- Ну можно в огороде применение найти, - предположил я. - Чтобы вода из-под земли к корням поднималась, тогда поливать не придётся.
- Интересная мысль, - задумчиво сказала сестрёнка. - Надо попробовать. А ещё здорово было бы родник прямо в огороде сделать, тогда вода всегда под рукой будет.
Тем временем мы уже подошли к склону холма. При виде россыпи меловых камней мне сразу вспомнилась деревня в Воронежской области, где дедушка с бабушкой жили, там тоже были меловые холмы, на которых росли те же чабрец и душица. Возможно, это примерно те же места, только в другом, параллельном мире.
- Ты собирай чабрец, а я душицу, - сказала Олеся, потянувшись за первыми трофеями.
- Ишь ты, хитренькая, - усмехнулся я, но спорить не стал.
***
Шли дни, недели. Я неплохо освоился в хозяйстве, родители мной нарадоваться не могли, а сестрёнка так просто гордилась, какой у неё брат умелец. Весть о сделанном мной водостоке разнеслась по всей деревне, и мы со Стёпкой с ног сбились всем такие же делать, но сначала сделали у него, с чего и пошли слухи. Зато у меня в кармане первые медяки появились, а некоторые продуктами благодарили, которые я, что вполне естественно, матери отдавал, а та нарадоваться не могла, как бывший лодырь сын преобразился.
Ещё я в полной мере узнал, что такое свинарник, курятник, научился ухаживать за лошадью, запрягать её в телегу. Вроде бы несложные манипуляции, но в современном мире забытые большинством за ненадобностью.
Очередное потрясение ждало родителей, когда я решил пожарить для них шашлык. Хорошо хоть не использовал само это слово. Отцу за новые косы один из соседей заплатил большим куском свиного окорока, как раз зарезали по поводу свадьбы сына. Увидев солидный шмат мяса, я пообещал, что будут незабываемые впечатления.
- Ты чего это делаешь? - с напряжением в голосе, но в то же время осторожно спросила мать, когда увидела, как я складываю нарезанное кубиками мясо в самый большой чугунок, перекладывая луком, укропом и тимьяном. - А чабрец туда зачем? Ты чего это, сын, жаркое с чаем перепутал?
- Спокойствие, - сказал я, посыпая мясо солью, которой поделился со мной дед Филипп, затем заливая всё это дело ядрёной простоквашей. - Так надо, тебе понравится.
Шампура я сначала хотел выковать, ведь уже немного начал осваивать азы кузнечного дела, но потом вспомнил студенческие походы и сделал их из веток лещины, так даже лучше будет.
Вечер был незабываемым. На запах, идущий от импровизированного мангала, уже сбежалось полдеревни, отмахиваться пришлось.
- Это лучшее мясо, что я ел в жизни, - сказал отец, неторопливо жуя очередной кусок шашлыка с закрытыми от удовольствия глазами.
Тогда я твёрдо решил для себя их ещё и пловом накормить, но тут продуктовый вопрос встал намного острее. Рис достать было возможно, только называли его сарацинским зерном, а вот с зирой настоящая проблема, купцы на рынке о таком не слыхивали. Ладно, придумаю что-нибудь. На худой конец можно тмином заменить. Не совсем то, конечно, но всё же.
А теперь о главном - с движением воздуха я тренировался каждый день. И каждый день пытался сделать что-то новое под чутким руководством деда Филиппа. Он взялся за меня как следует, а ещё говорит, что из него наставник так себе, значит прибеднялся.
В очередной день, выйдя подальше за околицу, я создал вихрь больше метра в диаметре и продержался он больше пяти секунд, плавно смещаясь в сторону, оставив на траве примятую полосу. Моей радости не было предела! Я огляделся по сторонам, не видит ли кто, потом ещё раз повторил.
Принцип мне теперь понятен и надо расширять навыки, теперь я постараюсь реализовать некоторые другие свои задумки, правда в книге об этом ничего не упоминается. Но на то и есть фантазия, чтобы выходить за рамки. А вот когда получится, первыми узнают дед Филипп и уже реально любимая сестрёнка, с которой мы теперь были не разлей вода. А, ну да, Стёпке тоже потом покажу.
***
Борис Николаевич Каменский, правая рука князя Пожарского, собрал своих людей перед тем, как выдвигаться из замка на поиски пресловутого бастарда с высоким потенциалом. Людям надо донести суть предстоящих поисков, но не доводить истинного смысла, чтобы не было лишних пересудов, а это очень тонкая грань. Дело осложнялось кроме всего прочего ещё и тем, что до инициации потенциал можно выяснить весьма относительно.
Ну ничего, опыт в подборе магов среди простых уже имеется, так что задание вполне выполнимое, но, чтобы сделать так, как надо, необходимо много времени, а его сейчас катастрофически мало. Да и особых камней для выявления высокого потенциала всего пять, так что придётся ограничиться пятью поисковыми отрядами, один из которых Каменский решил возглавить сам лично.
- Но-о-о! – резкий окрик кучера заставил барона поморщиться. – Давай, родимые!
- Что ж он так орёт то, как оглашенный, - покачал головой помощник Каменского, тот, что постарше.
- Борис Николаевич, а такое вообще возможно? – неуверенно спросил помощник, что помладше. – Где ж это видано, чтобы среди крестьян или купеческих такого мага сыскать?
- Твоё дело маленькое, Виктор Тимофеевич, - ответил за барона старший помощник. – Делай, что велено, да вопросов лишних не задавай!
- Понял, - обиженно буркнул Витя и уставился в окно, за которым уже было видно ворота.
Пять одинаковых дилижансов с гербом княжеского рода Пожарских выехали из ворот замка, вспугнув клевавших рассыпавшееся с подводы зерно голубей, заставив шарахнуться в разные стороны идущих на заутреннюю крестьян, и сразу разъехались в разные стороны. Расположение мощного хорошо укреплённого замка на возвышенности - это очень удобно для обороны, но есть и отрицательный момент - имелись лишь одни единственные ворота.
Борис Николаевич распределил направления, себе выбрал южное, но куда конкретно ехать сам так и не определился, доверившись интуиции, которая раньше его никогда не подводила. Очевидно, что ехать надо подальше, поблизости все деревни по десять раз проверяли. Кучеру велел сначала ехать в Боровский уезд, а дальше уже придётся решать.
Покоя не давала мысль - а вдруг ничего не получится? Может этот Витька и прав? Ведь при каждых таких поисках старались отобрать кандидатов с наивысшим потенциалом, а больше пятой ступени очень редко удавалось разыскать, а сейчас речь идёт о девятой как минимум. Успокаивал тот факт, что каждый раз смотрели юношей от восемнадцати и в последний раз больше двух лет назад. А вдруг за это время подрос подходящий самородок? Стоит расширить поиск и проверять всех, кто старше шестнадцати, младше смысла уже не имеет.
- Но ведь должен же я был… - начал Каменский и осёкся, увидев косые взгляды помощников.
- Что должны были, ваше благородие? – переспросил, не удержавшись, молодой помощник, за что и получил локтем в бок от старшего.
- Да так, ничего, - Борис Петрович махнул рукой.
Хорошо, что всё вслух не сказал, даже сердце чаще забилось. А что я должен был? Так хоть как-то успокоить князя, который уже потерял последнюю надежду на удержание княжество в руках рода. Каждый из его детей теперь мог стать максимум графом, но никак не князем. А когда барон предложил ему поискать подходящего бастарда, хоть и неизвестно в каком поколении, Пожарский хоть немного ожил.
Эх, Фёдор Алексеевич, надо было вам, как и ваши беспутные предки, девок по сёлам ездить портить, глядишь и правда подходящий бастард бы нашёлся, а так дело почти безнадёжное. Жаль, что право первой брачной ночи уже лет пятьдесят, как отменили. А если бы не это, так и не было бы сейчас у князя целого отряда боевых магов, да других, в хозяйстве полезных.
Понимая, что едет практически “туда, не знаю куда”, Каменский немного загрустил. Скорее всего и правда бесполезная это затея, но ради своего князя барон был готов пойти на всё, даже поехать за тридевять земель за несуществующими молодильными яблоками. Дополнительным стимулом к поискам была напутственная угроза “не сносить головы”. От такого обещания князя становилось ещё грустнее, сам ведь напросился.
Ехали долго и наконец вместо бесчисленных ухабов колёса дилижанса застучали по брусчатке мостовой. Барон отодвинул шторку и увидел двухэтажные дома купцов и других не бедных мещан. Это был тот самый Боровск. Карета вдруг остановилась, и кучер, спрыгнув с козел, заглянул в окошко.
- В управу едем, ваше благородие? - спросил мужчина в возрасте с обветренным и загорелым лицом.
Барон выдержал паузу, внимательно прислушиваясь к своей интуиции. Желания проверять на наличие дара городских почему-то не появилось.
- Нет, - покачал головой Каменский. - Езжай дальше, до какой-нибудь деревни, там и начнём.
- Как скажете, ваше благородие, - кивнул кучер, снова забрался на козлы и дилижанс покатил дальше.
- Чует моё сердце, - сказал барон уже своим помощникам, удивившимся его решению, - что в уездном городе мы ничего путного не найдём, уже всех проверяли и не один раз, будем копать глубже.
Следующая за Боровском достойная внимания деревня находилась аж в десяти верстах, которые уже показались кругосветным путешествием. Каменский и два его помощника успели отобедать прямо в дороге, не обращая внимание на тряску и скаканье по ухабам, теперь же с удовольствием вышли из дилижанса, встав наконец на твёрдую землю.
Староста Гороховки был человеком гостеприимным и завидев дилижанс с гербом рода Пожарских сразу предложил присоединиться к застолью, которое было организовано по поводу дня рождения его младшего сына. От столованья с сельчанами господа отказались, а вот именинник их очень заинтересовал.
- Собери пока по селу всех юношей от шестнадцати и старше, - сказал старосте помощник Бориса Петровича. - А нам дай где-нибудь в спокойной обстановке с именинником поговорить, у нас подарок для него есть.
- Да это что ж, прямо с именин хотите на службу княжескую парня забрать? - с дрожью в голосе спросил переволновавшийся отец семейства, сразу догадавшись, о чём разговор может быть. - Да по что ж, ваше благородие? Мал же ещё совсем!
- Это мы сами будем судить, кто мал, а кто нет, - безразличным тоном сказал Каменский. - А коли спорить собрался, так мы всех твоих детей заберём, да на охрану дальних рубежей отправим.
- Помилуйте, да кто ж спорит-то, ваше благородие! - всплеснул руками мужчина, готовый уже сквозь землю провалиться. - Не извольте переживать, сейчас всё сделаем как положено. А крепкие ребята у нас в деревне имеются, рубежи найдём кому охранять. А вы пока в горницу проходите, сейчас я Яшку своего к вам пришлю, посмотрите. Сами и убедитесь, что там некого на рубежи слать, слаб он.
- Вот и посмотрим, - холодно сказал барон, одарив собеседника таким взглядом, что староста съёжился, затрясся ещё сильнее и рванул с места выполнять поручения.
Буквально через пару минут по другую сторону стола от Каменского сидел худосочный паренёк с усыпанной веснушками переносицей и впалыми щеками. Такого самого от дуновения ветра надо охранять, а не то, что на рубежи.
- Магией обладаешь какой? - строго спросил Борис Петрович у испытуемого.
- Чего? - робко переспросил парнишка, выпучив зелёные глаза.
- Ну фокусы делаешь какие-нибудь? - спросил барон, стараясь не закипать. - С водой, с воздухом, с огнём?
- Чего? - снова произнёс парнишка, словно это было единственное слово, которое он успел к своим годам выучить.
- Ничего! - раздражённо буркнул Каменский и поставил на стол подобие бронзового подсвечника, на котором вместо свечи красовался удлинённый красный кристалл, уменьшенная копия того, что находился в родовом святилище в замке. - Смотри на кристалл и держись вот здесь.
Барон указал конкретно, где надо держаться, но парень просто смотрел на кристалл и ничего не делал. Тогда помощник барона привстал, взял парня за руку и буквально прилепил её к “подсвечнику” чуть ниже кристалла.
Спустя некоторое время кристалл едва заметно засветился и запульсировал, но это не вызвало буйной радости у проверяющих, свечение было слишком слабым.
- Трёшка, не больше, - тихо сказал барону помощник.
- Вижу, - ответил барон, который сидел нахмурившись и выглядел чернее тучи, но тут же смахнул угрюмость с лица, вернув спокойное безразличие.
Каменский особо и не рассчитывал на быстрый успех, так что даже нисколько и не расстроился, поиски продолжаются.
- Да отпусти ты уже его, - сказал помощник парню и практически силой разлепил его побелевшие пальцы, освободив индикатор. - Свободен, иди дальше празднуй. И скажи бате, пусть следующего присылают.
Староста деревни расстарался и привёл пару дюжин парней подходящего возраста, работы чувствительно прибавилось. Барон решил не затягивать время и не терять его на пустые беседы. Испытуемые заходили один за другим, не задерживаясь на большее время, чем справляли бы малую нужду.
- Вроде поярче, - неуверенно сказал второй помощник Каменского, Виктор Тимофеевич, когда очередной юноша с энтузиазмом схватился за основание индикатора. У этого желания вырваться из деревни было явно побольше.
- Ярче, - кивнул барон. - Тут будет пятая или даже шестая. Запиши его в журнал, учтём на будущее.
- Уже вписал, ваше благородие, - ответил помощник, демонстрируя исполнительность и предусмотрительность.
- Молодец, - кивнул Борис Николаевич. - Возьми с полки пирожок.
- Да, ваше благородие, - оживился помощник, - староста чай с пирогами предлагал, может угостимся?
- Некогда, с собой возьми, по пути поедим, - отмахнулся барон.
- Слушаюсь, ваше благородие, - сказал помощник, сглотнув набежавшую слюну.
Запах вкуснейших пирогов настойчиво проникал в горницу, где проходило испытание. Помощники давно ёрзали на стульях, но Каменский не обращал на это никакого внимания.
Последний парень вышел из горницы. Итог не утешительный, ни одного достойного кандидата в княжеские бастарды так и не выявили. Через пять минут дилижанс уже выехал за околицу, катясь дальше в поисках “того, не знаю кого”.
- Дай сюда, - сказал Борис Николаевич помощнику, на коленях которого стояло лукошко с пирогами, накрытыми расшитым полотенцем. - Уж дюже вкусно пахнут.
Глава 5
Дело шло к вечеру, мы с Олесей наперегонки выполняли поручения родителей, и я старался закончить свою порцию заданий как можно быстрее, так как потом намеревался снова пойти к деду Филиппу. И так проходили день за днём - работа по хозяйству, огород, сенокос, потом тренировки по магии.
Мать начала с некоторым подозрением относиться к моим частым походам к старику, но я каждый раз находил вполне подходящие причины - помочь дров нарубить, траву во дворе покосить, которая та и так у него не росла выше определённого уровня, то что-нибудь ещё. Отец и Олеся меня в этом стремлении всегда поддерживали и в моих объяснениях не сомневались, точнее не нуждались.
- Да ты иди уже, - сказала мне Олеся, с довольной улыбкой глядя на перекиданное на чердак сарая сено. - Я птичник сама почищу, а то тебе ещё и у деда на дворе потеть.
- Ты за меня не переживай, я справлюсь, - ответил я сестрёнке и хитро подмигнул, взяв лопату и направляясь в птичник, а потом уж можно и к деду Филиппу.
Понимаю, что мой нынешний потолок довольно низок и без инициации в княжеском святилище мне его никак не пробить, но есть же такая пословица “вода камень точит”. Это как раз про меня, я по жизни привык всего добиваться сам, даже когда все говорят, что дело безнадёжное.
Надежду, что я смогу достичь большего, чем другие не инициированные, я не терял. Просто другие не были такими же настойчивыми и упёртыми, как я. Ну, разве что, дед Филипп. После инициации у него выявился дар, который больше полезен для идеального садовника, а полжизни он проработал у князя в совершенно иной ипостаси - личный телепат, что с основным его даром никак не связано. Или, опять же, дед что-то не договаривает.
Стоп, вот только сейчас возникла мысль: а что, если после инициации выяснится, что я тоже никакой не маг воздуха, а только цветочки выращивать способен, пусть даже и самые красивые? От этой мысли стало как-то неприятно и я сразу вымел её из своего сознания поганой метлой.
Если жизнь снова решит надо мной пошутить – будем приспосабливаться, что ж делать. Спасибо, что мне вообще дарована новая жизнь, всё могло сложиться совершенно иначе.
- Притомился сегодня, как я посмотрю? - заботливо спросил дед Филипп, когда я переступил порог его избы с хмурым видом.
- Есть немного, - кивнул я с немного натянутой улыбкой, а сам только теперь понял, что от напряжения коленки дрожат. - Ничего, крепче буду. А то раньше была только видимость человека, да лицо смазливое.
- Нравится мне обновлённый Мишка, - довольно улыбаясь в бороду, сказал дед. - Только вот сегодня я хотел научить тебя кое-чему важному, а ты на ногах еле стоишь, непорядок.
- Так мне же не огород копать, - пожал я плечами. - Ведь сейчас нечто совершенно другое предстоит.
- Другое, - кивнул дед, став вдруг задумчивым. – Только ты ещё новичок совсем и натруженное тело сейчас не во благо будет. Ладно, давай попробуем. А то, как посмотрю, ты каждый день стараешься родителям помогать до седьмого пота. Садись на пол. Как у нас говорят - по-турецки.
Я чётко выполнил его указание, плюхнувшись на половичок прямо в центре избы. Боже, наконец-то я сижу! Деревенский фитнес для меня оказался не таким уж и лёгким. Зато мышцы твёрже становятся, не то, что раньше.
- А теперь закрой глаза и постарайся заглянуть внутрь себя, - сказал дед, подвинув табуретку поближе ко мне. - Я тебе немного помогу.
Я закрыл глаза и попробовал “заглянуть”. Дед при этом положил свою ладонь мне на лоб, продолжая давать ценные инструкции. Помню, были какие-то слова про не разбуженный источник и загадочные магические каналы, которые я должен странным образом увидеть.
Как бы я не пытался, у меня абсолютно ничего не получалось. Когда в один прекрасный момент мне показалось, что я что-то такое увидел, то вскоре проснулся от того, что чуть не рухнул на бок посреди избы.
- Вот я поэтому и сомневался, стоит ли, - разочарованно вздохнул дед Филипп. - Ну не страшно, в другой раз попробуем, когда ты не таким замученным придёшь. Это самая важная медитация для мага, без овладения этой техникой дальнейшее развитие будет идти крайне туго, поверь.
- Кому же мне верить, как не вам, дед Филипп, - пробормотал я, поднимаясь с пола и отчаянно зевая.
Чувствовал себя при этом крайне неловко, словно захрапел посреди важной лекции у строгого профессора. Было у меня такое разок в институте, перед всем курсом потом стыдно было, зато повеселил. Всех, кроме профессора.
- А может пока чему-то новенькому научишь? - спросил я, усаживаясь на табуретку и встряхнув головой, чтобы окончательно проснуться.
- Чтобы изучать что-то новенькое, надо сначала познать основы, а ты засыпаешь на ходу, словно полночи по девкам бегал, - усмехнулся дед.
- Ну прости, дед Филипп, - после его слов я засмущался ещё больше.
- Ладно, не извиняйся, - махнул рукой старик. - Ты всё правильно делаешь, что за хозяйство рьяно взялся. Для сильного духа здоровое тело жизненно необходимо. Я тебе вот ещё что хочу сказать: если ты князю в услужение попадёшь или к купцу на баркас или гусяну, то магии воздуха тебя обязательно будут обучать, но только в той мере, как им это нужно. А для себя и для жизни надо и другие стороны знать, которых и в книгах не встретишь.
- Так, где же их взять тогда? - удивился я и уставился на деда.
- А ты фантазию включай, - сказал дед и постучал себя согнутым пальцем по темени. - На то тебе и голова нужна. Раз ты можешь хоть как-то воздухом управлять, придумай, что можно сделать с ним такое особенное, до чего другие сами не додумаются.
- Ну хоть пример приведи, - сказал я с нетерпением.
- Ладно, я тебе задание дам, - сказал дед и хитро подмигнул. - Оно простое на первый взгляд, но на самом деле почти неразрешимое. Видишь вон тот свиток на полке?
- Ну, - сказал я, подавшись вперёд. Кажется сейчас будет что-то интересное.
- Сдвинь его с места так, чтобы всё остальное в комнате не просто не сдуло, а даже не шелохнулось, - сказал дед, скрестив руки на груди, и испытующе посмотрел на меня.
Я потянулся рукой к вазочке с сухоцветами, стоящей на пути, но дед остановил мою руку и покачал головой. Понятно, значит это запланированное препятствие, которое мне придётся обойти, иначе никак.
Я уже без проблем мог бы послать ветерок в сторону свитка и мог бы его сдвинуть, но как при этом не задеть всё по пути? Вот это настоящая задача.
Я сидел и рассчитывал многоходовочку, словно на шахматном турнире, анализируя расположение всех предметов в комнате. Дед тем временем тихонько хихикал, наблюдая за моей напряжённой мозговой деятельностью, пока что не приносившей плодов. У меня никак не укладывалось в голове, как можно дунуть в дальний конец комнаты, не затронув что-то по пути.
- Ну ты что-то совсем пригорюнился, - усмехнулся старик. - Тут тебе не арифметика, умножать и делить не надо, что тебе душа подсказывает?
- Вообще ничего не подсказывает, - хмыкнул я, задумчиво покачав головой. - Молчит, как рыба об лёд.
- Об лёд она бьётся, - поправил дед.
- Неважно, - отмахнулся я, пытаясь представить себе, как струя воздуха минует шторку, сухоцветы, горящую лампадку перед иконой и двигает этот свиток. - была бы у меня мышь дрессированная, я бы её туда направил, она бы ничего не задела, а как ветру это приказать?
- Ну ты и представь себе, как посылаешь мышку, сотканную из воздуха, - сказал дед Филипп, загадочно улыбаясь, но по глазам видно было, что не шутит. - Может будет проще представить воробья или жаворонка.
Вроде слова понятные, но как это сделать? Воробья из воздуха, бред какой-то. А что если…
Стимулированная дедом, фантазия разыгралась, и я решил попробовать. Не убьёт же он меня в конце концов. Я резко, но осторожно двинул ладонями под столом, словно перекатываю карандаш. Крохотный смерч, с вершок размером, незаметно скользнул вдоль стены, не касаясь пола. Управляемое моим отчаянным желанием догнать его до свитка, завихрение сместилось вперёд, миновав все опасные участки, потом взмыло вверх, подбив свиток, словно апперкотом. Не удержавшись на полке после прыжка, тот рухнул вниз и просто чудом не угодил в ведро с питьевой водой. Когда свиток с шелестом покатился по половику, я с облегчением выдохнул.
- Ну вот, а говоришь, что не могёшь, - сказал дед Филипп теперь уже с довольной улыбкой. - Для первого раза очень неплохо, хоть и довольно грубо. Хотя, может я от тебя слишком многого хочу, ведь ты не инициированный. Но, ты знаешь, для не инициированного ты уже слишком много умеешь, даже немного настораживает.
Внезапно возникшая на лице деда озабоченность порядком подкосила мои радужные мечты.
— Это плохо? - спросил я и немного напрягся. - Может бытовой уровень и есть мой потолок, и никакая инициация не поможет?
От этой мысли где-то в области сердца поселилась пустота. Главной радостью в новой жизни для меня была именно магия, а точнее - мои надежды на её существенное развитие, а так же пресловутое “могущество”. Последнее предположение убивало эту мечту практически на корню.
- Ты чего это побледнел, словно съел ядовитую жабу? - спросил вдруг дед Филипп, сильно удивившись моей реакции. - Сам себе понапридумал и сам испугался, да? - дед сначала тихо, потом в голос рассмеялся. - Ну кто тебе сказал, что у тебя не получится инициация? Я вовсе не это имел ввиду. Наоборот, у тебя очень неплохие задатки, скорее всего и предел довольно высокий.
- Предел? - спросил я, выдыхая с невероятным облегчением.
Действительно, недосказанности иногда порождают у нас в голове несусветные глупости, от которых нам потом самим плохо.
- А я разве не говорил? - старик испытующе посмотрел на меня. - У каждого мага есть свой предел, и он заранее предопределён у каждого. Из деревенских редко выходили выше пятого или шестого, чаще ниже. Трёшка, например. Но я практически уверен, что ты пойдёшь на рекорд.
- А какой самый высокий предел? - спросил я, запустив новый маленький вихрь, который принялся катать свиток по полу.
- Самый высокий - двенадцатая ступень, но такое встречается только среди царских наследников, - сказал дед, опустившись в конце фразы до загадочного шёпота. - И хватит уже хулиганить тут у меня, - он поднял с пола свиток и вернул на полку. - Этот вихрь твой задачу выполнил, но его всё равно видно, а тебе надо научиться это делать так, чтобы никто не заметил. Чтобы никто и не подумал, что ты к этому причастен.
- Да зачем это нужно? - усмехнулся я, скептически посмотрев на старика.
- Пригодится, вот увидишь, - подмигнул дед Филипп. - Потом ещё с благодарностью вспомнишь старика. Ну, я смотрю, ты уже достаточно взбодрился, тогда мы всё же вернёмся к основам. Иди, садись.
Я снова уселся на пол и закрыл глаза в ожидании чуда. Дед приложил ладонь к моему лбу, и я сосредоточился на том, чтобы “увидеть” внутри себя те самые магические каналы.
По началу ничего особенного, и я уже начал переживать, что вот-вот снова засну, но тут я наконец-то увидел. Казалось, что смотрю внутрь себя словно со стороны. По всему организму - по рукам, ногам, туловищу и даже в голове шли тонюсенькие ниточки, едва заметные. Все они сходились к маленькому серому стержню тоньше карандаша, что находится позади сердца.
Неужели этот странный карандаш и есть тот самый источник? Эх, жаль, что я не могу точно так же разглядеть свои внутренние органы, всё было словно в тумане. Всегда было интересно, как я выгляжу изнутри и желательно до аутопсии.
- Видишь его? - голос деда прозвучал откуда-то издалека, словно с улицы.
Я молча кивнул, снова стараясь сосредоточиться на том самом источнике. Очень надеюсь, что после инициации его будет лучше видно, а то я себе уже весь “внутренний взор” свернул, пока разглядел.
- А вот эти тонкие ниточки и есть твои магические каналы, всё верно, - одобрительно произнёс дед, стоило мне открыть рот для вопроса.
Всё понятно, снова нарушил дед Филипп свой обет, решил воспользоваться телепатией.
- Так я же во благо, - начал оправдываться старик вслух. - Всё ради тебя.
Ладно, согласен, спасибо. Надеюсь, что ты меня услышал, дед Филипп.
- Услышал, услышал, - усмехнулся старик. - А теперь ты должен научиться пользоваться своими магическими каналами. Хоть и считается, что только истинным магам это доступно, но я нутром чую, что и ты сможешь, хоть твой источник и спит ещё. Ты должен увидеть в них крохотные искорки, мельче, чем пылинки. Они точно есть, ты же можешь в какой-то степени ветром управлять. И их надо прогнать вдоль каналов, направить к правой руке.
Какие ещё искорки? Да тут хоть глаз коли, ничего не видно. И каналы-то сами едва разглядел, словно паутину в темноте. Так, стоп! Кажется, я что-то вижу! Ну да, точно, вот же они, «искорки». Буквально на самой грани восприятия, но я вижу. А теперь, братцы мои, пойдёмте погуляем.
Я максимально напряг пресловутый “внутренний взор” и увидел, как вереница едва заметно поблёскивающих частичек медленно двинулась по руке в сторону ладони. До пункта “Б” им ещё долго идти, но дело сдвинулось с мёртвой точки.
- Ох, Мишка, - задумчиво выдохнул дед. - Ты точно гораздо дальше шестой ступени пойдёшь, знать бы ещё до какой. А то, гляди, и вправду придворным магом станешь, а не галеры по рекам гонять.
- Ваши б слова… - сказал я, открывая глаза и поднимаясь с пола.
- А что мои слова? - с хитрой улыбкой спросил старик. - Глафира сегодня с соседкой трещала на всю улицу, мол снова князь своих людей на отбор послал, так что жди, скоро твоя жизнь в корне изменится.
- Было бы здорово! - воскликнул я, улыбаясь до ушей от приятной новости, но тут же осёкся, а улыбка с моего лица сползла.
- А как же…, - пролепетал я растерянно. - Я к ним уже привыкать начал.
- Так ты же их совсем не бросишь? - спросил дед, улыбаясь, но тоже с лёгкой грустинкой. - Ведь не откажешься?
- Нет, конечно, - помотал я головой. - И родители то, что надо, а сестрёнка так вообще молодец. Я вот что придумал, - сказал я уже более радостно. - Если меня на княжескую службу возьмут, то я их потом туда к себе перевезу. Ну а что? Отец - отличный кузнец, к тому же успешно осваивает новые технологии, он их кузнецов там учить будет. Мать по-любому работу найдёт, у неё любое дело в руках спорится. А сестру может и вообще за княжича замуж отдам.
- Эк ты уже всех распределил, деловой, - захихикал дед. - Не говори оп, пока не перепрыгнешь.
- Так моя покойная бабушка говорила, - усмехнулся я. - Ладно, видно будет. Но не забуду про них, это точно. Сначала надо самому туда попасть.
- Сначала постарайся магию свою как можно лучше развить, - добавил старик наставительно. - Чтобы им наверняка понравиться. А сейчас иди в поле, повтори то, что мы сейчас делали. Прогони силу по каналам в руку, а потом запусти свой вихрь, посмотришь, что получится.
Сказано - сделано. Я попрощался с дедом Филиппом, даже не стал чай пить, и сразу направился за околицу. Солнце уже уверенно клонилось к закату, в поле сельчан не было, последняя корова пришла с пастбища домой. Значит, меня теперь никто не увидит.
Я отошёл в сторону с дороги, уселся на траву, закрыл глаза и снова сосредоточился на тех крохотных искорках. Когда мне наконец удалось собрать их в ладони, повторил фокус с воздушной воронкой, крутанув ладонью в воздухе.
В этот раз вихрь вышел явно больше метра в диаметре. Он приподнялся надо мной, пытаясь втянуть мою рубаху и растрепав волосы. Я сделал шаг назад, не выпуская его из вида и направил покачивающийся передо мной воздушный вихрь рукой вперёд, заставляя сместиться.
Вихрь немного подсобрался, став плотнее и, тихо завывая, двинулся туда, куда я указал. А я, как зачарованный, пошёл следом, с интересом наблюдая за своим детищем. И так я топал за вихрем с полсотни шагов, пока он не растаял, оставив за собой дорожку примятой и завязанной в косы травы.
- Чудеса! - выдохнул я, довольно улыбаясь.
Потом перед глазами всё поплыло, и я распластался на траве, уставившись в зыбкое синее небо.
***
Дилижанс с гербами рода Пожарских уже который день катил на юг, останавливаясь в каждом селе. И в каждом селе Борис Николаевич и два его помощника среди местных молодцев проводили экзамен. Однако, потенциала выше шестой ступени найти пока не удалось.
- Гиблое это дело, Борис Николаевич, - сказал Каменскому помощник, что постарше. - Никогда раньше не находили в деревне самородка с потенциалом выше шестого. Да что я вам говорю, вы всё сами знаете.
- Не гунди, Остап Афанасьевич, и без тебя тошно! - отмахнулся от него барон, как от назойливой мухи. - Нет бы чего хорошего сказать, а ты только и знаешь, как давить на больную мозоль. Дай лучше кваса глоток, что нам хозяйка последнего двора поднесла. Небось прохладный ещё.
— Вот, держите, Борис Николаевич, - сказал помощник, доставая из корзины запотевший кувшин. - Холодный ещё.
- Эх-х, ядрёный! - тряхнул головой барон, сделав несколько больших глотков. - Мои такой делать не умеют. Забрать её что ли к себе в усадьбу на обратном пути?
- Не думаю, что её муж, тот крепкий лесоруб, на это согласится, - осторожно вставил своё слово молодой помощник.
- А кто его спрашивать будет? - усмехнулся Каменский. - Забрали и всё.
Помощник хотел ещё что-то возразить, но потом вспомнил, что барон всё-таки маг и против его способностей увесистый топор в мускулистых руках мало что значит. Поэтому возражать дальше не стал.
А дилижанс тем временем въехал в очередную деревню. Все трое обречённо вздохнули, понимая, что сейчас снова потянутся вереницей недалёкие крестьянские сыны, пытаясь показать, чего они стоят. Но барон всё ещё продолжал надеяться, поэтому кроме усталости у него осталось ещё и любопытство.
По привычной уже схеме в доме старосты выделили гостям из Солнцеграда нарядную светлицу, не забыв при этом попотчевать разносолами, к которым гости почти и не притронулись, а поспешили приступить к проверке собравшихся у ворот добрых молодцев.
Красный кристалл иногда начинал светиться. То тускло, то чуть поярче, но совсем не то, что в этот раз надо. То же самое было и с десятым по счёту и с пятнадцатым.
Следующим в светлицу вошёл видный парень, даже и не скажешь с первого взгляда, что деревенский, только по одежде. Барон заметно оживился, начал задавать парню разные вопросы, но тот отвечал довольно односложно, но всё по теме, без глупостей.
- Клади руку вот сюда, - сказал старший помощник, поставив перед парнем индикатор в виде красного кристалла на золотом подсвечнике. - Да держи нормально, не бойся! Он не укусит.
- А я и не боюсь, - тихо сказал парень и взялся за основание индикатора с таким видом, словно давно этого ждал.
Секунды тянулись одна за другой, кристалл молчал, и Каменский уже разочарованно вздохнул, как вдруг, похожий на рубин камень вспыхнул так, что озарил ярким светом всю светлицу. Так индикатор на памяти барона не срабатывал пока ни разу.
- Оно, - пытаясь сдержать улыбку, тихо произнёс старший помощник. - Точно оно.
- Вижу, - произнёс Каменский, любуясь игрой света кристалла, как заворожённый, потом перевёл взгляд на парня, лицо которого светилось от счастья не меньше, чем сам кристалл.
Своей довольной улыбки барон скрыть даже не пытался. Теперь выражение “не сносить головы” утонуло в стайке красных зайчиков, разбежавшихся по стенам и потолку. Значит князь спасён и самому барону теперь ничего не угрожает, можно смело ехать домой.
- Шли весточку в замок, - обратился Каменский к старшему помощнику. - Едем домой с победой.
- Я прошёл? - спросил вдруг парень, так и не выпуская из руки сияющий индикатор.
- Куда прошёл? - нахмурился вдруг барон, не понимая о чём речь.
- Ну конкурс, кастинг, или как там у вас это называется? - нетерпеливо спросил парень, счастливый взгляд которого бегал от одного столичного гостя к другому.
- Конкурс? - ещё больше удивился Каменский. - М-да, кажется, я сделал поспешные выводы по поводу твоего ума. Быстро собирайся и едем в замок Пожарских. С собой вещей много не бери, только небольшой узелок с самым необходимым. У тебя в распоряжении четверть полчаса, не больше.
- А как же тулуп, валенки? - парень в недоумении остановился на пороге.
- И сани с кобылой, - усмехнулся Борис Николаевич. - не надо ничего, у тебя одежда новая будет.
- Понял, - кивнул парень, снова довольно улыбаясь, и исчез за дверью.
- Вам не кажется, что он немного странный? - осторожно спросил старший помощник, убирая индикатор в специальный футляр.
- Есть немного, - кивнул Каменский. - На умалишённого не похож и слава Богу. Скажи хозяйке, пусть снова стол по-быстрому накрывает, перекусим как следует и в обратный путь. Ты весточку отправил?
- Сию минуту, ваше благородие, - сказал помощник, достал из корзины небольшой свёрток и вскоре у него в руках ожила белоснежная голубка. Мужчина что-то прошептал ей и выпустил в открытое окно.
Глава 6
Тихий летний вечер, середина июля. Погода хороша, клумбы все в цвету усилиями одарённого садовника. В кругу таких клумб в небольшой беседке, что на дальнем краю парка на территории замка князя Пожарского, собрались все четверо его детей под благовидным предлогом - игра в слова. Только игра тут была не причём и слова по большей части не очень добрые, зато много.
- Зачем нам вообще нужен этот бастард? - буквально прошипел сквозь зубы второй сын князя Пожарского Дмитрий. - Отец что, хочет променять нас на какого-то выродка из дальней деревни? Не бывать этому! Я ему сам лично глотку перегрызу!
- Угомонись, Дима, - попытался его успокоить Александр, старший сын князя. - Ты пойми одно - у отца просто нет других вариантов. Если он не найдёт себе достойного наследника, то всех нас выпроводят силой из родового замка и по миру пустят. Именно поэтому отец принял такое сложное решение. Поверь, ему самому сейчас нелегко. И за нас он в том числе очень переживает.
- Но ведь я могу достичь восьмой ступени, неужели это намного хуже девятой? - ещё больше взвился Дмитрий. - К тому же магическое боевое искусство не только от ступени зависит, это ни для кого не секрет. Я готов сразиться в поединке с любым равным мне из царской семьи, тогда мы посмотрим, слаба кровь Пожарских или нет!
- Ты только вслух эту ересь нигде не скажи, - тише обычного сказал Александр, уже по серьёзному нахмурившись, так как знал взбалмошный характер брата. - А то ты не то, что княжичем быть перестанешь, а ещё и публично казнят на площади в Царьграде.
- Ребята, ну прекратите уже такие вещи страшные говорить! - взмолилась Софья, чуть не плача. Спор старших братьев ей казался в какой-то мере абсурдным, но приезд пресловутого бастарда ей тоже не импонировал, мягко говоря. - Вместо того, чтобы объединиться и решить эту проблему вместе, вы только ссориться начинаете.
- Чтобы безболезненно решить эту проблему, Соня, одному из нас вопреки законам природы надо достичь девятой ступени магического мастерства, - довольно спокойно пояснил Александр, стараясь быть примером для подражания для младших. На провокации Дмитрия он старался не поддаваться. - Чего вы молчите? Предложений больше нет?
- Своё предложение я уже сказал, - недовольно проворчал Дмитрий, сломав в гневе веточку яблони, склонившуюся к нему слишком близко. - Мы сами сможем найти выход, этот бастард нам не нужен. Я его уже заранее ненавижу.
- Я тоже, - добавил молчавший до сих пор младший брат Константин, раньше более рьяно участвовавший в семейных спорах, а после фиаско с определением предела ходил, как в воду опущенный. - Даже представить себе не хочу, что по замку будет ходить неотёсанный чурбан и представлять себе, что он сын князя.
- И наш брат, - подлил масла в огонь Дмитрий.
- Фу, какая мерзость! - скривился Костя, словно откусил от неспелого яблока. - Пусть только попробует войти в мою комнату, я его в бараний рог скручу!
- Если это не окажется какой-нибудь деревенский богатырь, - усмехнулась Соня. - А то ещё кто кого скрутит.
- У меня теперь инициирован дар огня, ты не забыла? - взвился Костя, на время забыв о своей депрессии. - Я его просто испепелю! Он у меня превратится в кучку золы, которую я развею с балкона замка!
- А потом отец испепелит тебя, - так же спокойно сказал Александр. - За то, что ты разрушил его планы и способствовал выселению нашей семьи из родового замка.
- Отец меня? – вид у Кости был изумлённым и испуганным. - И что я теперь, пальцем его тронуть не смогу? - чуть ли не прокричал Костя и в глазах юноши накатились слёзы от горькой досады. - Пусть только приедет, я ему устрою!
- Да когда же вы все поймёте наконец? - уже начал выходить из терпения старший брат. - У отца просто нет другого выхода. Если найдётся человек с пределом не ниже девятой ступени, то мы все спасены, а вы только мечтаете, как над ним расправиться. Это же будет наш спаситель. Нам придётся с этим смириться.
Все дружно замолчали, обдумывая слова Александра. Слышно было лишь шелест листвы на ветру, да пение птиц.
