Еще одна.
Девушка прислушивалась, ощущая, как ее сердце начинает быстро биться, а в груди нарастает тревога.
А потом она услышала.
Музыку.
Где-то внизу очень тихо играла веселая танцевальная мелодия. Она звучала по-старинному, немного скрипуче, с шорохами и потрескиванием, словно запись сделали много десятилетий назад.
Ника мгновенно проснулась окончательно, а музыка продолжала играть. И это была не игра воображения. Звук действительно доносился снизу. Веселая мелодия, казалось, становилась все громче. Веронике очень хотелось, чтобы это оказалась неудачная шутка Глеба. Чтобы он просто решил над ней подшутить. Но она понимала, что это не Глеб.
Вероника лежала не двигаясь. Первая мысль была совершенно детской: забраться под одеяло с головой и сделать вид, что ничего не слышит. Она даже машинально потянула край одеяла выше, но остановилась. Прислушалась. На мгновение музыка затихла, но не прошло и пары секунд, как заиграла другая мелодия, такая же веселая, как и предыдущая.
Собравшись с мыслями, Вероника села на кровати, не сводя взгляда с входной двери. Она не сомневалась: мелодия доносилась из музыкальной комнаты. По коже побежали мурашки, когда за дверью скрипнула половица. Девушка даже дышать перестала, а затем послышался тихий стук в дверь. Он прозвучал так неожиданно, что Вероника вздрогнула, чудом не закричав от страха. А музыка не стихала.
Стук повторился, а из-за двери раздался голос Глеба.
— Ника?
И дверь медленно открылась.
Глеб стоял на пороге босиком, в пижамных штанах, с телефоном в руках и светил фонариком в ее комнату.
— Глеб! — Ника тут же подскочила с кровати, подбежала к двери и нажала на выключатель, но свет не загорелся. — Что со светом?
— Может, пробки выбило? Света нет во всем доме.
— Это ведь не ты включил проигрыватель? — прошептала она.
— Если бы, — ответил Глеб. В его голосе слышался страх.
Саму Веронику трясло от страха. А мелодия тем временем сменилась, и заиграла более спокойная музыка.
— Что делать? — Ника посмотрела в лицо Глеба.
Мужчина сглотнул и посмотрел в сторону лестницы.
— Сходим и посмотрим, что там?
Ей не хотелось никуда идти. Единственным желанием было спрятаться куда-нибудь подальше и не высовываться. Но Ника только согласно кивнула. Делать было нечего. Оставался шанс, что проигрыватель просто старый. Мало ли что у него переклинило — и он заиграл. Глеб ведь оставил на нем пластинку. И никакие не призраки и не нечисть играют с ними. Ника даже представить себе не могла, что чувствовала Лера, когда услышала ночью музыку. А она точно ее слышала. Ника была в этом уверена.
— Идем?
Глеб кивнул, и они медленно двинулись к лестнице. Глеб шел впереди, Ника отставала на шаг. Единственным источником света был фонарик телефона. Никто из них даже не подумал о том, что они идут босиком по холодному полу. От страха ни Вероника, ни Глеб не вспомнили об обуви. Да и не ощущали они ничего, кроме ужаса, от которого все волосы на теле вставали дыбом.
Они осторожно спустились по лестнице. На удивление, не скрипнула ни одна ступенька.
На первом этаже было темно. Глеб нажал на выключатель, но и здесь свет не загорелся. А звуки музыки стали еще громче.
Веселая мелодия с легким потрескиванием пластинки разносилась по пустому дому. Ника машинально схватила Глеба за руку, и он сжал ее ладонь крепче. От Вероники не укрылось, как дрожит рука Глеба. Он боялся, как и она сама.
Чем ближе они подходили к музыкальной комнате, тем громче становилась мелодия.
Дверь была закрыта. Только вот Ника прекрасно помнила, что она была открыта, когда они уходили спать. Она сама отнесла туда записи Леры и не стала закрывать дверь.
— Дверь была открыта, — прошептала Ника.
— Точно?
— Да.
Глеб сглотнул, выпустил руку Ники и положил ладонь на ручку. Медленно повернул ее и толкнул дверь.
Комнату освещал только яркий лунный свет, проникавший с улицы. Глеб первым шагнул внутрь, а Ника последовала за ним, подумав о том, что, когда она засыпала, шел дождь и на небе не было ни луны, ни звезд. Теперь же луна светила очень ярко, хорошо освещая комнату.
Все внимание Глеба и Вероники было приковано к проигрывателю. Глеб медленно прошел по комнате и остановился у граммофона.
На старинном проигрывателе вращалась пластинка. Игла скользила по дорожке. Через мгновение Глеб поднял иглу. Музыка стихла, и в доме стало оглушительно тихо. Даже ветра за окном не было слышно.
Вероника вдруг подумала, что лучше бы играла музыка, чем стояла эта тишина. Было в ней что-то нехорошее, отчего в голову лезли пугающие мысли.
— Давай уйдем отсюда, — попросила Ника. Ее не переставало трясти.
— Хорошо. Светом займусь с утра. Что-то нет желания идти в подвал ночью, — ответил Глеб немного охрипшим голосом.
Ника была с ним согласна. Идти ночью в подвал в незнакомом доме, где происходит всякая чертовщина, было бы глупо. Они и без света обойдутся несколько часов. Ничего страшного с ними не случится.
— Только вынь, пожалуйста, пластинку, — попросила она.
Глеб кивнул и тут же выполнил просьбу.
Поднимались наверх они быстрее, чем спускались. Когда дошли до комнат, Ника вдруг попросила:
— Ты можешь сегодня переночевать со мной? — Оставаться одной было страшно, даже зная, что в соседней комнате находится Глеб.
— Конечно. — Он не стал отказываться. Ему и самому было не по себе.
Они прошли в комнату Ники и забрались под одеяло.
— Как думаешь, что это такое было? — прошептала Вероника, прислушиваясь к тишине и надеясь, что больше сегодня не будет никаких приключений.
— Я думаю, что игла опустилась и музыка заиграла. Аппарат старый, держатели ни к черту.
— А свет?
— Уверен, что просто выбило пробки.
— Очень на это надеюсь, — прошептала Ника, натягивая на себя одеяло повыше.
Несмотря на переживания и страх, вызванный ночным «концертом», Вероника на удивление быстро уснула. Рядом с Глебом она успокоилась, и сон вскоре сморил ее. А когда утром проснулась, то в кровати была одна, а за окнами уже давно рассвело.
Часть вторая. Тени минувших лет.
Проснувшись, Ника несколько мгновений смотрела на белый потолок, не сразу вспомнив, где находится. А когда вспомнила, перед глазами пролетели картины минувшей ночи, а в ушах тут же зазвучала музыка. От воспоминаний по телу пробежали мурашки.
Ника потянулась к телефону на прикроватной тумбе и разблокировала его, посмотрев на время. Было полдевятого утра. Глеба в комнате не было. Быстро поднявшись с кровати, она умылась, почистила зубы и, надев спортивный костюм, открыла дверь комнаты, прислушиваясь. В доме было тихо. Выйдя в коридор, она осторожно пошла к лестнице, а спустившись на первый этаж, почувствовала аппетитный запах еды и поспешила на кухню, где нашла Глеба.
Мужчина стоял у плиты и жарил яичницу с колбасками и овощами.
— Доброе утро. — Ника глубоко вдохнула аппетитный аромат, и желудок тут же заурчал.
— Проснулась уже? — Глеб обернулся, и Ника заметила на нем белый фартук в ромашку. Надо сказать, он очень ему шел. — Завтрак уже практически готов. Ты будешь чай или кофе?
— Лучше чай. Я сделаю сама, не отвлекайся. А ты что будешь?
— Кофе.
Пока Ника готовила напитки, Глеб доделал завтрак. После того как они плотно поели, решили сходить в деревню и поговорить с рабочими. Дождь закончился еще ночью, оставив после себя влажный воздух.
Для прогулки по осеннему лесу нужно было одеться как следует. Ника и Глеб подготовились. Надев резиновые сапоги и легкие дождевики поверх курток, они заперли дом и пошли в сторону колодца, на который вчера указал им Артемий Никитич. Колодец нашли быстро, как и широкую тропу, ведущую в лес. Сразу было видно, что по этой тропе часто ходили. Скорее всего, те самые рабочие, которые занимались ремонтом дома.
Идти по тропе оказалось нетрудно, хоть после ночного дождя земля и размокла. Под ногами то и дело чавкала грязь, а с веток при каждом порыве ветра срывались крупные капли воды. Лес вокруг стоял тихий, влажный и какой-то особенно свежий. Пахло мокрой землей, листвой и хвоей.
Ника шла чуть впереди, осторожно обходя глубокие лужи.
— Пятнадцать минут, говорил Артемий Никитич? — спросила она, оглядываясь на Глеба.
— Ага.
— Надеюсь, он не из тех людей, у которых пятнадцать минут превращаются в сорок. — Девушка усмехнулась.
Несколько минут они шли молча. Тропа петляла между деревьями, местами становилась у́же, потом снова расширялась. Где-то неподалеку постукивал дятел, а высоко над головой перекликались птицы.
В дневном свете вчерашние рассказы о призраках и исчезнувших людях казались уже не такими пугающими. Даже ночная музыка вспоминалась иначе. Хотя стоило Нике представить вращающуюся пластинку и старый граммофон, который никто не заводил, как неприятный холодок снова пробегал по спине.
— Ты тоже об этом думаешь? — неожиданно спросил Глеб.
— О чем?
— О ночи.
Ника обернулась и посмотрела на него.
— А ты?
— А я пытаюсь придумать нормальное объяснение тому, что вчера произошло. Все вспоминаю, сколько раз я прокрутил ручку, чтобы завести проигрыватель. Я с утра сходил в музыкальную комнату, проверил держатель иглы. Он вроде держится крепко, и я даже не представляю, что должно было произойти, чтобы игла сама опустилась. — Глеб прерывисто выдохнул.
— А свет? — Ника вспомнила еще одну вчерашнюю неприятность, о которой совсем забыла спросить за завтраком.
— Как я и предполагал, выбило пробки.
— Да, странно все это, — задумчиво произнесла Ника. — Знаешь, о чем я еще думаю?
— М-м?
— Практически каждый раз, когда я прикасаюсь к вещам, особенно старинным, я могу увидеть их прошлое, а тут целый дом, который пережил сотню лет, а у меня ни одного видения.
— Может, нужно получше сосредоточиться, чтобы увидеть?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
