— Но не все грузчики среднего возраста с обидой на женщин, — возразил Енчжу. — Полиция проверит его рабочее место, коллег. Может, найдут зацепки.
Джувон вдруг выпрямился и произнес:
— А что, если дело не только в Чхве? Что, если дух может перейти к кому-то еще на том же рынке? Место, где постоянно воняет рыбой, тяжелый физический труд и много мужчин с похожими взглядами...
Повисла тишина.
— Гнездо, — выдохнул Геджин. — Рынок может быть гнездом. Местом, где дух чувствует себя как дома, где легко находить новых носителей. Чем-то похоже на Емгоми.
— Тогда просто изгнать духа из Чхве Донмина недостаточно, — сказал Чжону. — Он выберет следующего.
— Именно, — кивнул Геджин. — Нужно найти источник и привязку духа. Я имею в виду то, что держит его в материальном мире. И у меня есть зацепка. — Он придвинул к себе одну из книг. — Я копался в архивах весь день. Народная сказка «Болтливая жена», как раньше заметили, имеет несколько версий, но самая старая запись датируется тысяча девятьсот двенадцатым годом. Сделал ее собиратель фольклора Ким Сончжу в деревне Янджу, провинция Кенгидо.
Геджин перевернул страницу, показывая копию рукописного текста на пожелтевшей бумаге.
— Но есть пометка на полях, видите? — Он ткнул пальцем в мелкие иероглифы сбоку. — «Эта история — не сказка. Это реальное событие, что произошло в 1875 году. Мужчина по имени Ли Гванджин убил свою жену Юн Менсун, зашив ей рот красной нитью, потому что она рассказала соседям про его измену. Перед смертью женщина прокляла его. Ли Гванджин сошел с ума через месяц, утопился в колодце, после чего вода там стала соленой».
Енчжу почувствовал, как становится нехорошо.
— Значит, дух — это реальный призрак убийцы девятнадцатого века?
— Похоже на то, — кивнул Геджин. — Если пометка верна, он утопился в колодце. Колодцы часто становятся якорями для духов и порталами между мирами. Особенно если в них умирали насильственной смертью.
— Как с Юнхи, — прошептал Джувон.
— Угу.
— Но это было в деревне Янджу, — сказал Чжону. — Сейчас там, наверное, ничего не осталось. Полтора века прошло.
— Не факт, — сказал Геджин и достал другую книгу, на этот раз современную, по истории провинции Кенгидо. — Янджу существует до сих пор. Небольшой город в пригороде Сеула. И там есть музей народного быта, основанный в восьмидесятых годах прошлого века. Угадайте, что входит в экспозицию?
— Дом Ли Гванджина? — предположил Джувон.
— Именно. Традиционный ханок конца девятнадцатого века, принадлежавший семье Ли. Сохранился как образец архитектуры того времени. Цитирую путеводитель… сейчас… — Геджин надел очки. — «В подвале дома находится старинный колодец, запечатанный по просьбе местных жителей из-за суеверий».
— Вот он, — прошептал Енчжу. — Якорь.
— Почти наверняка так и есть, — согласился Геджин. — Дух привязан к колодцу. Когда Чхве Донмин каким-то образом активировал связь, может, прочитал что-то, может, просто был в нужном месте в нужное время с нужными эмоциями — дух смог проявиться.
— Тогда план простой, — сказал Чжону. — Едем в Янджу, находим колодец, проводим ритуал изгнания и уничтожаем якорь.
— Не так просто, — хмыкнул Геджин. — Музей — это общественное место. Днем там туристы да охрана, а ночью закрыто и сигнализация. Никто не ждет нас с распростертыми объятиями. Нужно использовать навыки ниндзя.
— Или получить разрешение, — предложил Енчжу. — Сказать, что мы исследователи фольклора и хотим изучить колодец.
— Слишком долго, — нахмурившись, возразил Джувон. — Бюрократия, разрешения… Пока мы будем ждать, дух найдет нового носителя.
— Тогда ночью, — решительно сказал Геджин. — Завтра ночью. Я, Джувон и Енчжу. Чжону, ты остаешься на связи, готовься приехать, если что-то пойдет не так.
— Почему я не еду? — озадачился хирург.
— Потому что у тебя руки золотые, и ты нам нужен живым и здоровым, — усмехнулся старый шаман. — Вдруг кого из нас надо будет собраться из кусочков? Птенец, не зыркай на меня так, не прокатит. Так вот, лазить по музеям ночью — риск быть арестованным за взлом. Я старый и отбрешусь. Джувон хорошо бегает, у Енчжу рука тяжелая. А ты — уважаемый хирург из элитной клиники, скандал тебе ни к чему.
Чжону хотел возразить, но промолчал. Логика была… э, железной. Скандал не нужен тут никому.
— Хорошо. Но я буду на телефоне, как только понадобится помощь — сразу еду.
— Договорились, — умилился Геджин. — Заодно покормишь Пек-Пека после нашего отъезда.
Енчжу достал телефон, открыв карту.
— Янджу в часе езды от Сеула. Музей работает до шести вечера. Значит, приезжаем около полуночи, когда все точно закрыто и охрана, если есть, уже дремлет.
— Оружие, инструменты, талисманы, — перечислял Геджин. — Мне нужно подготовить специальный ритуал изгнания, потому что ля духа, привязанного к месту убийства, обычные методы могут не сработать.
— А что нужно для ритуала? — спросил Джувон.
— Личный предмет духа при жизни. Что-то, что принадлежало Ли Гванджину. — Геджин потер подбородок. — В музее должны быть артефакты семьи Ли. Надо найти что-то подходящее.
— Игла, — вдруг сказал Енчжу. — В архиве упоминалось, что он зашил рот жене. Значит, была игла. Может, она сохранилась? Как вещественное доказательство или семейная реликвия?
— Хорошая мысль, — одобрил Геджин. — Завтра днем кто-то должен съездить в музей как обычный посетитель. Осмотреться, найти экспозицию семьи Ли и узнать, где именно колодец.
— Я поеду, — вызвался Джувон. — У меня завтра выходной. Сделаю вид, что простой турист.
— Отлично. Фотографируй все, что покажется важным. Планировку, замки, камеры… телочек в мини-юбках.
— Учитель!
— Ой, все!
— Подождите, — прервал их Чжону. — А как мы вообще узнаем, что у нас получилось? Ну, что дух уничтожен?
— Почувствуем, — просто ответил Геджин. — Когда якорь разрушен, духовная энергия высвобождается. Это как... взрыв, само собой, энергетический. Джувон точно почувствует, у него дар сильный. Да и я тоже. Даже наш доктор психов, пожалуй, ощутит. Не смотри на меня так, Енчжу, у тебя медленно, но верно развивается чувствительность.
Енчжу кивнул. После истории с Емгоми он действительно начал замечать странные вещи: холод в определенных местах, тени, которых не должно быть, и странное ощущение чужого присутствия.
— Ладно, — хлопнул в ладоши Геджин. — Завтра Джувон едет на разведку и завтра ночью — операция, а сейчас... — Он потянулся к креветкам. — Сейчас ужин, ибо неизвестно, когда в следующий раз сможем спокойно поесть.
Креветки оказались отличными — свежими с острым соусом. Рисовые чипсы бодро хрустели, а пиво было идеально пенным и чуть горьковатым.
— Кстати, — сказал Джувон, прожевав креветку, — а что насчет Чхве Донмина? Когда мы уничтожим духа, он... выздоровеет?
Енчжу задумался и произнес:
— Зависит от степени одержимости. Если дух полностью контролировал его во время убийств, то да, после изгнания Чхве Донмин вернется к норме. Провалы в памяти прекратятся, однако психологические травмы останутся. В том числе, осознание того, что твое тело использовали для убийств. Это потребует серьезной терапии.
— Он пойдет под суд? — спросил Чжону.
— Скорее всего, — кивнул Енчжу. — Полиция не признает одержимость смягчающим обстоятельством. Но психиатрическая экспертиза может показать диссоциативное расстройство и невменяемость в моменты преступлений. Тогда не тюрьма, а принудительное лечение.
— Справедливо ли это? — тихо спросил Джувон. — Он ведь жертва.
— Жертва, которая убила пятерых женщин, — жестко ответил Геджин. — Да, его использовали. Только его обида и гнев на женщин были вполне настоящими. Дух только усилил то, что уже было внутри. Чхве Донмин не невинная овечка. Не факт, что без духа он был не дошел до кондиции.
— Тогда кто виноват? — не унимался Джувон. — Дух? Чхве Донмин? Общество, которое воспитало его с такими взглядами?
— Все понемногу, — ответил Енчжу. — Мир не черно-белый, Джувон. Есть жертвы и палачи, но часто одни и те же люди бывают и теми, и другими.
Никто не возражал.
— Философия на ночь — плохая идея, — пробурчал Геджин, наливая себе еще пива. — Давайте лучше обсудим, что берем с собой завтра.
Они провели следующий час, составляя список. Освященные ножи, талисманы, веревка (вдруг понадобится спускаться в колодец), фонари, аптечка, соль (для защитных кругов) и ритуальные свечи.
— Как будто на войну собираемся, — хмыкнул Чжону, глядя на список.
— Мы и есть на войне, — серьезно ответил Геджин. — Войне с тем, что большинство людей даже не видят. С духами, демонами и проклятиями. Мы — солдаты на невидимом фронте.
— Громко сказано, — усмехнулся Енчжу.
— Но правдиво, — пожал плечами тот.
К одиннадцати вечера начали расходится. Джувон и Чжону уехали первыми. Енчжу задержался, помогая Геджину убрать.
— Вы уверены, что справимся? — спросил он, складывая пустые бутылки в пакет.
Геджин мыл тарелки. Ответил, даже не оборачиваясь:
— Ну, какая уверенность, птенец? Этот дух старый, сильный и ужасно въедливый. Он убивал больше века. Сначала убил свою жену, потом… наверное, потом и других, пока был жив. А после смерти продолжил через носителей. Сколько жертв за полтора столетия? Десятки? Сотни?
— Не самая воодушевляющая речь.
— Я и не воодушевляю. Я говорю правду. — Геджин наконец к нему повернулся. — Енчжу, завтра может быть опасно. Даже очень опасно. Если что-то пойдет не так, то... беги. Не пытайся играть в героя, а просто хватай за шкирку Джувона и беги.
— А как же вы?
— Я уже стар, прожил достаточно. Это вы молодые, у вас вся жизнь впереди.
— Геджин-сонсэнним...
— Обещай, — с нажимом сказал старый шаман. — Обещай, Енчжу. Если я скажу бежать, ты побежишь.
Енчжу смотрел в его глаза и видел в них решимость. А еще страх. Только страх не за себя, а за них с Джувоном… его птенцов.
— Обещаю, — тихо сказал он.
— Вот и славненько. Так, мы закончили. Можешь езжать домой. Девочек не снимай, а то потом уставший будешь, а нам идти на дело.
Енчжу хмыкнул, покачал головой и… согласился. На дело идти уставшим действительно нельзя.
Попрощавшись с Геджином, он покинул дом и медленно пошел к своей машине. Рек-Пек уже спал, поэтому удалось пройти спокойно и без риска, что клюнут в самое неожиданное место.
Ночь была душной и влажной. Громадная белая луна казалась раскаленным диском на черном бархате неба.
Посмотрев на нее, Енчжу сделал глубокий вдох.
Завтра. Все произойдет завтра.
Глава 5
Джувон приехал в Янджу около полудня. Солнце палило нещадно, асфальт плавился, а воздух дрожал от жары. Он вышел из автобуса в легкой футболке и шортах, на плече висела холщовая сумка с фотоаппаратом.
Идеальный образ туриста, интересующегося культурным наследием.
Музей народного быта находился на окраине городка, в тихом районе со старыми деревьями и традиционными домами. Небольшая вывеска на корейском и английском: «Музей традиционной культуры Янджу. Открыт с 9:00 до 18:00».
Джувон купил билет у сонной девушки на кассе, отдав три тысячи вон и прошел внутрь.
Музей оказался больше, чем он ожидал. Главное здание было современным, но стилизованным под ханок. Внутри находились экспозиции традиционной одежды, посуды и инструментов. Несколько групп школьников слушали экскурсоводов. Пара иностранных туристов фотографировала керамику. Но Джувону нужно было не это.
Он прошел через главный зал, следуя указателям: «Традиционные жилища. Дом семьи Ли. XVIII-XIX век».
За основным зданием располагался внутренний дворик, а в нем уже настоящий ханок. Традиционный корейский дом с изогнутой черепичной крышей, деревянными балками и бумажными окнами ханчжи. Небольшая табличка рядом гласила: «Дом семьи Ли, построен в 1860 году в деревне Янджу. Принадлежал местному торговцу Ли Тэсону и его потомкам. Перенесен в музей в 1983 году и отреставрирован. Образец традиционной архитектуры позднего периода Чосон».
Джувон сначала сфотографировал табличку, а потом сам дом. Обошел вокруг, снимая с разных углов. Вход был открыт — всего лишь деревянная дверь и никаких замков в дневное время.
Внутри дома был воссоздан быт той эпохи. Низкий стол, подушки для сидения и традиционная посуда на полках. В углу расположилось спальное место с тонким матрасом йо. Все чистое, музейное и совершенно мертвое.
Однако Джувону нужен был подвал.
Он осмотрелся. Так, никого нет рядом. Экскурсовод с группой школьников находился в другом конце территории. Охранник дремал у входа в главное здание.
Джувон прошел вглубь дома через заднюю комнату. Здесь была кухня. Та-а-к… традиционный очаг, котлы и деревянная утварь. В углу почти незаметный люк в полу.
Сердце забилось быстрее.
Он присел, осторожно потянул за железное кольцо. Люк поддался, открывшись с тихим скрипом. Внизу обнаружилась деревянная лестница, уходящая в темноту. Тут же появился запах сырости, плесени и чего-то затхлого.
Джувон включил фонарик на телефоне и быстро спустился.
Подвал оказался небольшим. Где-то метров пять на пять. Земляной пол да каменные стены. В углу стояли деревянные ящики, на которых были старые глиняные кувшины для кимчхи. С низкого потолка свисала паутина.
А вот посреди подвала… колодец.
Круглая каменная кладка, метр в диаметре — не больше. Сверху лежали толстые деревянные доски, старательно прибитые гвоздями. На досках лежали выцветшие бумажные талисманы с иероглифами-печатями.
То есть колодец уже запечатан. Просто так бы никто талисманы не положил.
Джувон подошел ближе и присел. Между досок виднелась непроглядная темнота. Он посветил фонариком вниз, но ничего не смог разглядеть. Луч уходил в черноту, не достигая дна.
Внезапно его обдало волной ледяного воздуха, хотя на улице было под тридцать градусов. Джувон вздрогнул и попятился, потому что… в колодце что-то было. Старое, злое, ждущее.
Прикрыл глаза, чтобы подключить духовное зрение, и… увидел.
Колодец светился. Точнее, как бы это сказать… излучал тьму. Она сочилась между досками, стелилась по полу подвала и тянулась к стенам.
Похоже ли на тот самый якорь, о котором говорил Геджин? Определенно!
Джувон быстро сделал несколько фотографий: колодец, доски, талисманы и общий вид подвала, лестницу. После чего развернулся и поспешил наверх. Вынырнув в кухню, он быстро закрыл люк. Руки мерзко дрожали. Холод все еще сидел в костях, хотя июньская жара никуда не делась.
— Молодой человек! Вам нельзя туда! — раздался строгий женский голос.
Джувон обернулся. В дверях стояла пожилая женщина в форменной жилетке музейного сотрудника. Лет шестидесят, седые волосы собраны в пучок, очень внимательный взгляд.
— Простите. — Джувон изобразил смущение. — Я студент, изучаю традиционную архитектуру. Увидел люк, стало интересно...
— Подвал закрыт для посетителей, — отрезала женщина. — Там опасно. Старые доски, можно упасть.
— Понял, извините. Больше не буду.
Женщина долго смотрела на него, а потом вдруг спросила:
— Вы что-то почувствовали? Внизу?
Джувон замер:
— Что... что вы имеете в виду?
— Холод, — просто ответила она. — Все, кто спускаются в подвал, говорят о холоде. Ну и страхе, будто кто-то там есть.
— Вы... верите в это? В легенду, в смысле. Я прочитал ее перед тем, как прийти сюда.
Женщина усмехнулась:
— Я работаю здесь тридцать лет, молодой человек. Видела достаточно странного. Этот дом проклят, всегда был проклят. Мы пытались его освятить, приглашали шаманов и буддийских монахов. Но не помогает. Все они считали, что что-то живет в том колодце и никак не хочет уходить.
— Почему же не засыпали колодец? Не уничтожили? — спросил Джувон.
— Пытались. Сорок лет назад директор музея как раз распорядился засыпать, даже наняли рабочих, но… — Женщина покачала головой. — В первую же ночь двое рабочих попали в больницу с нервным срывом. Говорили, что слышали голоса из колодца, женский плач и мужской смех. Третий рабочий пропал на неделю, потом нашелся в лесу в пятидесяти километрах отсюда. Совсем не помнил, как туда попал.
Джувон понял, что все намного хуже, чем они думали.
— И что решили?
— Запечатали колодец заново. Повесили талисманы и закрыли подвал для посещений. В общем, договорились не трогать. Пусть спит, пока спит.
Джувон сглотнул.
— А если… если проснется?
Женщина странно посмотрела на него.
— Вы не просто студент-архитектор, верно? Вы из тех, кто... разбирается с этим?
Джувон не знал, что ответить. Врать было бесполезно — женщина явно видела больше, чем показывала.
— Возможно, — осторожно сказал он.
— Тогда слушайте внимательно, — понизила она голос. — Три дня назад в ночь на понедельник охранник слышал звуки из подвала. Скрежет, будто кто-то царапает доски изнутри. Он спустился проверить, а вернулся бледный, весь трясется. Сказал, что видел, как одна из досок приподнялась сама собой. Несколько секунд провисела в воздухе, а потом упала обратно.
По спине Джувона пробежали мурашки.
— Что-то пытается выбраться, — прошептал он.
— Да. И я боюсь, скоро у него получится. — Женщина достала из кармана потертую визитку и протянула Джувону. — Если вы действительно можете помочь... сделайте, что можете. Я не хочу, чтобы это существо вырвалось на свободу, и не хочу новых жертв.
Джувон взял визитку. «Им Мичжин, старший хранитель музея».
— Мы... попробуем, — сказал он. — Однако не могу дать гарантию.
— Этого достаточно, — сказала Кан Мичжин. — Приходите ночью, если нужно. Я оставлю боковую дверь открытой. Ту, что ведет в служебные помещения, восточная сторона здания, и замок будет снят.
— Почему вы помогаете?
— Потому что я видела сны, — тихо ответила она. — Последнюю неделю были совершенно одинаковые сны. Женщина с зашитым ртом стоит у колодца и плачет. Потом она показывает на меня и трясет головой, как будто предупреждает. «Убегай, пока не поздно», — будто говорит она.
Кан Мичжин помолчала, но как только Джувон хотел ее подстегнуть, продолжила:
— Я думаю, это жена того человека, то есть Юн Менсун. Она не хочет, чтобы ее муж снова начал убивать, поэтому предупреждает.
Джувон кивнул, пряча визитку в карман шортов.
— Спасибо, госпожа Кан. Мы… я и мои коллеги придем сегодня ночью.
— Будьте осторожны. И... — Женщина замялась, — если сможете, освободите Юн Менсун. Она страдает там полтора века, я думаю, что заслужила покой.
— Постараемся.
Джувон вышел из дома, прошел через территорию музея к выходу. Солнце слепило, жара давила голову, но внутри сидел холод из подвала.
Парень сел на скамейку на автобусной остановке, достал телефон и открыл чат команды.
«Разведка завершена. Нашел колодец. Сильная энергия, определенно там наш дух. Мы получили помощь от хранителя музея, и вход будет открыт. При этом имеется проблема».
Геджин: Какая?
Джувон: Дух активизируется и пытается вырваться. Может, уже сегодня ночью. Нужно действовать немедленно.
Чжону: Значит, поездка сегодня. Во сколько?
Геджин: Полночь. Встречаемся у музея в 23:45. Джувон, скинь координаты и фотографии.
Джувон отправил геолокацию и все сделанные снимки. Колодец, подвал и планировку дома.
Енчжу: Я предупредил своих в больнице, что беру незапланированный выходной. Буду свободен.
Геджин: Отлично. Готовлю ритуал. Чжону, ты на связи, как договаривались.
Чжону: Понял. Держу телефон рядом.
Джувон убрал телефон и посмотрел на музей вдалеке. Традиционные крыши, мирный вид и туристы, что фотографируются у входа.
Никто из них не знал, что под землей в запечатанном колодце, просыпается кошмар полуторавековой давности.
***
Енчжу провел остаток дня, готовясь к поездке. Проверил свою аптечку: бинты, антисептик, обезболивающие. Сложил в рюкзак сменную одежду, воду и энергетические батончики. Зарядил телефон, подумал и добавил пауэрбанк.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
