Кася, сидевшая у ног хозяйки, что-то ревниво тявкнула.
– Вот и Кася тоже чуииилаа! – кивнул Рыжик.
– Мамочки мои! Я что, беременна? – осенило Свету. – Она скосила глаза на ореховое мороженое, которое раньше терпеть не могла, на два кочана капусты и три лимона – остатки запаса, который привезла из Москвы. Припомнились странноватые взгляды Ленки, когда она смотрела на эту самую капусту. – Ни-че-го-се-бе…
Глава 6. Безработная и беременная растратчица семейных сбережений
– И чиго она не будится? Я будю, будю, а она – никак! Алёнаааааа! – Рыжиковский мяв, направленный прямо в ухо, спугнул сны и заставил подскочить на кровати.
– Что? Что случилось? – взгляд на Стёпку, уютно сопящего под боком, был инстинктивным. Ребёнок спит, довольно улыбается во сне… – Ты чего? – Алёна спросонок не очень поняла, что надо Рыжику, и даже сердиться начала.
– Так Света… Она пилааакает!
– Света? Чего делает Cвета? – Алёна потихоньку выбралась из кровати, подняла сложную конструкцию, которая защищала Стёпку от падения, нашарила тапочки. Ей из Рыжикового негромкого бормотания почему-то показалась, что Света что-то лакает – очень уж не вязались слёзы с её сестрой. Нет, она недавно плакала уже, но этого на следующую пятилетку хватит. План по слезам был перевыполнен!
– Я ей от Урса перевёль, что у неё котёнок будит, не, ни котёнок, ни щенок, а дииитёныш! – Рыжик законно гордился своими познаниями. – А она сидела, сидела… Глазами мырг-мырг. Её Ваня, навериное, научиль! Вот! А потома каааак запилакаеть! И никак не высыхаить! Уже дооолго!
Алёна торопилась к двери и аж затормозила от новостей. Да, определённые подозрения у неё возникли. И не только у неё. Бабушка с Матильдой тоже присматривались к Светлане, алчно терзающей кочаны капусты на бесконечные салатики и щедро заливающей их лимоном. Это при том, что она капусту сырую всю жизнь терпеть не могла! А уж мороженое! Нет, если бы это было клубничное или шоколадное мороженое, Алёна бы поняла, Светка это любила, но орехи? Да ни-за-что!
Орехи её сестра воспринимала только в виде фундука, только что с дерева сорванного. Поэтому бурно обрадовалась накануне, выяснив, что у неё на свежекупленном участке целые заросли лещины. Все остальные орехи Светлана презирала, а грецкие так и вовсе ненавидела. И нате вам!
Нет, Алёна очень хотела у сестрицы спросить… Но не решилась. Впрочем, бабушка тоже.
– Света наша – натура поперечная, если мы ошиблись и полезли с вопросами – будет обида… Если не ошиблись, а она просто хотела в нужный момент сделать сюрприз – вообще оскорбиться может, чего, мол, полезли. Лучше, наверное, подождать.
Вот они и ждали. Ждали-ждали, а Рыжик – простая душа – взял и спросил.
– Погоди, так это Урс сказал, что у Светы ребёнок будет? – переспросила Алёна.
– Ой, усе! Усе сказали. Почтичито! Урс, Аичика, Бэк, Кася. Теня сказала, чито пахинет лимонью, а Блэк не понимаить в етом. Он говоряет, то есть говорит, что чито-то изменилося, а чито, он не оченно унюхаль! Нухать дальше не пошёль, потому чито его Кася за носу цапнула, – торопливо докладывал Рыжик. – А теперя Света пилакаить на крильце!
Алёна накинула халатик и выскочила из дома. На большом крыльце у них стояла длинная скамья со спинкой, застеленная пледом, а на ней сидела Светка. И не просто сидела, а активно помогала дождю! Плакала, отодвигала от себя страшно переживающих собак, не позволяя им слизывать слёзы, шмыгала носом, утиралась рукавом, чего за ней вообще никогда не водилось.
– Света! Ты что? – Алёна ничего не поняла. Ну, беременна она, так что же так расстраиваться? Она же сама говорила, что ребёнка хочет! Ваня явно был не против детей – вон как со Степашкой возится. Тогда в чём дело?
– Яйаааа беременнааааа! – выдала сестра.
– Да я уж поняла. И Рыжик подтвердил. Я тебя поздравляю? – Алёна невольно выдала поздравление с вопросительной интонацией. – Да что случилось такого страшного? Ты же хотела ребёнка!
– Ххоотееелааа! И сейчас хочуууу!
– Ну?
– Лен, что ты как дура, в самом-то деле? Как я могу сейчас ребёнка рожать, если я без работы? И кто меня на работу возьмёт беременную? – не выдержала доведённая тупостью сестры Света. – А я ещё землю купилаааа. А ребёнку знаешь сколько много всего надо?
– Ну, вообще-то да, знаю. Мама, молоко и чистые тылы! Остальное по возможности. Чего ты сырость разводишь по ерунде? Ты классный специалист. Сама говорила, что тебя зовут на удалёнку, на совмещение, как угодно! Говорила?
– Ну, говорила… – неохотно признала Светлана. – Зовут. Но так много-то не заработать… А у ребёнка должно быть самое-самое лучшее.
– Свет! Малышу без разницы, какую шапочку ты на него наденешь, фирменную или обычную. Плевать он на это хотел. Это такие… родительские понты. Ты ж мужа себе как выбрала? Ну, почему?
– Потому что люблю его! – возмутилась Светка глупому вопросу.
– Да-ты-чё? И то, что он не престижный супербизнесмен, а врач, тебя никак не смутило?
– Лен, ты что глупости говоришь. Нафига мне супербизнесмены? Я на них и на работе насмотрелась.
– Вот и ребёнку нужны те, кто его любит, а не фигня всякая. На нужное детёнышу ты всегда заработаешь. И Ваня тоже, кстати. Если захотите, кроватку возьмёте нашу, коляску тоже – она правда, мальчуковая, а может быть девочка.
– Как может быть девочка? Ой, может же быть деееевоочка… – Светлана в обычном своём состоянии соображала на порядок быстрее, а тут немного притормозила. Ребёнок у неё ассоциировался исключительно со Стёпкой, а когда Ленка сказала про девочку, она тут же представила, какая она может быть. – Ой, мамочки! И правда, может же быть девочка!
– А ты не хочешь? – c опаской уточнила Алёна, переглянувшись с Урсом.
– Ты что? Сдурела? Я и мальчика хочу, а уж деееевочкууу! – Светлану в таком виде не наблюдал никто и никогда. Неудержимо расплывающееся в счастливой улыбке лицо, дорожки слёз на щеках, припухший от рыданий нос… – Слушай, а чего я плачу, ты не в курсе? – вдруг удивилась она.
– В курсе! Это гормональная перестройка организма, если по науке. А если по-простому – дурью маешься и ребёнка пугаешь! – строго покачала головой Алёна, вдруг неожиданно, первый раз в жизни, ощутив себя старше своей сестры. – Заканчивай реветь, вставай, давай я тебя обниму, поздравлю и отведу умываться!
– Ещё чего! Я её сама умою! – Кася добралась-таки до хозяйки и старательно слизала все противные горько-солёные капли. – Удумала! Радость такая, а она рыдает!
От крыльца до кухни дорога была не очень-то долгая, но за эти несколько метров в Свете произошли некие загадочные, но очень и очень важные перемены. Из дома она выскочила в растерянности, осознав, что она безработная беременная растратчица семейных сбережений, и как она теперь устроится? И жить-то как?
Возвращалась Светлана твёрдой поступью уверенного в себе человека.
– Будет ребёнок! И хорошо, что землю купила. Это очень выгодно, а малышу полезно на природе! Работа? Плевать! Найду и заработаю. Самое главное есть, а остальное приложится!
– О! А чего это тут у нас такое? – удивилась Алёна, наткнувшись на изумительную картину – на столе восседали практически все кошки, кроме воспитанной Али, занявшей стул.
– А мы того, силизываим! Оно вкусное и капляет. А ето непорядок! – доложился Рыжик, перепачканный мороженым. Прямо перед ним тоскливо склонился вбок вафельный рожок, оставленный Светой в чашке. Из рожка прямо на стол капали густые ароматные капли, правда, долетали не все, часть ловилась кошачьими языками прямо у источника такой гастрономической роскоши. – Мы отгрызти хотели, а тама эти хрустелки такие невкусеные! – Рыжик кивнул на орехи, щедро набитые в рожок.
– Ну вот. А ты рыдаешь почём зря! Тут тебе даже орехи оставили.
– Которые я раньше терпеть не могла, – рассмеялась Света.
– Вот-вот! Орехи, мороженое с капустой и лимоном спалили всю контору. Мы с бабулей уже говорили, что есть вероятность…
– Да ладно? А я-то и не сообразила. Думала, что это я так стресс заедаю. Ой, слушай, а ты капустки не хочешь? Ну, что ты ржёшь-то? – Света ловко выкатила очередной кочанчик, сполоснула его и занесла над ним нож. – Хорошо бы мне кролика не родить!
– Неее, я спирашивал у Урса и Аички! – утешил её сладкий и липковатый от лакомства Рыжик. – Они говоря… Говорят, что у людёв токмо люди родяются, так чито можено грызть капусту.
Серьёзные кивки собак и кошек были последней каплей. Алёна и Света, которая уже начала хрустеть капустным листом, переглянулись и расхохотались.
– Девочки, у вас всё хорошо? – сначала Марина Сергеевна, а потом и Матильда вышли на шум.
– Неее, ну раз мы все тут не спим, чего не спать просто так? – Матильда отодвинула Свету от доски, стремительно нашинковала капусту, отдала жаждущей и нырнула в холодильник. – Хулиганим и празднуем? Да, а когда Ваню обрадуешь?
– Да вот вернётся, и я ему скажу, а пока кое-что хочу провернуть.
Иволгину она позвонила на следующий день. После проверки своего состояния тестом на беременность, который тут же подтвердил утверждение Урса, Света решительно набрала номер бывшего начальника.
– Василий Иванович, я вам хочу сообщить, что, к сожалению, мои планы меняются.
– Вы уже приняли решение по работе? – Света совершенно ясно услышала, что он расстроился!
– Нет, я была бы счастлива с вами работать, но я беременна.
– Светочка! Я вас поздравляю! Только… почему вы решили, что это большое препятствие? Вы же знаете мой принцип?
Света, собственно, на это и рассчитывала. Иволгин был счастливым отцом двух взрослых дочек и не менее счастливым дедом. К беременным сотрудницам относился с полным пониманием. Даже саму Светлану придерживал – не давал слишком уж давить на них.
– Светочка, это временно, родится ребёнок, пройдёт немного времени, и сотрудница вернётся, только вот за работу она будет держаться руками и ногами. Платят у нас отлично, коллектив вменяемый. Так что не стоит переживать. Нет, можно, конечно, пытаться нанимать одних мужчин и получить иск по дискриминации, как наши конкуренты вляпались… Или увольнять беременных и тоже огрести огромную кучу очень серьёзных проблем. Правда, это всё неразумно. Лучше принимать всё как есть – это жизнь и к ней надо спокойно относиться.
Тогда Светлана этого не понимала, сердилась даже. А вот теперь горячо надеялась, что взгляды Иволгина не изменились…
– Принцип, конечно, знаю, но я же не смогу в полную силу работать…
– Так и я не смогу в полную силу, – мягко рассмеялся Иволгин. – Вы думаете, я не думал о том, что вы молодая, здоровая, замужняя женщина и вполне можете уйти в декретный отпуск? Я – воробей стреляный, всё учел! Я вас подстрахую, а вы меня. Справимся, Светочка, не волнуйтесь. Я охотно согласился работать с Сухановым и Артёмом Михайловичем, как только услышал, что есть шанс заполучить вас. У вас есть изумительное качество – вы никогда не сдаёте своих. Я же знаю, что были и предложения, и возможности меня подсидеть, занять кресло. Но вы-то, как стойкий оловянный солдатик, Светочка, ничего подобного не только сами не сделали, но ещё и меня прикрыли. Видите, как всё удивительно получается? Сколько живу, столько этому удивляюсь! Есть время разбрасывать камни и время их собирать…
После этого разговора Светлана полностью успокоилась. Через пару дней съездила на встречу с Сухановым, Артёмом Михайловичем и самим Иволгиным.
– Да мы, собственно, просчитывали возможность этого, – довольно, как человек, ожидания которого полностью оправдались, кивнул Суханов. – Василий Иванович тоже не исключал такого развития событий, так что не волнуйтесь. Будете работать в комфортном для вас режиме.
Они все отлично знали трудоспособность Светланы и ничуть не сомневались, что разочарованы не будут.
– Офис уже выбран, несколько человек из вашего департамента, сливки, так сказать, тоже дали согласие на работу. Я забираю часть своих, которые были крайне недовольны происходящими событиями. Из департамента аудита и финансовых расследований жаждут уволиться несколько отличных специалистов и тоже готовы перейти к нам.
– Да и со мной уходят люди! – кивнул Артём Михайлович. – Правда, не знаю, как быть с Розой, – он досадливо пожал плечами.
– Роза прекрасно справлялась с ролью катализатора и потрясающе хорошо собирала информацию. Память у девочки изумительная, как выяснилось. И она умеет раскручивать людей вроде как на пустую болтовню, из которой добывает нужную информацию! – улыбнулась Света. – Так что Роза – это ценность на своём месте, а у нас для неё это место, как я понимаю, будет!
После этой встречи Светлана успокоилась совершенно. Оставалось только обрадовать ничего не подозревающего Ивана.
– Ты ж, главное, его не напугай! – Марина Сергеевна потихоньку посмеивалась решительному настрою старшей внучки. – Он приедет усталым, голодным. Хоть поесть ему дай.
***
Иван и правда приехал уставшим. Влез в душ, чуть там не уснул, а потом потащился к столу.
– Вань, ешь скорее! – Светлана стремительно наполнила тарелку мужа и требовательно уставилась на него. – Скорее ешь!
– Ээээ, у нас что-то случилось? – опасливо покосился на жену. – Ты вернулась обратно в свою контору?
– Нет, конечно! Нашла новую работу. Ешь скорее!
– Свет, какую работу? Ты же отдохнуть хотела! – Ваня покосился на тарелку. – Может, расскажешь?
– Расскажу, конечно, только…
– Да поем я, поем! Честное пионерское!
– Пока не поужинаешь, ничего не расскажу. Так что ешь скорее, мне самой невтерпёж!
Ваня покосился на торжественно-непроницаемые морды собак и на кошку Заю, сидящую рядом на стуле с высокомерно-таинственным видом египетского сфинкса, который кошки обожают принимать в особо значимые моменты.
Иван пытался просчитать, куда именно устроилась Света, сердился на то, что она так и не дала себе передышки, даже решил немного с ней поругаться. Но ругаться на пустой желудок сил попросту не было, поэтому он быстро поел и вопросительно уставился на жену, которая хрустела капустным салатом.
– Мороженое будешь? – уточнила Света.
– Погоди… Ты же обещала никуда не устраиваться, а сейчас приезжаю я, а ты? А отпуск?
Ване ругаться с женой очень не хотелось, устал… но когда-то же надо начинать? Что такое, в самом-то деле?
– Вань, будет у меня отпуск, никуда я не денусь.
– Да ты только говоришь!
– Это ты только говоришь, а я тебе точно обещаю, что в отпуск уйду! – немного возмутилась Света.
– Когда? – хищно прищурился Иван.
– Месяцев через шесть с половиной, ну, может, через шесть… – призадумалась Света.
– Ааа, это у тебя такой график на новой работе? Свет, ну что ты врёшь-то? Год надо отработать после устройства! – укоризненно покачал головой Иван.
– Я? Я вру? Ты обвиняешь меня во вранье? Жену свою, мать твоего ребёнка? – взвилась Света, которая уже как-то привыкла думать о ребёнке, как о факте свершившемся.
– Чего? – переспросил Иван. – Погоди-погоди, после «жену свою», что там дальше было? Я не очень расслышал!
– Ой, ну что ж такое-то? Ничего как хочется не получается! – всплеснула руками Светлана. – Ну ладно. По крайней мере, я его накормила! – сказала она собакам почему-то довольно сердито. – Вань, я беременна.
– Ты… что? Беременна? – Иван, после командировки сутки не спавший, потому что в самолете уснуть у него не вышло, а раньше попросту не было возможности, разомлевший под душем и после ужина, принявший силовое решение поругаться с женой из-за её внезапного трудоустройства и даже приготовивший аргументы типа: «Я – мужчина и могу прокормить семью» и «Почему ты мне не доверяешь?», уставился на Светлану в немом недоумении.
– Вааань, отомри, а то я что-то нервничаю! – Света подождала минуту, но муж как-то подзавис и только глазами хлопал.
– Прямо Рыжика не хватает, с его «А Ваня глазами мырг-мырг», – пронеслось в голове.
– Света, да что же ты мне раньше-то не сказала? – всё-таки остаточное возмущение, даже переобувшись в прыжке в восторг, требовало выхода.
– Когда? Ты только приехал! Мне было велено тебя накормить, а потом ошарашить. Что-то ужин не помог, как я посмотрю… – задумчиво покачала головой Светлана.
– Света! Погоди… Ты точно беременна? У врача была? – запереживал Иван.
– Нет, Урс сказал, а потом тестом проверила. Да и срок очень-очень маленький. Вань, а Вань… Ты вообще рад? – подозрительно прищурилась Света.
– Я? – Иван замер на середине фразы о срочном посещении врача и прислушался к себе. – Знаешь… Я того…
– Если скажет, что не рад, прибью! – успела подумать Светлана.
– Я не рад! Я счастлив! – только вовремя сказанное дополнение и спасло Ивана от расправы. – Я ещё не очень осознал, но мне так хорошо стало.
