Вскинул на меня взгляд полный тьмы и вытащил на стол колечко с черным камнем в оправе.
— Но вряд ли от истинной пары защитит, — добавил, рассматривая в пальцах украшение. — Эта связь проникающая.
Проникающая… Как раз проникновения я и хочу избежать.
— Да. Из-за вчерашнего, — даже вспоминать было противно. — Скажите честно, вы в силах избавить меня от метки? Или предложили мне близость только для того, чтобы я отстала? — хотелось проверить теорию Тоби.
Найс так и остался склоненным над столом, только взгляд стал холоднее, а по столешнице от его черных перчаток растеклись теневые ленты.
— Я не предлагал тебе близость, — хрипло. — Я озвучил цену такому зверскому вмешательству. И да, в моих силах подобную стигму… убрать.
И почему-то все равно показалось, что магистр что-то не договаривает.
Я подошла к нему и протянула руку, чтобы забрать кольцо. Не сходилось это все в моей голове, будто он специально говорил загадками.
— А потом у меня отнимутся ноги? — вспомнила я историю старшей сестры.
— От оргазма? — ухмыльнулся он, выпрямившись и отдалившись. Кольцо тоже забрал.
Я смущенно усмехнулась и странная приятная дрожь прокатилась по телу, когда представила магистра голым.
— Нет, — нервно сглотнула. — Вообще. Как последствие снятия метки.
— Судя по плетению, она пока не до конца реализована. Значит, все пройдет безболезненно.
Эйдан обычно не менялся в лице, говорил интонационно всегда ровно, словно в нем нет никаких чувств и эмоций. Вот и сейчас красивое лицо куратора было неподвижно, только губы шевелились.
— А три раза… это… за один день? — так и застыла с протянутой рукой и бешено бьющимся сердцем.
— Нет. Три ночи.
У меня пульс уже в висках колошматился.
— Всю ночь? — стянуло что-то узлом внизу живота.
— Всю. И утро тоже, — мужчина дернул уголком губ и шагнул к двери. — На лекцию идешь? Я вижу, что тебе уже лучше.
Ой, не… не лучше. Воздуха совсем не хватало.
— Кольцо… — указала я на артефакт, зажатый в его руке. — Можно?
Маг повернулся, перехватил мою кисть и медленно надел колечко на указательный палец.
Плавно нагнулся и, глядя мне в глаза, шепнул над камнем:
— Раскройся.
Теневые вихри скользнули по кисти и вплелись в мою кожу.
Найс довольно кивнул, рассматривая исчезающие черные жилки на моей руке. Выпрямился. Руку не отпустил, из-за этого приятные разряды прошлись по коже.
— Действие может на некоторое время пропадать, такого типа артефакты должны признать хозяина. Они довольно капризные и не всем помогают. Через неделю придешь, проверю, как прижилась. А сейчас…
Кожа Эйдана сначала стала серой, затем он мягко перетек в зыбкую тень с горящими угольками глаз.
— Проверим в действии, — разбежалось многоголосием по кабинету.
Я часто задышала, испытывая странный трепет перед его дымкой.
Теневые щупальца скользнули от руки выше, на локоть, забрались на шею, но не сдавливали, а мягко огладили и укрыли шалью плечи.
Тень словно проникла под кожу, вплелась в волосы, опустилась по спине, а спереди сползла между грудей к животу, мягко просочилась под одежду, лизнула холодом по оголенной коже. И только когда скопилась между ног под кружевом трусиков, отчего я неконтролируемо взмокла, кольцо раскрылось и сверкнуло ослепительным светом.
Магистр, тут же став во плоти, шикнул и убрал руки.
— Работает, — тихо.
Поспешно вышел из кабинета, не дожидаясь меня.
Я некоторое время стояла на месте неподвижно, приходя в себя. Никогда подобного не чувствовала. Раньше любые мужские прикосновения вызывали во мне лишь отторжение. Но Эйдан пробуждал совсем другие ощущения. Легкий страх вперемешку с восхищением.
Пребывая в состоянии странной эйфории, я вышла и закрыла кабинет. Двинулась по узкому коридору, который вывел меня прямо в общий зал, где в центре за кафедрой стоял магистр. Я на миг застыла, рассматривая его широкую спину, затяную серым камзолом.
— О! У куратора хватило денег на графиню! — раздался чей-то громкий насмешливый голос, который заглушил слова лекции Найса.
А следом по всему залу прокатился противный смех.
Разве что ленивый на меня не посмотрел.
Под расстрелом сотен глаз я почувствовала себя голой в толпе и впервые не знала, что делать и куда себя деть.
Теневой кулак сначала стукнул по голове говорившего, затем распустился между кадетами плотной сетью.
— А давайте я вам расскажу, что будет дальше, — спускаясь с кафедры, спокойно говорил магистр. — Сначала станет жарко, — кадеты заохали, замахали ладонями, охлаждая себя, — потом душно, — стали хватать ртом, будто они рыбы, — а после закончится воздух.
Происходящее пугало. Кадеты пытались применить магию, сбежать, крикнуть — ничего не выходило, только искрило слабо под сетью.
Эйдан подозвал меня к себе.
Я робко подошла.
Тобиас, стоя в стороне, заинтересованно разглядывал происходящее, но вмешиваться не стал.
— Как поступим, кадетка Терра? — Эйдан повернулся ко мне. — Отпущу, они продолжат незаслуженно смеяться над тобой, а если оставлю сеть — все умрут. — Он хладнокровно осмотрел зал. — Довольно мучительно умрут.
У меня дыхание оборвалось.
Он серьезно?
Стало так страшно, что холодок по позвоночнику пробежал.
Парни корчились, стремительно бледнея, а я молча за ними наблюдала, пораженная мощью магии теней.
И только когда один из моих обидчиков, тот самый, который сорвал с моей руки браслет, потерял сознание, я шепнула Эйдану:
— Не надо.
— А что так? Разве не вот те двое, — он показал на задние ряды, — пытались тебе под юбку залезть?
Когда упали еще двое, Тоби слегка напрягся, шагнул к нам.
— Магистр…
Эйдан вскинул руку и опутал мужа сестры той же сетью.
— Что скажешь, Ли-ра? Разве не этот молодой человек, как рассказывала твоя сестра, не давал тебе все детство и юность покоя? Разве не он зажимал тебя на балу? Или те обидчики посвежее будут? — ехидно усмехнулся.
Тоби сжал пальцами горло и медленно опустился на колени перед нами.
— Это давно было. В детстве, — задрожала я, испугавшись, что Эйдан покалечит Тобиаса. — Пожалуйста. Отпустите.
— Ладно.
Визави тяжело задышал и рухнул на пол.
— А этих? — магистр показал на кадетов. — Отпущу, издевательства продолжатся. Такие не меняются.
— Думаю, урок они усвоили, — улыбнулась я куратору краешком губ. — Можно дать шанс, — я испытывала кровожадный восторг вперемешку с ужасом и жалостью. Взрывной настой.
— А ты? Что ты готова отдать… за их жизни?
— Почему я должна за них что-то отдавать? — я заглянула в кромешную тьму глаз куратора. — Вы в силах вмиг все это остановить.
— Я — да, а ты — нет. — Он приблизился и прошептал мне в лицо. — Но разница в том, что мне на них плевать. А тебе?
Рухнули еще двое.
— Думай быстрее, еще немного и их уже не спасти.
— Лира! — прохрипел Тоби.
— Я сделаю все, что скажешь, — в ужасе прошептала в ответ, окончательно осознав, что Эйдан их сейчас убьет.
— Лекция окончена, — маг махнул рукой в черной перчатке, и тени тут же расступились, кадеты облегченно задышали, а те что упали, недоуменно пришли в себя. — Надеюсь, больше ничего пояснять про теневую магию не нужно.
И ушел.
Глава 7
Я пребывала в состоянии шока после лекции, но улыбалась, как дурочка, когда все кадеты разбредались и обходили меня с опаской стороной. Опускали в пол глаза и даже шептаться за спиной не смели.
С места сойти я так и не смогла. Застыла посреди зала, в упор смотрела на Тобиаса и даже не знала, что сказать.
— Расслабься, — толкнул он меня в плечо. — У каждого мастера свои методы. Я побежал, Ти тревожится, что мы задержались. Ты сама доберешься? Думаю, что теперь тебя точно никто не тронет. Мне просто надо еще в одно место заглянуть. И да, я выбью тебе отдельные покои, просто дай время.
Я закивала и проводила Тоби пустым взглядом.
Только когда в зале никого не осталось, я медленно вышла в светлый пустой коридор и побрела куда-то по академии. Не разбирала дороги. Хотелось собрать мысли в кучу, но не получалось. Они рассыпались мозаикой.
В Ветронской академии я подобного никогда не видела. Но это же Конкорд! Здесь все иначе. Если в Ветроне титул на первом месте и никто не посмел бы меня тронуть, то здесь в порядке вещей графиню шлюхой обозвать из-за каких-то непонятных слухов, а потом облапать.
За меня никто никогда так еще не заступался! Разве что генерал в детстве обидчиков отгонял, но это в детстве.
Опасный тип этот Эйдан. Грозный, холодный и дико притягательный. Он не из тех, кто бегает, как животное за каждой юбкой и зажимает силой в углу, чтобы потискать. Терпеть таких настырных придурков не могу, сразу отвращение вызывают. Фаррел, как назло, один из этих индивидов, так еще и подлый. Распустить порочные слухи о своей же истинной… Низко. Не мужской поступок. Как обиженная девчонка поступил. Противно.
Я не знаю, как долго бесцельно бродила по коридорам академии, но в итоге оказалась у покоев Визави. Зашла в гостиную и услышала, как из комнаты доносятся голоса. Сестра с мужем что-то бурно обсуждали за закрытой дверью.
Я бесшумно прошла на кухню и поняла, что мне нужно успокоить нервы. В таких случаях хорошо помогало два занятия: готовка и рисование. Я выбрала первое.
С детства обожала что-то стряпать. Особенно хорошо удавалась выпечка.
Недолго думая, я сняла жакет, нацепила фартук и работа закипела.
Я полностью растворилась в кухне и вскоре напекла целую гору эклеров, используя специальный артефакт, ускоряющий процесс готовки в разы.
Выложила сладости на огромное блюдо и подумала о кураторе. Взглянула на защитное кольцо с черным камнем и томно вздохнула. Достала корзинку, завернула в нее выпечку, аккуратно накрыла пергаментом и написала на клочке бумаги записку с благодарностью, воткнула между выпечкой и стенкой корзинки. Перевязала плетеные ручки зеленой атласной лентой и залюбовалась результатом.
— Чем так пахнет?
Я вздрогнула, не заметив сестру в дверях.
Тобиас вырос за ее спиной горой и повел носом.
— Сладенькое хотите? — пригласила я к столу.
Засуетилась, разливая травяной чай по чашкам.
— Еще бы! — опустилась на стул Тэя. — Сай там с нянечкой. Можем спокойно поболтать, — схватила она эклер и нахмурила брови, окинула заинтересованным взглядом корзинку. — А это кому?
— Хочу отправить Эйдану посыльным, — пожала я плечами и скинула фартук на спинку стула.
Сестра звонко расхохоталась.
— Неужели в кабинете зала у вас что-то было? Я вот Тоби впервые завтрак готовила после жаркой ночи любви. Да, милый?
Тоби, уплетая эклер, довольно замычал.
— И он до сих пор жив после твоих блинов? Удивительно, — усмехнулась я, присаживаясь за стол.
