Читать «Егерь. Столичный Гамбит. Книга 4» — Николай Скиба онлайн
Страница 8 из 22
Тимон пожал плечами.
— Смерти неизбежны. Нельзя позволить тормозить производство.
— Спасибо за предложение, — твёрдо сказал я, направляясь к выходу. — Но у меня другие методы.
Тимон нахмурился, не веря своим ушам.
— Другие? Парень, я предлагаю тебе состояние и влияние! Думаешь, часто так делаю? У меня лучшая звероферма в Драконьем Камне! Что может быть лучше?
Я остановился у ворот и обернулся.
— Сохранить в питомцах душу.
Едва покинул звероферму, как сразу понял, какой должна быть моя собственная. Качество против количества. Партнёрство против подчинения. Неплохо бы и продавать только достойным, но пойдёт ли на такое барон?
Чёрт, связали по рукам и ногам. Придётся как-то выпутываться.
Вот поэтому мне и надо разобраться с питомцами. Недавние события показали, что внутри стаи назревают проблемы, которые нельзя игнорировать.
Я нашёл укромное место — заброшенный двор за старым амбаром, окружённый высоким забором. Здесь нас никто не побеспокоит.
— Режиссёр, — мысленно позвал я. — Ко мне.
Рысь возникла рядом.
— Пора поговорить, откуда у тебя такая невменяемая сила.
Глава 6
Прежде, чем начать с Режиссёром, я посмотрел на Афину, которая лениво растянулась на траве, словно ничего особенного не происходило.
— Девочка, — начал строгим тоном. — Давай-ка быстро кое-что проясним.
Кошка подняла голову. В глазах читалось любопытство, смешанное с лёгким раздражением — она не понимала, зачем я прерываю её отдых, ведь только улеглась.
— Твоё поведение с Барутом недопустимо, — сказал прямо, не смягчая слова. — Он наш союзник.
Афина фыркнула и отвернула морду. Через ментальную связь прошла волна презрения — она ясно дала понять, что Барут для неё чужак и всегда им останется. Тот, кто когда-то оскорбил её, не заслуживает доверия.
— И это не единственная проблема, — продолжил я жёстче. — Ты слишком категорична и своевольна. Рычишь на барона, угрожаешь советнику короля. Забыла, как я спас тебя от того удара Дробителя? Если бы не отозвал в ядро, ты бы погибла.
Кошка резко повернула голову, её глаза сверкнули обидой. Через связь хлынул поток негодования — она считала, что справилась бы сама, что не нуждается в защите.
— Нет, — отрезал я. — В том-то и дело, что ты заигрываешься. Поддаёшься эмоциям. Думаешь, что твоя сила делает тебя неуязвимой. Но сила без мозгов — это путь к смерти. И не только твоей, но и всей стаи.
Афина напряглась, её когти скребнули по земле. В её взгляде было что-то испытующее — она словно проверяла, насколько серьёзно я настроен бросить ей вызов.
— Это не просьба, малышка, — твёрдо сказал я. — Это приказ. Никакой демонстративной враждебности к союзникам. Никаких угроз без моего разрешения. Ты часть команды, а не одиночка.
Несколько долгих секунд мы смотрели друг на друга. Потом Афина медленно кивнула. Через связь прошла волна неохотного согласия — она подчинялась не потому, что изменила своё мнение, а потому что признавала мой авторитет как вожака. Для неё это было достаточной причиной.
— Хорошо, — кивнул я с облегчением. — Спасибо за понимание.
Теперь пришла очередь более сложного разговора. Я повернулся к Режиссёру, который всё это время стоял неподвижно, словно изваяние из серебра.
— А теперь ты, — сказал я, глядя рыси прямо в глаза. — Мне нужно знать, откуда у тебя такая сила.
Режиссёр не дрогнул. Его холодные глаза смотрели на меня с каким-то отстранённым безразличием, словно я спросил его о погоде.
— Твой «Малый вихрь» — это навык F-ранга, — продолжил я. — Но сила, с которой ты его используешь, явно превышает этот уровень. Того волка ты не просто отбросил — ты почти размазал его по стене. Есть что объяснить?
Никакой реакции. Рысь стояла как статуя, даже ухом не повела.
Я попытался достучаться через ментальную связь, но наткнулся на холодную пустоту. Обычно связь была полна образов, эмоций, обрывков мыслей. Но сейчас от Режиссёра не исходило ничего — словно он окружил своё сознание ледяной стеной.
— Я же не враг тебе, — сказал мягче. — Просто хочу понимать, с чем имею дело. Если у тебя есть какие-то особенности, о которых мне нужно знать…
Режиссёр медленно повернул голову в сторону, давая понять, что разговор его не интересует. Его поза излучала вежливое, но абсолютное равнодушие.
Я сжал кулаки. Это было совсем не то, чего ожидал. Афина, несмотря на свою гордость, всегда откликалась на мои слова, её эмоции были понятны и предсказуемы. А Режиссёр словно существовал в параллельном мире, где мои вопросы до него просто не доходили.
— Отвечай, — приказал я резче.
Рысь не пошевелилась. Связь оставалась мёртвой, как провод без тока. Режиссёр подчинялся моим приказам в бою, выполнял команды безупречно, но сейчас, когда речь шла о личном общении, он просто… отсутствовал.
Афина тихо зарычала, почувствовав моё раздражение. Она не понимала сути конфликта, но видела, что её альфа недоволен поведением другого члена стаи.
Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Давление здесь не поможет. Режиссёр — не Афина, его нельзя заставить открыться силой авторитета. Нужен другой подход.
Достал из рюкзака флакон с золотистой жидкостью — эликсир связи, купленный у алхимика.
— Выпей это, — сказал, протягивая пузырёк Режиссёру.
Он посмотрел на флакон, потом на меня.
— Пей.
Во взгляде мелькнуло что-то похожее на любопытство. Он осторожно понюхал жидкость, затем быстрым движением языка слизал содержимое.
Эффект проявился почти мгновенно.
Ментальная связь вспыхнула между нами как костёр. Это было нечто гораздо более глубокое и сложное, нежели раньше.
На меня обрушилась волна чужих мыслей.
Режиссёр не говорил — показывал.
Первый образ: я стою в каньоне, разделённые рыси на разных склонах. Заставляю их выбирать — остаться вместе и жить или разлучиться и умереть. В глазах рыси читался холодный расчёт: он оценивал мою силу.
Второй образ: момент приручения. Но не с моей точки зрения, а с его. Режиссёр позволяет ментальной связи сформироваться не потому, что признаёт меня хозяином. Он признаёт лишь силу — способность поймать его. Сознательное решение, основанное на уважении к более сильному противнику, а не на подчинении.
Третий образ: сражения рядом со мной. Рысь выполняет приказы безукоризненно, но в глубине его сознания сидит постоянная оценка. Он анализирует каждое моё решение, взвешивает каждый поступок. Испытывает.
Четвёртый образ поразил меня больше всех: рысь видела меня сквозь призму своих инстинктов. Для них сила была лишь входным билетом. Настоящее уважение нужно было заслужить.
Через поток образов я понял главное: для Режиссёра я всё ещё не был вожаком. Лишь временным партнёром по договору. Он доверился силе и словам, но полного доверия между нами так и не случилось.
Пятый образ: сомнение. Режиссёр признавал мои тактические способности, ценил заботу о стае, видел потенциал. Но в то же время он постоянно задавался вопросом — что я сделаю, когда настанет критический момент? Пожертвую ли их безопасностью ради собственных целей? Буду ли действовать как истинный лидер или как обычный хозяин, использующий питомцев как инструменты?
Последний образ был самым болезненным: размышления об их продаже. В тот день, у матери в доме. Для разумного существа, каким была ветряная рысь, такая мысль была предательством.
Поток образов иссяк, связь вернулась к обычному состоянию.
Я стоял, ошарашенный открывшейся правдой. Всё это время я думал, что приручил двух могущественных питомцев. А на самом деле заключил временное соглашение с двумя гордыми, разумными существами, которые ещё не решили, достоин ли я их истинной верности.
Режиссёр спокойно смотрел на меня, ожидая реакции. В его глазах не было враждебности, но не было и покорности. Только холодная оценка.
— Понял, — тихо сказал я и усмехнулся. — Значит, на самом деле так и не приручил тебя до конца. У тебя всё те же вопросы. Не заслуживаю пока всё знать, да?
Брат медленно моргнул, давая понять, что цель достигнута. Он хотел, чтобы я знал правду о наших отношениях. Не для того, чтобы оскорбить или бросить вызов, а чтобы у нас не было иллюзий друг о друге.
Я почувствовал странную смесь разочарования и уважения. Разочарования — потому что привык к безусловной преданности Афины и простодушной верности Красавчика. А уважения — потому что Режиссёр был честен. Он не притворялся покорным псом, когда на самом деле оставался гордым хищником.
— Что нужно сделать, чтобы заслужить это доверие, м? — спросил я прямо.
Режиссёр не ответил словами, но я почувствовал слабый отзвук через связь. Не конкретные требования, а общее направление: продолжать поступать как достойный лидер. И главное — никогда больше не рассматривать их как товар.
— Ты заблуждаешься, но спорить не будем. Хорошо, дай чуть времени.
Что ж, истинная верность королевских ветряных рысей не покупалась силой и не завоёвывалась принуждением. Её можно было только заслужить. Тогда Режиссёр расскажет больше.
Пожалуй, прежде чем отправиться в экспедицию, нужно самому познакомиться с местным лесом. Раз атак не будет ближайший месяц. Что ж, потренировать зверей, заставить стаю работать вместе — всё это пойдёт только на пользу. Вот когда бы только всё успеть.
Теперь настала очередь самого сложного разговора. Я достал второй флакон с эликсиром связи и повернулся к Красавчику, который всё это время сидел у меня на плече, внимательно наблюдая за происходящим.
— Твоя очередь, дружок, — сказал я, осторожно взяв горностая в руки. — Нам тоже нужно поговорить.
Красавчик доверчиво обнюхал флакон, а затем аккуратно слизнул золотистую жидкость с моей ладони. Его маленькие чёрные глазки тут же заблестели ярче, а через ментальную связь потекла волна тепла и привязанности.
Эффект оказался совершенно иным. Никаких холодных образов или скрытых претензий. Наоборот — меня захлестнула волна чистых, искренних эмоций.
Красавчик показывал настоящее. Свои страхи, надежды и мечты.
Через ментальную связь я почувствовал то, что мучило Красавчика изнутри. Он видел себя трусом, который прячется за спиной Афины, пока остальные сражаются. Маленький и слабый, полезный только для разведки — так он себя оценивал. Но больше всего горностай мечтал стать сильным.
Единственный момент настоящего счастья в его памяти — бой с медведем, когда он ослепил зверя. Тогда впервые он почувствовал себя настоящим воином, внёсшим реальный вклад в победу.
И он понимал, почему не может стать духовным зверем — слишком осторожная натура, склонность избегать конфликтов. А для духовной связи требовались полное доверие и готовность разделить любую опасность с хозяином.
Поток эмоций стих, но связь осталась более тёплой и глубокой, чем раньше.
— Красавчик, — тихо сказал я, поглаживая его мягкую шерстку. — Ты хочешь быть сильнее?
Горностай резко выпрямился на моём плече, его хвост задёргался от возбуждения. Он издал короткий писк и ткнулся носиком в мою щёку.
— Хочешь сражаться в первых рядах, как Афина?
Красавчик снова пискнул, но теперь звук был менее уверенным. Он нервно переминался с лапки на лапку, а через связь я почувствовал смесь желания и страха — он хотел быть храбрым, но боялся, что не справится.
— Да ладно, дружок, — напомнил я и улыбнулся. — Ты с тем медведем посмелее меня был.
Красавчик гордо выпрямился, но через связь всё равно просачивались сомнения.
Я задумался. С одной стороны, желание горностая было понятно и благородно. Каждый член стаи должен вносить свой вклад в общую победу. С другой стороны, его текущие способности — разведка, поиск ресурсов, создание иллюзий — были невероятно ценными. Если буду тратить драгоценные характеристики на силу и ловкость, мы перестанем усиливать поток и потеряем уникальные навыки.
— Слушай меня внимательно, — сказал серьёзно. — Ты думаешь, что быть разведчиком — это неважно? Что твоя работа не имеет значения?
Красавчик неуверенно опустил мордочку, его усы дрогнули.
— А кто нашёл те корни? Кто выследил ветряных рысей? Кто предупреждал об опасности в дороге? — аккуратно поднял его мордочку, заставляя смотреть мне в глаза.
Горностай слушал, но я чувствовал, что мои слова не полностью убеждают его.
— Хорошо, — вздохнул я. — Я понимаю твоё желание. И обещаю подумать над тем, как сделать тебя сильнее. Но на такое нужно время.
Красавчик с лёгким разочарованием слегка наклонил голову вбок.
— И ещё, — добавил я твёрдо. — Никогда больше не думай о себе так. Храбрость — это не отсутствие страха. Это когда тебе страшно, но ты всё равно действуешь, понял? И ты уже не раз доказывал, что не трус.
Горностай прижался к моей ладони, и через связь потекла волна благодарности. Возможно, он не получил обещания немедленных изменений, но почувствовал, что его поняли и ценят.
Я посадил Красавчика обратно на плечо и внимательно оглядел стаю.
Афина нуждалась в дисциплине и контроле над своими инстинктами. Режиссёр требовал доказательств моего лидерства. Красавчик хотел стать сильнее и полезнее в бою.
Каждый из них шёл по своему пути развития, и моя задача как вожака — помочь им реализовать потенциал, не потеряв при этом то, что делало их уникальными.
Впереди была экспедиция, которая могла стать идеальной возможностью для всех нас проявить себя. Но сначала нужно было забрать заказанные эликсиры и подготовиться к тому, что обещало быть серьёзным испытанием.
Уже вечерело, и я почти добрался до таверны, когда меня окликнули.
— Максим! Стой!
Обернувшись, увидел Всеволода, который спешил ко мне, лавируя между прохожими. Мастер явно меня искал — его лицо выражало облегчение, а дыхание было слегка учащённым, словно он обошёл уже не один квартал. Рядом с ним трусил огромный чёрный волк, который недружелюбно покосился на Афину.
— Полгорода обыскал, — выдохнул Всеволод, подходя ближе. Он огляделся на шумную улицу и поморщился. — Не здесь. Пойдём, отойдём в сторону.
Он кивнул в сторону небольшого сквера за углом. Место оказалось тихим островком посреди городской суеты. Старый каменный фонтан в центре не работал, а две массивные дубовые скамьи стояли в тени раскидистого клёна.