Откидывает полу сиреневой мантии по привычке, прежде чем встать со стула, и подает мне стакан прохладной воды.
— Как же вовремя вы вернулись. И как же сильно помогли! — говорит с такой благодарностью, что я, наверное, должна чувствовать себя героиней.
Но чувство, что живет во мне, совсем не похоже на триумф. Оно противоположное.
— Почему здесь так пусто? — спрашиваю Ривза.
— Ставят защиту. Мы исследовали карманный портал, который ты принесла. Страшно даже представить, что было бы, если бы тьма демонов хлынула сюда с такими же побрякушками. Но теперь мы предприняли дополнительные меры.
Что ж, значит, хоть чьи-то жизни я спасла. Значит, все было не зря…
— А бумаги? В них был какой-то толк? — спрашиваю, чтобы не дать себе вспомнить цену этого спасения.
— Был, — отвечает Ривз и начинает рассказывать.
Я стараюсь слушать, честно стараюсь, но мысли то и дело уплывают.
После приема пищи и горячего душа накидываю на себя обычный ученический костюм бордового цвета. Одной лишь богине известно, почему мне оставили его, а не боевую форму, но так даже лучше.
Выхожу из лазарета и диву даюсь, насколько же солнечный зимний день сегодня выдался. Если бы не морозные узоры на окнах, то вообще решила бы, что очнулась летом.
Мои шаги эхом отдаются от белых стен, а затем к ним добавляются голоса — веселые, громкие.
Кажется, заклинатели воспрянули духом.
Выхожу в обеденный холл второй башни и разглядываю адептов, с аппетитом поедающих свои блюда. Кто-то в боевых формах, кто-то в обычных. Они радуются новому дню и вкусу приготовленной пищи. Они живут так беззаботно, что и мне хочется вернуться в прошлое и никогда не приходить в академию и не встречать Дэмиана Сэйхара.
Задираю бордовый рукав пиджака и смотрю на три кольца. Он забрал у меня два, я вернула три.
— Жестокая девчонка, — раздается голос за моей спиной.
Вздрагиваю, потому что точно знаю, кому он принадлежит. Тому, кого в академии быть точно не должно!
Глава 9. Героиня
— Дэмиан?
Оборачиваюсь, но передо мной вовсе не он.
— Я, конечно, все понимаю, первая любовь и прочее, но попросил бы не обзываться, — с напускной обидой выдает мне Макс.
А он единственный, кто стоит в коридоре, и мест, чтобы спрятаться, здесь нет. Но я ведь слышала голос.
У Дэмиана есть способность Шада пронзать пространство, но заклинатели каких только печатей не наставили в стратегически важных объектах. Не смог бы. Да и Макс бы заметил.
А он сейчас с претензией смотрит на меня, а не кричит: “Караул!”.
— Ромашка, ты чего застыла? — спрашивает, поправляя свой дурацкий на этот раз ярко-желтый халат с золотой росписью. — Так понравился мой новый стиль?
Новый, конечно же. У Фогуса в наборе два наряда. Боевой не в почете, разумеется. Он надевает его только на задания.
А вот какой-нибудь цветастый халат поверх мятой рубашки и брюк видеть приходится чаще всего. Как и его слишком довольную, вечно неподходящую к месту улыбку.
— Позволь, напомню, что испепелять взглядом ты все еще не умеешь, — еще и язвит мне.
— Я не испепеляю, я мысленно насылаю на тебя заклятие безмолвия, — отзываюсь я.
Лицо Макса вытягивается в удивлении. Наигранном, конечно, ведь серьезным он бывает, наверное, лишь наедине сам с собой.
— Что? Мне в наборе и такая способность досталась, прихватила чуток демонической магии, — добавляю, чтобы перестал валять дурака.
— Скажи, ты что пошутила! — требует он.
А я молча ступаю к раздаточному столу, попутно отвлекаясь на взгляды адептов. Подозрительно они притихли после моего появления.
— Яра, я требую ответ! — Не унимается Фогус, когда я беру один из подносов, тарелку и двигаюсь вдоль сложенных блюд на любой вкус.
— Ты же старше и опытнее меня. Должен знать, что подобного рода магии нет. А жаль, — вздыхаю я.
— Что, стала героиней и возгордилась? Над старшим теперь потешаешься? — журит Макс.
А я фыркаю себе под нос. Героиня, тоже мне.
— Да ты не в курсе, как сильно мне обязана? — возмущается Фогус. — Посмотри, — взглядом указывает на глазеющих в нашу сторону адептов. — Как думаешь, кто рассказал им о твоем подвиге? Это благодаря мне, все только и говорят о том, что Яра Шторм почти смогла повергнуть нового Повелителя. И если бы не кольчуга, у нее бы точно получилось. У Пустой на тот момент! Так как тебе такая слава? А всего-то нужно было воткнуть нож в сердце бывшего.
Вот же… мелкий пакостник. Точнее, большой. Переросток, выше меня на целую голову и старше на четыре года, а ведет себя как взбалмошное дитя. Еле сдерживаюсь, чтобы не проехать по его ранам. По-человечески прошу:
— Можешь хотя бы сегодня меня не доставать?
— Не могу, — скалится во все зубы Макс, и сам кладет мне эту злосчастную котлету. И еще одну сверху. — Если я не буду тебя донимать, то ты возгордишься. А мне станет скучно!
— Я тебе клоун, что ли, развлекаться за мой счет? — хочу зарычать и сжимаю в руке вилку, но желания воткнуть ее в Макса нет.
Выводить меня из равновесия всегда мог лишь один человек… А Макс…
Смотрю в его горящие зеленые глаза и вижу, насколько же напускное это веселье.
— Понятно. Донимаешь меня, чтобы не думать о собственной пустоте, — киваю я.
Богиня мне свидетель, прежде, я оставляла такие заключения в уме, чтобы не бить по больному. Но за время, проведенное в академии, поняла, что Фогус оттого и вьется рядом, что я видела то, что он скрывает за фасадом.
Я много раз посылала его к демонам, чтобы лечился об кого-нибудь другого, а не об меня. Но сейчас понимаю его как никогда. Эти пустые перебранки — шанс на побег от настоящей боли к ее легкой фальшивой версии.
— Да ты бессердечная, Яра Шторм! Зачем же вслух и к тому же прямо в мое прекрасное лицо?! — обиженно восклицает Макс, и я делаю вид, что не вижу дальше его фасада. — Я просто хочу вернуть тебе нормальную жизнь. Долг отдаю, так сказать.
— Нормальную? — закатываю глаза, кладу пару листов салата и топаю к столам. Красноволосый — хвостом. Даже умудряется опередить и стул мне отодвинуть. Но я обхожу стол с другой стороны и ставлю стальной поднос поверх белой скатерти.
— Так, значит?! — возмущается он.
Занимает место напротив меня и начинает что-то бормотать, но меня куда больше интересует другое. Что же сейчас случилось в коридоре? Кто назвал меня жестокой?
Кажется, я поспешила, решив, что голос принадлежал Дэмиану. Хорошенько подумав, прихожу к выводу, что он больше похож на тот, что я слышала в момент исчезновения из шатра.
Неужели… ?!
Вскакиваю, ибо эту мысль сидя переварить невозможно.
— Богиня всемилостивая! — взвизгивает кто-то сбоку.
Чудом ловит поднос, который едва не загремел на пол из-за моего резкого выпада.
— Не богиня, а героиня. Но это пока что, — язвит Макс, чтоб его.
А незнакомый адепт, пропустив слова мимо ушей, начинает извиняться, да так рьяно, что становится не по себе.
— Это я должна просить прощения, — останавливаю его. — Тем более на твой пиджак попали капли чая, а я — невредима.
— Нет-нет, это пустяки! — отзывается адепт и выглядит взбудораженным.
Чуть ли не кланяется.
— Правильно. Трагедия — это когда нет вина, остальное — просто приключения, — вклинивается Макс.
— Ты не пьешь. — напоминаю я.
— Я в курсе, не мешай мне умничать, — кивает Макс, а затем продолжает в привычной беззаботной манере. — Ну, что я сказал? Благодаря кому ты стала местной героиней? — Макс косится на парня. — Раздача автографов после обеда и в порядке живой очереди. Никаких исключений.
— Да я не…
— Иди, тут взрослые разговаривают, — ссылает юношу, а затем оборачивается ко мне. — А ты не ответила на вопрос.
— На какой?
— На тот, который я задал до того, как ты напрыгнула на несчастного адепта. Уверена, что ему есть восемнадцать?
— Слишком дерзкий вопрос для того, кто хочет дожить до старости, — подкалываю Макса, и он довольно усмехается.
— Засчитано. Но не уходи от ответа.
— Да я не помню вопрос!
— Потому что не слушала. Но я повторю. Ты знала о кольчуге, когда вонзала нож в сердце? — спрашивает Макс, и желание ерничать отсекает моментом.
— Я проверяла, сказал ли он правду.
— А если бы кольчуги не было, Яра? — задает тот вопрос, который я не хочу слышать, и, пожалуй, впервые в жизни, Макс снимает маску притворства и смотрит в глаза серьезно. — Смогла бы закончить начатое?
Отворачиваюсь, не выдерживаю взгляд. И не знаю ответ…
— Ох, что-то жарко здесь стало. Если закончила издеваться над котлетами, пошли, — Макс слишком быстро возвращается к веселью.
И мне это на руку. Нет. Мне это необходимо.
— Так и быть, на Совет тебя проведу, — добавляет он.
— Меня? Можно подумать, тебе самому туда не нужно.
— Одно другому не мешает. К тому же там на горизонте маячит Высочество.
— Так и скажи, что сам не хочешь с ней сталкиваться, — усмехаюсь я.
У них с Ликой как-то сразу не заладилось. Чего только стоят перепалки.
— Ну и язва ты, — шипит Макс.
— От язвы слышу, — отзываюсь я и первой встаю из-за стола.
Однако, когда мы приходим в нужный кабинет, старшие так увлечены спором, что нас не замечают.
— А я говорил, что стоило перестраховаться! — рычит на генерала профессор Ривз.
— Откуда мы могли знать, что он уже обрел кольчугу?
— Если бы вы тогда прислушались, Яра бы уже вырвала его сердце и этим сняла с себя привязку. А что в итоге?!— восклицает Ривз.
— Сбавьте тон! Я прекрасно вас слышу и признаю, что адептка справилась лучше, чем кто-либо из нас мог себе это представить! Но мы не могли так рисковать единственным оружием! — восклицает генерал. — И сейчас смысла нет. Второй раз Дэмиан не подпустит эту девочку к себе. А если узнает, что снять вязь можно убийством одного связанного другим, то и гадать не нужно, какой результат мы получим!
— И что же вы тогда будете делать, генерал? — в диалог вклинивается Эрах Сэйхар. Спрашивает со скрытой издевкой. — Прятать единственный шанс и продолжать собирать по свету осколки души? Даже если это удастся, мы лишь замедлим полное обретение силы и становление Дэмиана новым богом демонов, но не избавимся от угрозы!
— У вас есть предложение получше? Может, тогда сами сунетесь к сыну, которого не сумели воспитать должным образом, и вразумите?! — вместо генерала гаркает министр. Весь красный, почти в тон своему бордовому камзолу.
— Не советую вам так смело разбрасываться словами, — рычит на него Эрах. — Я за свои ошибки уже расплатился!
— Снятие статуса и потеря состояния не перекрывают вашего греха! Король был к вам слишком милостив из-за прошлых лет службы и вашей потенциальной пользы при нынешней ситуации, но вы…
Старшие продолжают собачиться, а я замечаю светлую голову в самом конце кабинета совета. Нотт сидит молча и смотрит на доску с распределением заклинателей. Некоторые имена уже зачеркнуты красными линиями. Но самое дорогое ему имя, имя Бьянки — обведено в круг.
— Господа, прошу, остановитесь. Мы уже не одни, — просит ректор и указывает присутствующим в нашу с Максом сторону.
— А мы как раз о вас и говорили, — сообщает Эрах.
В его взгляде мелькает что-то брезгливое и хитрое, но он быстро разворачивается к генералу.
— Так вот, о привязке. Я знаю Дэмиана и с уверенностью могу заявить, что он будет искать Яру, чтобы освободиться от вязи. И будет действовать так жестко, что земля содрогнется. Даже сюда не побоится заявиться со своими демонами. Какова его армия сейчас? Какой она станет завтра? Что вы собираетесь делать в таком случае?
— Мы все осознаем угрозу, но не понимаем, к чему вы клоните. Вы же не хотите отдать ему одного из нас как откуп? — охает Ривз, и остальные поддерживают его негодование.
— Он убьет ее. Какой в этом будет толк? Мы сможем ослабить его, если будем держать Яру подальше, — добавляет генерал.
— А что станет с самой Ярой, вы подумали? Она забрала часть его силы. Когда магия полностью сольется с ее телом, боль от нарушения привязки будет мучить не только Дэмиана, но и ее, — напоминает всем Эрах. — Господа, пора открыто признать, что мы все допустили непростительную ошибку, не дав Яре изначально стрелу богини.
— Напомню, что мы не могли так рисковать единственным оружием, способным пробить кольчугу Шада! — гаркает генерал.
— А теперь потратили все шансы! — фыркает министр.
Но Эрах явно с ним не согласен. На его тонких губах возникает хитрая ухмылка.
— Шанс еще есть, — заверяет он и устремляет скользкий змеиный взгляд в мою сторону. — Конечно, если Яра согласится…
Глава 10. Путь
Дэмиан Сэйхар:
Проклятая гроза бьет молниями над Алой крепостью третий день подряд. Град барабанит в окна, засыпает ледяной крошкой двор. Тает один слой, падает второй.
Небо так черно, что без свечи не видно ни бумаг, ни подноса на краю стола. Беру с него склянку и осушаю зелье до дна, чтобы унять ломоту в костях.
— Теперь ты видишь? Я говорил, что это принесет проблемы! — рычит Шад в голове.
Сил заглушить его голос не хватает — все уходит на отвод последствий нарушения привязки.
— Она обманула тебя, как ребенка, Дэмиан! — не унимается Шад.
Мой взгляд нападает на запястье. Три кольца. Забрала с лихвой, чего и следовало ожидать от Яры. Обыграла, не имея даже козырей.
— И тебя тоже. Поэтому бесишься? — спрашиваю Шада. — Неприятно, наверное, осознавать, что сам бог демонов, проживший не одну сотню лет, попался на уловку юной человечки?
— А ты, я смотрю, в восторге от дурости своей девчонки. Восхищаешься ее жестокостью? — вспыхивает он, в голосе сочится ярость.
Усмехаюсь, скрывая злость — нет. — скрывая шипящую безмолвием ярость. План Яры был четким и неожиданным. Но она даже саму себя не пощадила!
Ранила, чуть не убилась и исцелить не далась. Исчезла прямо на глазах, как и в прошлом, когда я гнался за ней, ловил, но слышал бесконечное “нет”. А теперь даже догонять права не имею.
Ярость крутит жилы. Я ведь справлялся. Сходил с ума от мыслей о том, как она там и что делает. Перебивался кривой информацией, чтобы не дать Шаду учуять, насколько она важна.
Держался, но один ее взгляд, и то, что обратилось в каменную глыбу, вновь бешено колотится под ребрами. Воздух пропитан самым настоящим ядом.
— А я ведь говорил тебе. Нельзя недооценивать опасность женщин! Тем более, если испытываешь к ним слабость! — продолжает Шад,
Явно расчитывает, что я сниму маску и взорвусь, но меня привлекает другое.
— А это интересно, — прищуриваюсь, глядя поверх бумаг.
Жаль, Шада видеть не могу. Никогда бы не подумал, что однажды так скажу, но сейчас я бы за ним понаблюдал еще внимательнее, чем прежде.
— Что тебе интересно? — рычит он.
— Впервые за целый год я вижу, чтобы ты настолько сильно заводился. В чем дело? Сам наступал на те же грабли? — спрашиваю я.
Демон резко стихает. То-то. Думает, ему одному положено знать о слабостях врага? Я тоже давно наблюдаю.
— Я не так глуп, как ты, — в ответ усмешка, но мне до боли знакома фальшь в интонациях.
Пытается обмануть заядлого лжеца — смешно.
— И меня никогда и никто не посмел бы приструнить привязкой. Я — бог демонов, а не энциклопедия глупых низкосортных заклинаний, потому не обязан знать, как эта штука работает. Найди беглеца и узнай, как разорвать эту связь кроме соития! — вопит он, и наконец-то затыкается.
В голове становится блаженно пусто. Но долго молчать Шад не сможет.
— Корби! — зову я, и тут тупая боль возникает меж ребер…
После пыток она кажется пустяком, от которого разве что поморщиться, но лечиться точно не станешь. Однако стоит только подумать, что боль не моя, а Яры, переданная по привязке, отдергиваю ткань рубашки.
Ни крови, ни раны нет. Лишь рубец от клинка.
Яра не смогла бы залечить так быстро заклинательной магией, следовательно, ее не ранили. Фантомная боль?
Или из-за нарушения проклятой привязки? И дальше явно будет хуже, я и так теряю силу. А этого допустить нельзя.
— Повелитель! — В комнату влетает Корби с оголенным мечом.
Озирается по сторонам, но защищать меня не от кого. Да и бессмысленно, учитывая уровень моей демонической силы.
— Просите, мне казалось, я услышал крик, — извиняется Корби. — Вам плохо?
Выглядит все еще напуганным.
— Всего лишь привязка. — хриплю в ответ.
— Простите меня. Я сам не понимаю, как упустил артефакт! Если бы не это…
— Успокойся, — выдыхаю. — По беглецу есть информация?
— Есть, Повелитель. Мы допросили тех демонов, что перешли на вашу сторону и дали клятву верности. Они говорят, их владыка был близок с Пустером, а тот недавно обосновался в Песках. Возможно, у него беглец и прячется.
— В Песках?
— Да. Под личиной человека, что публичными домами там владеет.
Опять публичный дом? Еще один любитель дамских тел вырисовывался!
Аж скулы сводит, как вспоминаю взгляд Яры в момент, когда привели куртизанок беглеца для допроса.
И какого демона я тогда не сказал ей, кто они такие? Думал, так уж точно у нее руки опустятся. Но не ожидал, что самого покорежит от того, что отразилось тогда в ее янтарных глазах.
Она впервые посмотрела на меня так. Даже в момент, когда я приказал убить в ущелье, в ее глазах все еще горела вера. Но там, в шатре — я был для нее монстром.
Я и есть монстр.
— Повелитель! — вздрагивает Корби.
Лишь сейчас замечаю, что черный дым вокруг меня заклубился.
Чем больше частей Шада, тем сложнее контролировать.
— Приготовь все к отбытию. Отправимся утром, — приказываю Корби
— Сколько демонов собрать?
— Никого. Пески не захвачены, в отличие от последней деревни. Сделаем все сами и тихо, — говорю ему и велю ничего не сообщать другим о наших планах.
Даже Сину с Леоном.
Я разобрал каждую внезапную засаду заклинателей и понял, что во всех случаях есть одна закономерность. Я готовил план в полночь со среды на четверг.
В тот же день недели, когда Шад перехватил у меня власть над телом, пока я спал, и забрал силу Яры. А я оставил ей частицу своей души, которая, как выяснилось, нас связала.
Значит, именно в это время она и видит сны обо мне, видит и эту карту.
— Что ты задумал, Дэмиан?— голос Шада снова раздается в голове.
— Если хочешь скорее сломать Стену и обрести собственное тело, не отвлекай, — осекаю его.
На удивление демон затыкается. Он все еще следит за каждым шагом, но мыслей моих читать не может.
Потому понятия не имеет, зачем я сейчас расставляю на карте Песков красные точки. И не знает, какой финал я расписал по его душу.
Но в одном Шад все-таки прав. Тяга к женщине — самое страшное проклятие.
Это — единственное, что может заставить свернуть с пути, который нельзя покидать даже под угрозой смерти. И оно же может заставить самую зачерствелую душу снова желать и мечтать. А этого нельзя допустить.
Очень скоро этот день настанет. Я должен быть готов.
Глава 11. Пески
Пески похожи на оазис в пустыне, даже защитных стен здесь нет. Зато на всем пути от портальной арки стоят посты из заклинателей. Без отметки на каждом листе в город не пускают.
Потому мы с Корби перемещаемся не к границе, а в сердцевину всего города. Деревья-зонтики, как когда-то обозвала пальмы Яра, здесь повсюду.
Здания в один-два этажа, и все из белого или бледно-желтого камня. Видимо, местный люд понял, что на таком палящем солнце красить фасады бесполезно — все равно выгорят. Да и мы расплавимся, если не сменим зимнюю одежду на то, что носят местные.
— Я сейчас же все раздобуду! — заверяет Корби и несется в какую-то лавку,
А я захожу в один из гостевых домов. От лишних вопросов избавляет связка золотых монет. Она же развязывает языки.
Хозяин дома охотно рассказывает все, что знает о нужном мне Доме Утех. Открывается тот уже в полдень и работает до трех утра. Жесткий график даже для демона, но мне на руку.
На карте я пометил другое место и указал там другое время. Чем больше остается у меня в запасе, тем лучше.
Когда Корби приносит одежду, как у местных господ, отправляю его следить.
— Как явятся заклинатели, сразу мне доложи. И смотри, будет ли среди них Яра, — велю ему. — Не забывай, часть из них может явиться раньше с помощью карманного артефакта. Остальные пойдут портальными арками. Не упусти никого.
— Будет исполнено, — Корби склоняет голову и уходит.
А я, разузнав все, что нужно, оставляю хозяина гостевого дома. Он хоть и принял меня за богатого странника, но все время был напряжен. Кожей, что ли, чувствовал идущую от меня угрозу?
Войдя в комнату, первое время прислушиваюсь — не побежит ли докладывать о странном госте. Хотел ведь. Я по глазам это видел.
Но нет, старик остается на месте, со звоном пересчитывает монеты. Своим наваром он не рискнет.
К тому же ему и в голову не придет, что среди постояльцев затесался Повелитель демонов, вместе с богом демонов в одном флаконе. Мне это на руку.
Выжидаю полудня и выдвигаюсь по нужному адресу. Публичный дом найти несложно. Он весь украшен как на праздник — искусственные цветы, ленты, флажки. И запах благовоний расходится по всей улице. В такую жару он почти душит.
За воротами двора стоят девицы, разодетые в откровенные полупрозрачные наряды и маски. Они кокетливо улыбаются гостям, предлагая напитки, игриво касаются плеч и рук. Но я жестом велю не приближаться. Вытаскиваю связку монет, и вместо девушек ко мне кидается местный управляющий.
Сгорбленный старичок с пылающими алчностью карими глазами.
— Господин, чем могу служить? — спрашивает он.
— Лучшую комнату. — Кладу связку поверх его дряхлых пальцев.
Переломать бы их, и на возраст не смотреть. В свои-то годы мог бы найти более достойное занятие, чем невольных девушек караулить, пока их выставляют как товар.
— Идемте! Для вас будет все самое лучшее! — обещает и показывает путь, будучи полусогнутым в спине.
Когда вхожу в узкий темный коридор, чувствую, как сила колеблется внутри.
— Антидемонические печати, — говорит Шад то, что я и без него уже понял.
Но вот что интересно: сам хозяин - демон, зачем ему такие печати?
