Хотя, если здраво рассудить, что ей там делать? Еще даже шести утра нет. Это он за время службы привык вставать рано, так что даже работа управленца глубоко в тылу не истребила эту привычку за неполные семь лет.
Так!
Где она?!
Когда девицы не оказалось ни в одной из комнат, а ее почти развеявшийся запах намекнул, что ушла Шанни не меньше пяти часов назад, Эдриш нахмурился уже всерьез. А отсутствующая чип-карта и красный сигнал замка – тут же вывели из себя.
Да что она о себе возомнила?! Его даже отец не запирал!
Единственное, на что у хайда хватило выдержки, чтобы не разнести запертые двери в клочья, так это сначала позвонить нахалке на коммуникатор, благо ее номер уже был занесен в базу радетельной секретаршей.
– Шанни! Где ты находишься?!
– А в чем дело? – лениво поинтересовалась… док.
Если бы она в эту секунду была рядом и видела его глаза, стремительно наливающиеся кровью, ее ответ вряд ли был таким небрежно хамским.
– Ты меня заперла!
Взрыв был практически уже неминуем, до точечного апокалипсиса оставались считанные мгновения, когда эта рыжая нахалка фыркнула очередной раз и… отключилась.
Что она там сказала напоследок?! Не грызть коммуникатор?! Да он ей голову отгрызет, как только она появится на его пороге!
***
Идти к шефу не хотелось. Вот не хотелось хоть тресни! Это за тремя запертыми дверями можно бравировать нахальством и фыркать, но как только я остановилась перед последними, за которыми отчетливо пахло яростью, решимость вяло дрыгнула ножкой и тихохонько поползла прочь вдоль стеночки.
Ну уж нет! Хайд, говорите? Пф! Да вы еще суккубу в гневе не видели! И плевать, что до чистокровных мне как до соседней галактики пешком, мне тоже есть чем озадачить окружающих!
Например, неожиданными поступками!
– Шеф, доброе утро! – жизнерадостно завопила я с порога, ловко бросая в полуголого хайда чип-ключом и тут же упирая один кулак в бедро, а палец второй руки наставляя на него. – А теперь признавайтесь, где мое нижнее белье и я, так и быть, не подаю на вас в суд!
Судя по излишне желтым глазам, он явно хотел устроить мне выволочку, но мое шокирующее заявление поставило его в тупик. Господин начальник прищурился, набычился и раздраженно выдал:
– Что за бред?
– Вот и я говорю! – продолжила я наступление по нижнебельевому фронту. – Что?! Что вы устроили в моих апартаментах без спросу?! Старую кровать вынести удосужились, а новую поставить – сообразительности не хватило?! Учтите: аскеза – не моя стезя! И где мой чемодан со всеми вещами?! Я в чем по-вашему должна ходить до первой получки? В одном бюстгальтере?!
– В смысле? – окончательно опешил хайд, не поспевая за моими обвинениями. – Почему в одном?
– А потому что трусики после вчерашней ночи я так и не нашла. Кое-кто скрытый фетишист, да? – прошипела я обвинительно и, гордо задрав нос, чинно проплыла на кухню, не собираясь отказывать себе ни в чем.
Почему бы и нет? Все равно на моей кухне кроме табуреток ничего нет. А у него, если мне не изменяет память, в холодильнике еще оставалось кое-что вкусненькое!
Кажется, мое фривольное заявление окончательно разрушило устойчивый (до моего появления) внутренний мир начальства, потому что на кухне он появился лишь минуты через три, когда я уже поставила вариться кофе и начала кромсать бутерброды из всего, что сумела найти. А он молодец, вчера вечером основательно закупился свежими продуктами! Как чуял, что завтракать будет не один.
С подозрением покосилась на Эдриша, замершего в дверном проеме хмурым изваянием моей падшей нравственности, мысленно облизнулась на чудные утренние виды полуголого начальства и вернулась к приготовлению бутеров, предусмотрительно увеличив их количество вдвое.
– Шеф, вам зеленый чай, насколько я помню? – уточнила невинно, когда закончила с бутербродами. – Вы присаживайтесь, не стесняйтесь. Чувствуйте себя как дома. Кстати, как шея? Получше?
– Значительно, – медленно произнес хайд, еще медленнее занимая свободный табурет. И все это – не сводя с меня хмурого взгляда. – За это – большое спасибо. Но я все-таки хотел бы прояснить момент с вашим бельем и чемоданом, доктор О'Нелл. Что с ними?
– О, с ними все отлично! – ухмыльнулась я, с противным скрежетом двигая к нему тарелку с завтраком. – Их просто нет!
– Доктор О'Нелл, хватит паясничать, – процедил сквозь зубы господин начальник, пока я невозмутимо заваривала ему свежий чай. М-м, вот это ароматы! Интересно, контрабанда или персональные поставки? – Я уже понял, что вы на меня сердитесь. Но, заметьте, не я эту кашу заварил. Так что давайте хотя бы сделаем вид, что нам приятно сотрудничать.
– А мне приятно! – Я коварно усмехнулась, окидывая восхитительно мохнатый торс начальства плотоядным взглядом. – Нет, правда! А если отдадите мне голову мистера Саллина, то приятственность усилится в разы. А когда присовокупите к этому конечности тех, кто украл мой чемодан, то моя благодарность просто не будет знать границ! А если еще и трусики вернете…
Кажется, я немного переборщила с энтузиазмом и кровожадностью, потому что шеф глухо рыкнул, стукнул кулаком по столу, отчего тарелка с бутерами подпрыгнула и глухо звякнула, а затем вперил в меня свои уже абсолютно звериные глаза.
– Шанни, хватит!
– Как скажете, – пожала я небрежно плечами и цапнула ближайший бутер, тут же сунув его в рот, хотя в груди глухо колотилось сердце, а инстинкт самосохранения покрутил пальцем у виска и перебрался ближе к пяткам. – М-м! Какая вкуш-шная ветчина! Вы попробуйте, шеф! Я такой даже на Земле не ела!
Но вместо того, чтобы присоединиться ко мне и познать все прелести мясного деликатеса, Эдриш помрачнел еще больше и потянулся к коммуникатору. Пролистал список сотрудников, набрал кого-то из них и, дождавшись ответа, в довольно грубой и категоричной форме потребовал, чтобы уже через десять минут чемодан из убираемых вчера помещений был у него. Вместе с содержимым. Не прощаясь закончил беседу, насупленно глянул на меня, деловито наливающую ему заварившийся чай, и неласково проворчал:
– Довольны?
– Почти, – мило улыбнулась, чувствуя, что ступаю по тонкому льду. – Как только удостоверюсь, что все на месте – скажу точнее. А голову мистера Саллина…
– Нет уж, – вдруг хищно ухмыльнулся шеф, буквально отбирая у меня кружку, в которую я неторопливо насыпала сахар, прикидывая, сколько ложечек будет достаточно. – Он мой!
– Хм-м…
Я всем своим видом дала понять, что тут мы еще поборемся, но вслух настаивать не стала. И так уже переступила все возможные и невозможные черты. Но… Почему мне кажется, что моя наглость ему импонирует? Только ли потому, что я до сих пор цела? Или виной тому тонкий аромат искреннего интереса, пробивающийся даже через густой запах негодования, окутавшего его тяжелым шлейфом? Хм, надо подумать. И лучше сделать это пораньше, чтобы не наломать дров!
Завтрак прошел в теплой и дружественной атмосфере. По крайней мере кофе был более чем теплым, а бутерброды были встречены изголодавшейся мной на ура.
А вот медвежонок… То есть господин Мак-Иш хмурился. Ел, пил, то и дело косил недовольным взглядом на коммуникатор, явно прислушивался к шорохам за дверью, и лишь раз за все время завтрака глянул на меня.
И скривился.
Это еще что за новость? Согласна, третий день щеголять в одном и том же – моветон, но тут уже не моя вина. Да и не планировала я как-то столь быстро и столь тесно знакомиться с новым начальством. По правде говоря, я вообще не планировала обзаводиться им в ближайшее время.
Но случай… Точнее, мистер Саллин, будь проклят тот час, когда ему в голову пришла эта светлая мысль – искать доктора на чартерном рейсе!
Вот уж кому я с удовольствием проставлю весь курс вакцин, начиная от лихорадки Бола и заканчивая космическим лишаем! И плевать, что эти болезни считаются давно исчезнувшими! Ради него – согласна на все!
– Мисс О'Нелл, о чем вы думаете? – ворвался в мои кровожадные мечты вкрадчивый голос шефа, и я глянула на него исподлобья. – Надеюсь, не об увольнении?
– Не дождетесь, – ухмыльнулась я и деловито покосилась на коммуникатор, отмечая вроде как небрежно: – Пятнадцать минут…
– В курсе, – хайд недовольно поджал губы и снова набрал номер последнего абонента. Поднес коммуникатор к уху, с непроницаемым лицом выслушал сбивчивую, но увы, совершенно неразборчивую тираду, сбросил вызов и снова обратил все свое внимание на меня. – Мисс О'Нелл…
Пауза мне не понравилась. Как и лицо Эдриша. С таким лицом планируют сообщить какую-нибудь гадкую новость, но прежде предлагают присесть и успокоиться.
Так вот! Я успокаиваться не собиралась!
– Доктор О'Нелл, – хмуро поправила я начальство, уже точно зная, что чемодана мне не видать. Как и его содержимого. Слишком уж говорящим был вид господина Мак-Иша. – Итак, чемодан уже в моих апартаментах, верно?
– Увы, нет.
– Тогда где? – я удивленно приподняла брови, словно даже представить не могла иного места.
Прежде чем ответить, хайд помрачнел еще больше. Его явно не радовала перспектива оправдываться передо мной, но я не собиралась облегчать ему задачу. Кто вообще просил его вмешиваться? Разве не говорили ему в детстве, что инициатива наказуема? Вот пусть теперь и расхлебывает!
Эдриш все медлил, и я не упустила случая уязвить его еще больше.
– Господин Мак-Иш? Так где все мои личные вещи?
– Судя по тому, что мне пытался объяснить мистер Присли, их утилизировали вместе с мусором, – наконец разродился на признание шеф.
Ага! Мистер Присли! Запомним, кого пытать первым!
– Но раз уж именно мной инициирована эта уборка в ваше отсутствие, – так же хмуро продолжил Эдриш, при этом ощутимо давя на меня своим зверем, – то мне и компенсировать вам убытки. В том числе моральные. Скажите, вы помните, что лежало в вашем чемодане?
– Не считая трех килограмм «травки»? – невинно уточнила я, жалея, что кофе уже закончился и я не могу изысканно отставить пальчик и прикрыться кружкой, чтобы не выдать себя коварной ухмылкой.
– Можете и их посчитать. – Шеф с мрачным видом откинулся спиной на стену и сложил руки на груди. – А кроме этого?
– Ну-у-у…
Эх, гулять, так гулять!
Я жеманно приложила ноготок к губам, подняла глаза к потолку в поисках вдохновения и начала перечисление безвозвратно утерянного добра:
– Три деловых костюма от Джаванни Тиччи, три кружевных комплекта нижнего белья от модельного дома Тори-Кретс, снурковое манто… Три! Клубничная помада фирмы Винши…
И если пять процентов перечисленного еще было правдой, то остальное – из мира моих грез и несбыточных фантазий. В последнее время я весьма неплохо зарабатывала и могла позволить себе даже шубку из натурального меха, но еще каких-то пять лет назад об этом не было и речи. Нет, мы с бабулей никогда не нуждались в деньгах, но и роскошной нашу жизнь назвать было нельзя. Уверенный средний класс с возможностью заказать пиццу на дом и отдохнуть в клубе в выходные. Но ни нижнее белье от Тори-Кретс, ни костюм от Тиччи, ни уж тем более сумочка от Ловато – ничем подобным в юности я похвастать не могла. А в зрелом возрасте просто не хотела. Смысл? Тратить двухмесячный заработок на шмотку, красная цена которой сто кредитов, а остальное понты? Вот еще! Бабуля, мир ее распутному праху, крепко вбила в меня несколько здравых мыслей и одной из них как раз являлась мысль о жизни, согласно достатку.
Вот как начну зарабатывать миллионы, тогда и отправлюсь за покупками на самые легендарные улицы Земли: Арбат, Милан-стрит и Париж-авеню. А пока…
Пока воспользуюсь шансом попортить кровь кое-кому напротив!
– …и гарнитур золотой с розовыми алмазами. Тоже три, – воодушевленно закончила я, преданно пожирая начальство глазами. – Мои любимые, между прочим. В наследство от бабули достались.
По мере того, как я перечисляла безвозвратно утерянное, лицо начальства вытягивалось, а глаза становились больше и выразительнее. А ничего, ему так даже больше идет. По крайней мере всяко лучше, чем гневное пыхтение и желание придушить меня во взгляде.
– Мисс О'Нелл… – смущенно кашлянул шеф, когда я наконец умолкла. – А вы уверены в том, что все это действительно было в вашем чемодане?
– Ну-у-у…
Судя по удрученному виду медвежонка, он уже прикинул возможную сумму компенсаций, и она ясно намекнула на его возможное банкротство. Но я – девушка отходчивая. Мне вполне хватило морального удовлетворения. Хотя нет, не совсем, мистера Присли я все-таки прижму где-нибудь в укромном уголке. А вот с шефом лучше действительно подружиться. К тому же, вроде не слишком дурной… Вон как переживает.
– Знаете, на самом деле мне вполне хватит нескольких тысяч, чтобы восстановить хотя бы гардероб и содержимое косметички, – пошла я на мировую, улыбаясь немного грустно, но вместе с тем и дружелюбно. – И имена тех, кто виновен в хищении.
– А это еще зачем? – тут же напрягся хайд.
– На медосмотр первыми вызову, – пояснила я по возможности ровно, хотя так и хотелось злодейски расхохотаться. – И не смотрите на меня, как на великую галактическую злодейку! Не собираюсь я их убивать!
Бровь хайда недоверчиво взмыла ввысь.
Я изобразила легкое смущение.
– Ну… по крайней мере – не до смерти. И вообще! У меня чемодан с вещами украли! Имею полное право разобраться с виновниками!
– Вообще-то для этого у нас имеется служба безопасности, – резонно заметил Эдриш, тут же кого-то набирая на коммуникаторе. И, почему-то не сводя с меня глаз, куда дружелюбнее, чем в предыдущий раз, поприветствовал очередного подчиненного: – Мистер Бигс, доброе утро. Разбудил? Нет? Прекрасно. А у нас новое ЧП. Да, уже. Уровень? – Очередной пристальный взгляд на меня. – Думаю, оранжевый. Да, настолько все плохо. Помните, я вчера отдавал распоряжение по поводу уборки в медблоке? Чудесно. Так вот: вместе с мусором рабочие вынесли и личные вещи доктора О'Нелл. Согласно предварительным данным ущерб составляет десятки, если не сотни тысяч кредитов.
И снова пристальный взгляд на меня.
А я что? Я кружкой любуюсь! Вон какая беленькая…
Интересно, что мне будет за эту невинную шутку, если вдруг они узнают, что никаких гарнитуров у меня отродясь не водилось? Ох, не сильна я в юриспруденции… И, кажется, зря!
– Ну вот и все, – довольно подытожил шеф свою беседу с неизвестным мне мистером, пообещав тому чуть позже прислать полный список похищенного. – Уверен, ваши вещи найдутся уже к обеду. Максимум – к вечеру. Но не переживайте, я от своих слов не отказываюсь и пускай эти скромные… пять тысяч кредитов хоть как-то компенсируют ваш моральный ущерб. Если же и к вечеру ничего не прояснится, то будем компенсировать и остальное. – Параллельно с тем, как это все произносилось, Эдриш набирал на своем коммуникаторе банковский запрос. И как только пиликнуло сообщение о доступе, бросил на меня вопросительный взгляд. – Номер вашего счета, доктор О'Нелл?
Озвучила, хотя больше всего в этот момент хотела задать один простой вопрос: все ли в порядке с головой у господина начальника? Потому что такими деньгами не разбрасываются! Тем более с личного счета! Это ведь не запрос в бухгалтерию станции, а именно личный! Или он…
В голове тут же принудительно защелкали цифры, сопоставились факты и сложилось одно с другим. Быть не может! Нет, только не это! Если и Эдриш окажется связан с преступностью, то я…
– Доктор О'Нелл? С вами все в порядке? – В голосе шефа слышалось неподдельное беспокойство, но стоило ему только протянуть ко мне руку, как я дернулась назад и едва не улетела с табурета на пол. – Шанни?
– Нет-нет! Точнее – да! – Я торопливо подскочила, по широкой дуге обогнула начальство, метя к выходу, и уже в дверях закончила: – Засиделись мы с вами, а время-то идет! Не знаю, как у вас, а у меня рабочий день начнется с минуты на минуту. А еще столько дел, столько дел!
Я была уже в гостиной, до заветной двери и спасения оставались считанные метры, когда позади раздался глухой рык и властный приказ:
– Доктор О'Нелл, потрудитесь задержаться! Мы не закончили!
Обычно, когда такое слышишь, тут же хочется прибавить скорости, но в данном случае победило благоразумие. К тому же, помнится, чувство самосохранения покинуло меня еще на входе в берлогу этого зверя.
В общем, я замерла. Медленно обернулась, стараясь выглядеть естественно, и всем своим видом изобразила внимание.
– Вы в таком виде планируете принимать пациентов?
Не знаю, на что он рассчитывал, но завелась я моментально. И так нервы ни к черту, а тут еще он со своими намеками!
– А чем вас мой вид не устраивает, господин Мик-Иш?! – прошипела я уязвлено.
– Меня? – Всем своим поведением хайд пытался изобразить оскорбленную невинность. Получалось плохо. Наверняка, как и моя непринужденность. – Меня ваш вид устраивает целиком и полностью. Останься вы вообще без одежды – только порадовался бы. – Последнее Эдриш произнес слишком ровно, чтобы я сумела на это отреагировать хоть как-то, после чего без паузы продолжил: – Но, насколько мне помнится, по вашим же словам, в медблоке нет даже медицинских халатов, не говоря уже о чем-то большем. Вчера я распорядился о должном оснащении, но первые поставки запланированы лишь на пять вечера. Так что потрудитесь дождаться, пока я оденусь.
– Зачем? – немного заторможенно выдала я, взглядом отслеживая, как хайд скрывается в спальне.
– Проведем полную инвентаризацию имеющегося, – приглушенно донеслось из соседнего помещения. – Не хотелось бы обнаружить, допустим, завтра, что рабочие вынесли что-то еще. К тому же вы сами упоминали, что все медицинское оборудование уже давно морально устарело. Хочу убедиться в этом лично, а затем… – Эдриш вышел из спальни уже в свежих брюках, рубашке и кителе, на ходу застегивая пуговицы. – Предъявить результаты инвентаризации снабженцам и членам комиссии.
Застегнув последнюю пуговку рубашки, господин начальник станции подошел ближе, за мгновение окинул всю мою фигуру оценивающим взглядом и едва уловимо поморщился.
– Доктор О'Нелл, если вам необходима свежая одежда, то, может, начнем с ваших потребностей?
– Нет-нет! – Я отказалась от возможности пробежаться по местным магазинчикам совсем не из природной скромности. Просто в какой-то момент показалось, что в одиночку сделать это не получится. А мужчины и шоппинг… Нет, лучше ампутация без наркоза! – Спасибо за беспокойство, но со своими потребностями я разберусь сама. Давайте лучше займемся медблоком, сейчас это куда важнее моего белья. Кстати, что за комиссию вы упомянули?
– Комиссия… – хайд нахмурился, жестом предлагая мне пройти на выход и одновременно набирая какой-то запрос, а может и сообщение на своем коммуникаторе. – Ревизионная комиссия с головного офиса корпорации, которой принадлежит эта станция. К сожалению, обстоятельства таковы, что она прибывает уже послезавтра.
Я сдавленно охнула, мигом в красках представив себе это кошмарное событие. Была у нас в клинике в прошлом году одна такая комиссия. Всю душу вытрясли, всю кровь выпили! Если и здесь планируется что-то подобное, то я уже заранее согласна на пятимиллионный штраф!
– И именно поэтому нам так срочно требовался врач, – не менее мрачно добавил шеф, все продолжая зависать в своем коммуникаторе и не замечая моей подступающей паники. Но вот сообщения полетели по адресатам (это были все-таки сообщения), шеф запер апартаменты и поднял взгляд на меня. – Но вы не беспокойтесь, доктор О'Нелл, вас проверка не коснется. В первую очередь комиссия заинтересована в проверке перерабатывающего комплекса и том, что я сумел сделать за время своей работы. Так что… Да, идемте.
Все еще пребывая в полном смятении и искренне сомневаясь, что комиссия (ну Саллин, ну удружил!) обойдет меня своим проверочным вниманием, я позволила хайду подхватить меня под локоток и вместе с ним отправилась в нужном ему направлении.
То есть в медблок.
За час моего отсутствия в нем ровным счетом ничего не изменилось: такая же пустота и, слава космосу, чистота. Оставив меня в приемной, шеф небрежно обмолвился, что сейчас подойдут вызванные им фельдшеры и еще несколько сотрудников, которые войдут в инвентаризационную комиссию. Сам же господин Мак-Иш предпочел вновь пройтись по помещениям. То ли в надежде найти мой чемодан, то ли просто проверить, как выполнены его вчерашние распоряжения.
Да уж, выполнены! Даже перевыполнены!
Ожидание затягивалось, сотрудники явно не спешили озадачиваться переписью имеющегося старья, так что я решила немного освежиться и отправилась в ванную комнату. И уже там…
– Вот дерьмо! – поприветствовала я свое отражение, не сдерживая себя в выражениях.
– Что такое? – позади тут же отразился обеспокоенный шеф.
Он за мной следит что ли?!
– Катастрофа! – буркнула я уже тише, включая воду и щедро плеская ее себе в лицо. – Могли бы хотя бы намекнуть!
– Да что такое? – все недоумевал Эдриш, уже начиная сердиться.
– Вот! – резко обернулась я к нему и начала тыкать пальцем в засос за засосом, которые авангардным ожерельем украсили мою шею в слишком глубоком вырезе кофточки. – Вот, вот и вот! Этого мало?!
– Кхм.
Хайд даже немного подался назад, не выдержав моей экспрессии, и уже с полутора метров продолжил наблюдать за моими стенаниями. Как я могла забыть?! А все он! То одно, то другое! Да будь у меня под рукой чемодан, я бы первым делом отправилась переодеваться! Но у меня даже халата нет прикрыть этот срам! Мне-то за него не стыдно, по малолетству и не такие фортеля выкидывала. Но ведь сейчас люди подойдут! И что они обо мне подумают? По большому счету плевать, но слухи-то пойдут! И вряд ли о моем профессионализме!
– А я, кстати, намекал, – приглушенно произнес Эдриш, подливая масла в огонь. – Но вы сами отказались.
– Плохо намекали! – рыкнула я, пристально шаря взглядом по его более чем одетой фигуре и прикидывая, как будет смотреться на мне его китель. Нда.
– Ну уж простите!
Судя по тону, хайд решил на меня обидеться, но сейчас это волновало меня меньше всего. И ведь как назло – ни шарфика, ни курточки! Все в чемодане!
Я уже почти решила сбежать во фри-зону, чтобы прикупить какую-нибудь шмотку макси размера, как хайд жестом попросил меня не суетиться, и его пальцы снова забегали по коммуникатору.
– Мисс Джиллиан, доброе утро. Спасибо. Не сочтите за наглость, но не могли бы вы подойти к медблоку с какой-нибудь одеждой для доктора О'Нелл? Да, небольшой конфуз с чемоданом, ребята вчера перестарались и унесли его вместе с мусором. Да, я тоже так считаю. Размер? – Взгляд хайда сканером прошелся по моей фигуре вновь, отчего я мигом ощутила себя голой. Но вместо раздражения почему-то почувствовала возбуждение с терпкой ноткой запрета. Ух, забористо! – Человеческий женский М. Да, что-нибудь деловое, неброское и максимально закрытое. Если получится, прихватите и медицинский халат. Благодарю, ждем.
Шеф закончил разговор так мягко, что во мне вмиг всколыхнулась зловещая ревность. Это с кем это мой медвежонок так разнежничался? Что за незнакомая, но уже ненавидимая мной мисс Джиллиан?!
– Ну вот, еще одна проблема почти решена, – деловито подытожил свою беседу Эдриш и жестом предложил выйти из ванной. – В мисс Джиллиан я уверен, как в самом себе, так что вам не о чем беспокоиться: не пройдет и получаса, как вы сможете прикрыть свои… свое… кхм… В общем, переодеться.
– Спасибо. – Благодарность прозвучала суше, чем хотелось, но поправляться не стала.
Вместо этого удачно проскользнула в щель между стеной и начальством, но тут же задумалась о том, куда двигаться дальше. В приемную? Опасно, скоро подойдут люди. Лучше сначала дождаться спасительницу с одеждой. В спальню? Бессмысленно, там даже присесть некуда. На кухню? Да, пожалуй, на кухню.
ГЛАВА 5
Заминка вышла секундной, а спустя еще одну я уже входила в чистое, но откровенно неуютное помещение. Ни тебе запаха свежей и вкусной еды, ни ароматов чая и кофе, ни толком мебели, посуды и техники.
– Да-а… – вдруг скептично протянул господин большой начальник, зачем-то пройдя на кухню следом. – Пожалуй, инвентаризацию придется провести не только в рабочей части медблока.
И развалился на единственном табурете.
– Смысл? – Я была настроена не менее скептично, но в описи не видела смысла. – Что тут воровать? Вековую пыль из щелей?
– Вообще-то я планирую затеять это в первую очередь ради обновления и доукомплектации, – сухо возразил шеф, вновь эксплуатируя свой коммуникатор. На этот раз он включил голофункцию, увеличив размер экрана до полноценной инфопанели, так что даже мне было видно, что он делает. – Или вам не нужен новый кухонный комбайн и кофеварка?
– Кофемашина, – прищурилась я, мигом ощутив азарт предстоящих торгов.
– Кофеварка, – упрямо повторил Эдриш. – Даже у меня нет кофемашины, а я ваш начальник.
– Так вы кофе-то и не пьете, – фыркнула я, стараясь не слишком зацикливаться на его последнем замечании, а еще не думать о том, что он может быть связан с преступностью. – Так что никаких компромиссов: кофемашина и точка!
– А вы упрямы, доктор О'Нелл, – протянул шеф без особого восхищения. Я бы даже сказала: с осуждением. – Хотите кофемашину – покупайте со своих средств. А я согласен лишь на кофеварку.
– А вы жлоб, господин начальник, – вторила я ему, изображая глубоко оскорбленную деву. – Но, так и быть, в этом вам уступлю. Но с условием!
Шеф мученически закатил глаза. Это что еще за новость? Я даже толком не начала еще!
– Что за условие? – с тяжким вздохом поинтересовался Эдриш.
– Кофемолка и регулярное снабжение зерновым кофе сорта «Уни Прим». Не меньше килограмма в месяц.
– Согласен.
И все? И никаких воплей по поводу того, что я разорю его на одном кофе? Хм… Или он просто не знает цену этого сорта? Скорее всего. Вот счастье-то! Только надо будет отойти подальше, когда он все-таки его узнает. Мало ли что.
– Так, с кофеваркой определились, – торопливо подвел черту под спорным вопросом шеф, тут же забивая запрос в поисковик. – Фирма, цвет, размер – имеют значение?
– Нет, полагаюсь на ваш вкус, – отмахнулась я, придирчиво осматривая кухню, но уже с другой целью: ничего не упустить и взять все, чтобы прожить предстоящий год с максимальным комфортом хотя бы в плане обстановки.
Следующие пятнадцать минут мы прошлись по всем интересующим меня пунктам: от нового стола и дополнительного табурета до сковороды и чайных ложечек. По большинству позиций Эдриш со мной не спорил, так как я не просила ничего грандиозного, лишь самое необходимое, но вот с новой плитой и духовым шкафом уперся, как марсианский бизон.
– Зачем вам вообще плита с духовкой? Это же прошлый век!
– Затем, что я привыкла готовить именно с их помощью и не собираюсь расставаться с удобными привычками только лишь из-за вашей жадности, – упиралась я в ответ, раздраженно сверкая глазами и поджимая губы. – Может вы и привыкли питаться бутербродами и в кафе, но я – приверженец домашней пищи. И как доктор рекомендую вам того же!
– Отлично! – вдруг ни с того ни с сего вспылил хайд так, что даже подскочил со стула и навис надо мной. – Будут вам и плита, и духовка, и все, что пожелаете еще! И комплектом – я на ужин!
– В смысле? – Я аж отступила на шаг, но тут же уперлась спиной в холодильник с допотопной системой компрессорного типа.
– Буду следовать вашим рекомендациям и питаться правильно, – рыкнул Эдриш. – А так как сам готовить не люблю и в принципе особо не умею, то буду ходить к вам!
В себя я пришла быстро. Разозлилась на наглеца еще быстрее, но так же быстро и остыла, мигом пустив бурлящую энергию негодования в верное русло.
– О… Значит все, что пожелаю? – промурлыкала я возбужденно и размяла руки, словно прямо сейчас планировала приступить к лечению особо сложного пациента.
Судя по тому, как шеф мигом напрягся, он начал что-то подозревать. Но отступать и отказываться от своих слов не стал. Лишь настороженно кивнул и напрягся еще сильнее.
– Тогда только ради вашего здоровья и исключительно в благих целях мне необходимы на кухню пароварка, вафельница и йогуртница. Кроме того, в ванную комнату требуется джакузи, а в спальню кровать с функцией массажа, но это уже персонально для меня и моего замечательного самочувствия, – замурлыкала я еще коварнее, загибая пальцы один за другим. – В смотровую – Мт-сканер и анатомическую кушетку …
– Стоп-стоп! – торопливо прервал шеф мои разбушевавшиеся фантазии. – Давайте пока ограничимся жилой зоной. С медблоком будем разбираться отдельно, когда станет ясно, что действительно стоит заменить в самое ближайшее время, а что способно еще немного подождать. Учитывайте, это все-таки довольно дорогостоящие приобретения и мне необходимо серьезное основание, чтобы подписать смету расходов.
После слов господина начальника я слегка приуныла, что не ушло от его внимательного взгляда, и он вдруг решил подсластить пилюлю.
– Но джакузи и кровать вам будут. Как и заявленная бытовая техника. В самое ближайшее время. Обещаю.
И так глянул, словно клялся родовой честью. Поду-у-умаешь… Да не сильно-то они мне и нужны. Так, азарт взыграл да возможность проверить начальство на гнильцу. Даже не знаю, рада ли я, что он выдержал проверку, или нет? И значит ли это, что и в остальном он будет так же тверд и верен слову?
В мои отчасти философские размышления вмешался посторонний шум, донесшийся из приемной, и шеф, отдав грозное распоряжение оставаться на месте и никуда не выходить, спешно отправился выяснять, кто же это к нам пожаловал.
Так как все без исключения двери были открыты, а на слух я никогда не жаловалась, то практически сразу стало ясно, что это подошли те, кого начальство вызвало для инвентаризации. Я различила как минимум пять разных голосов, не считая шефского, а минут через пять к ним присоединился и шестой. Женский.
Еще секунд через двадцать я лично увидела ту, с кем не так давно шеф был особенно вежлив.
Заочно ненавидимой мною мисс Джиллиан оказалась всего лишь секретарша Эдриша, которую я мельком видела вчера в приемной. Судя по постному выражению лица, давно распростившегося с молодостью, она тоже не пылала ко мне теплыми чувствами. Высокая, тощая, без грамма косметики на лице, с волосами, собранными на затылке в тугую шишку, и в темно-синем деловом костюме позапрошлого века – она была самим олицетворением статуса исполнительного секретаря. Не меньше минуты мы молча рассматривали друг друга и за это короткое время я успела сделать несколько немаловажных выводов. Раз: дама мне не соперница, хотя кровушки попортит вдоволь и все из-за ревности к вниманию шефа. Два: мисс Джиллиан – типичная представительница расы снурфов, а это не только черные волосы, ярко-синие глаза, бледный цвет кожи и болезненная худоба, но и фанатичная преданность хозяину. В данном случае господину начальнику станции. И три: в идеале нам стоит подружиться или хотя бы подписать пакт о нейтралитете. Можно и повоевать, если не выгорит иное, но на ее стороне опыт и знания, тогда как на моей останется лишь нежелание сдаться без боя.
С последнего пункта я и начала.
– Доброе утро, мисс Джиллиан, – просияла я своей самой дружелюбной улыбкой.
– Здравствуйте, доктор О'Нелл, – куда суше вымолвила секретарша, и по ее лицу скользнула брезгливо-высокомерная гримаса. – Не старайтесь, я прекрасно осведомлена обо всем происходящем.
– В смысле? – я озадачилась настолько, что безропотно подхватила все, что мне сгрузили в руки: и внушительный пакет с вещами, и коробку с неизвестным пока еще содержимым.
– У меня очень хороший слух, – губы мисс Джиллиан, годящейся мне в бабушки, тонко растянулись, но взгляд оставался колким и неприязненным. – А вчера утром вы очень громко беседовали. Так что не трудитесь, доктор О'Нелл. Я все знаю.
– И? – настороженно уточнила я, так как чувствовала, что стоящей напротив женщине есть что мне высказать еще.
– И осуждаю вас обоих, – отчеканила суровая мисс. – Но так как моего мнения никто не спрашивал, а господина Мак-Иша я ценю, как истинного профессионала своего дела, и не собираюсь исподтишка портить ему репутацию, то сделаю все, от меня зависящее, чтобы этого не сделали и вы. Вам все ясно, доктор О'Нелл?
– М-м… – На меня накатило ехидное веселье, и я по-новому взглянула на местную блюстительницу нравов. Будут тут мне еще всякие указывать, с кем блуд развратничать! – То есть вы считаете, что наша связь с Эдришем, – я специально назвала шефа по имени, – испортит его репутацию?
– Я не знаю вас, доктор О'Нелл, – секретарша так стиснула зубы, что кожа на ее скулах и ненакрашенных тонких губах побледнела аж до синевы, – но видя то, как халатно вы относитесь к своему внешнему виду, – взглядом мне указали на следы от засосов, – у меня нет желания узнавать вас ближе и искать оправдание вашим поступкам. Женщина, которая уважительно относится к своему мужчине, не будет выставлять напоказ следы прошедшей ночи.
– Что ж… мне ясна ваша позиция, мисс Джиллиан, – произнесла я в тон ей, выпрямляя спину и напуская на себя побольше важности и величия. – Не буду заверять, что впредь подобного больше никогда не повторится, и тем самым я не оскорблю ваших чувств, но в то же время хочу выразить искреннюю радость от знакомства с вами.
Во взгляде снурфы промелькнула растерянность.
– Рядом с моим медвежонком настоящий профессионал своего дела, а значит, я могу быть спокойна за его тылы, – закончила я так же чинно и благородно, как и начала. – Ведь даже несмотря на личную неприязнь ко мне, вы выполнили просьбу господина начальника и сделали все, от вас зависящее, чтобы я ни в коем случае не навредила его репутации своим… кхм, неподобающим внешним видом.
– А вы умны, милочка, – задумчиво протянула мисс Джиллиан и в ее взгляде промелькнуло вполне различимое одобрение. – Что ж, пусть будет так. Но знайте, я за вами слежу!
И с этим зловещим заявлением, не прощаясь, оставила меня одну.
Нда.
И почему мне кажется, что война все-таки объявлена?
На эту неприглядную мысль я потратила секунды три, после чего отодвинула ее на задворки и занялась более важными делами: разбором принесенных вещей. Так в коробке оказался дежурный минимум для ванной комнаты: расческа, шампунь, гель для тела, пенка для умывания, мочалка и даже туалетная бумага, вызвавшая на моих губах усмешку. А вот в пакете с вещами все оказалось куда как интереснее.
Ох, рано я ее поблагодарила!
Уж не знаю, чем руководствовалась мисс Джиллиан при выборе одежды, хотя вру, знаю – моей падшей нравственностью, но все без исключения вещи были хоть и абсолютно новыми (даже с бирками и о чудо, моих размеров), но в стиле самой мисс Джиллиан. То есть темными, скучными и устаревшими. Ну и, естественно, максимально закрытыми.
Ворчать на это не было никакого смысла, да и не перед кем, так что я, плюнув на собственные представления о прекрасном, облачилась в принесенные вещи (черную юбку в пол, темно-коричневую блузку с длинным рукавом и завышенным стоячим воротничком и плотные капроновые колготы, тоже черные), прикрыв это мрачное безобразие, к счастью, светло-зеленым медицинским халатом.
По дороге к рабочей зоне медблока, откуда вовсю слышался жаркий спор, зашла в ванную комнату, где оставила коробку, а заодно заглянула в зеркало. Что ж, главное решено: засосов не видно. А что из-под халата несуразной длины до середины икр еще несуразнее выглядывает юбка, так это дело решаемое. Всего лишь вечерним шоппингом.
Так что выше голову, доктор О'Нелл, в соседнем помещении разгорается скандал, а вы все еще не в его центре! Непорядок!
– А вот и я, – громогласно известила я о своем появлении в смотровой, улыбаясь пошире и внимательным взглядом обводя всех присутствующих. – Позвольте представиться: доктор Шанния О'Нелл. По какому поводу столь жаркая дискуссия?
Пока присутствующие приходили в себя от явления меня прекрасной, я не замедлила воспользоваться шансом быстренько осмотреть спорщиков.
Итак… Шеф. Нет, на шефа я сегодня уже налюбовалась, с ним потом. Рядом с Эдришем стоял почти ничем не примечательный мужичонка, одетый во все черное: невысокий, щуплый, невзрачный. И все бы ничего, но его кожа была того самого мертвенно-серого цвета, длинные белоснежные волосы собраны в хвост, а в радужке глаз превалировал темно-вишневый, и сразу становилось ясно, что передо мной типичный представитель расы сильфов. Замкнутых, необщительных, мстительных и крайне дотошных. Интересно, кем он здесь числится? Вряд ли на станции имеется должность убийцы. Хотя…
Торопливо отогнав от себя откровенно бредовую мысль, я переключилась на мужчину, стоящего с другой стороны от шефа. Он являлся полнейшей противоположностью сильфу: высокий, тучный, с сочным румянцем на обе щеки и забавными вислыми усами цвета спелой пшеницы. Такими же были и его коротко стриженные волосы, торчащие на макушке взбудораженным ежиком. В одежде преобладали яркие цвета, но настолько гармонично подобранные, что сразу становилось понятно – без женской руки тут не обошлось. В отличие от того же равнодушного сильфа, он поглядывал на меня с нескрываемым восхищением и явно готовил какой-нибудь забавный комплимент.
Третий не цеплял внимание совсем. Среднего роста, среднего телосложения, каштановые волосы, карие глаза, нейтрального оттенка кожа. Постное выражение лица, унылого серого цвета деловой костюм и тоненькая папочка подмышкой. Типичный человек-клерк.
Еще двоих присутствующих я мигом опознала, как медперсонал. Прежде всего по наличию медицинской одежды: сомнительной чистоты зеленый халат на одном и застиранная голубая рубаха на втором. И если на хмурого черноволосого фельдшера в халате я глянула лишь мельком, то его коллега заслужил куда больше моего изумленного внимания.
Таурин! Чистокровный таурин, ущипните меня за ляжку!
Выше шефа где-то на полметра, шире в плечах вдвое, с темно-коричневыми бычьими рогами и мор… эм, лицом, тоже напоминающим быка. Очень широкий и низко опущенный нос с огромными ноздрями, массивная челюсть, повышенная темно-бурая лохматость по всему телу и даже на лицевой части головы, местами заплетенная в косички, и типичная меланхоличность во взгляде. А еще хвост и копыта, но их пока не видно: ноги обуты в мешковатые брюки и некое подобие валяных носков, а обходить, чтобы рассмотреть таурина с тылов, пока не время.
Итак…
– Доброе утро, доктор О'Нелл. – Первым заговорил шеф, причем так, словно мы сегодня еще толком не виделись. – Вот, пытаемся прийти с членами инвентаризационной комиссии хоть к какому-нибудь консенсусу. Примете участие?
– С удовольствием!
Мой энтузиазм был воспринят по-разному: таурин продолжал меланхолично жевать жвачку, его бледный коллега (кажется, вампир) со смешком дернул бровью, клерк предпочел уделить внимание коммуникатору, усач обрадованно потер руки, а сильф скривился.
Так-так-так… Смотрю, грядет разлад? Какая прелесть!
– Хотя, давайте для начала все-таки соблюдем хотя бы формальную вежливость, и я представлю вам присутствующих, – спохватился шеф и начал с усача. – Господин Ульрих Свон, начальник отдела снабжения. Именно ему предстоит приобрести все необходимое для медблока по самым разумным ценам и в кратчайшие сроки. Естественно, не во вред качеству.
– Мисс. – Неожиданно для своей тучной комплекции господин Свон изобразил нечто вроде галантного поклона и даже приложился к моему запястью, азартно сверкая светло-голубыми глазами. – Вы – самое прелестное создание этой богами забытой дыры! Не представляете, как я счастлив лицезреть вас на этом, не побоюсь этого громкого слова, важном для всех нас посту!
