Перейти к содержанию

Повседневная жизнь петербургской сыскной полиции — книга №1 серии «Повседневная жизнь петербургской сыскной полиции»

Автор:

4,4 230+ оценок читателей Рунета
Категория
популярно об истории
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

«Мы – Николай Свечин, Валерий Введенский и Иван Погонин – авторы исторических детективов. Наши литературные герои расследуют преступления в Российской империи в конце XIX – начале XX века. И хотя по историческим меркам с тех пор прошло не так уж много времени, в жизни и быте людей, их психологии, поведении и представлениях произошли колоссальные изменения. И чтобы описать ту эпоху, не краснея потом перед знающими людьми, мы, прежде чем сесть за очередной рассказ или роман, изучаем источники: мемуары и дневники, газеты и журналы, справочники и отчеты, научные работы тех лет и беллетристику, архивные документы. Однако далеко не все известные нам сведения можно «упаковать» в формат беллетристического произведения. Поэтому до поры до времени множество интересных фактов оставалось в наших записных книжках. А потом появилась идея написать эту книгу: рассказать об истории Петербургской сыскной полиции, о том, как искали в прежние времена преступников в столице, о судьбах царских сыщиков и раскрытых ими делах…»

Читать «Повседневная жизнь петербургской сыскной полиции» — Николай Свечин онлайн

Страница 2 из 2

На этом следовало бы закончить рассказ о Шерстобитове, если бы не три загадки…

Первая – та самая история с сервизом французского посла, которую записал со слов Путилина А.Ф. Кони. Роберт Очкур в книге «На секретной службе его величества. История сыскной полиции» (М.; СПб., 2019), проанализировав биографии обер-полицмейстера Галахова (1802–1863) и французского посла герцога де Монтебелло (1801–1874), пришел к выводу, что рассказ Путилина – сочиненная им от начала и до конца байка. Потому что Луи Наполеон Огюст Ланна, герцог Монтебелло, прибыл в Петербург только в 1858 году, когда Галахов был уже уволен с должности обер-полицмейстера (он покинул этот пост ещё в 1856 году). Возможно, что Р. Очкур прав. Однако (и читатель в этом скоро убедится) Путилин в своих записках часто путает даты, имена жертв и преступников, их возраст и обстоятельства дела. И запросто мог перепутать французского посла с австрийским или с испанским (посольства Франции во время их совместной с Шерстобитовым службы в Петербурге не было из-за Крымской войны).

Вторая – в своих записках Путилин посвятил немало добрых слов ещё одному своему наставнику в сыскном деле Ф.Ф. Кельчевскому. Однако ни разу не упомянул К.Л. Шерстобитова. Почему? Какая кошка меж ними пробежала?

Третья. Историк В.Н. Никитин, известный исследователь тюремного быта царской России, в октябре 1863 года поступил на службу в канцелярию обер-полицмейстера. Вот фрагмент из его воспоминаний:

«В числе разных лиц часто являвшихся к правителю, особенно примелькнулся мне тучный, пожилой господин, одевавшийся в вице-мундир, во фрак, в сюртук, купцом и даже мужиком, а однажды он явился просто в отрепьях. Это меня понудило осведомиться, кто этот странный человек.

– Главный сыщик Шерстобитов, – ответил Левицкий. – Он надворный советник, в дружбе со всеми ворами, шулерами и мошенниками, которым в обыкновенных случаях потворствует, а за это они ему открывают в чрезвычайных случаях преступления и даже выдают преступников. Проще, когда от мазуриков страдают заурядные люди, полиция плюёт на них, а когда беда постигнет высоких лиц, им возвратят вещи, чтобы доказать бдительность полиции. Шерстобитов имеет несколько ловких помощников, которые при надобности ездят не только по России, но даже за границу по сыскной части.

И действительно я неоднократно потом писал секретные бумаги о командировках для открытия, например, подделывателей серебряных монет, в Сергачский уезд Нижегородской губернии к раскольникам – чиновника Безносова, а бумажек[10]– в Лондон офицера Юнге, причем они так успешно действовали, что оба сдружились с подделывателями, в качестве услужливых людей привезли их в Петербург с товаром для сбыта, а здесь – предали их. За это обоих щедро наградили деньгами и орденами Владимира 4 степени»{52}.

В.Н. Никитин – мемуарист дотошный. И в отличие от И.Д. Путилина, обладал прекрасной памятью. Оснований не доверять ему нет. И значит, Шерстобитов в конце 1863 года снова «был в строю» и даже получил следующий чин – надворного советника. Где он служил? В справочных книжках Петербургской полиции за этот период фамилии Шерстобитова нам найти не удалось. Выскажем предположение, что служил он в секретной части Министерства финансов – именно там занимались фальшивомонетчиками (а все дела, о которых упоминает Никитин, связаны с подделкой монет и казначейских билетов). В подтвержение этой версии, сообщим, что уже упомянутый Ф.Ф. Кельчевский в те же годы как раз перешёл из наружной полиции на службу в секретную часть Министерства финансов. Да и сам Карп Леонтьевич был в Минфине своим человеком – с 3 марта 1854 года по 29 апреля 1857 года с разрешения петербургского обер-полицмейстера он совмещал службу в наружной полиции с розысками контрабандистов в тамошней секретной экспедиции, за что получал ежегодное вознаграждение в размере 600 рублей серебром{53}.

Будь К.Л. Шерстобитов помоложе, с его талантом и авторитетом, первым начальником Сыскной стал бы не Путилин, а он. Однако судьба распорядилась иначе…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.