— Ну что вы. Согласно резолюции Лиги Наций от прошлой недели, подписанной большей частью делегатов, именно Османская империя пыталась вторгнуться на территорию Российской империи. После чего миротворческие силы… — совершенно невозмутимо начал по которому кругу говорить генеральный консул России. — Действуя строго в рамках…
— Большая часть стран, подписавших вашу резолюцию, уже даже не существует, — едко заметил османский представитель. — А все относящиеся к зоне конфликта проголосовали против.
— Кроме Греции, Болгарии, Хорватии, Румынии, Молдовы… мне перечислять дальше? К османам вопросов накопилось много почти у всех, и не вам говорить об их несостоятельности, — с лёгкой улыбкой ответил Рюмин, после чего учившегося в Англии посла несколько перекосило. — У многих стран к Османской империи есть территориальные претензии. А мы, заметьте, никаких особых требований не выдвигаем.
— Всего лишь просите отдать второй город в стране и одну из главных святынь, мечеть Айя-Софию! — возмущённо сказал настоящий представитель осман, сидящий здесь же. — Вы должны немедля убраться из нашей страны!
— Уверяю вас, скоро они покинут город. Мне только что доложили, что российская эскадра поднялась в воздух и скрылась в небесах, — победно улыбнулся переговорщик. — Вероятно, они испугались наших объединённых коалиционных сил!
— Ну так попробуйте залететь в охраняемую зону, и мы это быстро выясним.
— Вы нам угрожаете? — прищурился дипломат.
— Ну что вы, просто предупреждаем. Ведь войска, выполняющее миротворческую миссию, являются неприкосновенны, и любое враждебное действие, в том числе неисполнение приказов о соблюдении дистанции… — начал наизусть зачитывать устав Рюмин.
Давалось это легко и приятно, на разум он никогда не жаловался, всегда держа его в тонусе, а теперь и тело соответствовало, благодаря юноше на троне. И сейчас старый дипломат искренне сожалел лишь об одном – о том, что не пришёл ко двору раньше на пару лет.
Глава 3
Глава 3
— Ваше величество, к вам Луиза… — выглянув из своего кабинета, сказал Василий с чуть виноватым выражением лица.
— Только её нам тут для полного счастья и не хватало, — вздохнул я, на несколько секунд всерьёз задумавшись, не сказать ли, что занят.
Девушка у нас почти как своя, живёт в том же крыле, что и Линью с Фатимой. Учитывая их штат слуг, можно сказать, что у нас под боком образовалось женское посольство Китая, Германии и… Ашхабада?
Индийского принца, вместе с его наставником Айо, мы поселили в выкупленном для этого доме на берегу Невы. На тренировки они приходили каждый день, что значительно ускорило прогресс у многих. Но конфликт между странами стал явственно виден на холодных отношениях между Линью и Акбара.
Впрочем, неважно. Как-то умудряются жить, поддерживать связи друг с другом и родиной, ходят на занятия и в целом есть-пить не просят. Почти. Хотя денег на содержание охраны и здания в год уходит примерно столько же, сколько стоит построить малый корвет. Но эту проблему проще игнорировать.
Главное – Луиза воспринималась мной как просто подруга и ученица, но при этом не перестала быть принцессой другой державы, со всеми привилегиями и вытекающими из этого проблемами. И игнорировать её запрос на встречу можно, но она, скорее всего, это поймёт. Да только поселив её во дворце, мы тем самым сняли целый ряд процессуальных ограничений.
— Запускай, — махнул я, пытаясь представить, что ещё могла она учудить. В какой-то мере Луиза напоминала мне Машу, вернее, тогда ещё Марию Холодец. Своей целеустремлённостью и прямо декларируемой целью — выйти замуж. Но была в целом значительно мягче и спокойнее.
— Её императорское высочество, герцогиня… — начал было официальную шарманку Василий, как того требовал протокол, но девушка лишь махнула рукой, что было совершенно неожиданно, ведь она сама запросила эту встречу.
— У вас проблемы, ваше величество, — коротко сказала она.
— И тебе добрый день, — ответил я, с мысленным вздохом вспоминая все те свёрнутые окна с отчётами и панорамами с кораблей.
— Я не про юг. Только что брат рассказал мне, что Людовик просит свободный пролёт над Балтикой, — с ходу огорошила меня новостью принцесса.
— Если это попытка привлечь внимание или шутка, ваше высочество, то довольно дурацкая, — холодно сказал я.
— Вы думаете, я опущусь до такого, ваше величество? — глаза Терезы сверкнули, она выпрямила и без того, казалось, прямую спину и выросла на целых… полсантиметра. Как была мне до подбородка, так и осталась, но, учитывая, что я сидел, умудрялась смотреть на меня свысока и метать молнии.
А до меня вдруг дошло, что для Германии передача таких сведений без разрешения императора – почти государственная измена. Хотя я бы поставил на контролируемый слив нужной информации. И всё равно шаг смелый. Чертовски смелый. Который может сказаться на отношении к ней в её семье.
— Прошу прощения, ваше высочество, — чуть поклонился я. — День обещает быть трудным. И что же на их запрос ответил ваш отец?
— Взял время на раздумье и обсуждение вопроса с парламентом, — без утайки ответила Луиза.
— Возможно, я не до конца понимаю его мотивацию, но мне казалось, что ваш отец хочет остаться самостоятельным игроком и лично определять курс государства.
— Не лично, а с советниками, — на всякий случай уточнила Луиза. — Но после объединения и возрождения Римской Империи мы не хотим терять свою независимость и достоинство. Слишком дорого они нам обошлись.
— Значит, решение будет принято не раньше, чем завтра, — кивнул я, вычленив для себя главное. — Благодарю.
— Если вы хотите повлиять на решение, а не просто реагировать на него, действовать нужно прямо сейчас, — возразила Тереза, чуть вздёрнув подбородок.
Такое замечание заставило меня нахмуриться. Я и вправду не подумал о том, что могу как-то изменить решение императора Германии. Но даже если предположить – в голову совершенно ничего не лезло. К счастью, я не один и даже если чего-то не понимаю, всегда могу обратиться за помощью к специалистам.
— Благодарю, ваше высочество. Прошу вас подождать в приёмной минут десять, — сказал я и проводил взглядом девушку, кивнувшую в ответ. После чего набрал несколько номеров. — Маша, можешь зайти?
— Сейчас? — уточнила супруга, в кои-то веки решившая сама уложить дочку. — Хорошо, через минуту.
К тому моменту, как она пришла, я уже включил видеоконференцию с Багратионом и Петром.
— Жаль вас отрывать, но вопрос срочный, — обратился я разом ко всем. — Тереза только что сообщила, что её отцу поступил запрос на проход флота ЕМ над Балтикой.
— Ну, мы к этому готовились, — подобравшись, казал Морозов. — Линкор в полном порядке и может выступать хоть сейчас.
— Решение пока не принято, и разрешение Вильгельм не давал. Пока что, — уточнил я. — Принцесса намекнула, что мы как-то можем на него повлиять, вот только я не соображу, как именно.
— Ты уверен, что она именно об этом намекала? — с усмешкой спросила Мария. — А не о том, что готова ради тебя даже сливать государственные тайны.
— Об этом я и сам подумал, но это всё-таки разные вещи.
— В таком случае стоило бы попробовать организовать переговоры с немцами, — высказал идею Леонид.
— Только вот доверенные дипломаты у нас в Анкаре. А отправлять неизвестно кого нельзя, — покачал я головой.
— Ну так отправьте тех, кому доверяете, — не раздумывая ответил Багратион.
— Одного из вас? А если это ловушка?
— Вы украли мои слова, — улыбнулся Леонид. — Отправлять Петра Николаевича нельзя, он одна из главных ударных сил России. Меня — не стоит. Я, может, и найду общие темы для разговора с их представителем, да только все знают специфику нашей работы и будут воспринимать все мои слова как ложь или манипуляцию.
— Остаются только Мария и я сам, — проговорил я и поморщился.
— Ни у тебя, ни у меня нет должного опыта в переговорах. — неожиданно возразила первая супруга, хотя мне казалось, что она ухватится за эту возможность, чтобы проявить себя. — Мало того, ты, дорогой, ещё и в этикете ничего не смыслишь. И не раз это уже показал на практике. На приёмах это ещё простительно, на официальных переговорах может привести к катастрофе.
— Вряд ли они будут так уж строги ко мне, если хотят дальнейшего сотрудничества, — сказал я, скрестив руки на груди.
— Если бы они были так позитивно настроены, то и переговоры бы не понадобились. Да и самого варианта, при котором они откроют своё небо для прохода флота, просто не возникло бы, — возразила Мария.
— Государь должен заботиться о своём народе, — спокойно сказал Пётр. — Так что император Вильгельм сделает то, что должен, во благо своей страны. Мы же должны показать, что сотрудничество отвечает нашим общим интересам.
— И что мы ему можем предложить? — постучал я пальцем по столу.
— Кроме очевидного? — улыбнулся Морозов.
— Да, с ресурсами всё понятно, не обязательно воевать, чтобы получить ресурсы. Мы можем сделать на них скидку, — предположил я.
— Я имел в виду ваш брак, — хмыкнул Пётр Николаевич. — К слову, принцесса вполне могла передать эту новость именно с целью его ускорения.
— Могла, — поморщившись, кивнул я.
Не скажу, что упорство Луизы мне неприятно. Люблю целеустремлённых женщин, ничего не могу с собой поделать. Но в то же время, у меня одна такая уже есть, и в периоды её плохого настроения приходится либо подправлять ей ауру и энергетический баланс, что не слишком хорошо для её развития, либо терпеть и отстраняться. К тому же Тереза, хоть и живёт с нами, скорее знакомая, чем подруга. А уж на любовь наши отношения тем более никак не тянут.
Да и страсти между нами нет. В этом плане всю мою сексуальную энергию забирает на себя Ангелина, неугомонная и ласковая. А когда копится негатив, мы преобразуем его вместе с Марией.
— Так или иначе, мы можем выслать свои предложения. Ну, скажем, рассмотреть сотрудничество в Балтийском море и ограничение судоходства для третьих стран, — продолжил Пётр. — Возможно, придётся туда же привлекать Норвегию и Швецию. К нашему счастью, они пока в ЕМ не вступили.
— Зато плотно состоят в Лиге Наций и зависят от поставок общества Теслы, — напомнил Багратион-старший. — Если мы создадим такой союз, а на них надавят, он обернётся против нас, и все усилия пойдут прахом.
— А кому война между нами и Османской империей невыгодна? — спросил я, обведя взглядом всех собравшихся.
— Боюсь, ваше величество, что никому, — развёл руками Леонид. — Халифат давно и безнадёжно болен, но при этом достаточно велик. Наземных войск, природных ресурсов и территорий у него довольно. А ослабить нас – значит сделать податливыми и управляемыми. Даже если не захватить, получать всё, что им нужно, значительно дешевле.
— А кому невыгодно, чтобы мы выиграли эту войну?
— Всем, — жёстко ответил Пётр. — Наше дополнительное усиление пошатнёт и без того ослабшую власть европейских домов в Азии.
— Индия, — неожиданно сказала Мария и, когда все повернулись к ней, уточнила: — Им невыгодно наше ослабление. Даже если считать их с Китаем нейтральными, мы уравновешиваем их внешнюю политику. Ослабнем мы, ввяжемся в войну – ЕМ с новыми силами вторгнутся в большую Азию. Это ударит по Индии, а если она совсем потеряет хватку – уже Китай не станет стесняться.
— В результате страну разорвут на куски сразу после нас… — задумчиво проговорил Пётр, а затем кивнул. — Молодец, дочка. Мыслишь верно.
— Но и Китаю наше ослабление не сильно нужно, — после паузы отметил я. — У нас сейчас налажено технологическое сотрудничество. Это Европе нам нечего предложить в обмен на ресурсы, кроме своей пропаганды, а с восточными соседями у нас налажена взаимовыгодная торговля.
— Ну, вы скажете – ничего, — хмыкнул Пётр. — Всё же мы сами – Европа, у нас с ними много связей. И культура, выросшая из античной Греции, и традиции, перенимаемые Романовыми сотни лет.
— Это мы всё можем получить даром, для этого они не нужны. Суда? У нас свои, не хуже. ПВО и БМП? Тоже. Электронику в Европе почти не выпускают, а та, что выпускают – либо чрезвычайно дорогая, либо уступает нашей по качеству. Продукты питания поставляем мы: крупы, мясо… С вводом в строй северных мегатеплиц овощи тоже станут у нас куда дешевле.
— Но есть же ещё бытовая техника, гражданские машины, — заметил Леонид. — То, что нашим автопроизводителям никак не даётся, за исключением премиальных моделей для аристократов. Но их выпускают десятками, а не тысячами.
— Это значит, что надо пнуть Лазарева или вообще выпнуть, если он и с этой задачей не справится, — поморщившись, ответил я.
— Грузовики, в том числе для малых нужд, у нас вполне неплохие, — словно в оправдание министру промышленности заметил Пётр. — Лучше и дешевле европейских.
— Но граждане-то передвигаются в основном не на них, — покачал головой Багратион.
— Ладно, это вопрос не сегодняшнего дня. Всё, что поставляет Европа, мы можем либо заменить своим, либо китайским, либо отказаться без особых потерь для экономики, — решил я закончить пустой разговор, который надо было проводить с главами купеческих гильдий и промышленниками.
— Ну, насчёт автомобилей всё же стоит подумать. В Германии их тоже производят, причём больше, чем в остальных странах Лиги, — напомнил Леонид. — Если рассматривать торговое соглашение, то можно сделать на этом отдельный акцент.
— Это задача на будущее, и с Балтикой она никак не связана, — пожав плечами, сказала Мария. — Просто ещё один факт в копилку хороших отношений.
— Хорошо, впишем как один из пунктов. Но главное – кто и как сможет повлиять на императора. Если бы речь шла о ком-то другом, мог бы возникнуть вопрос, но, учитывая, что мы говорим о Вильгельме, думаю, логичнее всего попросить о помощи саму Луизу, — после короткой паузы предложил я.
— Боюсь, что из этого ничего не выйдет, ваше величество, — покачал головой Леонид. — Даже если она согласится, а этого не произойдёт. Как вы верно заметили, она его дочь и могла бы быть вашим представителем лишь в одном случае – если станет вашей супругой.
— Тогда бы и вопроса не возникло, — кивнул Пётр.
— Так что вам придётся выбрать кого-то другого. И сегодня же. Иначе они смогут педалировать обсуждение в парламенте и принять невыгодное для нас решение, — продолжил Багратион. — При этом должен быть соблюдён как уровень делегации, так и её компетентность, что в наших условиях почти невозможно. Слишком многие сбежали, сидят или мертвы. И часть вины за это лежит на моём ведомстве.
— Потрясающе… — вздохнул я, прикрыв глаза.
В этот момент в дверь постучали.
— Войдите.
— Прошу прощения, ваше величество, но в приёмной ожидают принцесса Линью и принц Акбар вместе с его наставником, — доложил Василий.
— Ну, конечно, — хмыкнул я, враз отбросив переживания и сомнения. — Прошу прощения, господа, придётся перейти только на звук. Позови их всех.
— Всех? — чуть удивлённо спросил Строгонов, но, когда я кивнул, без всяких сомнений вышел в приёмную
Через несколько секунд дверь снова открылась, и в кабинет вошли сразу несколько венценосных особ и Айо. Последний умиротворённо улыбался и без всякого стеснения подошёл к самому дальнему креслу и сел.
Тереза на это чуть вздёрнула бровь, хоть и знала его как наставника принца и признанного мастера, достигшего просветления и бессмертия души. Всё же у неё этикет был в крови, а вот брахман такой мелочью, как церемонии других королевств, не заморачивался. Ведь в этой жизни он понял всё, и что бы ни произошло, уже достроил свою лестницу в небеса.
— Прошу вас, присаживайтесь, — чтобы не развивать неловкую ситуацию, я сделал приглашающий жест рукой. — Похоже, брахман Айо пришёл чуть раньше, чем следовало, но тем самым подсказал мне выход из ситуации.
— Я лишь понял, где моё место в это время, — с улыбкой ответил он, разведя руками. — Пусть остальное решит судьба.
— Ну да, конечно. Если мне нужно будет перейти перевал с разбойниками, их там не будет, — кивнул я, когда остальные сели в подготовленные кресла. — А что насчёт вас, ваше высочество? Или вас позвали с собой?
— Не буду скрывать, мне намекнули, что моё появление будет желательно, — чуть улыбнувшись ответила Линью, к которой я обращался.
— Ох уж мне это провидение… Впрочем, всё верно. Её императорское высочество Луиза-Тереза Бурбон, принцесса Германии, передала мне тревожные новости, которые подтолкнули меня к мыслям о том, что раньше мне в голову не приходило. Долгосрочный союз стран, которым выгоден мир и процветание Российской империи.
Китаянка чуть заметно подняла бровь, ведь мы и так заключили множество соглашений, правда, в основном технологических и торговых. Индус легко и искренне улыбнулся, ведь союз, по которому Ангелы были переправлены на его родину, состоялся всего неделю назад. Но больше всех нахмурилась Тереза.
— И как сосед, который может повлиять на мировую политику, и как поставщик ценных и уникальных ресурсов, и как союзник, который может стабилизировать военный паритет, — продолжил тем временем я, — Россию можно рассматривать по-разному. Но каждый из вас является представителем страны, которая лишь выигрывает от сильной и мирной империи.
— Вы хотите сформировать союз? Сейчас? — удивлённо спросила Ли Линью.
— Альянс, — кивнул я. — Который должен стремиться к сохранению мира. Или, по крайней мере, к нераспространению войны. К удержанию её в строгих рамках.
— Вы же понимаете, что мы не можем заключать столь важные соглашения от имени наших стран? — чуть поджав губы, спросила Тереза.
— Я могу, — легко улыбнувшись, сказал индус. — Перед отлётом отец дал мне такое разрешение. А ваше недавнее честное и благородное деяние в очередной раз доказало правильность этого выбора.
— Увы, не могу сказать подобного о себе, — замявшись, проговорила Ли Линью. — Мне нужно встретиться с Комитетом Благополучного Будущего и получить от них разрешение.
— Я не стану вас торопить, — чуть разведя руками, ответил я. — Но если мы, пусть даже не создадим альянс, а просто договоримся о минимальном сотрудничестве, которое сможет вылиться во что-то большее позднее, то объединим около трети населения Земли, половину военного флота и четверть суши, неподвластной Пожирателю.
