Страница 12 из 13
— А мы здесь загораем, что ли?
Теперь на Пахомова смотрели уже не зрители. Возле него стояли владельцы четырёх машин, два водителя и Галка, которая продолжала перечислять особенности его характера.
Я отошёл к весовой. Людмила пошла за мной.
— Долго ещё? — спросила она тихо.
— Не знаю.
Она взглянула на часы.
— Ещё десять минут, и к вам весь рынок придёт.
— Знаю.
Я не испытывал никакого удовольствия. У ворот стояли чужие деньги, Батя курил, а я обещал разобраться с холодильником и вместо этого смотрел на табурет.
Можно было уступить. Пять человек обрадовались бы сразу, остальные узнали бы только к обеду. Завтра пришлось бы уступать уже без спора.
На пятнадцатой минуте один из грузчиков вытащил деньги из кармана.
— Виктор, забери.
— За что?
— За то самое. Потом разгрузим.
Пахомов не взял. Грузчик сунул купюры под расчёску в его нагрудный карман.
— Мне весь день здесь работать, — сказал он. — А ты уедешь.
Пахомов ударил ладонью по борту.
— Хорошо устроились!
Котов поднялся с табурета.
— Витя. Выезжай.
— А деньги?
— Деньги тебе вернули.
— Я время потерял!
Галка шагнула ближе.
— А наше где? Взвесь нам наше время! У тебя весы хорошие!
Кто-то засмеялся. Пахомов повернулся к шофёру и зло махнул рукой.
На семнадцатой минуте грузовик завёлся.
Ещё три минуты ушли на то, чтобы вывести его из двора. Пришлось отодвинуть тележку и попросить зевак не стоять под задними колёсами. Пахомов шёл рядом с кабиной, глядя себе под ноги.
— Запишите его, — сказал я сторожу.
— Последним?
— По приезду. После тех четырёх, что уже ждали до него. Новые за это время приехали — будут следом.
Пахомов поднял голову.
Он явно ждал, что я заставлю его стоять до вечера.
— Номер получите, — сказал я. — Накройте яблоки. Когда подойдёт очередь, вас позовут.
Он ничего не ответил. Взял у сторожа клочок бумаги и полез за брезентом.
Восемь тридцать семь.
— Анатолий, продолжаем.
Батя затоптал окурок.
— Чего встали? — заорал он. — Давай, давай! До обеда любоваться будем?
* * *
К половине десятого очередь разошлась.
Не совсем: машины ещё подходили, но уже не толкались носами в воротах. Сторож писал, Котов отправлял людей, водитель смотрел на номер перед собой и понимал, кого ждать. На табличку с ценами ругались дважды. Оба раза заплатили столько, сколько было написано.
Пахомова разгружали предпоследним из тех, кто собрался утром. Я стоял у весовой и видел, как Батя сам проверил количество ящиков.
Один оказался разбит снизу.
— Этот отдельно, — сказал я. — Чтобы потом не спорить.
Пахомов присел, осмотрел доску и махнул рукой.
— На базе такой дали.
Грузчик подложил снизу пустой ящик. Яблоки донесли целыми.
Перед отъездом Пахомов подошёл ко мне.
— В следующий раз тоже так?
— Да.
— Даже если на полчаса раньше приеду?
— Тогда на полчаса раньше запишетесь.
Он почесал подбородок.
— А грузчики точно будут?
— К началу разгрузки будут.
— Смотри, директор. Я приеду.
— Приезжайте.
Он ушёл к машине, на ходу застёгивая рубашку.
Людмила принесла мне стакан чая. Чай успел остыть, но я выпил половину залпом.
— Вы им обещали грузчиков, — сказала она.
— Слышал.
— Теперь придётся обеспечить.
— Для этого мне и нужен Котов.
Батя стоял неподалёку. Услышав фамилию, подошёл.
— Ну что, доволен?
Я показал ему тетрадь.
— Здесь два раза забыли отметить окончание. И расстояние до овощного ряда надо мерить от борта, а не от ворот. Иначе снова начнутся споры.
— Я спросил, доволен ли ты.
— Тем, что после остановки разгрузили всех, — да. Самой остановкой — нет.
Котов взял стакан с края весовой, отпил и поморщился.
— Сладкий.
— Это мой.
Он поставил его обратно.
— Завтра одного человека на ворота дай. Сторож и двери открывает, и пишет, и с бабками ругается. У него к девяти почерк закончился.
Я глянул на последние строки. Вместо номера машины там действительно красовалось что-то похожее на рецепт.
— Найду на утро. Кто из твоих умеет считать и не берёт за это отдельно?
Батя задумался.
— Считать все умеют.
— Я заметил.
Он почесал шею.
— Петьку можно. У него спина, всё равно тяжёлое не носит.
— Позови.
Батя двинулся было прочь, но остановился.
— И ещё. Не надо при всех со мной так.
— Тогда не ставь меня перед выбором при всех.
Он посмотрел на меня тяжело. Я выдержал взгляд.
— Я своих кормлю, — сказал Котов.
— Кормите. Работа есть. Очередь не продавайте.
Он сплюнул в сторону лужи и пошёл за Петькой.
Я допил чай. На дне хрустнула чаинка.
Через двор шёл электрик с сумкой. Его перехватила Тонька-Сметана и, взяв за локоть, повела к молочному павильону. Вчерашнее обещание хотя бы начало исполняться. Камеры Хромова ещё ждали.
Людмила собрала листки.
— Борис Алексеевич папку принёс. Положил вам на стол.
— Толстую?
— Очень. Сказал, всё необходимое внутри.
Я вернул ей пустой стакан.
— Пойдём посмотрим, чего он туда не положил.
В приёмной нас ждала Раиса Моисеевна.
Главный бухгалтер сидела прямо, держа сумочку на коленях. На мне задержала взгляд, затем посмотрела на тетрадь у Людмилы в руках.
