Читать «Неженка в строю» — Валерия Чернованова онлайн
Страница 4 из 5
И вошёл в кабинет.
* * *
Элора Вальден
Если бы вчера мне сказали, кого демоны принесут в академию, я бы в ноги судье упала и молила бы о другом наказании.
Руку отрубить? Согласна!
Всё, что угодно, лишь бы не встречаться с этим монстром взглядом!
Не сдержавшись, обернулась и почувствовала, как внутри поднимается вьюга. Из ненависти, злости. Желания…
Наброситься на негодяя и вырвать ему сердце голыми руками!
Меня затрясло. Мелко, противно… Той дрожью, что болезненно колет кожу. Пришлось сжать в кулаки пальцы, стиснуть зубы и вернуть взгляд на ректора.
Я готова была смотреть куда угодно – только не в хищные глаза огнекровного.
– А, Дарион, – поспешно поднялся глава академии со своего места. При этом так разулыбался, словно встречал самого императора.
Точнее, гнусного узурпатора.
– Ты как раз вовремя, мой мальчик. Мы тут нового кадета привечаем. Поздновато, конечно, начинает учёбу, первогодки уже три месяца как грызут гранит магических наук. Но ничего, если парень толковый – справится.
Все трое уставились на меня так, словно я была загнанным зверьком, и они как раз решали: пристрелить или оставить на потеху в клетке. И пристальнее всех смотрел Равенхарт. Закралось подозрение, что он понял, кто перед ним. Не должен был, но…
Нас ведь связала кровь. До брачных клятв дело не дошло, и плотью мы не соединились… Но почему же он так смотрит?!
Словно видит насквозь. Меня. Настоящую.
Я едва сдержалась, чтобы не отступить. Не выдать себя этим жалким, предательским движением. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышат все в этой комнате.
– А ты, парень, кажется, и не рад, – тем временем продолжал ректор.
Заметила, как он нахмурился и уже без улыбки добавил:
– Между прочим, это честь – учиться в Кростенской академии!
Честь…
Да уж.
Стать пушечным мясом – тоже, видимо, высшее благословение от узурпатора.
– Это ошибка, – пробормотала я, стараясь больше не смотреть на огнекровного.
Желание сбежать от него как можно дальше боролось с жаждой вцепиться ему в горло зубами, и я не была уверена, какое преобладало.
– Меня здесь быть не должно…
– А где тебе быть? Так понравилось в тюрьме? Ну так я тебя туда…
– Ему просто нужно привыкнуть, – неожиданно вмешался Хольт, вставая рядом. – Предлагаю дать парню шанс. Но сначала ему всё же стоит пройти проверку.
– Нет у меня времени для проверок! – обходя стол, с раздражением бросил ректор. После чего уже елейным голосом обратился к огнекровному: – Что скажешь, Дарион? Есть в мальчишке сила?
И снова я внутренне содрогнулась, когда взгляд чудовища прошёлся по моему лицу, скользнул ниже, медленно, будто ощупывая – не тело, а саму суть.
Будто он пытался добраться до того, что я так отчаянно прятала – себя настоящую.
– Что-то в нём однозначно есть… – спустя, кажется, вечность, пробормотал Равенхарт. А потом, сощурившись и словно угрожая, сказал: – Дадим ему шанс.
Не надо мне шансов.
Особенно от тебя, мерзавец.
– Слышали, капитан? – посмотрел старик на моего провожатого. – Новый ректор решил дать мальчишке шанс. Расценивайте это как приказ.
Хольт поклонился, а я… Я, кажется, уже продырявила себе ладони ногтями. Никогда ещё так сильно не сжимала кулаки.
Ректор?!
Вот этой академии?
Демоны…
– Есть, господин ректор! – отозвался капитан, видимо, осознав, что в дальнейшем настаивании на проверке нет смысла. После чего бросил мне: – Пойдём, Лориан. Позавтракаешь и познакомишься с академией.
– Лориан? – зачем-то переспросил Равенхарт.
Я вздрогнула. В его устах имя, ставшее мне родным, прозвучало как-то неправильно. Слишком… лично.
– Что-то не так с именем? – спросил Хольт с едва заметной усмешкой, и мне показалось, что нового начальника капитан не жалует. Не дожидаясь ответа, он повторил: – Лориан, идём.
И я поспешила прочь из кабинета, ощущая, как между лопатками жгло, будто туда вонзили раскалённое железо. Ощущая взгляд Равенхарта всем телом. На коже, внутри… Ненавижу.
Как же сильно я тебя ненавижу!
* * *
Капитан Гордон Хольт не собирался знакомить меня с академией лично. Сразу после завтрака велел одному из старшекурсников, назвавшемуся Кираном, показать и рассказать новенькому всё, что тому требовалось знать.
Парень оказался вполне вменяемый и даже, я бы сказала, дружелюбный.
Вот уж чудо!
Пока мы ходили по замку и прилегающей к академии территории, кадет – оказывается, именно так здесь называли учеников – старательно выполнял возложенную на него миссию, а я…
Я думала о чудовищах.
Ненавижу огнекровных!
Они пришли к нам с оружием, со своими драконами. Уничтожили Аркенор. Сожгли его дотла. И вместе с ним – всех, кто был мне дорог. В ушах до сих пор звенело от криков тех, кто горел заживо. Перед глазами вспыхивали образы: искажённые болью лица, огонь, пожирающий плоть, чёрный дым, застилающий небо…
И над всем этим – тени крыльев.
Равенхарт, Волькрейн… Эти огнекровные разрушили мою жизнь.
Союзы они прилетели заключать… Нет!
Они явились уничтожать.
– …Там, за оградой, полигоны для магических тренировок, – донёсся до меня, словно издалека, голос кадета. – Первогодок туда допускают не сразу: когда уже ясно, какого уровня магия у каждого кадета и на что он способен. Давно в тебе проявилась сила?
– Вчера, – мрачно отозвалась я и подняла взгляд, снова испытывая желание убивать.
Ярко светившее солнце неожиданно потускнело, поблёкло. На замок легла тень, заставившая Кирана вздрогнуть.
– Невероятно… – пробормотал он, тоже задирая голову. – Настоящий живой дракон!
Лучше бы был мёртвый.
– Нам говорили, что новый ректор – огнекровный, но я и подумать не мог, что он прилетит на своём драконе! Их же обычно держат в специальных вольерах и…
Парень осёкся, когда животное, эта огнедышащая тварь, опустилось ниже, почти коснувшись шпилей замка своими кожистыми крыльями.
Дракон был огромен. Чёрно-алые чешуйки поблёскивали в солнечном свете, словно раскалённый металл, а вдоль хребта тянулся ряд острых, как клинки, шипов. Массивная голова с узкими, хищными глазами скользнула над башнями, и на мгновение показалось, что он смотрит прямо на нас.
Ветер от взмаха его крыльев ударил в лицо, растрепал волосы, заставил одежду затрепетать. В воздухе вдруг запахло жаром и гарью, будто где-то совсем рядом только что вспыхнуло пламя.
От страха Киран даже пригнулся и, только когда дракон, пронёсшись над нами, умчался в одни ему ведомые дали, кадет покосился на меня и бросил:
– А ты что, совсем не боишься?
Я пожала плечами:
– В них нет ничего особенного.
Нет, бояться, конечно, можно и, наверное, даже стоит. Но вряд ли новоиспечённый ректор велит этому хищнику зажарить мирно прогуливающихся по территории академии кадетов.
Мы же не в Аркеноре…
Вот где эти монстры оторвались по полной.
– Ты мне ещё что-то хотел показать? – спросила я, желая сменить тему разговора.
Киран встрепенулся, всё ещё пребывая под впечатлением от встречи со зверем, и пробормотал:
– Да, пойдём к конюшням.
Мы прошли по вытоптанным дорожкам, миновали тренировочные площадки, где сейчас занимались старшекурсники – оттуда доносились звон оружия и резкие окрики наставников. Киран показал мне конюшни с дюжинами крепких, выносливых лошадей, после чего мы вернулись в замок.
Внутри кадет быстро, но по делу провёл меня по основным помещениям: заглянули в библиотеку – тёмное помещение с тяжёлыми стеллажами, наполненное запахом пыли и старой бумаги, прошли мимо учебных классов, где уже шли занятия, заглянули в оружейную и склад.
Академия жила своей жизнью. Суровой, шумной, чужой.
В какой-то момент я не выдержала и спросила:
– А почему меняют ректора? Чем плох старый?
И какого демона новым именно Равенхарта назначили…
– Тем и плох, что старый. – Киран негромко хмыкнул. Правда, тут же заозирался, явно опасаясь, что его могли услышать, и уже тише добавил: – Поговаривают, лорда Равенхарта сюда сослали. Сначала женили силой, а потом отправили в Кростенскую академию на место тестя. Не знаю, правда ли, но я слышал…
– Он женат? – невольно вырвалось у меня.
Кадет кивнул:
– На леди Лисандре Крейг. Точнее, уже Равенхарт.
Леди Равенхарт…
Это я должна была войти в семью огнекровного и стать герцогиней, но… не сложилось.
Хотелось бы сказать, что не сложилось к счастью – боги упасите от замужества с убийцей! – но обстоятельства, из-за которых брак не состоялся, были слишком ужасны, чтобы радоваться.
– …Вот здесь получаешь чистую одежду и сюда же сдаёшь грязную форму. – Киран указал на дверь, ведущую, по всей видимости, в прачечную.
Оказывается, мы уже осматривали служебные помещения, и стоило сказать парню спасибо. Мог бы за пару минут что-то показать, толком ничего не объясняя, но он не пожалел времени и старательно выполнял задание.
В отличие от уродов из моей казармы, Киран показался мне довольно приятным, поэтому рискнула поинтересоваться:
– Скажи, – начала я, осторожно подбирая слова, – а можно отсюда как-нибудь… уехать? Ненадолго.
В идеале – навсегда, но, судя по округлившимся глазам парня, отсюда не выбирались даже на короткое время.
– Ближайшие праздники – через два месяца, а до этого за пределы замка нельзя.
– А письмо? Могу я отправить в город записку? – Я с надеждой посмотрела на Кирана. – Эта история с даром и академией случилась так внезапно, что я не успел предупредить родных. Они с ума сходят от переживания!
Кадет задумчиво почесал затылок:
– Письмо можно, но только в последний день месяца. Утром приезжает почтовая карета, и тогда отправляй – пожалуйста.
Я чуть не застонала в голос.
Последний день месяца…
К тому времени Марена с Йореном меня уже похоронят.
Глава 5
Последнее, что показал мне Киран, – где брать письменные принадлежности и смотреть расписание. Оно время от времени менялось, поэтому нужно было сверяться.
Сегодня я уже пропустила занятие по основам контроля магии, но оставалось ещё два до обеда – теория боевых построений и история Равелорской империи, – и одно после. Точнее, не занятие даже, а встреча с наставником, которым был не кто иной, как Гордон Хольт.
Благодаря Кирану я без труда отыскала нужный мне лекционный зал. Не шла к нему, а бежала, боясь опоздать, но, оказавшись у двери, оробела. Замерла, испытывая острое желание повернуть обратно и где-нибудь спрятаться.
Может, всё-таки рискнуть и попробовать сбежать? У ворот стоит один дежурный – можно было бы попытаться оглушить его магией. Что-то же во мне осталось… Или найти служебный ход. Наверняка ведь есть, и вполне возможно, не один.
Потому что оставаться в академии – безумие! Из-за Равенхарта. Из-за иллюзии. Меня здесь быть не должно. Мне нужно к кормилице! Нужно снова стать невидимкой в этом мире…
– Или заходи, или подвинься! – рявкнул кто-то мне в спину и, не дожидаясь, пока отойду в сторону, сам меня подвинул. Попросту оттолкнул от двери и вошёл внутрь.
Кажется, один из парней, с которыми я провела ночь. Точнее, находилась с ними в одном помещении несколько ужасных часов.
Тут же вспомнила об ароматах, что источала выданная мне одежда, и, сделав себе пометку в памяти – сегодня же вечером сдать чужое тряпьё в прачечную – последовала за кадетом в классную комнату.
Помещение оказалось просторным, с высокими потолками и узкими окнами, через которые внутрь пробивался холодный дневной свет. Вдоль стен стояли грубые деревянные скамьи, перед ними – длинные столы, исцарапанные ножами и временем. У дальней стены – преподавательский стол и доска, испещрённая какими-то схемами и записями.
Едва я переступила порог, разговоры стихли. Все взгляды, до единого, обратились ко мне. Кто-то смотрел с ленивым интересом, кто-то – с откровенным раздражением, а некоторые – с той самой насмешкой, от которой хотелось врезать.
Новенький.
«Чужак», – читалось во взглядах.
Лёгкая добыча.
Я замерла на мгновение, чувствуя, как напряжение стягивает плечи, а затем, не подавая виду, прошла дальше вглубь зала, стараясь держаться ровно и не показывать, как сильно мне сейчас хочется развернуться и уйти.
Собиралась уже опуститься на одну из лавок, когда сидящий на другом её конце бугай демонстративно подвинулся, занимая выбранное мною место.
– Вы издеваетесь?! – я не выдержала. – И долго это будет продолжаться?!
Парень угрожающе сощурился. Уже начал привставать, явно собираясь наглядно показать, как именно это будет «продолжаться», но тут от двери раздался низкий властный голос:
– Вас что-то не устраивает, кадет?
Я обернулась.
У входа стоял, по всей видимости, преподаватель: мужчина средних лет, коренастый, широкоплечий, с коротко остриженными тёмными волосами и тяжёлым, цепким взглядом.
– А, новенький, – бегло меня оглядев, сказал он и уже мягче добавил: – Садись. Вон Брант великодушно уступил тебе место.
Уступил? Я покосилась на кадета.
Не парень, а золото!
Тот подарил мне кривую ухмылку, откровенно намекая, что наше общение ещё продолжится.
Опустившись на лавку, я раскрыла ученическую книгу и стала слушать. Быть может, окажись я здесь в начале учебного года, в первый день зимы, что-то бы да поняла. Но, увы, тема урока осталась для меня совершенно неясной.
Что за «кольцо защиты»? Какой «рассыпной строй»? Это он вообще о чём?!
Ударники, связующие, подавители – все эти термины были мне незнакомы.
Мы с Риэль изучали магию. До… до трагедии. Но это было искусство артефакторики и чароплетения. Мы должны были научиться напитывать силой неодушевлённые предметы, превращая их в артефакты. И отнюдь не военной направленности. Боевой магии наш учитель даже вскользь не касался. А после смерти сестры и вердикта о том, что я почти пустышка, стало не до занятий.
Точнее, в них больше не было смысла.
– …В бою одиночки долго не живут, – тем временем продолжал преподаватель, прохаживаясь перед рядами. – Запомните это раз и навсегда.
Он остановился, обвёл класс тяжёлым взглядом и добавил:
– Синхронизация магии – вот что отличает отряд от толпы. Вы должны не просто владеть силой, а уметь соединять её с силой других. Чувствовать союзника, подстраиваться, действовать как единое целое. – Он сжал ладонь в кулак. – Тогда ваши шансы выжить возрастают в разы! Тогда вы способны выдержать удар, который в одиночку вас бы уничтожил. Даже дракон не сможет смести с лица земли строй, в котором магия сплетена в единый щит!
Пауза.
– В противном случае… – голос преподавателя стал жёстче, – вы останетесь разрозненными. Слабыми. Уязвимыми. – Он скользнул взглядом по классу. – И умрёте. Быстро. И бесполезно.
Синхронизироваться магией с этими? Я невольно фыркнула. Что, к сожалению, не укрылось от внимания военного.
– Вы с чем-то не согласны, кадет? – Он вперился в меня тяжёлым взглядом и потребовал: – Имя!
Достали со своим именем… Сам, между прочим, не представился, а от меня что-то требует.
– Вы оглохли, кадет? – Преподаватель скрестил на груди руки.
Поднялась со своего места, чтобы не смотреть на него снизу вверх, и ответила:
– Меня зовут Лориан.
– Лориан… – Мужчина выразительно замолчал, ясно давая понять, что одного имени ему недостаточно.
Я вздохнула. За последние три года никто и никогда не интересовался моей фамилией. На те подработки, что удавалось найти такому дохляку, как я, брали вообще ни о чём не спрашивая. В этом мире всем было плевать на темноволосого парня с потухшим взглядом…
– Представься, парень! – теряя терпение, снова потребовал военный. – Я не собираюсь тратить на тебя всю лекцию!
Интересно было бы взглянуть на его реакцию, если бы я назвалась Вальден. Наверняка тут же скрутил бы и потащил к новоиспечённому ректору. А тот? Позвал бы стражу или сам по-быстрому расправился?
Чтобы даже воспоминаний о нас не осталось.
При мысли о Равенхарте пальцы снова сжались в кулаки. Сердце затопила такая ярость, что на какое-то мгновение даже перед глазами потемнело. С трудом взяла себя в руки и выцедила:
– Найтвел. Меня зовут Лориан Найтвел.
Так звали Марену, и эта фамилия была первой и единственной, что пришла мне на ум.
– Хорошо, Лориан Найтвел, – преподаватель вновь прошёлся перед рядами, после чего повернулся ко мне: – Что тебя не устраивает в синхронизации магии?
Я на мгновение замялась, чувствуя, как на меня снова уставились все в классе.
– Чтобы синхронизироваться… нужно доверие, – произнесла медленно. – Полное. Безоговорочное.
Пауза. Я обвела взглядом притихших кадетов. Тех самых, что издевались над новичком, явно получая от этого какое-то нездоровое удовольствие.
– А добиться его непросто, – закончила тихо, но твёрдо.
В классе повисла напряжённая тишина.
– Верно, – неожиданно спокойно отозвался преподаватель. Он чуть склонил голову, разглядывая меня внимательнее. – Но это лишь половина успеха. Продолжай. Интересно послушать мнение новенького.
Заметила, как парень на другом конце лавки криво ухмыльнулся, всем своим видом показывая, что ничего умного новенький сказать больше не сможет.
А вот посмотрим!
– Если связь слабая, потоки силы начинают расходиться. Один маг тянет больше, другой не успевает удержать поток… В результате структура рушится, и… происходит выброс. Неконтролируемый. Он может ударить по своим же.
В груди неприятно кольнуло.
Слишком знакомо.
Слишком… лично.
– Хм, – протянул преподаватель. Теперь он смотрел на меня совсем иначе. Не как на идиота, непонятно каким образом очутившегося в его классе. – И откуда у тебя такие познания, кадет Найтвел? – в голосе прозвучал лёгкий интерес.
– Слышал… – буркнула, опуская взгляд. – От других.
Несколько секунд военный молчал. А потом обронил, возвращаясь к своему столу:
– Садись.
Я поспешно опустилась на лавку, чувствуя, как напряжение медленно отпускает… но не до конца. Слишком уж пристально пялились на меня кадеты и, судя по выражению их лиц, умников здесь тоже не жаловали.
– Запомните! – продолжил учитель уже для всех. – Доверие – не выбор. Это условие выживания. – Он ударил ладонью по столу. – На поле боя вы либо единое целое, либо трупы.
Больше я не привлекала к себе внимания. До конца занятия сидела тихо, старательно делая вид, что понимаю каждое слово, и записывала всё, что успевала уловить.
Когда урок закончился, я выскочила из зала первой и отправилась на поиски другого, где должен был проходить урок истории. Зал отыскался быстро, но вот заходить я снова не спешила. Встала в стороне, пропуская других первокурсников, борясь с желанием куда-нибудь уйти.
Снова вернулись мысли о Марене и Йорене. Змеёй в сердце прокрался страх быть разоблачённой.
Артефакт, скрывающий мой истинный облик, будет действовать, пока в нём не иссякнет сила. Все три года он служил мне верой и правдой, но в последнее время стали происходить досадные сбои. Пару раз иллюзия искажалась, мой голос менялся, становясь настоящим. Это был тревожный звоночек: крови, а значит, и магии Вальденов в перстне почти не осталось. И самое противное: я понятия не имела, как долго ещё смогу оставаться в облике парня. Несколько месяцев, год или, если не повезёт, жалкие недели.
Была мысль попробовать допитать артефакт своей кровью, но… Я боялась испортить то, что пусть и стало сбоить, но в целом хорошо работало.
– Заходи внутрь. Урок вот-вот начнётся, – раздался совсем близко спокойный женский голос.
На меня смотрела женщина средних лет. Синяя юбка, светлая блуза. Очки в тонкой оправе и идеальная осанка. Причёска у неё тоже была идеальной – тёмные волосы, заплетённые в тугую косу.
– Лориан Найтвел, – поспешила я представиться, решив, что это и есть преподаватель истории.
– Да, новенький. Я в курсе, – расщедрилась на улыбку женщина. – Леди Аделин Торвей. Я преподаю здесь историю.
Я улыбнулась в ответ и следом за преподавательницей вошла в аудиторию, чувствуя на себе всё те же пристальные, липкие взгляды.
Синхронизироваться, что ли, со мной пытаются…
* * *
В движениях леди Аделин не было военной резкости, как у предыдущего преподавателя, но чувствовалась сдержанная уверенность. Спокойствие.
Она направилась к своему столу, а мне велела занять пустующее место рядом. Почему-то ближайшие к доске лавки пустовали, кадеты предпочли сгрудиться в глубине зала.
Сев за стол, я позволила себе выдохнуть и почти расслабилась, а вскоре и вовсе забыла, где я – так интересно рассказывала преподавательница.
Тем более историю государства, которую я знала досконально.
– Сегодня мы поговорим об эпохе поздних Морвианов, – тем временем произнесла леди Торвей, проходясь вдоль рядов. – О времени, когда династия, правившая Равелором почти три века, подошла к своему закату.
Мой учитель истории не уставал повторять, что Морвианская эпоха была эпохой расцвета Равелора. Столетия мира, изобилия, благоденствия… Мы, Вальдены, дальняя родня Морвианов, и я уверена, если бы на престол взошёл Тарен, Раем назывался бы не только дворец императора, где что ни день, то игры и праздники, но и вся империя.
– Последним наследником рода был принц Эльдран, – продолжала преподавательница. – Мальчик слабого здоровья, болезненный, но, по свидетельствам современников, необычайно одарённый и умный. – Она сделала паузу, а потом продолжила: – Его смерть стала переломным моментом. Наследник скончался, не дожив до совершеннолетия, и с его уходом династия прервалась. Власть перешла к другому роду, и началась новая эпоха.
Я слушала, почти не дыша. Было такое чувство, словно я снова в Аркеноре: сижу на кушетке, обложившись книгами, и слушаю своего любимого учителя. Тёплый ветер приносит в комнату ароматы весны и цветущих деревьев. Передо мной на столике чашка с чаем, фрукты и сладости. Но на угощения я не обращаю внимания – так нравится мне слушать наставника. А вот Риэль то и дело отвлекается, мешает. Хочется стукнуть её по голове, чтобы перестала крутиться и дала мне спокойно учиться.
– История, как известно, любит повторяться, – мягко добавила леди Торвей, возвращая меня в клетку реальности. – Совсем недавно мы стали свидетелями похожих событий.
Я застыла, как будто вся льдом покрылась.
– Гибель принцессы Илирии, дочери императора Кальдриана, – продолжила она уже тише, – также ознаменовала конец правящей линии и смену…
– И всё же разница между событиями очевидна! – не выдержала я.
Слова сорвались сами. Слишком резко. Слишком… громко.
В зале воцарилась тишина. Та самая – глухая, тяжёлая, в которой слышно, как бьётся сердце.
Преподавательница замерла. Медленно повернулась ко мне.
– Простите? – Её голос остался спокойным, но в глазах мелькнула какая-то эмоция. Осторожность?
И мне бы заткнуться, извиниться и опустить взгляд в стол, но молчать, когда она ставит гибель Илирии в один ряд с естественной смертью наследника…
– Его высочество умер от болезни, – сказала я, чувствуя, как внутри снова поднимается злость. – А принцессу Илирию жестоко убили.
После моих слов молчание вернулось. Настолько тяжёлое и оглушительное, что, казалось, меня швырнуло глубоко в воду, из которой теперь не выплыть.