Елена Кароль
Класс опасности - ведьма
Глава
Класс опасности— условная величина вредного воздействия, предназначенная для классификации потенциально опасных веществ.
ПРОЛОГ
Конец мая – это почти начало лета. Ему радуются школьники, содрогаются от предстоящих экзаменов студенты, а я… А я уже целый год отношусь к рабочему классу, для которого, что ни месяц, то подъём в шесть утра с последующим восьмичасовым рабочим днём.
Это если повезёт.
Мне, как ни странно, везло. Школу я закончила ни шатко, ни валко, на бюджетное место в престижных вузах не хватало проходных баллов, а вот в колледж по соседству на специальность секретаря взяли только так. Три года мучений, уйма никому ненужных предметов, обучающие спустя рукава преподаватели и откровенно халтурящие на парах студенты. Я с лёгкостью примкнула к последним, а после выпуска неожиданно быстро нашла работу с вполне себе приличной зарплатой для вчерашней выпускницы.
Уверена, моя внешность сыграла в этом не последнюю роль. Она вообще меня нередко выручала, частенько помогая со сдачей зачётов, экзаменов и не только. Огромные серые глаза, в зависимости от настроения и макияжа становящиеся то голубыми, то зелёными, а то и цвета грозового неба, русые волосы с манящей русалочьей рыжиной, нежная бледная кожа с появляющимися по весне веснушками – поцелуями солнца, и ладная фигурка. И за всё спасибо маме, чьей точной копией я выросла.
Правда, характером я скорее всего пошла в отца, о котором не знала ровным счётом ничего, а мать откровенничать не спешила. Сколько себя помню, мужей и любовников она меняла регулярно, умудряясь очаровывать мужчин пачками, чтобы потом снисходительно принимать их щедрые подарки и ухаживания. Певица с удивительным голосом и внешностью кинозвезды, она не меньше трёх часов в день посвящала себе и своему телу, с малых лет обучая премудростям ухода за собой и меня. Регулярные физические нагрузки, танцы, бег, плавание – для фигуры. Ванночки, пилинги, масочки – для кожи, ногтей и волос. Шопинги, музеи, театры – для души. Кружки, секции и бесчисленные курсы – для разностороннего развития личности. А мужчины – исключительно для денег и секса.
И если с первыми пунктами я с ней соглашалась, с радостью перенимая проверенную временем мудрость, то по поводу последнего имела собственное мнение. Мать предпочитала верить, что это всё вопрос времени и опыта, а я не спорила, но и не соглашалась. Насмотревшись на неё, успешную, подтянутую и безумно красивую, даже несмотря на приближающиеся сорок, тем не менее видела, что глубоко в душе она несчастна. Деньги – не панацея. Секс – не любовь.
И в свои двадцать один я, как ни странно, всё ещё в это верила.
ГЛАВА 1
Май – коварный месяц. Позавчера – плюс пять и мерзкий ледяной дождь. Вчера плюс десять, но пронизывающий до костей ветер. А сегодня плюс двадцать пять и блузка уже с утра прилипла к потной спине, даже несмотря на включенный кондиционер. Хорошо хоть посетителей в этот безобразно жаркий день было немного и у меня имелась возможность спокойно заниматься текущими делами, не бегая в кабинет начальницы каждые десять-пятнадцать минут, чтобы подносить страждущим напитки.
Да и начальница, что уж скрывать, мне попалась преотличнейшая! Строгая, но в меру, возрастная, но не старая, и при этом восхитительно умная и понятливая. Она не требовала невозможного, не проверяла каждые пять минут, чем занимаются подчинённые, а если вся работа была сделана и не ожидалось ничего срочного, легко отпускала пораньше. При устройстве на работу к мегере Анне Валентиновне, как называли её сотрудники, мне дали лишь несколько персональных прямолинейных советов, следуя которым, по словам всё той же начальницы, мы будем жить «дружно и счастливо». Первое – всегда приходить вовремя, соблюдая строгий дресс-код. Второе – не перечить при посторонних. А если действительно есть что сказать по делу – дождаться аудиенции и высказаться хоть даже матом. Третье – никаких шашней на работе. Ну вот просто совсем. Ни с коллегами, ни с клиентами. Узнает… А она узнает! Увольнение без отработки и премий тем же днём.
И мы сработались.
Раннее пробуждение для меня никогда не составляло проблемы, офисные костюмы я полюбила благодаря матери, с радостью подобравшей мне превосходный гардероб, держать язык за зубами я научилась с детства, а коллег по работе в принципе не считала за мужчин.
Нет, они были. И было их достаточно, чтобы перебирать вдумчиво и привередливо, но куда больше меня привлекала возможность работать с Анной Валентиновной. Вот уж женщина-кремень! Неизменно безупречная, в чём бы это ни выражалось. О таких обычно говорят – потомственная аристократка. Умные карие глаза без тени усталости, идеальные каштановые волосы без единой сединки. В теле ни грамма жира, на лице – ни одной лишней морщинки. Муж – военный, трое сыновей, четверо внуков. И она – несгибаемая волевая бизнес-леди, создавшая компанию, специализирующуюся на индивидуальных уникальных путешествиях, с нуля пятнадцать лет назад и пережившая не только регулярные кризисы, но и рэкет, проверки, комиссии и прочая, и прочая.
И я костьми лягу, лично перестреляю всех навязчивых ухажеров, выгоню взашей любого неугодного посетителя, лишь бы и дальше работать с этой удивительной женщиной.
– Алиса, кофе, пожалуйста, – ожил динамик под вечер. – К половине пятого подойдут клиенты, сразу проводи их ко мне.
Мой взгляд моментально прикипел к часам, висящим напротив входа в приёмную. Четыре пятнадцать. Неплохо, время есть.
И я отправилась к кофемашине. Этот грандиозный во всех смыслах агрегат с первого взгляда завоевал мою любовь. Несмотря на то, что с подобной техникой я никогда раньше дел не имела, предпочитая чай, хватило одного дня старательного изучения инструкции и интернет-форумов, чтобы уяснить, насколько он прост при кажущейся сложности. Управление с помощью дисплея, автоматический капучинатор, встроенная кофемолка – каждая из имеющихся функций упрощала приготовление восхитительного кофе в разы. Мне оставалось лишь следить за чистотой и свежестью ингредиентов, да уточнять пожелания посетителей.
В отличие от клиентов, чьи вкусы скакали от латте до марочино, Ягужинска Анна Валентиновна предпочитала классический чёрный, умудряясь выпивать до десяти кружек в день. Намекать, что это вредно для немолодого организма, было бесполезно: когда я об этом заикнулась, меня внимательно выслушали и посоветовали заниматься теми делами, за которые мне платят. Остальное – не моего ума дело. Ладно хоть не зло отчитала, и то хлеб.
Всего пару раз я видела начальство в гневе и это, скажу я вам, зрелище не для слабонервных. И даже учитывая то, что не я в те разы попадала под раздачу, даже у меня волосы на затылке вставали дыбом от проникновенного голоса и разъярённого взгляда Анны Валентиновны. Что уж тут говорить о провинившихся – они увольнялись тем же днём.
А в остальном работа только радовала.
Вот и сейчас, поставив на маленький поднос одинокую кружку с горячим кофе (Анна Валентиновна никогда ничем не закусывала), я чинно проследовала в соседний кабинет. Начальница, что-то увлечённо печатая в личном ноутбуке, кивком дала понять, что всё видит и я свободна. Уже на выходе меня догнало распоряжение распечатать пришедшие по внутренней почте документы в двух экземплярах, которые необходимо будет занести вместе с визитом клиентов.
Трам-пам-пам… А вот и половина пятого.
Обычно встречи с клиентами назначались на утро, редко после обеда, так что сейчас я с интересом ждала позднего визита, гадая, кем окажутся клиенты на этот раз. До того, как я устроилась в «Гермес-корпорейшн», я ничего не знала о компании, но уже к концу первой недели работы поражалась клиентуре и охвату сфер туризма.
Сплав на каяках по горным рекам Сибири с недельным туром по тайге? Не вопрос.
Персональный тур по индийским джунглям с посещением заброшенных храмов? Сделаем!
Групповое путешествие по Антарктиде с профессиональными проводником? Готовьте лыжи!
Ах, вы всего лишь хотите на Бали, в Пхукет, на Мальдивы, Борбадос? Изучить памятные места карибских пиратов? Поискать затерянные сокровища? Погрузиться в океан и полетать на воздушном шаре? И это сделаем, укажите лишь ваши предпочтения и обозначьте бюджет.
В лицах, мелькающих в кабинете начальницы, я узнавала богатых и знаменитых, о ком пишут в интернете и газетах. Привередливые, эксцентричные, познавшие все блага мира – они неизменно возвращались к нам снова и снова, выбирая на свой привередливый вкус что-нибудь новенькое и необычное.
– Добрый день.
Я вскинула голову и моментально улыбнулась той самой, профессионально-секретарской улыбкой. В приёмную вошли трое мужчин, один импозантнее другого, так что было где разгуляться глазу и воображению, но я тут же одёрнула себя построже. Пялиться на клиентов – дурной тон, милочка! Успеешь ещё налюбоваться. Хотя бы даже на их спины и задницы, когда они будут покидать кабинет начальства.
– Здравствуйте, – я доброжелательно кивнула и выдержала паузу, позволяя незнакомцам самим обозначить цель визита. А может даже и представиться, если пожелают.
За этот год я уже набралась достаточно опыта в приветствиях и обычно именно такие благодушно настроенные дядечки предпочитали перехватывать инициативу с самого порога. И я не ошиблась
– Александр, Николай и Матвей Соболянские, клан Приморья, – всё так же широко улыбаясь, но при этом немного хищно скаля зубы, представился один из них. – Нам назначено на половину пятого. Анна Валентиновна у себя?
– Да, конечно.
Моя улыбка не увяла ни на мгновение, хотя в мыслях воцарилось некоторое замешательство. Клан? Мафия что ли? Нет-нет, ничего не хочу знать!
Захаживали к нам изредка такие… Ну, такие. С цепкими взглядами, тяжелыми лицами и быковато выглядевшей охраной. Вот там сразу было видно – бандиты. Тут же…
Выходя из-за своего стола и не забывая о бумагах, я постаралась окинуть мужчин не слишком заинтересованным взглядом. Все трое неуловимо похожи, что подтверждает слова говорившего – родственники. Старшему около сорока, двум другим скорее чуть за тридцать. Высокие, плечистые, темноволосые, синеглазые, в дорогих костюмах, с приятным парфюмом. Руки ухоженные, ногти чистые, лица выбритые, обувь начищена до блеска – ну вылитые английские денди! Что поразительно при нынешней моде на хипстероватых бородатых дровосеков.
Хм. Даже интересно, почему они клан?
Но что бы я там себе ни разглядывала и ни придумывала, ноги уже несли меня к двери начальства. Короткий стук…
– Анна Валентиновна, к вам посетители.
Женщина кивнула, закрывая крышку ноутбука и я поспешила к её столу, чтобы передать документы, краем глаза замечая, как проходят к столу мужчины и рассаживаются в кресла, расположенные полукругом напротив единственного стола начальницы. К сожалению, эти умники умудрились рассесться так, что мне пришлось буквально протискиваться на выход. Естественно, без конфуза не обошлось: один из мужчин самым наглым образом облапал меня за бедро, а не будь я такой юркой – забрался бы и повыше.
– Николай! – Резкий окрик начальницы напугал, словно это я позволила себе лишнее, а мужик лишь ухмыльнулся и проводил меня до выхода оценивающим взглядом.
Я его не видела, но очень хорошо чувствовала!
– Алиса, на сегодня можешь быть свободна, – неожиданно добавила Анна Валентиновна, когда я была уже в дверях, так что удивлённо обернулась.
Один из посетителей тут же недовольно заметил:
– А как же чай, кофе? Где ваше гостеприимство, милейшая Анна?
– Там же, где ваша сдержанность, уважаемый Матвей, – холодно отрезала начальница и отправила мне предостерегающий взгляд, запрещающий встревать в беседу. – Кажется, я ещё в прошлый ваш визит предупреждала о недопустимости разврата на моей территории. И что я вижу снова?
– Мы приносим свои глубочайшие извинения, – с едва уловимой, но всё же издёвкой произнёс Николай, даже не пытаясь делать вид, что раскаивается. – Сто тысяч вас устроит?
– Засунь их себе в зад, – спокойно, словно беседовала о погоде, посоветовала Анна Валентиновна, вгоняя меня своими словами в откроенный ступор. Снова перевела взгляд на меня, выразительно приподняла бровь и поинтересовалась: – Алиса? Ты ещё здесь?
– Простите!
Вышло немного испуганно, а дверь за мной так и вовсе захлопнулась с неприличным стуком, так что я сочла за радость вылететь из офиса уже через пять минут. Всего-то и надо было, что выключить компьютер, переодеть туфли, схватить сумку с жакетом, да спуститься на лифте с седьмого на первый этаж бизнес-центра. И вуаля – я уже на улице!
А на улице, кажется, все тридцать…
– Кошма-а-ар, – простонала я безо всякого стеснения, с лёгкостью перевоплощаясь из строгой офисной штучки, без устали круглосуточно перенимающей опыт мудрой наставницы, в обычную девчонку, страдающую от неуместной жары.
Да подо мной сейчас асфальт расплавится! Ужас!
Так, ничего не знаю, но сегодня я иду на пляж!
И я рванула. До дома – десять минут на метро, дома – ещё пятнадцать на быстрый душ, переодевание, обзвон знакомых и бутерброд с тунцом, а ещё через полчаса – привет горячий песочек и холодная водичка! Бр-р-р!
Несмотря на светлую кожу, загар ложился на моё тело нежным золотистым слоем. Главное в этом деле: грамотно подобранный крем с уф-фильтром и никакого фанатизма. Никогда не понимала тех, кто часами простаивал в соляриях и сутками пролёживал на пляжах, зарабатывая ожоги, пигментные пятна, цвет варёной креветки и рак кожи. В этом вопросе я была абсолютно согласна с матерью, предпочитающей сбалансированную умеренность во всём, что касалось внешности. Будь то элементарный загар, макияж, маникюр-педикюр или возрастные уколы красоты. Насчёт последних не уверена, но лично мне кажется, что мамуля чем-то таким уже пользуется. А вот силикон у моей родительницы не в чести, что меня безмерно радует и радовало всегда. Всё натуральное – вот девиз старшей Вардо, передавшей мне его по наследству.
– О, Алиска! Уже валяешься? – Рядом с моей головой грохнулась сумка Юльки, единственной из бывших однокурсниц, кто согласился составить мне компанию позагорать. – Молодец, уважуха. Ух, жарища… Если б не ты, я бы так и провалялась на кровати до ночи под какой-нибудь сериальчик. И не лень тебе тащить свой зад на всякие пляжи после полноценного трудового дня?
– Было бы что тащить, – усмехнулась я, намекая на то, что мой зад в отличие от её в прекрасной форме.
– Но-но! – Моментально подбоченилась пухлая брюнетка, принимая фундаментальную позу «руки в боки, нос к небу». – Между прочим, жопа-корма сейчас в моде! Видела Ким? То-то же!
И, не давая мне вставить ни словечка, Юлька с ходу вывалила на меня ещё тонну «бесценной» информации о модных трендах этого сезона, не забывая снимать с себя лишнее, чтобы остаться в крошечном купальнике «две лямочки и огрызок носового платочка». При её немалых габаритах это выглядело скорее вульгарно, чем сексуально, но я уже давно отучилась давать советы тем, кто их игнорировал. Смысл? И не оценят, и обидятся. У Юльки же было своё, уникальное видение мира. Макияж? С тройным слоем консилера! Чулки? Только в сетку! Помада? Исключительно красная! Туфли? Шпильки, шпильки и ещё раз шпильки! Бельё? Кружевное и баста! Декольте? До пупа! Юбки? Так, чтоб мужики из штанов выпрыгивали! А замуж, так только за миллиардера!
Увы, миллиардеры к Юльке не спешили, но та не отчаивалась и стойко отшивала менее перспективных кавалеров, пачками западающих на яркую девицу. И вроде не глупая, в отличие от меня закончила колледж с красным дипломом. И вроде рассудительная и сообразительная – с лёгкостью устроилась на работу и получает больше, чем я. Просто… Просто другая.
И, наверное, это здорово.
Пока я гоняла в голове ленивые мысли, Юлька уже успела окунуться в холодную майскую водичку, отшить парочку приставучих парней и теперь сидела рядышком, стуча зубами и делясь со мной свежими сплетнями своего офиса. Слушала её вполуха, зачем-то думая о том, какие всё-таки странные клиенты заглянули к нам сегодня под вечер. Александр, Николай и Матвей Соболянские. С первого взгляда – обычные мужики. Богатые, самовлюблённые, эгоистичные. Ничего странного. Деньги мало кого не портят, я вот тоже, можно сказать, их жертва.
С самого детства меня окружали качественные вещи, всегда были деньги на карманные расходы и я даже представить не могла, чтобы в чём-то себе отказать. Естественно, в пределах разумного. Никаких брюликов на унитазе, никаких вычурных и бесполезных излишеств, но двухкомнатную квартиру и ежемесячное содержание от матери я получила уже на школьный выпускной. Даже сейчас, когда я уже почти год жила на собственную зарплату, мать регулярно подкидывала мне деньжат, так что пару месяцев назад я смогла приобрести себе даже машину. Мать могла бы без проблем оплатить и обучение в ВУЗе, но тут уже я сама отказалась, не видя в этом смысла. Зачем, если я всё равно не вижу себя великим финансистом или отменным переводчиком? Меня вполне устраивала работа обычного секретаря и мать не стала настаивать. Да я элементарно была слишком ленива и эгоистична, чтобы тратить пять, а то и семь лет своей жизни на обучение тому, что в будущем никогда не пригодится. Да моя б воля, я бы вообще закончила одни только курсы по необходимой специальности, но увы, работодатели предпочитали наличие корочек, цена которых – минимум три года юности.
– А потом он такой говорит, – вклинилась в мои ленивые мысли Юлька и низким тембром продолжила: – Детка, а давай ко мне?
– А ты? – без особого интереса поддержала я видимость беседы.
– А я ему – шиш! – фыркнула привереда, показав пальцами совсем иную, куда более нецензурную фигуру. – Женат, с детьми, а всё туда же. Козёл похотливый!
– Козёл, – согласилась я без возражений, понимая, что их от меня не ждут. Ну не объяснять же Юльке, что она сама своим видом и поведением этих козлов провоцирует? Бесполезно.
– Так, ладно, – неожиданно засуетилась красотка, когда на телефон пришло очередное смс, от которого губы Юльки сложились в самодовольную улыбочку. – Поболтали-позагорали, на сегодня хватит. Если ещё куда соберёшься – маячь!
И сбежала, оставив после себя благословенную тишину и покой. Ура.
Нет, я ничего не имела против Юлькиной жизнерадостности и непосредственности, но они были хороши лишь в малых дозах. Прямо как солнце.
Прикинула по времени, что тоже залежалась, и пора бы уже собираться, но напоследок решила пощекотать нервы майской водичкой. Плавала я хорошо, с детства постигнув эту премудрость под руководством опытного тренера, оплаченного матерью, так что не видела особых проблем даже в длительных заплывах. Водоём, где я отдыхала, коварством подводных течений не отличался, за лето прогревался очень хорошо, но к осени становился слишком грязным, так что если и купаться, то лишь в самом начале сезона.
Например, сейчас!
Бр-р-р!
Поначалу вода и правда показалась ледяной, но стоило только перебороть себя и зайти поглубже, как тут же стало легче и теплее. С берега меня восторженно подбадривали те, кто не решался повторять мой подвиг, но я их уже не слушала – я плыла. Неторопливо, наслаждаясь каждым гребком и моментом. Позволяя воде омыть каждую клеточку моего тела, проникнуть в поры и забрать с собой усталость дня и напряжение. Жаль, что сегодня не пятница, а всего лишь четверг. Завтра снова на работу…
Вдохнув поглубже, нырнула и несколько метров проплыла под водой. Нырять я любила, с восторгом занимаясь дайвингом каждый раз, когда мать баловала меня поездкой в жаркие страны. Таиланд, Филиппины, Индонезия. Куба, Мексика, Доминикана. Мальта, Испания, Греция. И везде можно было увидеть что-то уникальное, присущее только этому участку: где-то коралловые рифы с рыбками всех цветов радуги, где-то страшных, но абсолютно безопасных акул, где-то тысячи звёзд и медуз, а где-то затонувшие корабли, покрытые водорослями античные статуи и непонятные, но такие манящие останки ушедших цивилизаций.
Благодаря тренированному дыханию, я могла провести под водой около двух минут, и с удовольствием этим пользовалась, ныряя в ещё пока относительно чистое озеро раз за разом. В отличие от южных морских глубин, наши реки и озёра были куда скуднее подводными видами, но даже в обычных водорослях и камнях была своя особая прелесть. Красота в простоте, порой говаривала мать, надевая на очередное свидание платье самого простейшего кроя, в котором выглядела настоящей богиней. Вот и я так считала, любуясь незатейливым подводным пейзажем, пока позволяло свободное время и прозрачность воды.
Я нырнула, наверное, уже раз в двадцатый, пообещав самой себе, что это последний, но в самой низкой точке погружения что-то пошло не так. Сначала прямо передо мной мелькнула призрачная фигура, сотканная, как будто из воды. Привиделось милое девичье лицо с огромными глазами. А затем… Тело скрутила внезапная судорога, перед глазами заплясали цветные мушки, горло сдавило. Из последних сил я попыталась всплыть, но получилось лишь неловко дёрнуться. Паника захватила все мои мысли, лёгкие уже начинало жечь от нехватки кислорода… И в какой-то момент я потеряла сознание.
Очнулась на берегу. Первые минуты никак не могла понять, где нахожусь и почему, но постепенно в памяти всплыли подробности прошедшего дня. Прошедшего, потому что очнулась я ночью.
Полная луна лениво дефилировала по небу, пошло подмигивая мне своим огромным глазом, а у меня не было сил даже на то, чтобы просто встать. Не меньше часа я пролежала на спине, тупо пялясь в небо и поражаясь людскому равнодушию.
Как вышло, что мне никто не помог? Люди просто взяли и разошлись по своим домам, оставив меня на берегу. Ни скорую не вызвали, ни полицию. Поразительное безразличие к чужой беде!
А если бы я умерла?
Прохладный ветерок пробирал до самых костей и я, кое-как сумев встать, поняла, что дико замёрзла. Руки, ноги, остальное тело. Да что там, мне казалось, что даже внутренности ледяные!
С трудом переставляя подрагивающие ноги, я кое-как добралась до места, где оставила сумку, и удивилась снова. Все вещи были на месте, даже телефон с кошельком и все без исключения ключи. А вот это уже куда подозрительнее – точную статистику краж я хоть и не знала, но никогда не обманывалась видимым благополучием района.
Как оделась и дошла до машины – не запомнила, словно периодически выпадала из реальности. Хоть не падала и то хлеб! До дома ехала, кажется, целую вечность, но и это я сделала, изо всех сил цепляясь за реальность. Сам себе не поможешь – никто не поможет!
Почему-то мысль обратиться за профессиональной помощью в больницу меня посетила уже дома, когда я закрывала за собой дверь. Но как посетила, так и ушла. Врачей, несмотря на всю мою лояльность к людям любых профессий, я недолюбливала. Благо не было повода к ним обращаться, я если и простывала, то самостоятельно обходилась минимальным набором лекарств.
И вот сейчас, чувствуя себя всё ещё отвратительно, но уже не предсмертно, я пообещала себе, что если и завтра буду чувствовать себя паршиво, то точно обращусь. Но только завтра.
Сейчас же я хотела есть! И не просто есть, а простите, жрать!
На всём пути домой мои мысли были лишь о том, чтобы добраться до квартиры, но стоило только это сделать, как желудок свело голодной судорогой, и я рванула к холодильнику. Его нутро никогда не отличалось забитым видом, я не любила готовить впрок, но сыр, колбаса и яйца в нём всегда водились.
Правда, начала я с рыбы. С напрочь замороженной камбалы, которую собиралась пожарить на днях. Я сидела на полу, бездумно хрустела косточками, находя их вкус божественным, а рыбную мякоть просто восхитительной. Увы, рыбка была всего одна, так что пришлось утолять голод остальными продуктами. Йогурт я допивала последним, блаженно щурясь на шальную луну, беспардонно заглядывающую в кухонное окно.
На полу кухни я и уснула.
ГЛАВА 2
Проснулась как обычно в шесть.
Первое время изумлённо разглядывала пол, переводя озадаченный взгляд с яичной скорлупы на мятую бутылочку из-под йогурта, валяющиеся в полуметре от меня, а затем память услужливо подсунула мне кадры прошедшей ночи.
Мамочки-и-и… Что со мной происходит?!
Почему-то первым делом я себя ощупала. Не знаю, что хотела обнаружить, но ничего лишнего не нашла. В то же время ничего не лишилась, уже одно это радовало.
Всё ещё в растерянности от того, что произошло, я добралась до ванной комнаты, где уставилась на своё отражение. Ну… не кошмар, но приятного мало. Кожа бледная, губы синие, волосы дыбом, глаза… Глаза зелёные.
Озадаченно сморгнула, не доверяя разуму, и моментально получила этому подтверждение – глаза были нормального серого цвета. Стандартного.
Ну вот, придётся всё-таки в больничку, приуныла я, сообразив, что у меня галлюцинации. Изучила язык, потрогала лоб, испугалась его неестественной прохладе и поплелась обратно на кухню в поисках градусника.
Через пять минут прибор безжалостно показал тридцать пять градусов и ни чёрточкой больше. Ртутный столбик банально отказывался подниматься выше минимальной отметки, до которой я сбросила. Сломан? Странно… Снова приложила пальцы ко лбу и прикусила губу. Если верить собственным ощущениям, то я холодна, как вчерашняя рыбина. Единственное, что ещё корочкой льда не покрылась, а так – один в один.
И я задумалась. Хорошенько так задумалась.
В сказки я не верила, фэнтезийными историями не увлекалась, зомби-сериалы обходила стороной, но с необъяснимыми вещами и явлениями порой сталкивалась, так что полностью отрицать существование паранормального не спешила. Да что там! Я же собственными глазами видела вчера в воде эту… эту гадину, которая меня утопила!
Ну и что получается? Я труп? Зомби? Утопленница? Кто я теперь?!
От непонимания и бессилия что-нибудь изменить, зло топнула ногой и едва не отбила себе пятку. Вот чёрт! Больно!
Это немного отрезвило, и я присела на стул. При этом мой немного рассеянный взгляд остановился на холодильнике, и я поняла, что снова голодна, как акула. Ого! Если так продолжится и дальше, то я себя банально не прокормлю! Разорюсь!
Но желудок урчал всё громче и пришлось идти ему навстречу. Увы, холодильник был пуст. Абсолютно. Ни крошки. Шокированная увиденным, закрыла дверцу и попыталась воскресить в памяти подробности ночного пиршества. Так, рыбу помню. Яйца и йогурт помню. Остальное… остальное как в тумане. А ведь только позавчера покупала колбасу, сыр, багет, овощи и вафли к чаю… Вафли!
К буфету я рванула так, словно от этого зависела моя жизнь. Но как рванула, так и застыла в разочаровании – буфет был пуст, как и холодильник.
Вот засада!
Кстати, который час? Мне же ещё на работу!
Телефон услужливо показал время: шесть тридцать, и я шумно выдохнула. Успею. Если не рассусоливать и распланировать время с умом, то налёт на магазин обойдётся мне в полчаса, не дольше. Завтрак ещё в полчаса… Да, так и сделаю. И чёрт с ней, с утренней зарядкой и пробежкой, один день роли не играет.
И я засуетилась. Торопливо приняла душ, смывая с себя песок и нервозность, натянула первый попавшийся спортивный костюм, сунула ноги в кеды, карточку в карман и рванула в ближайший круглосуточный супермаркет. Что такое квартал трусцой для той, что готова в один присест умять корову? Да раз плюнуть! Опять же – спортивная пробежка.
В магазине хотелось скупить всё, на что падал мой голодный взгляд, но я ограничилась двумя тушками охлаждённой трески, которую едва не начала есть прямо у холодильника, багетом и пакетом молока. От остального, как ни странно, воротило, стоило только взять в руки и принюхаться.
Домой неслась на всех парах, но всё равно умудрилась съесть половину багета прямо на ходу. Немного полегчало, так что дома я сумела удержаться от того, чтобы не наброситься на рыбу. Она же сырая! Что я творю?!
Вот только и сварить толком не получилось, не вытерпела. От силы несколько минут и я уже была готова вылавливать рыбу из кастрюли прямо голыми руками. Ай, к чёрту! Слышала, что некоторые народы себя и этим не утруждают. И ничего, живут!
Рыбу я съела, практически глотая куски прямо с костями. Всю. Плавники, хвост, хребет. В какой-то момент испугалась, что подавлюсь или распорю себе внутренности, но стоило только запить этот весьма своеобразный завтрак молоком, а в завершение заполировать остатками багета, как жизнь снова раскрасилась яркими красками, а я почувствовала сытое удовлетворение.
Главное, не забыть после работы купить таблетки от глистов. Ну, на всякий случай.
Обычно я завтракала кашей, бутербродами или йогуртом, уже давно привыкнув к маленьким порциям, не портящим фигуру, так что сейчас с грустью смотрела на откровенно круглый живот, намекающий на моё непростое положение. Месяц шестой, не меньше.
Интересно, этот странный жор пройдёт или я и дальше продолжу пугать себя отнюдь не ресторанными изысками? Не хотелось бы…
Времени ещё хватало, мой рабочий день начинался с девяти, а до офиса рукой подать, так что я, прибравшись на кухне, перебралась на диван. Включила ноут и постаралась найти хоть что-то, что объясняло бы мой случай.
Но увы, ничего. Ничего достоверного, идентичного или хотя бы примерно похожего. Да, скорее всего я утопленница. Но это не точно. Возможно, умертвие. Но сомнительно. Скорее всего это как-то связано с полнолунием и девственностью. Но подтверждающих фактов нет.
Зато я готова килограммами есть сырую рыбу, бесконечно стоять под душем и с содроганием думать о будущем.
И кто я всё-таки?
Жабр и хвоста не появилось, на людей кидаться и жрать их мозги не тянет.
На работу, кстати, тоже. Но надо.
Надо бы, наверное, ещё матери позвонить… Но стоило только подумать о том, что я ей скажу, и всё желание пропало. К тому же у неё новый роман с каким-то крупным банкиром и на носу очередная свадьба, так что портить настроение единственной родственнице своей вроде как смертью не хотелось.
Да и умерла ли я? Сердце вроде бьётся, хотя и очень медленно, без воздуха тоже не могу, хотя получилось задержать дыхание почти на двадцать минут, что для меня грандиозный рекорд. Кожа холодная, но и это не критично.
А может у меня просто шок? А что? Впадают же люди в кому, когда все жизненные процессы замедляются до своих минимальных значений. Летаргический сон там, ещё что…
А по врачам-то как не хочется-я-я!
В общем, уже собираясь на работу, я малодушно пообещала себе, что обязательно загляну в больничку и сдам все необходимые анализы. Как-нибудь на днях. Может быть. Если хуже станет. Вот.
А пока – привет метро, я уже бегу!
Несмотря на ранее утро, день уже прямо говорил о том, что снова задушит нас своей жарой, и к вечеру сварит в собственном соку. Люди, одетые кто как, маялись, потели, воняли…
Кстати, про воняли. Мне показалось или я стала куда острее чувствовать запахи? Я и раньше отличалась брезгливостью к неприятным ароматам, а сейчас и вовсе едва сдерживала рвотные позывы, когда моего обоняния достигали те или иные запахи. Да не просто запахи, а самые настоящие миазмы!
Фу-у-у!
Хорошо, что мне ехать всего две остановки! Боюсь, если всё так и будет продолжаться, то придётся вставать ещё на полчаса раньше и идти до офиса пешком! А что? Мысль. И в толпе не толкаться и для фигуры полезно.
Лень правда…
Но что только ни сделаешь ради себя любимой!
В итоге на своё рабочее место я прошла, уже мысленно договорившись со своей ленью. Она бы и рада повозражать подольше, но аргумент в виде вечернего похода в бар для снятия стресса стал решающим.
До начала рабочего дня оставались считанные минуты, когда мимо продефилировало приветственно кивнувшее начальство, выглядящее как всегда аристократично-безупречно, и ещё через пару мгновений из динамика раздалось властное:
– Алиса, кофе, будь любезна.
Кофе – это хорошо. Кофе – это правильно. Неожиданно поймала себя на мысли, что тоже не прочь побаловать себя каким-нибудь видом этого напитка, и пока варилась порция Анны Валентиновны, внимательно изучила предложенный ассортимент. Капучино, американо, латте… Романо, гляссе, бичерин… О! Бичерин!
Название ужасно, но состав неплох: кофе, шоколад, взбитые сливки. Не отказалась бы и от айриш, но точно не в начале рабочего дня – в его состав входил алкоголь. А вот вечером, в баре…
Да, буду кутить по полной!
– Ваш кофе, Анна Валентиновна.
– Благодарю, Алиса, присядь.
В предложении начальства не было ничего странного, обычно именно по утрам Ягужинска загружала меня работой на предстоящий день, так что я поудобнее перехватила блокнот, который всегда брала с собой, когда заходила к ней в кабинет, и навострила ушки.
– Ну, рассказывай, – неожиданно предложила начальница, откидываясь в своём кресле и изучая меня привычно пытливым взглядом. – Когда и как это произошло?
– Что? – смешалась я, лихорадочно припоминая за собой возможные прегрешения. Припоминалось плохо. То есть никак.
– Это, – многозначительно повторила Анна Валентиновна и неожиданно резко подалась вперёд, отчего я испуганно отпрянула и уставилась на женщину. Она же, замерев в странной позе, словно перед броском, очень грубо потребовала: – Отвечай быстро и правду! Кровь пила? Плоть ела? Мужика трахала?
– Вы с ума сошли?! – Я едва дар речи не потеряла от её бесцеремонности. Нет, я конечно знала, что начальница остра на язык и за словом в карман никогда не лезет, но чтобы так… Без причин и сразу о личном? Кошмар!
– Ты обо мне не беспокойся, – ледяным тоном отрезала Ягужинска, – этим и без тебя есть кому заняться. Ты мне на вопросы отвечай, девочка! Я предупреждала, на рабочем месте хвостом не крутить?!
– Да не крутила я! – Я аж подскочила от несправедливости обвинений. – Да если хотите знать, я… Я до сих пор девственница!
– Нда? – Анна Валентиновна смерила меня скептичным взглядом и недовольно пожевала губами. – Не вижу причин для гордости, но это даже занимательно.
Не меньше минуты мы смотрели друг на друга. Я – с возмущением и опаской, начальница – задумчиво и оценивающе. Словно прикидывала, прямо сейчас меня уволить или подождать до конца рабочего дня. Но вот в её глазах что-то промелькнуло, выражение лица почти неуловимо смягчилось и уже другим, спокойным тоном мне предложили:
– Алиса, присядь. Нам необходимо кое-что обсудить. Скажи пожалуйста, не так давно с тобой не происходило ничего необычного?
И без того холодные пальцы, которые не согрелись до сих пор, окончательно заледенели и я непослушными губами подтвердила:
– Происходило. Но откуда…
– Что происходило? – жестко потребовала Ягужинска, не слушая моих вялых попыток задать вопрос.
– Кажется, я утонула. Вчера.
– Кажется? – Искусно выщипанная в ниточку бровь изогнулась идеальной дугой. – Подробности!
Требовательный рявк будто прорвал плотину моих страхов и подозрений, и я рассказал всё. Вспоминая даже, казалось, забытые подробности, не имеющие значения. С минуты, когда ушла из офиса, до минуты, когда пришла в него сегодня. Я не забыла рассказать даже о том, что попыталась найти объяснение в сети, но так ни к чему и не пришла. Даже о том, что впервые безумно захотелось выпить кофе, чего со мной раньше никогда не случалось!
– Кофе, говоришь? – впервые со момента моей исповеди усмехнулась начальница. – И какой?
– Вроде бичерин, – засомневалась я в собственном выборе.
Засомневаешься тут под таким давлением! Да как собственное имя не забыла – ума не приложу! До сих пор поджилки трясутся, и ерунда, что заледеневшие!
– Кофе, значит, – задумчиво повторила Ягужинска и усмехнулась снова. На этот раз как-то даже по-доброму. – Что ж, может и хорошо, что кофе, а не что-то другое.
Я смотрела на начальницу широко распахнутыми глазами. Даже дыхание затаила, чтобы ничего не пропустить. Я ведь чувствую! Чувствую, что она знает, что со мной! Но скажет ли?
– А теперь слушай меня внимательно, девочка…
Когда Анна Валентиновна, будто услышав мои мольбы, всё-таки заговорила, я окончательно перестала дышать и превратилась в одно большое ухо.
– Думаю, ты уже поняла, что с тобой произошло нечто мистическое.
Я торопливо кивнула.
– Но ты не умерла.
Шумно выдохнула.
– Хотя и человеком не осталась.
Замерла снова, сжимая кулаки и не замечая, как ногти вонзаются в мякоть ладоней.
– Ты… Скажем так, стала нечистью.
Мои глаза стали квадратными и умоляющими. Скорее! Ну скорее же! Скажите. Кем я стала и чем мне это грозит?!
– Кем-то вроде утопленницы, но это не точно.
Я не удержала разочарованного стона. Ну вот что она говорит, а? Это я и без неё выяснила! Ну как так, а?!
– Отставить издавать неподобающие звуки! – неожиданно рассердилась Ягужинска и я чуть воздухом на вдохе не подавилась. – Я и так стараюсь, подготавливаю! А она тут, видите ли, стонет!
– Да не надо меня подготавливать! – Это уже я не выдержала и всё-таки подскочила с места. – Знаете – скажите, нечего вокруг да около ходить! Я скорее от неизвестности изведусь, чем от правды!
– Многие знания – большие печали, – философски протянула начальница, вновь откидываясь на спинку кресла и рассматривая меня из-под ресниц. – Но раз уж настаиваешь, то скажу, как есть. Быть тебе натурально утопленницей, гадкой нежитью, коли не сдержишь жажду плоти до следующего полнолуния и хоть одну каплю живой крови в рот возьмёшь. А вот коли сдержишься и не возьмёшь…
Говор Ягужински странно изменился, словно со мной говорила не современная бизнес-леди, а какая-нибудь знахарка из глухой деревни. Во взгляде промелькнули колдовские всполохи, пугая до непроизвольной дрожи, а выражение лица стало хищно-непривлекательным. Жутким.
– То что? – не вытерпела я затянувшейся паузы.
– То останешься такой, как сейчас. На долгие… Долгие годы, – многозначительно улыбнулась начальница и не удержала ироничного смешка, глядя на моё вытянувшееся лицо после следующих слов: – Станешь ведьмой. Как я.
– Вы… Вы…
– Ведьма, – чинно кивнула Ягужинска, спокойная, как удав. – А ты, скажем так… личинка ведьмы. Не кривись.
Я постаралась придать лицу более приличное выражение, хотя очень хотелось ругнуться.
– Обстоятельства твоей м-м-м, скажем так, «почтисмерти», очень подозрительны. Тебя действительно почти утопили, после чего заразили и зачем-то отпустили. И это меня настораживает. Ты ничего не забыла мне рассказать? Алиса?
