. Мы всех перебили.
— Перестали? — не понял я.
— Первые минуты были тяжёлыми, — согласился Никита, подходя ближе. — Тут действительно было жарко, мы вовремя подоспели. Но потом… — он развёл руками. — Новые волны просто прекратились. Мы добили тех, кто прорвался, но подкреплений больше не было.
Роман кивнул:
— Всё равно это самая сильная атака за последние два года. Лет пять назад твари посильнее были, но и ворота тогда не пробили.
Я смотрел на мёртвые тела разбросанных по мостовой тварей и пытался понять логику происходящего. Масштабная, скоординированная атака на Драконий Камень, прорыв укреплений — и внезапное прекращение в самый разгар сражения?
— А другие ворота?
— То же самое, — ответил Всеволод. — Везде одна картина — поток атакующих иссяк. Там обошлось без прорывов.
Ничего не пойму. В чём логика этого чёртового Раскола? И даже местные не знают ответ!
Мастер прошёл к пролому в стене, нагнулся к одному из чёрных корней, торчащих из-под земли. Его лицо помрачнело.
— Рома, — позвал Всеволод, не отрывая взгляда от корня. — Посмотри-ка на это.
Я тоже подошел ближе, как и остальные. Всеволод указал на срез корня, там, где он был перерублен мечом.
— Вот почему в этот раз ворота пробили, — его голос стал жёстким.
Холод пробежал по спине.
— Кто-то посадил чёртово семя разрушения. Заставил прорасти именно здесь. — Всеволод выпрямился, и в его глазах зажглась тревога. — Это дело рук человека.
Глава 4
На следующее утро я с парнями сидел на деревянной лавке возле таверны, пытаясь осмыслить вчерашние события.
Драконий Камень постепенно приходил в себя после атаки — по улицам сновали рабочие, чинившие повреждения, стража зачем-то патрулировала удвоенными нарядами, а торговцы осторожно возвращались к своим делам. Но в воздухе всё ещё висело напряжение, словно город ждал новых неприятностей.
Рядом со мной лежала Афина, её массивная туша растянулась на солнечном пятне. Кошка дремала, но одно ухо было настороже — хищные инстинкты не давали полностью расслабиться даже в безопасном месте. Красавчик устроился у неё между лопаток, свернувшись клубочком в густой шерсти.
Близнецы почему-то любили находиться в ядре больше, чем в реальном мире. Я не настаивал.
— Вчера было… жутко, — произнёс сидящий рядом с Барутом Стёпа. — Я до сих пор вижу эти красные глаза. И этот треск, когда рысь разорвала летуна пополам, бр-р-р-р. А сегодня, посмотрите. Пф, будто ничего этого не было. Солнце светит даже, приснилось нам, что ли?
— Молодец, — кивнул я, глядя на парня с искренним уважением. — Не каждый решится на то, что сделал ты.
Стёпка вздрогнул и покачал головой:
— Парни, когда я увидел ту бабку и девочку… Не знаю… Даже подумать не успел. Вытащил их, подобрал копьё, а там и ты подоспел. Честно сказать, когда всё закончилось, меня трясло полчаса.
Барут, сидевший напротив, мрачно уставился на нас. Его обычная жизнерадостность куда-то испарилась.
— За год учёбы здесь ничего подобного не случалось, — глухо сказал он. — Мелкие стычки на границах — да, про это слышал. Но чтобы они прорвали стену самой столицы…
— Такое впервые, да? — спросил я.
— Я когда Стёпку из вида потерял, меня сразу стража в какое-то здание запихнула. Так вот, там какие-то учёные сидели. И всё трещали про активности в Расколе, — горько усмехнулся Барут. — Говорят, что периодически магические звери сбиваются в орды и пытаются расширить территорию. Естественный процесс, мол. И все так думают. Не знаю, мне как-то не по себе от мысли, что это нормально.
Я покачал головой:
— Да вот нет, что-то тут не так. Кто-то специально посадил то семя разрушения. Всеволод чётко сказал, это сделал человек. То есть кто-то либо знал, что будет прорыв, либо он же его и устроил.
Стёпа побледнел ещё больше:
— Но зачем? Какой смысл устраивать такую резню? Нападать на город?
— Не знаю, — честно признался я. — Может, отвлечение. Может, проверка обороны. Одно ясно, ответа тут мы не найдём. Он там, где-то в глубине лесов. И сила там бешеная.
Барут наклонился вперёд, понизив голос до шёпота:
— А что насчёт того друида, о котором рассказывал Ефим? Его ведь можно сравнить с глубинными ходоками, да? Или нет? Если он не хотел, чтобы Звероловы ходили в зону максимальной опасности, может атаку планировал он? Всё это время?
Ещё и Эрика… Она называла себя одной из «Семёрки Друидов».
— Скорее нет, — осторожно предположил я. — Ведь атаки длятся столетиями.
— Вдруг он бессмертный? — фыркнул Стёпка.
Барут потянулся погладить Афину, но кошка мгновенно подняла голову, её глаза сверкнули предупреждением. Она не зарычала, не оскалила клыки — просто посмотрела на него с холодной отчуждённостью хищника.
Парень замер, рука зависла в воздухе. На его лице мелькнула боль — он узнал этот взгляд. Именно так Афина смотрела на него на той дуэли с Виолой.
— Она всё ещё не простила меня, — тихо сказал он, медленно убирая руку.
Афина равнодушно опустила голову обратно на лапы, давая понять, что разговор окончен. Для неё Барут был частью прошлого, не более того.
— Прости, — пробормотал парень. — Знаю, что не имею права… Просто привычка.
— Всё нормально, — ответил я, положив руку на спину кошки. — Она выбрала свой путь. Дай ей время, девочка очень гордая.
Афина довольно мурлыкнула под моей ладонью, не открывая глаз.
— Так что, — сменил тему Стёпа, — вы всё ещё планируете остаться в столице? После всего этого?
Барут кивнул:
— Не знаю, как вы, но я остаюсь. Возвращаться в деревню? И что там делать? Ну уж нет. У меня уже намечается первая сделка.
— А я завтра начинаю тренировки, — с энтузиазмом добавил Стёпа.
Я с ухмылкой посмотрел на парня:
— Серьёзно решил стать воином, сам же говорил, что трясло?
— Ой, да ладно! — вскинулся Стёпа. — Вчера я понял, что не хочу стоять в стороне, когда рядом творится резня. У меня нет питомцев, но есть руки и желание. А там, глядишь, денег заработаю, в армию вступлю. И стану Мастером.
В его голосе звучала искренняя решимость. Парень действительно изменился за эти дни. Или он всегда был таким, и нападение раскрыло его потенциал?
— Похвально, — одобрительно кивнул я.
— Ну а ты, Макс? — кивнул Барут. — Какие планы?
— Да у меня особо и выбора-то нет, — я пожал плечами. — Разговор с бароном не окончен, а он хочет купить рысей.
— Опять рыси? — Стёпка нахмурился. — И ты продашь?
— Нет. Я предложил другой вариант, звероферму. Возможно, это поможет.
