Морвейн Ветер "Охота на оборотня"

Ромка не просто выбрал, он поставил большую и жирную точку в наших отношениях, объявив мне травлю. Я из подъезда выйти боялась – причём не только ночью. Меня круглые сутки караулила в ближайшей подворотне стая бешеных псин.

Кстати, интересный эффект получается, если оборотень кусает собаку. В человека она не обернётся, нет. А вот заряд бодрости получит ещё тот и начнёт кидаться на людей. Не знаю, можно ли такими миньонами управлять – мне некому было рассказать.

В общем, единственным выходом стал переезд. Родители разменяли квартиру и отселили взрослую дочь со словами: «Замуж надо выходить». Ну да, ну да…

Хорошо, что в новом районе оказался нормальный, взрослый, понимающий вожак. На сей раз я уже знала, что без покровительства жить нельзя, и сама пришла на поклон.

Больше оборотней у меня не было никогда. Я сделала вывод, что опасные игры – не моё.

С обычными парнями легко. Учитывая мои особенности, я не рискую, оставаясь у них на ночь, да и отвадить всегда могу. Так что по большей части мы прощаемся с утра – если я слишком поздно встаю, чтобы сбежать.

И вот… я опять начинала западать на кого-то, кто никак не похож на одноразовый вариант. И не только потому, что у него статья про оборотней на столе и чья-то шкура в соседней комнате. Он к тому же мой сосед. И вряд ли станет из-за меня переезжать. И что, придётся опять мне?

Так и не найдя ответа, я наконец погрузилась в сон, и, только утопая в дрёме, услышала, как где-то за окном тоскливо и протяжно провыл бездомный пёс.

За что я люблю свою работу – так это за то, что она, по большому счёту, позволяет почти не выходить из дома.

Родители мои были романтиками и потому отдали меня в ВУЗ на «историю искусств». Ну, прямо скажем, такой вариант нравился и мне – потому как от дисциплин наподобие экономики меня всегда клонило в сон. Я не уставала удивляться тому, как некоторые мои друзья занимаются тем, к чему ни у одного нормального человека не может лежать душа.

Суть и результаты моего поспешного выбора стали ясны мне только тогда, когда, закончив ВУЗ, я три месяца потратила на поиски работы. По совету мамы обошла с десяток музеев и довольно быстро поняла, что коллектив дам «немного за пятьдесят» – это всё-таки не для меня.

Никто особенно не верил в мой первый проект – подработку я нашла в сети. Однако же мой макет прошёл конкурс, и хотя денег я за него получила всего ничего, это был отличный повод сказать, что настоящий успех у меня ещё впереди. Затем меня пригласили поучаствовать в оформлении одного дома – есть люди, которые хотят жить как в Версале. У меня получилось. И, посмотрев на все это, я закончила дизайнерские курсы, сделав надстройку своему образованию.

Теперь, спустя три года в этом деле, я не могу сказать, что успех ко мне прямо-таки пришёл. Я, конечно, не Келли Уистлер, но мне хватает на хлеб и даже на хлопья с молоком.

То, что мне не надо ходить на работу каждый день, не значит однако, что я могу не спать всю ночь, шатаясь по соседским квартирам или делать что-нибудь ещё.

Подобное времяпровождение строго отрицательно сказывается на моих мозгах – которые мне в работе очень нужны.

Тем утром я открыла Auto-CAD и с добрых полчаса таращилась в монитор.

В голову в основном лезли Денис и Роман – что называется, не к ночи будь помянут, но все мы крепки задним умом.

Я ещё раз прошерстила интернет на предмет новой информации о нападениях в нашем районе – нашла с десяток репостов и столько же рерайтов, но не более того.

Поняв, что лимит того, что я могу сделать, не сходя с места, исчерпан, я взяла в руки телефон и набрала номер Руслана ещё раз.

– Привет, – немного смущённо сказала я. Руслан мужик простой, но я всё-таки немного робею перед вожаком.

– Привет, – услышала я тут же в ответ, – почему не пришла?

Я помялась, не зная, что сказать. Но потом всё-таки сдалась.

– Думала, что сама разберусь. Слушай, ты новости про нападения у продуктового читал?

Какое-то время в трубке царила тишина. Сердце заухало, подсказывая, что Руслан знает о происходящем больше меня.

– Приезжай, – сказал он наконец. Помолчал ещё и добавил: – Чёрт. Приезжай, только после двух часов. У меня до обеда клиент.

Я кивнула – больше самой себе.

– Хорошо.

– Дианка! – окликнул он прежде, чем я повесила трубку.

– Да.

– Только не смей думать, что ты что-то там сможешь сама. Это не игры.

– Ага.

Глава 4

Человеческое любопытство штука такая… мягко выражаясь, неуправляемая. Оно как огонёк в тумане безызвестности – хочешь не хочешь, а поворачиваешь туда, куда он зовёт. Как нестерпимый зуд в укушенной комаром ноге – и знаешь, что не надо рассчесывать, а царапаешь, пока кожу не сдерёшь.

Есть, наверное, только одна вещь, которая хуже человеческого любопытства – это любопытство волчье.

Вот этому сопротивляться бессмысленно вообще. Как унюхаешь дичь – дальше можешь идти только по следу, включается какой-то первобытный инстинкт.

Я прочувствовала это на себе. Честно сопротивлялась часов до двенадцати дня, то и дело напоминая себе, что, во-первых, нужно работать. Во-вторых, Руслан русским языком сказал – никакой самодеятельности, никаких глупостей, пока он не разрешит.

Потом набрала в яндексе имена двоих выживших жертв и, выяснив, что одна из них лежит в районной больнице, а другой – аж в Склифосовского, до которого ехать два часа, решила для начала взяться за ближний вариант.

Жертву звали Нина. Потратив полчаса на дорогу, я увидела перед собой черноволосую девушку лет двадцати на вид. Распущенные волосы её и карие глаза так походили на мои собственные, что мне стало неуютно, но отступать было некуда, и, притворившись соратницей по несчастью, я попыталась её разговорить.

Отвечала Нина неохотно, видимо, боялась. Ничего нового, кроме, разве что, нескольких красочных подробностей, мне узнать не удалось.

Здоровенная серая собака – или волк, Нина называла хищника то так, то так, набросилась на неё из подворотни.

– Я вообще не поняла, что произошло, – говорила она, демонстрируя основательно пожёванную руку, которую, к счастью, похоже, удалось зашить.

Самое неприятное и в то же время самое важное произошло позже, когда я уже собиралась от неё уходить.

Я покинула холл третьего этажа, в котором подловила её, и направилась к лифтам. Нажала кнопку вызова и замерла, когда дверь открылась передо мной.

Прямо мне в глаза смотрели серые глаза Дениса. Он молчал.

– Привет, – пришла я в себя и вставила локоть в закрывающиеся дверцы лифта.

– Привет, – спокойно сказал он.

– Не думала, что ты болен, – сказала я первое, что в голову пришло.

– У меня знакомая больна. А у тебя?

– Тоже. Знакомая, да.

Снова повисло неловкое молчание.

– Ладно, я уже навестила её. Пропусти, пожалуйста, я домой хочу.

Мне ужасно не хотелось заходить в лифт, пока там находился он, но Денис, как назло, выходить не спешил.

– Вы едете или нет? – послышался сбоку женский голос, и я увидела рядышком полную, но очень боевую медсестру.

Она оттолкнула нас обоих и вошла в лифт. Теперь уже и я решилась последовать за ней, а Денис, освобождая место, напротив, переместился в коридор, но взгляда от меня всё также не отводил – а я от него.

Медсестра нажала кнопку с цифрой один, но Денис протиснул колено в створки и поймал мой локоть. Я подалась было назад, но в тесноте лифта наткнулась на медсестру.

– Постой, – торопливо, но твёрдо сказал он, – подожди меня внизу, я тебя подвезу.

– Я спешу, – я высвободила руку, отпихнула его колено и нажала кнопку закрытия дверей. Лифт наконец-то двинулся вниз.

Я измерила шагами вестибюль раз пять в тщетной попытке убедить себя в том, что мне абсолютно не нужно ждать.

Контраргумент, впрочем, звучал весомо: не поговорив с Денисом, мне было бы очень трудно узнать, какого… он делает здесь.

С другой стороны, вряд ли он так уж мечтал мне об этом рассказать.

И кстати, кого лешего он на самом деле делает здесь?

Теперь уже сомнений быть не могло: он не простой человек. Но тогда кто? Охотник? Оборотень?

Надо отправляться к вожаку…. Хватит играть в игрушки, Диана, тебе же сказали русским языком…

Голос разума, однако, тонул в нетерпеливом любопытстве, предвещавшем мне немало проблем.

Денис показался на первом этаже спустя полчаса. Он был мрачен и замкнут, но меня заметил издалека. Подхватил под руку и потянул на выход.

– Ты что творишь?! – поинтересовалась я, рванула руку, но вырваться не смогла.

Денис вывел меня наружу и решительно затолкал в свой форд. Заблокировал дверь, нажал на газ – и только потом заговорил.

– Как зовут твою подругу?

Мне стало неуютно. Я подёргала фиксатор, но справиться с ним не смогла.

– Хочешь выпрыгнуть на полном ходу? – поинтересовался он. – Только не среди белого дня, девочка. Тебе всё равно, а вот всем остальным – нет.

– Я не девочка, – фыркнула я и тут же сама поняла, как по-идиотски звучат мои слова. – А как зовут твою знакомую? – перешла в контратаку я.

– Нина. Что скрывать? Ты и так поняла.

– Отлично. Какое отношение ты имеешь к ней? Только не делай вид, то ты её любящий брат.

Денис резко повернул, прижимая машину к тротуару, и затормозил.

– Слушай, – сказал он, разворачиваясь ко мне, – не время играть в детективов. В вашем районе происходит нечто весьма опасное. Что-то подобное вполне могло произойти и с тобой.

И тут до меня дошло!

Я хлопнула глазами и испуганно посмотрела на него.

– Мафия? – шёпотом поинтересовалась я.

Он в самом деле не знал, кто я!

– Что-то вроде того.

– Боишься за меня?

Без особых к тому причин мне было смешно.

– Дур-ра, – бросил Денис.

– Двери открой.

Не дожидаясь, пока он выполнит моё требование, я потянулась к приборной панели и сама перевела рычажок. Затем раньше, чем он успел что-либо предпринять, выскользнула из машины и, не оглядываясь, поспешила затеряться в потоке людей.

Самое обидное, что до тату-салона я так и не добралась. В смысле, не добралась до вожака.

Руслан содержал небольшой салончик, где набивал татуировки. Во-первых, ему нравился сам процесс. Когда-то он, будучи в душе художником, носил эскизы тату мастерам, но никогда не мог сразу уйти, наслаждаясь видом создания рисунка на человеке. Затем попробовал сам – и у него получилось сразу, как он рассказывал мне. Сам он эскизами не пользовался, словно видел будущий рисунок там, где он должен быть – на настоящей, человеческой коже. Рокеры и металлисты шли к нему потоком – Руслан был довольно известен в их кругах своими непревзойденными головами зверей, особенно – волчьими.

Предлагал сделать пару татушек и мне – не особо, впрочем, настойчиво. Всё-таки это – не мой стиль.

К знаку стаи – чёрной волчьей морде на правом плече – я тоже не была готова после того, что случилось со мной до переезда, потому и в этом он меня не торопил.

Ну, а во-вторых, такой бизнес позволял собирать у себя в подвальчике разного рода сомнительных личностей – в смысле, других волков.

Я-то человек вполне приличный, хотя респектабельной меня и не назовёшь. По крайней мере кожа, байки и всё прочее – не совсем моё. А вот многим оборотням нравится ощущать чувство родства. Они носятся по городу по ночам – то в волчьем облике, а то и в человечьем.

Я могу их понять. Пожалуй, мне бы тоже хотелось почувствовать это – ветер в лицо и понимание, что ты один из братьев-волков, а сильнее вас нет никого. Но для этого, наверное, нужно уметь доверять. А доверие – не самая сильная моя черта.

Пристроившись в уголке у дома, я залезла в мобильник и заказала такси. Минут через десять машина остановилась около меня. Но, уже оказавшись внутри, я поняла, что если поеду к Руслану сейчас, то подставлю уже не только себя, но и его. Не хватало, чтобы Денис узнал, где мы собираемся и где живёт вожак. А с этого станется пристроиться где-нибудь в проулке и наблюдать за мной.

В итоге, вздохнув от понимания, что делаю глупость – в очередной раз за последние дни – я назвала адрес дома, где живу, и машина повезла меня туда.

Очередной сюрприз поджидал меня, когда мы завернули во двор – и его, конечно же, звали Денис.

Мне оставалось только выругаться сквозь зубы, потому что мой новоявленный сосед стоял у входа в заброшенную дворницкую с металлическим прутом в руках и вид имел такой, как будто бы только меня и ждал.