Мне едва удалось отшвырнуть Василия Алексеевича от матушки. Задержись я на мгновение, и фиолетовое пламя уничтожения сожрало бы менталиста так, что осталась бы только пустая одежда. А так Лопухин просто рухнул на пол, в его глазах плескались слёзы и ужас.
Он видел, как за моей спиной разворачивается магическое пламя поглощения. И понимал, что только что разминулся со смертью. Но страх погнал его дальше, и потому бывший будущий император принялся отползать спиной вперёд, не отрывая взгляда от растущей за моими плечами фиолетовой бездны.
Удар матушки лёг на меня, коснулся плеч. И прошёл насквозь, не причинив вреда, но не опав. Какой бы сильной и яростной глава рода Корсаковых ни была, своих детей она защищала всегда.
Я зачерпнул собственной силы, выстраивая барьер на пути матушкиной мощи. У нас в особняке полно людей, которых убьёт мгновенно, стоит пламени главы рода коснуться их. И в тот же миг, как окутал её магию своей, я понял, насколько между нами чудовищная разница. Тонкая плёнка моего дара была лишь микроном на поверхности кипящего мирового океана.
— Мама! — выкрикнул я, прежде чем она смела мою защиту.
Всё прекратилось мгновенно. Свечение погасло, и я увидел не Анастасию Александровну Корсакову, главу рода и корпуса целителей, а ту самую маму, которую встретил в этом мире, переродившись. Молодую женщину со сложной судьбой, но не сломавшуюся ради собственных детей.
И сейчас она, сжавшись в комок на кровати, плакала от пережитой заново боли, зажмурив глаза.
Я обернулся к Василию Алексеевичу, уже вставшему на ноги и прижавшемуся к стене так, будто планировал через неё просочиться насквозь.
— Ты закончил?
Он не сразу услышал мой вопрос, пришлось повторить.
— Василий, ты закончил?
Вот теперь он заметил моё присутствие и быстро закивал. Кажется, у него седины в волосах прибавилось от пережитого испуга.
— Я почти добрался до связки, — сказал он. — Нужно продолжить.
Я посмотрел на мать. Оставлять её в таком состоянии было не просто плохо, это было чертовски опасно. Куда там Безумному Ивану, ярость Анастасии Александровны Корсаковой могла спалить полстолицы, если дать ей выйти наружу.
— Работай, Лопухин, — сквозь зубы велел я. — И не думай, что ты уйдёшь отсюда живым, если что-то будет не так.
Василий Алексеевич приблизился к кровати осторожно. А я взял матушку за руку и погладил пальцы.
— Всё будет хорошо, мама. Я здесь, с тобой.
Услышав мой голос, она не открыла глаза, но я увидел безо всякой магии, что Анастасия Александровна чуть расслабилась. Как будто нашла опору, за которую можно держаться. Я почувствовал, как она сжимает мои пальцы сильнее, и оглянулся в сторону Лопухина.
— Продолжай. Сейчас же.
Он кивнул и протянул руки к голове матушки. Стоило холодным синим пальцам коснуться её сознания, как её тело вздрогнуло. Василий был абсолютно прав: ей было очень больно. Но и мне не легче смотреть, как она страдает. Было невыносимо.
Я повернул голову к Лопухину, ощущая непреодолимое желание свернуть ему шею. А потом добраться до каждого имени в папке. И сделать так, чтобы эти люди пожалели не просто о том, что сделали с матушкой, а о том, что вообще родились на свет.
Но Василий Алексеевич был напуган, вспотел, поседел от страха. Однако работал. И потому ещё жил. А как долго у него получится сохранять свою полезность, мы оценим потом.
Потому что снятие воздействия не отменяет совершённого. И я всё равно возьму с Лопухиных полной мерой. Даже если для этого придётся ждать ещё двадцать лет, я заставлю их пожалеть, что они взялись за этот заказ.
* * *
Василий Алексеевич уехал только под утро. Ни я, ни матушка не стали с ним прощаться, так что Лопухину, истратившему весь свой резерв за эти вечер и ночь, пришлось уходить самому. Впрочем, он был так рад, что уходит живым, что подобные мелочи его явно не волновали.
А мы с матушкой всё ещё оставались в гостевой комнате. Она лежала на кровати, с высохшими дорожками слёз на лице, пережитой болью в глазах. И фиолетовым пламенем ненависти, пылающем в радужке. Я сидел на постели, держал её за руку и гладил пальцы.
— Это было не совсем так, как он рассказывал, — произнесла она, когда молчание затянулось. — Я не просто проживала все моменты, когда чувствовала эффект воздействия. Я могла их оценить без ментального вмешательства. Так, будто смотрела на каждое событие уже избавленной от влияния. Я думала, переживу всё и будет несложно. Но потом поняла, что, когда ваш отец назвал мою дочь Катей, на её имени тоже появилась связь. Каждый раз оно вызывало у меня боль, Ваня.
Я слушал молча. Не потому, что не мог ничего сказать для поддержки, а потому, что сейчас ей это не требовалось. Нельзя было сказать, что всё теперь будет хорошо, потому что хорошо не будет. Двадцать лет влияния никуда не делись, решения остались, последствия – тоже.
И теперь со всем этим предстояло как-то жить.
— Не знаю, — продолжила матушка, — помнишь ли ты, что с одиннадцати лет каждый год получал личные приглашение на бал лучших гимназистов от великого князя.
— Помню, мам, — подтвердил я.
— И я каждый раз врала тебе, потому что было слишком больно сближаться с ним. Со всеми ими, Долгоруковыми, Шереметевыми. Мне предлагали должность главы корпуса много лет назад, Ваня. А я... Отказалась. Потому что установка Лопухиных требовала отказываться от власти, от влияния, от любой попытки взобраться выше.
Она не заплакала в этот раз, лишь сильнее сжала мои пальцы.
— И когда Катю похитили, я могла попросить у Виктора помощи, — признала она. — Могла бороться. Я обязана была бороться, я мать, я должна была защищать своего ребёнка. Но эти твари... Боль была такой сильной, что я даже не подумала о том, чтобы попросить у него помощи. А он... Он все эти годы пытался помочь мне, Ваня. Он приходил лично, поздравлял с вашим рождением и каждый раз предлагал помощь. Он пытался всё исправить, как мог. Понимаешь?
Я кивнул, примерно догадываясь, как мыслил Виктор Павлович, и как теперь для матушки это стало откровением. Раньше ей мешало трезво оценивать из-за влияния Лопухиных. Но теперь, когда она смогла заново переосмыслить всю свою жизнь, очевидное становилось фактом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
