От этого спокойствия мне хотелось подорваться и закричать на весь дом.
– Я просто завтракаю, Рафаэль.
– «Рафаэль»? – резко переспросила мама.
Её ухоженные ногти впились в моё запястье – не слишком сильно, но достаточно болезненно.
– Мия, где твои манеры? Теперь Рафаэль – твой отец и глава нашей семьи. Прояви уважение.
– Всё в порядке, Стефания. – Он улыбнулся, продолжая смотреть на меня. – Юность всегда немного колючая. Мы обязательно найдём общий язык. Не так ли, Мия?
Он потянулся за кофейником, стоявшим ближе ко мне. Его рука двигалась медленно. И когда он брался за серебряную ручку, его пальцы «случайно» накрыли мою ладонь, лежавшую на столе.
Мимолётное прикосновение. Его горячая сухая мужская кожа коснулась моей, ледяной от волнения. Но меня пронзило током от макушки до пят. Я едва не отшатнулась, однако он на долю секунды сжал мою руку. Чуть сильнее, чем требовалось. Чуть дольше, чем позволяли любые приличия.
В этом жесте не было отцовской поддержки. Он напоминал, что помнит мой взгляд. Что заметил не только страх, но и всё остальное, что я отчаянно пыталась скрыть.
Мама, наблюдавшая за нами, лишь довольно улыбнулась. Для неё это выглядело как попытка мужа наладить контакт с падчерицей. Неловкое проявление мужского внимания. Она была слепа в своей эйфории. Не замечала того, что видела я: как его большой палец медленно, с нажимом провёл по тыльной стороне моей ладони, очерчивая костяшки.
Завтрак продолжался в невыносимой для меня атмосфере. Мама без умолку рассказывала о планах по обустройству дома, выборе штор для гостиной и о том, как безмерно счастлива. Рафаэль изредка отвечал короткими фразами, поддерживая разговор и её представление об идеальном браке.
Но его внимание всё равно возвращалось ко мне.
Рафаэль следил за каждым моим движением. Когда я подносила чашку к губам, его взгляд задерживался на моём рте. Стоило поправить волосы, как внимание тут же перемещалось к открывшейся шее.
Это была настоящая ментальная осада. Он раздевал меня глазами прямо за столом, пока мама увлечённо рассуждала о том, какие сорта роз лучше высадить в саду.
– Кстати, о планах. – Рафаэль поставил чашку на блюдце и посмотрел сначала на маму, а затем на меня. – Я распорядился насчёт гардероба Мии.
Я замерла с тостом в руке.
– Что?
– Твои вещи, которые привезли вчера, не подходят для жизни в этом доме, – спокойно объяснил он. – Теперь ты принадлежишь к семье де Лука. На тебя будут смотреть и по тебе судить обо всех нас. Слишком короткие юбки, вызывающие топы и дешёвая синтетика остались в прошлом.
– Мои вещи нормальные! – вспыхнула я, бросая тост на тарелку.
– Они привлекают ненужное внимание, – жёстко перебил Рафаэль. – Сегодня приедут портные и подберут тебе достойную одежду. Закрытую и скромную. Такую, какая подобает девушке из клана де Лука.
Страх окончательно отступил, уступая место ярости. Он собирался упаковать меня в бесформенный чехол и спрятать от всего мира? Или ему просто нравилось принимать за меня решения, каждый раз оставляя всё меньше свободы?
– Ты не можешь указывать, что мне носить! Я не кукла! – Я повернулась к маме. – Скажи ему!
Я с надеждой посмотрела на маму, ожидая поддержки. Она ведь знала, как я дорожу своей свободой. Помнила, что одежду для пансиона мы выбирали вместе и что те редкие поездки по магазинам были едва ли не единственными моментами, когда мы действительно чувствовали себя матерью и дочерью.
Но мама даже не посмотрела в мою сторону. Всё её внимание принадлежало Рафаэлю.
– Милая, он совершенно прав, – произнесла она с мягкой улыбкой. – Ты уже взрослая девушка и теперь являешься дочерью главы клана. Твой вульгарный вид могут неправильно истолковать. Рафаэль заботится о твоей репутации. Тебе следует сказать ему спасибо.
– Заботится?! – Я едва не задохнулась от возмущения. – Он пытается меня контролировать! Хочет превратить в безвольную монашку!
– В моём мире забота без контроля ничего не стоит, Мия.
– Контроль – высшая форма любви в нашем мире, Мия, – Рафаэль подался вперёд, опираясь локтями на стол. Теперь его лицо оказалось ближе. Его аура просто подавляла. – Ты молода, красива и слишком самоуверенна. Ты не понимаешь, насколько легко мои враги могут использовать тебя против меня. Я не позволю твоей беспечности поставить под угрозу тебя или семью.
Он выдержал паузу, наблюдая за моей реакцией, а затем произнёс:
– И ещё одно. В пансион ты не вернёшься.
На несколько секунд я перестала слышать всё вокруг.
– Что? – Голос сорвался. – Но учёба… У меня через два дня самолёт. Мы всё запланировали!
Возвращение в Европу было моей единственной надеждой. Я собиралась пережить эту чёртову свадьбу, выдержать несколько дней в доме Рафаэля, а затем уехать как можно дальше и больше никогда его не видеть.
– Планы изменились после того, как я подписал брачный контракт со Стефанией, – ответил он, откидываясь на спинку кресла. – Теперь ты часть моей семьи и находишься под моей защитой. За границу ты не поедешь. С сегодняшнего дня тебе запрещено покидать территорию поместья без моего разрешения и сопровождения охраны.
– Ты с ума сошёл?!
Я вскочила так резко, что стул опрокинулся на мраморный пол. Грохот эхом прокатился по столовой.
– Это тюрьма! Мама, ты слышишь его? Он запирает меня здесь!
– Сядь, Мия! – рявкнула она, и её лицо исказилось от злости. – Не смей повышать голос на отца!
– Он мне не отец! – закричала я, чувствуя, как глаза обжигают злые слёзы. – Он тиран! А ты… ты просто продала меня ему ради статуса!
Мама мгновенно оказалась рядом и резко схватила меня за локоть. Она не ударила, но слова, прошипенные прямо в лицо, причинили не меньше боли.
– Неблагодарная дрянь, – процедила она, понизив голос, словно даже в ярости старалась сохранить перед Рафаэлем видимость любящей матери. – Посмотри, как здесь хорошо. Бассейн, сад, прислуга. Он даёт тебе жизнь принцессы, а ты ведёшь себя как уличная девка. Сядь и заткнись.
Я смотрела на неё и не узнавала.
Женщина, которая когда-то пыталась защитить меня от жестокости родного отца, исчезла. Теперь передо мной стояла Стефания де Лука – новая хозяйка этого дома, готовая пожертвовать кем угодно, лишь бы не лишиться полученного положения.
Она боялась потерять Рафаэля и жизнь, которую он ей подарил.
И если для их сохранения требовалось отказаться от собственной дочери, мама сделала бы это без колебаний.
– Я не голодна.
Я развернулась и направилась к выходу, надеясь успеть скрыться прежде, чем расплачусь у них на глазах. У самых дверей меня остановил голос Рафаэля:
– Сядь.
Он не повысил тона. Произнёс всего одно слово – спокойно и ровно, но я сразу поняла, что ослушаться он не позволит.
– Мы ещё не закончили завтрак, – продолжил Рафаэль. – В моей семье никто не встаёт из-за стола раньше главы дома. Подними стул, сядь и допей сок, Мия. Или мне придётся применить воспитательные меры прямо здесь.
Меня затрясло.
Я вспомнила его вчерашнюю угрозу сорвать с меня одежду и то, как грубо он обращался с мамой ночью. Сомнений не оставалось: Рафаэль действительно способен унизить меня перед матерью, слугами и охраной – просто для того, чтобы заставить подчиниться.
Мама смотрела умоляюще, но боялась она не за меня. Ей хотелось только одного: чтобы я замолчала, села на место и не испортила её новую идеальную жизнь.
И я уступила.
Медленно подняла стул и снова опустилась за стол.
– Вот и умница, – мягко произнёс Рафаэль.
На его губах появилась едва заметная улыбка. Он добился того, чего хотел: заставил меня публично выполнить приказ и показал, что мама всегда будет на его стороне.
– Мы станем прекрасной семьёй, – сказала Стефания, накрывая ладонью руку мужа. – Просто Мии нужно время.
– У неё будет достаточно времени, – ответил он, даже не взглянув на неё.
Всё его внимание по-прежнему принадлежало мне.
– После завтрака зайди в мой кабинет, Мия.
– Зачем? – спросила я, едва шевеля онемевшими губами.
– Нам нужно обсудить подробности твоей новой жизни. Телефон заменят на защищённый аппарат с ограниченным доступом. Социальных сетей не будет, а контакты с внешним миром отныне полностью контролируются мной. Учиться ты будешь здесь.
Рафаэль сделал короткую паузу.
– Под моим личным надзором.
Я не стала спорить. На это больше не осталось сил. Молча допила проклятый сок, и каждый глоток казался ещё одним подтверждением моего подчинения.
Позже, направляясь к кабинету Рафаэля, я едва заставляла себя переставлять ноги. Знакомый коридор словно стал длиннее, но массивная дубовая дверь в его конце все равно приближалась слишком быстро.
Остановившись перед ней, я несколько секунд собиралась с духом. Сердце билось так сильно, что стало трудно дышать.
Наконец толкнула дверь и вошла.
В кабинете царил полумрак, хотя за окнами ярко светило тосканское солнце. Тяжёлые бархатные шторы были плотно задёрнуты. В неподвижном воздухе смешались запахи табачного дыма и терпкого виски.
Здесь всё принадлежало Рафаэлю и подчинялось его правилам.
Он сидел за огромным столом из красного дерева, небрежно держа в руке стакан с янтарной жидкостью. На звук открывшейся двери даже не повернул головы.
– Подойди ближе.
Я сделала несколько неуверенных шагов и остановилась у края персидского ковра.
– Ещё ближе, Мия.
Пришлось приблизиться почти вплотную к столу. Теперь нас разделяла лишь широкая полированная столешница. Рафаэль медленно повернул кресло в мою сторону. В полумраке его глаза казались почти чёрными, но взгляд оставался внимательным и слишком проницательным.
– Запри дверь и поверни ключ.
– Зачем? – Голос предательски дрогнул.
– Потому что я так сказал.
Вернувшись к двери, я провернула ключ дрожащими пальцами. Мне совсем не понравилось как прозвучал металлический щелчок. Особенно потому что теперь никто не мог войти и я осталась с Рафаэлем наедине.
– Ты считаешь меня монстром, Мия? – неожиданно спросил он, наблюдая за мной поверх стакана.
– Я считаю тебя тираном, – выпалила я, инстинктивно вжимаясь спиной в закрытую дверь в поисках хоть какой-то опоры.
Рафаэль тихо рассмеялся.
– Тираном? Возможно. Но в этом жестоком мире либо правишь ты, либо правят тобой. Твоя мать выбрала второе. Она совершенно счастлива, потому что я взял на себя ответственность за её жизнь. Теперь я беру ответственность и за твою.
Он поставил стакан на стол и плавно поднялся. В этот момент Рафаэль казался просто огромным, заполняющим собой всё пространство. Он неторопливо обошёл стол, сокращая расстояние между нами.
– Мне не нужен опекун. Я сама о себе позабочусь!
– Ты?
Он остановился в шаге от меня. Теперь я чувствовала исходящее от его тела тепло и вынуждена была запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо.
– Ты двадцатилетняя девочка, которая принимает упрямство за самостоятельность. Маленький слепой котёнок, который пытается шипеть на волка. Твоя дерзость – всего лишь фасад, Мия. Способ скрыть свою растерянность.
– Я не растеряна.
– Тогда почему дрожишь?
Я стиснула зубы, пытаясь унять предательскую дрожь в коленях. Рафаэль заметил. Его взгляд медленно прошёлся по моему лицу.
– Ты боишься меня, Мия. Но ещё сильнее тебя пугает то, что страх – не единственное чувство, которое я у тебя вызываю.
– Неправда! – Я отчаянно мотнула головой.
– Правда.
Рафаэль сделал ещё один шаг, и мне пришлось сильнее прижаться спиной к двери.
– Минувшей ночью, когда ты стояла в тёмном коридоре…
Сердце забилось ещё быстрее, а щеки вспыхнули жаром.
Он таки заговорил об этом. Боже мой.
– Я… я ничего не видела.
– Лгунья, – промурлыкал он низко, почти вибрируя. – Ты видела всё. Видела меня и свою мать. Видела, что происходит, когда я перестаю себя сдерживать. И главное – ты не убежала сразу. Осталась в дверях и продолжала смотреть.
Он поднял руку. Я дёрнулась, ожидая удара, но Рафаэль лишь медленно провёл тыльной стороной ладони по моей пылающей щеке. Его кожа была обжигающе горячей, а нежность вызывало дискомфорт.
– Я заметил, как ты смотрела, Мия, – прошептал он, склоняясь к моему уху. – Видел твои расширившиеся зрачки. И сейчас они тоже расширены. Твоё тело намного умнее твоей упрямой головы, Мия. Ты можешь лгать мне, но скрывать свою реакцию не сумеешь.
Его ладонь скользнула по моей шее. Пальцы легли прямо на пульс, и я поняла, что он чувствует каждый частый удар.
– Как быстро бьётся… Словно маленькая птичка в клетке.
У меня подкосились ноги. Страх смешался с тем самым постыдным теплом, которое я ненавидела в себе с прошлой ночи. Близость Рафаэля лишала способности думать. Запах табака и сандалового парфюма заполнял лёгкие, не оставляя места для нормального вдоха.
– Запомни этот урок.
Его пальцы слегка сжались на моей шее. Он не перекрывал воздух, лишь показывал, насколько легко мог это сделать.
– В этом доме всё принадлежит мне. Каждая комната, каждая вещь и каждый человек, живущий под моей крышей. Ты – не исключение. Твои решения, твоё будущее и даже та невинность, которую ты так старательно охраняешь, отныне находятся под моим контролем.
Рафаэль наклонился ещё ближе. Его губы почти коснулись моего уха.
– И надень что-нибудь более… закрытое. Потому что, когда я смотрю на тебя, сразу вспоминаю, как именно ты смотрела на мой член сегодня ночью. И поверь, Мия, я далеко не железный. Не искушай дьявола, малышка. Сегодня портные привезут одежду, которую я выбрал. Носить будешь только её.
Рафаэль резко отстранился и вернулся за стол, словно в следующую секунду потерял ко мне всякий интерес.
– Свободна.
Я вылетела из кабинета и бросилась к своей комнате. Щёки горели, дыхание сбилось, а внизу живота болезненно стянулось от чувств, которых я не желала признавать. Заперев дверь на все замки, я несколько раз проверила ручку и только тогда отступила.
Я понимала, что это бесполезно. Замок не мог удержать Рафаэля за дверью, и к сожалению он не мог заставить меня забыть его слова, прикосновение пальцев к шее и собственную реакцию на его близость.
Этот мужчина обнаружил во мне что-то тёмное, о существовании чего я сама не подозревала. И теперь точно знал, как до этого добраться. Я рухнула на кровать и закрыла лицо дрожащими руками.
– Господи, помоги мне… – прошептала в пустоту.
Но в доме де Лука молитвы оставались без ответа. Здесь слышали только приказы Рафаэля.
Глава 6. Мия
Я не знала, как дожила до вечера того дня. После разговора в кабинете, где даже воздух был отравлен его властью и моим собственным страхом, я чувствовала себя выжатой, словно лимон. Но Рафаэль не шутил и не бросал слов на ветер. Его угрозы становились реальностью быстрее, чем я успевала с ними смириться.
Уже через час после нашего разговора дверь моей комнаты распахнулась без стука.
На пороге стояли двое молчаливых охранников в чёрных костюмах, а позади них – женщина с непроницаемым лицом, похожая на тюремную надзирательницу. Она представилась старшей горничной. Никто из них не произнёс ни слова утешения или объяснения. Охранники просто внесли большие плотные мешки для мусора.
– Нам приказано освободить гардеробную, синьорина, – сухо проговорила горничная, даже не взглянув мне в глаза.
Я стояла посреди комнаты, вцепившись в спинку стула, и бессильно наблюдала, как они безжалостно сгребают в мешки мою прошлую жизнь. Любимые короткие платья, которые мы с мамой выбирали для летних вечеринок, джинсовые шорты, кружевные топы, даже спортивные легинсы – всё это исчезало в чёрной непроглядной глубине. Они вычищали всё, что могло обнажить хотя бы сантиметр кожи выше колена или открыть ключицы.
– Вы не имеете права! – Я попыталась броситься вперёд, когда один из охранников потянулся к полке с моим любимым бельём. – Это мои вещи!
Охранник даже не повернул головы. Лишь остановился и глухо, монотонно ответил:
– Приказ Дона де Лука, синьорина. Всё, что не соответствует статусу, должно быть уничтожено.
Уничтожено.
Слово резануло по ушам. Он собирался просто сжечь мои вещи, как мусор. Глаза защипало от слёз бессильной ярости, но я прикусила губу, чтобы не расплакаться перед этими цепными псами.
Пока они потрошили шкаф, мой взгляд лихорадочно метнулся к тумбочке возле кровати.
Телефон.
Мой старый iPhone со всеми контактами, фотографиями и паролями от социальных сетей. Рафаэль сказал, что его заменят на «безопасный аппарат». Я прекрасно понимала, что это означало: прослушивание, отслеживание каждого шага, полная изоляция.
Воспользовавшись тем, что горничная спорила с охранником о том, как складывать обувь, я плавно отступила назад. Рука незаметно скользнула под подушку, куда утром я спрятала телефон. Пальцы нащупали холодный металл. Улучив секунду, я быстро вытащила аппарат и сунула в глубокий карман бесформенного домашнего кардигана. Вместо него положила на тумбочку старый плеер, по форме похожий на смартфон.
Сердце колотилось так громко, что я боялась: они услышат.
– Это всё? – спросила горничная, оглядывая пустые, пугающие полки. – Где средства связи?
Я молча указала на тумбочку, стараясь сохранить равнодушное выражение лица. Она подошла, сгребла плеер вместе с зарядным устройством и бросила в отдельный пакет.
– Сегодня вечером Дон передаст вам новый телефон. Одобренный.
Когда за ними закрылась дверь, я сползла по стене, дыша так, словно только что пробежала марафон. У меня осталась связь. Тонкая, хрупкая нить, соединявшая меня с реальным миром.
Через два часа в комнату вошли другие люди. Портные. Двое пожилых итальянцев с сантиметровыми лентами на шеях и их помощница.
А вместе с ними вошёл он.
Рафаэль опустился в кресло возле окна, закинул ногу на ногу и закурил сигару. Он был похож на режиссёра, явившегося лично проконтролировать создание костюмов для своей главной актрисы.
– Снимайте мерки, – бросил он портным, выпуская струю густого дыма.
Меня заставили подняться на небольшой подиум посреди комнаты. Я стояла в простой хлопковой сорочке, сгорая от унижения, пока чужие руки измеряли мои бёдра, талию и грудь. Портные диктовали цифры, а помощница быстро их записывала.
Но хуже всего были не их прикосновения.
Хуже всего был взгляд Рафаэля.
Он не сводил с меня глаз. Его взгляд был тяжёлым, горячим и настолько откровенным, что казалось, оставлял на коже настоящие ожоги.
– Ткани должны быть плотными, – холодно диктовал он, когда портные разложили перед ним образцы. – Никакого полупрозрачного шифона. Никаких глубоких вырезов. Платья должны закрывать ключицы и доходить как минимум до середины икры.
– Разумеется, Дон, – угодливо закивал главный портной. – Сделаем всё свободного кроя, чтобы скрыть фигуру…
– Нет, – голос Рафаэля щёлкнул, словно пистолетный затвор.
Портные мгновенно замерли.
– Одежда должна скрывать её от чужих глаз. Но крой обязан идеально повторять каждый изгиб тела. Я хочу, чтобы ткань облегала её так плотно, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в том, что под ней скрывается.
Я вздрогнула, догадавшись, что он делал это намеренно. Создавал для меня гардероб, который превращал бы меня в недоступную монашку для всего мира и одновременно – в ходячее искушение для него самого.
Когда пытка наконец закончилась и портные ушли, Рафаэль поднялся. Подошёл ко мне вплотную и положил на столик телефон без каких-либо опознавательных знаков.
– Здесь только три номера: мой, начальника охраны Марко и твоей матери, – сказал он. – Больше тебе никто не нужен. Отдыхай.
Едва он вышел, я бросилась к двери и заперла её. Затем подбежала к окну, убедилась, что шторы плотно задёрнуты, и с головой забралась под одеяло.
Дрожащими руками достала из кармана спасённый телефон. Заряда оставалось сорок процентов. Wi-Fi в поместье был защищён паролем, но мобильный интернет пока работал.
Я открыла социальные сети. Лента запестрела яркими картинками: мои подруги из пансиона пили кофе в Милане, кто-то выкладывал фотографии с вечеринок, кто-то жаловался на сложные экзамены. Это была жизнь, которую у меня только что отняли.
Я смотрела на фотографии, а по щекам беззвучно катились горячие горькие слёзы.
Меня похоронили заживо в этом золотом мавзолее.
И вдруг экран мигнул.
Новое сообщение в директе.
«Эй, принцесса. Видел фотографии со свадьбы твоей мамы. Ты выглядела так, словно тебя ведут на расстрел. Жива?»
Лео.
Мы учились в одной школе до того, как мама решила, что мой «статус» требует закрытого пансиона за границей. Лео всегда сидел за последней партой, рисовал в тетрадях мотоциклы и пах машинным маслом, потому что часами пропадал в гараже своего отца. Мы не были близкими друзьями, но несколько раз он помогал мне сбегать со скучных уроков, а я давала ему списывать математику.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
